Проблемы Сибири волнуют меня не только как одного из жителей этого огромного региона, но и как ученого, исследующего процессы, происходившие здесь в прошлом, наметившиеся сегодня. В книге "Золотой след Сибири" (Новосибирск: Наука, 2002), как и следует из ее названия, я рассказал об огромном вкладе ее народов в отечественную и более того - общечеловеческую историю и культуру. Ну, а что ожидает сибиряков в будущем?

Сценарий первый - наиболее вероятный или, как считает большая часть его многочисленных авторов, почти неизбежный. Демографическое опустынивание Дальнего Востока от русского и коренного населения и нарастающий иммиграционный, плохо или вовсе не регулируемый поток из Китая в форме постепенной мирной "диффузии" людей через либерализованную границу с нашей страной уже в первой четверти XXI в. приведут к тому, что Китай, проявляя заботу о своих соотечественниках, предъявит жесткие политические требования ослабленной России. В результате вполне может произойти отторжение Сибири.

Сценарий второй предполагает вероятность широкой экономической экспансии в Сибирь США и Канады. Этому способствуют два фактора. Первый из них реально существует и проявляется в порочной практике организации так называемого "северного завоза". Очевидно, что нынешний экономический потенциал упомянутых стран способен разрешить данную проблему намного эффективнее, чем это делается сейчас российскими средствами и возможностями. Разумеется, тогда, как это уже было в конце XIX - начале XX вв., на Чукотку, Камчатку и далее вглубь материка хлынут отнюдь не наши товары и изделия, да и местная продукция пойдет не в Россию, а в обратном направлении. Очевидно и то, что такое коммивояжерство не ограничится сугубо товарными экспортно-импортными операциями. За ними, естественно, последуют инфраструктуры - от торговых форпостов и гуманитарных акций до создания и развития структур, направленных на освоение разнообразных природных ресурсов Сибири.

Нечто похожее происходило тут в 1890-х годах, когда аляскинская "золотая лихорадка" перекинулась на Чукотку и затем быстро распространилась на сибирское тихоокеанское побережье вплоть до устья Амура. А действовавшее там Северо-Восточное Сибирское Общество служило прикрытием динамично расширявшейся хозяйственной деятельности США на материке и островах Чукотского моря, а также промыслов в акваториях тихооке-

стр. 72

анского и арктического побережья России. Ликвидация американских факторий, начавшаяся с установлением советской власти на сибирском Севере, несмотря на решительный, ультимативный характер принимавшихся мер, продолжалась до конца 1920-х годов.

Фабулу третьего по общему счету сценария специалисты строят на оценке последствий реализации проекта сооружения трансконтинентальной магистрали (ТКМ), соединяющей железнодорожно-автомобильным тоннелем под Беринговым проливом транспортные системы Евразии и Америки. Отметим: идея имеет примерно 100-летний возраст. Ее дискутировали в высших руководящих сферах России, в прессе, различных общественных объединениях и среди функционеров центральной власти в Сибири вплоть до 1907 г.

Даже тогда каких-либо технически непреодолимых препятствий для такого сооружения под Беринговым проливом и путей от него для соединения с американо-канадской железнодорожной сетью и только что построенным Транссибом не существовало. Главные и категоричные возражения против строительства так называемой Сибирь-Аляскинской магистрали, связывающей Париж с Нью-Йорком, сводились к указаниям на угрозу территориальной целостности Российской империи в результате реализации проекта, ибо синдикат просил предоставить ему вдоль трассы территорию, примерно равную Франции, для эксплуатации ее природных ресурсов на 99 лет. В рамках поднявшейся кампании группа забайкальских и приамурских предпринимателей подала концессионную заявку на постройку Русской Тихоокеанской железной дороги, начертание линий которой близко повторяло один из вариантов американо-французского проекта, но, конечно, без тоннеля между Сибирью и Аляской. Главным доводом отечественных заявителей было то, что в случае удовлетворения притязаний зарубежных претендентов Сибирь- Аляскинская магистраль с тоннелем через Берингов пролив станет гигантским насосом, выкачивающим богатства России для обогащения иностранцев. В то время как Русская Тихоокеанская железная дорога, по их мнению, открывала перспективу обращения этих богатств на благо собственной нации.

И сегодня ряд американских специалистов вновь поднимает вопрос о соединении берегов Азии и Америки тоннелем по линии находящихся в Беринговом проливе островов Диомида. Правда, авторы современной инициативы, в отличие от предшественников, сосредоточены преимущественно на разработке инженерно-техниче-

стр. 73

ских аспектов сооружения: предполагается, что оно может быть успешно осуществлено в первой четверти XXI в. и его финансирование не составляет проблемы. При этом спектр технико-эксплуатационных параметров тоннеля не ограничен только железнодорожным сообщением. В нем будут проложены все виды современных коммуникаций: от кабельных линий связи до трубопроводов и энергопередающих систем. Ныне ряд отечественных специалистов оценивает эту инициативу как защитное средство от "опасности" Китая, перенаселенного и нуждающегося в источниках сырья. Тем более, что Россия и сейчас продолжает традиционный для нее курс ресурсодобывающей державы, а Китай осуществил прорыв на международный рынок продукции высоких технологий и энергично расширяет его до масштабов фронтального и стабильного успеха.

Каким образом будут складываться события в дальнейшем - задача со многими неизвестными. Но независимо от того, намерен, будет или не станет Китай, когда его мирная "диффузия" достигнет критической массы, предъявлять политические требования к сибирским территориям, наша страна не должна ожидать, пока развитие ее экономической жизни направит естественным путем в этот регион национальный капитал, ибо, как правило, он занимал позицию отчуждения от проблем Сибири и Дальнего Востока. Особенно наглядно это проявилось в первые годы после постройки Транссибирской магистрали: тогда, вопреки оптимистическим ожиданиям, столичный капитал не двинулся туда.

Да и в эпоху советской власти центральное руководство практически унаследовало линию поведения предшественников. Большая протяженность производственных связей, высокая стоимость транспортных расходов, ограниченность трудовых ресурсов, другие специфические условия хозяйственной деятельности служили постоянным инструментарием в арсенале явных и неявных противников комплексного освоения сибирско- дальневосточных регионов и их преимущественного социально- демографического развития. Даже директивные способы и формы борьбы с такими подходами не гарантировали последовательной и рациональной практики хозяйственной деятельности в Сибири и на Дальнем Востоке: команды исправно исполнялись лишь в форс-мажорных условиях.

В условиях либерализации и других преобразований 90-х гг. в нашей стране появился четвертый сценарий будущей перспективы Сибири и ее Дальнего Востока.

стр. 74

Его смысл, если излагать кратко, сводится к традиционному отношению центра к проблемам Сибири как к периферии, т.е. предлагается разрешать их лишь в такой мере, в какой это диктуют экономические интересы Европейской части России. Но столь примитивная идеология, как говорится, по определению не способна обеспечить процветания ни одной части нашей страны.

С наибольшей откровенностью стремление заполучить Сибирь под флаг интересов США проявилось в пятом, по нашему счету, сценарии возможной будущности Сибири. В 1992 г. сотрудник Института мировой политики У. Мид опубликовал в "Los Angeles Times" статью, в которой изложил "сумасшедшую", по признанию самого автора, идею ... купить этот регион. В договор предлагалось включить территорию от Енисея до Тихого океана - с запада на восток, и от границ с Китаем, Монголией, Северной Кореей до Северного Ледовитого океана - с юга на север. Стоимость сделки определялась из расчета по 1000 американских долларов в среднем за один акр территории, со всем тем, что на ней сделано за время нахождения под властью России и населением (примерно 15 млн. чел., 90% которых - этнические славяне, остальные 10% - близко родственные коренному населению Аляски); в итоге извечно пустая бездонная русская казна могла бы получить из всегда благополучной американской - с 20-летней рассрочкой платежей - три трлн долларов. В случае успеха торгового проекта сегодняшняя территория США увеличилась бы почти вдвое, а на государственном флаге пришлось бы нарисовать семь новых звезд, символизирующих сибирские штаты. Все люди, проживающие на новоприобретенных землях, автоматически стали бы полноправными гражданами США. Кроме того, коренные народы Сибири, близко родственные коренным народам Америки, получили бы удовлетворяющие их запросы земельные отводы, компенсации и подъемные.

То, что Россия всегда не могла и, вероятнее всего, никогда не сможет вкладывать в Сибирь столько, чтобы обеспечить трансформацию потенциала ее производительных сил в реальную энергию социально-экономического развития, для У. Мида не подлежит сомнению. Вопрос состоит лишь в том, согласится ли она на такую операцию, подобно тому, как в 1867 г. в случае с Аляской царь Александр II прагматично рассудил: лучше получить деньги за то, с чем все равно придется расстаться. Для того, чтобы получить тот или иной ответ на этот очень волнующий вопрос, У. Мид совершил

стр. 75

в 1993 г. путешествие через всю Сибирь. И в обстоятельной статье "Давайте купим Сибирь" под воздействием полученных во время поездки многообразных, но одинаково удручающих впечатлений заключил: "И теперь более склоняюсь к мысли, что ответ на этот ключевой вопрос может быть положительным. Правительство может пойти на продажу территорий, если кризис будет продолжаться".

Конечно, во всех обзорно представленных мною прошлых и сегодняшних сценариях будущности Сибири присутствуют элементы фантазии и воображения. Особенно в последнем, где они явно превалируют. Однако, несмотря на гипотетичность всех описанных сценариев будущности этого региона, их исходные положения опираются на исторические и современные реальности. А они, в свою очередь, заключаются в традиционных нежелании и неспособности России вкладывать в социально-экономическое развитие Сибири больше или, по меньшей мере, столько же, сколько "выкачивается" из нее за счет эксплуатации природных и человеческих ресурсов. И, вероятно, пока не установится хоть приблизительно справедливый баланс между тем, сколько отсюда извлекают и сколько возвращают, генерация проектов отчуждения данного региона от России будет продолжаться, а час потери грандиозного территориального образования будет неотвратимо приближаться. Обоснованно и ясно сказать об этом - мой долг.