Анри Барбюс, его путь к ясности, его движение "Ясность" - так озаглавил чешский литературовед Владимир Бретт свое исследование, изданное Чехословацкой академией наук на французском языке. Это серьезный, обстоятельный труд, итог длительных разысканий. В. Бретт поставил перед собой двойную задачу: проследить идейную и творческую эволюцию Барбюса от ранних, камерных, туманно-пессимистических стихов к романам "Огонь" и "Ясность", ознаменовавшим становление социалистического реализма во французской литературе, и, далее, всесторонне показать литературно-общественную деятельность Барбюса как организатора и руководителя группы "Клартэ". На протяжении всей работы, и особенно во второй ее части, автор привлекает малоизвестные факты, материалы, затерянные в старой периодике, документы из архивов А. Барбюса и Ромена Роллана. Как известно, Барбюс поздно достиг подлинной творческой зрелости. Он опубликовал "Огонь", имея за плечами свыше двадцати лет работы в литературе. Известная инди- -------------------------------------------------------------------------------- Vladimir Brett, Henri Barbusse, sa marche vers la clarte, son mouvement Clarte. Edition" de l'Academie Tchechoslovaque des Sciences, Prague, 1963, 374 pp. стр. 211 -------------------------------------------------------------------------------- видуалистическая замкнутость, влияние модернистских течений - все это долгие годы сковывало его талант. Благодаря "Огню" Барбюс впервые стал писателем всемирной значимости: подъем общественного, гражданского сознания художника, возникшее у него в годы войны ощущение кровной связи с трудящимся и эксплуатируемым народом позволили ему заговорить как писателю во весь голос, проявить новаторские творческие качества, остававшиеся ранее в значительной мере под спудом. Анализ творческого пути Барбюса дает Владимиру Бретту повод для обобщений, выходящих за рамки его непосредственной темы. "Социалистический реализм не есть, как пытаются утверждать враги социализма и коммунизма, эстетическая теория, заранее сфабрикованная так называемыми "сталинистами" или "ждановистами", теория, согласно которой якобы стали потом создаваться произведения искусства, - нет, он есть факт исторический. Это исторический факт, подготовлявшийся издавна, обусловленный зарождением пролетариата и его. развитием в эпоху перехода от капитализма к империализму. Это исторический факт, который становился реальностью всюду, где пролетариат, или по крайней мере его революционный авангард, вступал на путь научного социализма, то есть марксизма, и где этому авангарду удавалось привлечь на сторону пролетариата представителей творческой интеллигенции". Закономерно, утверждает В. Бретт, что Франция - одна из колыбелей современного социализма, страна с богатой революционной историей - располагает "давними традициями народной культуры, рабочей поэзии". На основе этих традиций выросла литература Парижской коммуны, и в особенности поэзия Эжена Потье, который сумел "проверить революционную теорию революционной практикой" и воплотить в образах опыт рабочего класса. Традиция литературы, открыто связанной с пролетариатом, не прерывалась во Франции и после Коммуны. В. Бретт ссылается на "Манифест социалистического искусства", составленный в 1891 году П. Лафаргом, Ж. Гедом, Э. Вайя-ном, на деятельность молодого Жан-Ришара Блока, который еще перед первой мировой войной вместе с небольшой группой соратников обсуждал в журнале "Эффор" проблемы "революционного возрождения искусства" на основе реализма и народности. Роман Барбюса "Огонь", справедливо замечает Бретт, - результат длительного, вполне органичного для Франции, развития тех новаторских революционных тенденций и поисков, в которых выражалось тяготение лучших элементов французской художественной интеллигенции к социализму. (Нам думается, что, говоря о предыстории литературы социалистического реализма во Франции, стоило бы упомянуть и о той программе героического народного искусства, которая была развернута еще в начале века Роменом Ролланом в его книге "Народный театр".) Понятно, что Барбюс, опираясь на опыт предшественников, принес во французскую литературу нечто качественно новое - и своим зрелым творчеством, и своей революционной общественной деятельностью. Он первый, как пишет В. Бретт, обогатил французскую литературу тем, что вносил в нее дух "научного социализма, коммунизма" и тем самым "просвещал несведущих, завоевывал колеблющихся, объединял одиноких бунтарей и сплачивал разрозненные стр. 212 -------------------------------------------------------------------------------- силы сочувствующих". Именно эти стороны деятельности писателя освещены во второй части книги, где идет речь о группе "Клартэ". Автор вводит здесь в обиход много новых документов и материалов, позволяющих нам яснее представить себе всю историю зарождения группы "Клартэ", ее взаимоотношения с французским рабочим движением, отношение к ней со стороны крупных писателей, роль "Клартэ" в идеологической жизни Франции и других стран в 1919 - 1926 годах. В свете разнообразных фактов, обобщенных В. Бреттом, вполне обоснованы его выводы: движение "Клартэ" помогло распространению идей социализма среди европейской интеллигенции и вместе с тем утверждению принципов прогрессивного, народного искусства, поддерживающего освободительную борьбу пролетариата. Автор вполне убедительно говорит о том, что Барбюс и до своего вступления в Коммунистическую партию Франции тяготел к коммунистическому движению, был пропагандистом его идей. Однако нам представляется преувеличенным и не вполне точным сказанное о манифесте Барбюса "Свет из бездны": "Удивительно ясное изложение коренных принципов революционного социализма, то есть коммунизма". Барбюс вряд ли ставил себе задачей изложить здесь принципы коммунизма. Он сам определил цель манифеста эпиграфом: "Мы хотим совершить революцию в умах"; в центре внимания писателя здесь - интеллигенция, роль деятелей культуры в современном обществе, а не пролетариат, не пролетарская революция. "Свет из бездны" не мог быть изложением коренных принципов коммунизма и потому, что идейное развитие самого Барбюса было в тот момент не вполне завершено, и потому, что он выдвигал перед собой в этой брошюре-манифесте иные тактические задачи. Немалый историко-литературный интерес представляют главы "Клартэ" и Анатоль Франс", "Ромен Роллан и группа "Клартэ". В. Бретт показывает, что Анатоль Франс в последние годы своей жизни был тесно связан с движением "Клартэ" и активно его поддерживал своим авторитетом: мы видим пример благотворного влияния деятельности Барбюса на одного из великих мастеров культуры. Сложнее складывались взаимоотношения с "Клартэ" у Ромена Роллана. В одном из его писем, впервые публикуемых В. Бреттом, есть фраза, где автор "Жан-Кристофа" определяет свои разногласия с Барбюсом посредством излюбленной им музыкальной терминологии: "По сути дела, мы подготовлены лишь к камерной музыке, а "Клартэ" и Барбюс объявили программу для большого оркестра". Роллан, в отличие от Барбюса, долгое время относился скептически к самой идее единения интеллигенции с авангардом пролетариата; с другой стороны, он критиковал "Клартэ", так, сказать, слева - не считал возможным сотрудничать с писателями, которые в той или иной мере поддавались влияниям национализма во время первой мировой войны, будь это даже столь крупные художники, как Анатоль Франс или Морис Метерлинк..? Анализ взаимоотношений Роллана с группой "Клартэ" в книге В. Бретта дает возможность убедиться, что, несмотря на всю серьезность идейных расхождений между Барбюсом и Ролланом, оба великих писателя-антимилитариста неизменно сохраняли большое уважение друг к другу и были солидарны во многих важнейших вопросах. Воздерживаясь вместе с не- стр. 213 -------------------------------------------------------------------------------- сколькими своими друзьями от прямого участия в деятельности "Клартэ", Роллан оговаривался: "Мы желаем "Клартэ" успеха, и наше воздержание не есть оппозиция. Мы всегда будем едины против общего врага - всемирной реакции". В книге Бретта раскрыто, как много такта, терпения, гибкости в хорошем смысле слова проявил Барбюс в ходе споров с Ролланом; понятно, что это облегчило последующее тесное сотрудничество обоих писателей в международном движении против империалистической войны и фашизма. Много примечательных, принципиально важных фактов отмечено в главах "Движение "Клартэ" вне Франции" и "Движение "Клартэ" в Чехословакии"; в них говорится о большом международном влиянии группы "Клартэ", о мировом значении деятельности Барбюса как собирателя сил передовой интеллигенции, по сути дела, как одного из ближайших предшественников современного движения сторонников мира. К движению "Клартэ" тяготели многие лучшие люди в литературе и искусстве разных стран - люди, голос которых доходил до широких народных масс. Любопытно, например, что одним из участников журнала "Айдинлик" ("Свет", "Ясность") в Турции был молодой Назым Хикмет. Надо сказать, что в освещении общественно-политической деятельности Барбюса, его работы как организатора и публициста, его многообразных связей с современниками В. Бретт проявил больше творческой самостоятельности, чем в исследовании художественных произведений Барбюса. Вторая часть его книги интереснее и значительнее, чем первая. Можно поспорить с некоторыми утверждениями автора, относящимися к Барбюсу-художнику (вряд ли можно согласиться, в частности, с его попыткой отнести роман "Огонь" к очерковому жанру). Однако труд Владимира Бретта заслуживает внимания именно в своем целостном виде. На примере великого французского писателя-коммуниста и его ближайших литературных соратников Владимир Бретт показал то вдохновляющее, раскрепощающее действие, которое оказывают на искусство революционные идеалы нашего столетия. стр. 214