Первое, что бросается в глаза при знакомстве с книгой В. Сурганова, - это стремление автора создать произведение эмоционально насыщенное, впечатляющее. В начале книги это дает положительный эффект. В беллетристической форме ведется рассказ о детстве и ранней юности писателя. Благодаря сочетанию достоверного жизненного материала с живостью изложения, даже некоторой романтической приподнятостью, эти главы книги, являясь по существу вступлением к основному предмету исследования, имеют право и на самостоятельное существование - так убедительно они воссоздают атмосферу жизни либерально настроенных кругов русской военной интеллигенции перед первой мировой войной. Стремление к яркости, образности изложения определяют стилистические особенности и основных глав работы В. Сурганова. Но здесь это уже переходит в ажитацию, претенциозность, чрезвычайно осложняющие чтение книги. Нередко получается так: пока освоишь какую-либо особо витиеватую фразу (например: "И писатель снова и снова тянулся к чело- -------------------------------------------------------------------------------- В. Сурганов, Леонид Соболев, "Советский писатель", М. 1962, 323 стр. стр. 226 -------------------------------------------------------------------------------- веку "третьего поколения", чей образ в дни боев с белофиннами мелькал перед ним то "марсофлотским" характером "флагманского конюха" Савкина, то счастливыми и задорными глазами юного лейтенанта, охваченного азартным волнением своей первой атаки..." и т. д.), теряется основная нить рассуждений автора. Между тем эмоциональность, казалось бы, должна давать толчок читательской мысли, а не затруднять ее. Первое условие яркости стиля литературоведческого сочинения - точность мысли и языка, а не "азартное волнение", потому что оно может привести и к неряшливости ("В очерках, выброшенные столбами воды и огня, взлетали в сумрачное северное небо обломки вражеских кораблей..."), и к соседству очень "красивых" оборотов с литературоведческими штампами. Недостаточная четкость свойственна и освещению основных проблем, поставленных В. Сургановым в своей книге. Это тем более досадно, что автор стремится исследовать жизненный и творческий путь Л. Соболева обстоятельно и тщательно. В. Сурганов показывает путь Соболева, представителя дореволюционной потомственной интеллигенции, к активному социалистическому строительству во всей сложности и противоречиях; освещает соотношение эпохи, в какой протекало творчество писателя, с тем периодом, который он изображает в своих произведениях. Очень существенны, на мой взгляд, наблюдения Сурганова над взаимоотношениями Л. Соболева с ЛОКАФом, о влияниях на него этого объединения, весьма характерного для определенного этапа в истории нашей литературы. Но все эти и многие другие серьезные проблемы, затронутые В. Сургановым, часто тонут в обильном и довольно сумбурном потоке сведений и наблюдений, низвергнутых им на читателя. Кроме того, эти проблемы, при всей их значительности, часто воспринимаются как введение к собственно научному сюжету книги. Переходя к анализу произведений Л. Соболева, В. Сурганов в основном сводит его к сравнительным характеристикам действующих лиц, возникновению определенных образов в творчестве Соболева, переходам их из одного произведения в другое, их видоизменениям, обогащениям различными новыми качествами и т. д. И, возможно, поэтому, когда, заключая главу о "Капитальном ремонте", В. Сурганов приводит слова К. Федина о романе: "Смелость в приемах отступлений, в применении декламационных и песенных интонаций, ораторской речи, необыкновенно удачная спайка публицистики с художественной образностью, любовь к аллегории, символу, метафоре - все это настолько великолепно и спорно, что от книги сильно повеяло настоящим искусством", - то замечаешь: далеко не все из того, что отмечено Фединым, оказалось в поле зрения В. Сурганова; о многом или вовсе не сказано, или это затерялось в общем потоке изложения. В работе В. Сурганова нет того естественного слияния различных элементов исследование, без которого нет критики как искусства. Не всегда дает хорошие результаты и стремление Сурганова как можно больше оснастить книгу явственно видимой эрудицией, окружить писателя - героя исследования - возможно большим числом имен. Не чем иным, как этим стремлением, нельзя объяснить, например, косвенное противопоставление Соболева... Александру Грину, о котором походя говорится: "К нему тянулись все, кто был, подобно ему, стр. 227 -------------------------------------------------------------------------------- послабее и неувереннее, кого пугало взъерошенное, борющееся время, кто открыто декларировал свое право на чистый вымысел, на романтизацию прошлого". Итак, положительные качества книги Сурганова - стремление к обстоятельности, максимальному использованию опубликованных и архивных материалов. Но работе, к сожалению, недостает многого, что делает литературоведческое сочинение произведением, имеющим не только научную, но и самостоятельную эстетическую ценность. стр. 228