Перед нами небольшая книжка в яркой обложке с портретом Герцена. Первое, что бросается в глаза при знакомстве с книгой, - это широта замысла автора. В. Соболев хочет как можно полнее рассказать о вятской жизни Герцена. Тут и служба, и литературные занятия, и характеристика вятских друзей и знакомых писателя, даже есть обобщающая главка о росте революционного сознания Герцена в годы вятской ссылки. Больше того, автор показывает, чем была вызвана ссылка и что она дала впоследствии Герцену - писателю и революционеру. В. Соболев широко использовал основную литературу, которая служит источником наших знаний о вятской жизни писателя. Это в первую очередь произведения самого Герцена - "Былое и думы", "Записки одного молодого человека", письма и работы, написанные в Вятке, - затем немногочисленные воспоминания людей, встречавшихся с ним в то время; кроме того, привлечены материалы Кировского областного архива. И все же работа В. Соболева не оставляет целостного впечатления, факты только собраны автором, но не объединены в едином и последовательном повествовании. Очерку недостает ведущей, связующей мысли, и "краткое описание" превращается в -------------------------------------------------------------------------------- В. А. Соболев, А. И. Герцен в вятской ссылке, Кировское книжное издательство, 1962, 69 стр. стр. 235 -------------------------------------------------------------------------------- подробную опись событий и лиц, связанных с Герценом в Вятке. Может быть, это произошло потому, что у В. Соболева интерес к Герцену зачастую принимает какой-то узкоместный, краеведческий характер: что дала Герцену Вятка и что она получила от него. И тогда в центре внимания оказывается не Герцен в вятской ссылке, как указано в заглавии, а Вятка как место ссылки Герцена. Даже "вятские" главы "Былого и дум" приобретают в характеристике В. Соболева чисто местный интерес. Он видит в них прежде всего "ценнейшие данные, характеризующие Вятку того периода, начиная от ее внешнего вида, жизни различных слоев населения, характера их быта и нравов, кончая характеристикой отвратительного образа (! - Д.М.) губернатора Тюфяева и всевозможных злоупотреблений властью со стороны чиновников" (стр. 47-48). Однако такой подход к "Былому и думам" уместнее был бы в каком-нибудь краеведческом справочнике или в работе по истории Вятки, а не в очерке о Герцене. Разрозненность фактов и отсутствие направляющей мысли особенно сказываются, когда В. Соболев говорит о литературной работе Герцена. Местами рассказ этот сбивается на аннотированный перечень произведений, написанных и начатых Герценом в Вятке. И естественно, что при таком поверхностном "перечислительном" изложении все, что сделано историками литературы в изучении творчества Герцена, оказывается просто ненужным. Отдельные работы, в которых исследовалась та или иная сторона вятской жизни Герцена, указаны лишь в библиографии (кстати сказать, далеко не полной и порою включающей в себя случайные работы), в самом же очерке они не использованы. Очерк написан неряшливым языком, в нем постоянно сквозит какая-то боязнь сказать просто, желание во что бы то ни стало выразиться "по-ученому". Так, например, члены университетского кружка Герцена не "знакомились" с философами XVIII века, а "занимались глубоким знакомством" (стр. 10). В научном аппарате работы, в использовании изданий сочинений Герцена царит хаос. Произведения и письма Герцена В. Соболев цитирует то по академическому изданию, то по изданию Гослитиздата, иногда по изданию М. Лемке и даже по сборнику 1927 года "А. И. Герцен. Новые материалы". Работа "О развитии революционных идей в России" почему-то цитируется по отдельному изданию 1958 года; приведя слова из "Литературных воспоминаний" И. Панаева, автор неожиданно ссылается... на детскую книжку о Герцене, где они процитированы. Очерк буквально пестрит, ссылками на областной архив, то и дело мелькает: фонд такой-то, опись такая-то, единица хранения... лист... Но ведь почти все эти материалы давно опубликованы, и не проще ли было ссылаться на печатные источники. Таким образом, первое впечатление от книги В. Соболева оказалось обманчивым. Очерк о Герцене, изданный к памятной дате - 150-летию со дня рождения великого писателя и революционера, мог быть написан и подготовлен к печати на более высоком научном и литературном уровне. стр. 236