НА БОЕВЫХ ПОЗИЦИЯХ Автор: (КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ) В. ОЗЕРОВ ОБРАЗ ВРЕМЕНИ В самом деле, не приходится подробно доказывать, какие трудности стояли перед писателями в период культа личности. Некоторые стороны жизни оказывались недоступными для изображения, о других они не могли сказать всей правды. После XX съезда партии писатели смогли рассказать о переме- стр. 7 -------------------------------------------------------------------------------- нах, происшедших в стране, о том, как внедряются в жизнь ленинские принципы. Как известно, эмоциональность действительно преобладала в некоторых книгах над глубоким анализом. Были и "издержки": произведения, в которых изображение ошибок и недостатков заслоняло положительное содержание жизни. С помощью партии литература успешно преодолела нездоровые настроения. Герои ряда книг, вышедших еще в конце 50-х годов, не ограничиваются критикой старых нравов. Они задумываются о практической программе предстоящих дел, горячо обсуждают животрепещущие проблемы экономики, политики, человеческих взаимоотношений. Остропроблемные эти произведения сами становились предметом страстных обсуждений. В чем - в чем, а в равнодушии к общественным и этическим вопросам не упрекнешь такие вещи, как "Битва в пути" Г. Николаевой, "Раздумье" Ф. Панферова, "Братья Ершовы" В. Кочетова, "После свадьбы" Д. Гранина. Усилением проблемности характеризуется дальнейшее развитие советской литературы. Углубляющийся историзм помогает писателям-реалистам развить единую концепцию жизни, в свете которой ясна целеустремленность нашего развития при всей его сложности и противоречивости, понять, что было в эпохе положительного, что отрицательного, и показать сегодняшний день как прямое порождение социалистических закономерностей. Выше мы говорили о росте влияния лирической поэзии, происходящих в ней качественных изменениях. То же самое можно сказать и о других жанрах. Так, эпические произведения, пусть пока не очень многочисленные в поэзии, художественно убедительнее, чем прежде, передают ощущение непрерывности исторического процесса. "Середина века" В. Луговского - несомненный шаг в развитии поэтической мысли. А поэма А. Твардовского "За далью - даль" имеет принципиальное значение для всего литературного развития современности. Нет нужды подробно анализировать эту поэму, высоко оцененную народом, получившую широчайшие отклики в критике. Но стоит еще раз подчеркнуть художественное завоевание поэта, сумевшего блестяще раскрыть в своем произведении образ времени, дух нашей эпохи. Размышляя в преддверии коммунизма о жизни и людях, А. Твардовский в своей поэме рассматривает взглядом художника целую полосу нашей истории. Кстати, нельзя безнаказанно игнорировать целостность поэтического замысла произведения, как это иногда делается. То, разбирая "За далью - даль", скороговоркой упоминают о главе "Так это было" и волей неволей смягчают остроту поэмы. То делают акценты только на этой главе и обедняют общие исторические перспективы, переданные всем ходом повествования. Поэма же А. Твардовского стала кульминацией идейно-художественных исканий советской литературы именно потому, что в ней последовательно проведен единый, ши- стр. 8 -------------------------------------------------------------------------------- рокий, философски зрелый взгляд на историю и современность в их многообразных связях. Через многие книги буржуазных писателей проходит мотив потерянного времени. И это не случайно: время непонятно и страшно тем, кому оно отсчитывает последние часы. Оно дорого хозяевам и творцам мира, они торопят его, повторяя слова, ставшие названием литературного произведения: "Время, вперед!". Образ обретенного и понятого в его закономерностях времени развертывается и на страницах поэмы "За далью - даль". Образ бесконечных далей соединяет в себе представление о многих вехах "биографии" Родины, являющейся также биографией советского человека. Советская страна: Она не просто сотня станций, Что в строчку тянутся на ней, Она отсюда и в пространстве И в нашем времени видней... Все дни и дали в грудь вбирая, Страна родная, полон я Тем, что от края и до края Ты вся - моя, моя, моя! "Все эти даты, вехи, сроки" - поступательное развитие нашего общества, с богатством опыта, радостью достижений, испытаниями тяжелых уроков, дерзостью новых планов. Все это - наше, кровное, пройденное вместе со своим народом. Когда память уводит поэта "к началу всех моих начал", в бедное деревенское детство, воспоминания его не приобретают элегического характера. Слушая грохот могучей индустрии Урала, он как бы восстанавливает нервущуюся нить героических времен. И пусть тем грохотом вселенским Я был вначале оглушен, Своей кувалды деревенской Я в нем родной расслышал звон. Память прожитых лет - своеобразный мост, соединяющий в поэме настоящее с прошлым и будущим. "Путешествие" во времени, конечно же, не только композиционный прием, это творческий принцип автора произведения. Оглянуться на прошлое надо для того, чтобы строить сегодняшнее. Поэт вспомнил "одной судьбы особой повесть". Зачем? Я не скажу, что в ней отрада, Что память эта мне легка, Но мне свое исполнить надо, Чтоб в даль глядеть наверняка. Цитируемые строчки - творческий "ключ" и к главе "Так это было", где взят большой отрезок нашей истории, связанный с именем Сталина. Поэт поставил перед собой нелегкую задачу: стр. 9 -------------------------------------------------------------------------------- сказать всю правду об этом сложном периоде, не умолчать об ошибках, но и не сбросить со счетов достигнутое. Он следует одному девизу: Тут ни убавить, Ни прибавить, - Так это было на земле... Исходя из единственно верной концепции нераздельности судьбы народной - судьбы человеческой, автор рассматривает четверть века нашей истории как часть жизни всего народа - свидетеля и участника исторических событий ("Мы знаем те и эти годы и равно им принадлежим"). Были и победы, и поражения, и высокая мудрость, и горькие заблуждения. Складывался постепенно и упрочался культ личности Сталина, - так было. Но продолжалась жизнь народа, уходя корнями в задуманное Лениным и сохраняя неиссякаемые творческие силы для нового рывка вперед. "Всему выходит срок", - и вот день смерти Сталина. "Тот день настал, черту означил, и мы давно за той чертой..." На "тризне грозного отца" советские люди как бы мгновенно повзрослели, ибо поняли, что не обожествленный ими вождь, а они сами полностью ответственны "за все на свете - до конца". Там - хороши они иль плохи - Покажет дело впереди, А ей, на всем ходу, эпохе, Уже не скажешь: "Погоди!" Не вступишь с нею в словопренья, Когда гремит путем своим... Не останавливалось время, Лишь становилося иным. Так образ движущегося времени становится в поэме все более сложным и богатым, потому что раскрывается качественный характер происходящих изменений. И время "становилось иным" и поэт "наново постиг" смысл многих понятий "на гребне возраста иного, на рубеже эпохи новой...". Теперь страна живет по-новому, люди стремятся " в большом и малом быть как Ленин". Поэт размышляет и о связи и о непохожести разных исторических периодов: "Все та же, та же, да иная и даль, и жизнь, и все вокруг". В итоге неуклонного движения вперед жизнь легла на правильный курс, страна Советов идет вперед, как флагман, прокладывающий путь всему человечеству. За годом - год, за вехой - веха, За полосою - полоса. Нелегок путь. Но ветер века - Он в наши дует паруса... Оптимизм поэмы А. Твардовского объясняется художественным постижением тех исторических путей, на которых была выстра- стр. 10 -------------------------------------------------------------------------------- дана ленинская правда, под знаменем которой коммунистическая партия, советский народ построили социализм и борются за победу коммунизма. Этот исторический оптимизм, повторяем, является не только личным достоянием автора "За далью - даль", но свойством лучших произведений нашей поэзии, прозы, драматургии. В годы, последовавшие за XX съездом, появились новые художественные произведения, воспроизводящие становление и победу социалистического общества. В отличие от произведений периода культа личности, в которых иной раз принижалась роль партии, народа, они отличаются ясным пониманием исторических перспектив, сложности и противоречивости развития. "Костер" К. Федина, "Иначе жить не стоит" В. Кетлинской, "Дневные звезды" и "За Невской заставой" О. Берггольц, а также "Живые и мертвые" К. Симонова и другие романы, повести, пьесы об Отечественной войне - таков актив советской литературы, в широком аспекте осмысливающей прошедшие десятилетия. А что в этой связи можно сказать о книгах, посвященных сегодняшнему дню? Во-первых, надо поддержать смелость писателей, берущихся за самые актуальные темы. Даже рискуя навлечь на себя обвинения в пристрастии к спискам и перечням, нельзя не назвать некоторые остропроблемные произведения прозы: "При свете дня" и "Приезд отца к сыну" Э. Казакевича, "Войди в каждый дом" Е. Мальцева, "Знакомьтесь, Балуев" В. Кожевникова, "Правда и кривда" М. Стельмаха, "Память земли" В. Фоменко, "Иду на грозу" Д. Гранина, "Небит-Даг" Б. Кербабаева, "Совесть" Д. Павловой, "Телефонистка" Г. Сеидбейли, "На диком бреге..." Б. Полевого, "Две жизни" С. Воронина, "Птичка-невеличка" А. Каххара, "Свет далекой звезды" А. Чаковского, "Черные скалы" М. Гусейна, "Продолжение легенды" А. Кузнецова, "Коллеги" В. Аксенова, "Рождение" А. Мухтара, "Суд" и "Короткое замыкание" В. Тендрякова и многие другие. Во-вторых, надо отметить желание авторов раскрыть типические явления современности в их корнях и перспективах. Но это удалось далеко не всем. Наша литература, наряду с удачами, имеет поражения. В печати уже критиковались произведения, представляющие период до 1953 года мрачным безвременьем, а людей старшего поколения чуть ли не сплошь служителями культа личности. Появляются произведения, лишь имитирующие исторический взгляд на эпоху, а на самом деле компрометирующие этот взгляд. Их ущербность объясняется легковесным, а то и спекулятивным обращением с материалом, откровенной его модернизацией. "Галопом по Европам" - этими грубоватыми словами приходится, к сожалению, характеризовать пьесу М. Вершинина "Если б молодость знала..." ("Байкал", 1961, N 4). Автор претендует на изображение почти всей истории нашей партии и государства, но стр. 11 -------------------------------------------------------------------------------- обращается с фактами истории бесцеремонно и не затрудняет себя художественной разработкой намеченных ситуаций и образов. А это образы крупных исторических лиц, включая Ленина, Горького, Сталина, Орджоникидзе, Хрущева, Крупскую. И ситуации пьесы тоже весьма значительны: Ленин в эмиграции, в 1910 году, его отношения со Сталиным и Горьким после Октябрьской революции, первые пятилетки, 1937 год... Драматург завершает свое произведение XXI съездом КПСС. Важный и ответственный замысел, он требует и ответственного, художественно полноценного воплощения. А до чего же все упрощенно изображается в пьесе, сколько здесь "на ходу" поднято проблем, как спекулятивно освещены некоторые из них! Сорок, и пятьдесят лет назад, затрагивая вопросы, которые занимают нас сейчас, действующие лица обсуждают их теми же словами, что наши современники словно уже наперед знают все, что мы узнали недавно. На нескольких страничках, уделенных Ленину, автор заставляет его высказаться на бесконечное множество тем: о культе личности, живописи Сезанна, Ренуара, Дега, Ван-Гога, о гуманизме, об ошибках Сталина, кооперировании сельского хозяйства, овладении культурным наследием, о русских ученых, обеспечении мира и мирного сосуществования, об отношении к Л. Толстому, Чехову и "художественникам", о реакционной и передовой интеллигенции, использовании специалистов, о горьковском портрете Л. Толстого, книгах Г. Уэллса и т. д. и т. п. Автор сам чувствует, что закавыченных и раскавыченных цитат из собрания сочинений недостаточно, чтобы нарисовать образ Ленина, и ищет, как бы оживить и "утеплить" его. Он решает показать Ленина в быту, и вот множество реплик такого рода: "Кофе - великолепный напиток. Постоянно бодрит. Хотя у вас на Кавказе предпочитают всем напиткам вино... Французы тоже любят вино... Мне лично виноград больше нравится"; "Ужасно хочется чаю... Пейте чай, товарищи! Хорошо настоялся. Очень хорошая заварка!"; "Будем питаться?.. Копченой рыбой угощу. Прислали из Астрахани... Есть копченая рыба. Очень вкусная! Только, чур, без вина". Более чем сомнительный способ художественного раскрытия личности Ильича! Скороговоркой сказано о первых пятилетках, о народном труде, перед нами мелькают бледные фигуры рабочих, инженеров, партийных работников, действие переносится из столицы на завод, обратно в Москву, нигде не развертываясь в яркую, динамически развивающуюся картину. Все есть, что "положено", в пьесе: ударники, старые "спецы", видные с первого взгляда шпионы и вредители. Молниеносно возникают конфликты, молниеносно и разрешаются. В приемной Орджоникидзе завязывается спор о возможности наладить производство тракторов. Лягов, которого потом разобла- стр. 12 -------------------------------------------------------------------------------- чат как врага и который почему-то совсем не маскируется, недолго думая, выступает с протестом: "Лягов. Сможет ли завод вообще наладить выпуск тракторов? Я еще не уверен, товарищ Серго..." Орджоникидзе не раздумывает ни одной минуты: "Серго (сурово). Партия уверена! И народ уверен, товарищ Лягов!" Через страницу-другую Лягов с той же неприкрытой враждебностью высказывает идею закрытия института; Орджоникидзе, услышав протест против этой идеи, немедленно заявляет: "Институт будет сохранен". Хотел или не хотел того драматург, но он представил Орджоникидзе человеком либо совершенно беспечным, либо закрывающим глаза на орудующего рядом с ним явного негодяя. Крайне примитивно написана сцена, где Орджоникидзе разговаривает со Сталиным на кладбище. Автор верен своей "методе": к месту и не к месту вставлять цитаты, не обращая внимания, когда и по какому поводу были произнесены эти слова. В результате появляется такая сентиментальная и двусмысленная тирада: "Сталин (после паузы). "Девушка и смерть?" Гениально... Пожалуй, посильнее, чем "Фауст" Гете. (Глухо читает.) "По деревне ехал царь с войны... Едет - черной злобой сердце точит. Слышит - за кустами бузины девушка хохочет..." (Всматривается в надгробье жены) Бузина... Здесь было очень много бузины. Ее выпололи. И девушка не хохочет..." События 1937 года автор тоже "отразил" бегло, невыразительно, главным образом через сообщения о судьбе секретаря обкома Велихова; о трагедии Орджоникидзе рассказано так, что его позиция в последние часы жизни остается не совсем понятной, а поступки не логичны. Впрочем, М. Вершинин вообще не слишком беспокоится о логике, о правдивости исторических фактов. Ему ничего не стоило перенести в 1923 год встречу Ленина с Горьким, происшедшую несколькими годами раньше. В эпилоге, делясь впечатлениями от только что прослушанного доклада Н. С. Хрущева на XXI съезде КПСС, персонажи пьесы не спешат расходиться из Кремля. Один из них, радуясь встрече с друзьями, вспоминает, как давно они не виделись. "Почитай, море воды утекло! Одним словом - эпоха! И какая эпоха..." Да, прошла целая эпоха, и какая эпоха! Только не увидели мы ее, да и не могли увидеть в пьесе, написанной так безответственно и антихудожественно. До чего же должна была снизиться требовательность редакции, чтобы выдать путевку в жизнь сочинению, пороки которого очевидны с первого взгляда. Столь явная спекуляция на теме - не слишком распространенное явление. Чаще приходится наблюдать очень "приблизительный" подход к событиям большого политического значения. стр. 13 -------------------------------------------------------------------------------- Мы имеем в виду авторов, которые, декларируя роль трудовых масс, обходят самое важное: жизнестойкость тех политических, духовных основ, которые сложились и окрепли за годы социалистического строительства. Художественно сильное изображение этого фундамента нашего строя придает жизнеутверждающее звучание произведениям, рассказывающим самую жестокую правду о том, сколько горя и страданий причинил людям культ личности. Упоминавшаяся повесть А. Солженицына ценна, как художественное свидетельство несгибаемости народного характера. Измученные и униженные "зэки" не только сохраняют человечность, они остаются людьми, которые любят труд, относятся к нему творчески, как это свойственно народу, прошедшему школу строительства социализма. Кошмарная обстановка лагеря не смогла задушить те человеческие, творческие начала, которые принес социализм в народную жизнь. Стойкость этих начал - величайшее доказательство душевного здоровья народа. В людях, выращенных партией, закаленных в испытаниях эпохи, - самое большое достояние нашего общества. Глубиной постижения их характеров и измеряется, в конце концов, идейное и художественное значение каждого литературного произведения. стр. 14