Всякий писатель должен обладать крупицей того, чему нельзя научиться и что должно быть заложено в нем самом. Но в процессе писательского творчества это нечто составляет всего лишь один процент. Все остальное - труд. Тяжелый труд! Даже сегодня я все еще переписываю по десять раз каждую страницу и иногда трачу полдня на одну фразу. Серьезный писатель не напишет ни одного предложения, ни одного слова с думой о деньгах. Мы обязаны писать настолько ясно, чтобы каждая фраза была без труда понятна даже простому человеку. Трудиться должен писатель, но отнюдь не читатель. Нельзя превращать роман в отчет об окружающей действительности. Действительность, списанная с натуры, не может быть достоверна. Если бы попытались изобразить, что происходит на протяжении десяти минут с двумя людьми, находящимися в комнате или на улице, на фабрике, в ресторане либо в лесу, то для скрупулезного описания всего того, что они думают, ощущают, чувствуют, слышат, видят, говорят, умалчивают, скрывают за эти десять минут, потребовалось бы несколько сот страниц. А поскольку каждое из подобных описаний могло бы отразить лишь ничтожную долю действительности, то и само изображение этой доли уже не соответствовало бы действительности. Поэтому при создании художественного образа нельзя копировать его реальный прототип и поведение того в жизни. Существует только внутренняя достоверность. Реальны лишь образы, правдивые изнутри и органически связанные с обстоятельствами и местом действия. И вот тогда-то, словно по волшебству, все в романе начинает выглядеть так, как оно и было в действительности. Тому, кто не решается много сокращать, надо еще много учиться искусству сокращения. В стремительном XX столетии тему любого романа в любых вариантах можно исчерпывающе изложить на 300 - 400 страницах при условии, что он будет написан ясным, простым языком и огра- -------------------------------------------------------------------------------- Напечатано в еженедельнике "Die Wochenpost" (ГДР), 1962, N 35. стр. 172 -------------------------------------------------------------------------------- ничится самым существенным в обрисовке обстоятельств и места действия и в характеристике действующих лиц при внешне спокойном ходе повествования. И тогда эта воссозданная действительность, в которой прежде не было ни грана реальности, покажется читателю столь же естественной, как и сама жизнь. Роман, написанный в такой манере, гораздо сильнее захватит читателя и вместит несравненно больше событий и человеческих судеб, чем пространный роман-трехтомник на ту же тему. Но от автора сжато написанный роман потребует несравненно больше жертв и труда, чем пухлый. Романист, упускающий таким образом много и вместе с тем ничего, подобен горняку, имеющему дело с углем и пустой породой. Пространные описания пейзажа не могут возбудить интерес у читателя. Романисту, не умеющему набросать пейзаж в двух-трех фразах так пластично, что читатель видит и обоняет его, будто сам присутствует при этом, следует вообще отказаться от пейзажных зарисовок. Автор не должен высказывать в романе свое мнение "обнаженно", он должен стоять за своими героями. А уж если он непременно хочет пристроить в романе свои публицистические мысли, ему следует ввести действующее лицо и вложить в его уста эти мысли. Философские трактаты не имеют с романом ничего общего. Кому охота читать философские трактаты, пусть читает философов. Философия романа должна выражаться совокупностью художественных образов. Если романист будет ждать вдохновения, он никогда не закончит свое произведение. Вдохновение приходит редко и не без участия автора, оно приходит во время работы и благодаря работе. Вдохновение - это дар, который выпадает лишь на долю тех, кто трудится усидчиво, упорно, терпеливо. Фабула, захватывающая интрига, если без них не обойтись при избранной теме, должны играть в романе не самодовлеющую роль, а быть одной из красок в палитре художника. Даже создание законченной галереи образов действующих лиц - еще не все. Искусство - это, кроме того, то, что не сказано и все же сказано, что чудесным образом звучит между строк и, невзирая на сети, расставленные бдительным и трезвым разумом, овладевает чувствами читателя, порождает в нем новые чувства. Фраза "Небо было синее" встречается у многих писателей. И это большое искусство, когда перед взором читателя вдруг мысленно возникает синий небосвод. Это может произойти лишь в том случае, если простая фраза "Небо было синее" будет стоять на единственно правильном месте в описании ландшафта. Полстрокой выше или ниже она превратится в три ничего не значащих слова. И еще раз - для молодых начинающих авторов - говорю: писательство - на 99 процентов труд. Тяжелый труд! Перевел с немецкого В. Мазохин стр. 173