В введении к своей книге о Гончарове Н. Пруцков излагает принципы подхода к анализу художественного творчества писателя. Он устанавливает непосредственную связь между мировоззрением художника, системой его политических взглядов, эстетической позицией и особенностями метода, предостерегая при этом от упрощенного, вульгарного толкования вопроса и сведения мастерства - понятия очень сложного и многостороннего - к совокупности отдельных приемов изображения. На материале произведений Гончарова, особенно романа "Обломов", Н. Пруцков наглядно демонстрирует взаимозависимость сюжетного построения произведения и его идейного замысла, влияние новых форм жизни на изменение структуры романа. Анализ мастерства писателя проводится на широком фоне развития общественной жизни и литературных связей. Обстоятельно характеризуется состояние русского романа 30 - 60-х годов XIX века; сопоставляя творчество автора "Обыкновенной истории" и "Обломова" с произведениями его современников - Тургенева, Толстого, Достоевского, Писемского, Н. Пруцков выясняет особенности жанра романов Гончарова, своеобразие содержащихся в них конфликтов, метод типизации героев. В книге произведен последовательный анализ трех романов Гончарова. Автор привлекает все компоненты романов для раскрытия идейного содержания, показывая, как различные эпохи жизни России предъявляют свои требования к развитию литературы, как построение сюжета и композиционные особенности отражают различные стадии идейной эволюции писателя. Тем не менее отдельные положения книга Н. Пруцкова представляются нам спорными. Так, исследователь в некоторой степени разделяет распространенный в литературе взгляд на образ Петра Ивановича Адуева, как на попытку воплотить черты положительного героя. Между тем от первой до последней страницы романа Гончаров стремился дать читателю почувствовать моральную неполноценность героя. Окончательное идейное банкротство Адуева в эпилоге естественно подготовляется всем предшествующим ходом событий. Писатель сознательно заставляет своего героя провозглашать идеи, которые в дальнейшем развитии сюжета опровергаются жизнью, и они никак не могут быть выражением взглядов самого Гончарова. Конечно, многие высказывания Адуева - дяди отличаются здравым смыслом. Он, например, предостерегает Александра от приторной сентиментальности, рекомендуя ему заниматься делом, но из этого никак не следует, что Петр Адуев был рупором авторских мнений. Отношение автора к своему герою во второй части не отличается от его отношения к нему в первой части, как это представляется Н. Пруцкову, но то, что в дни молодости Петра Ивановича главным образом декларировалось, теперь проверяется практикой жизни и поэтому выглядит страшнее и резче. С большим интересом читаются главы, посвященные анализу "Обломова", где заслуживает внимания сопоставление изобразительных средств Гончарова с манерой некоторых его предшественников, и, в частности, Гоголя. Но нам представляется, что в этом случае Гончарову ближе манера "Старосветских помещиков", чем "Мертвых душ". Тонкая ирония по отношению к изображенному жизненному укладу, понимание его обреченности, сочетающееся с грустью о нем, идиллическое восприятие патриархального быта в равной степени характерны и для "Обломова" и для "Старосветских помещиков". Поэтому более правомерно сопоставлять Обломова не с Маниловым, изображенным, как это справедливо замечает Н. Пруцков, с преобладанием сатирических черт, а с Товстогубами, в описании быта которых органически сочетается сатирическое с лирическим. Бесспорно отмеченное автором книги стремление писателя обнаружить в натуре Обломова "хорошие, благородные, истинно человеческие чувства", -------------------------------------------------------------------------------- Н. И. Пруцков. Мастерство Гончарова-романиста, Изд. АН СССР, М. - Л. 1962, 230 стр. стр. 235 -------------------------------------------------------------------------------- но ведь такую же задачу ставит перед собою и Гоголь, изображая Афанасия Ивановича и его супругу. Трудно согласиться также с некоторыми соображениями автора, высказанными им по поводу петербургских глав "Обрыва". Вряд ли они существуют в романе затем, чтобы противопоставить патриархальную Россию деловому и аристократическому Петербургу. Петербург здесь дополняет общую картину русской действительности. Архаические формы патриархальной жизни уже не имеют почвы ни в провинции, ни в Петербурге. Чопорный старинный уклад аристократического дома Пахотиных - такое же отжившее явление, как и домостроевские порядки, которые старается соблюсти Татьяна Марковна. Н. Пруцков написал нужную книгу. Ее с интересом прочтут и преподаватели вузов, и студенты филологических факультетов, и учителя-словесники. г. Чита стр. 236