1 Споры о романтизме начались вместе с возникновением этого литературного направления. Так было и в русской литературе. Находясь в ссылке и наблюдая современную литературную жизнь по журналам того времени, Пушкин определил ее словами: "Жаркие споры о романтизме" ("Письмо к издателю "Московского вестника"). И это были не только споры новаторов-романтиков с архаистами-классиками. Это были и внутренние разногласия между самими романтиками" иногда очень глубокие. Понять и определить романтизм пытались многие участники и современники этого литературного движения: Жуковский, Вяземский, Катенин, Кюхельбекер, Ф. Глинка, А. Бестужев, Рылеев, Сомов, Н. и К. Полевые, Надеждин и другие. Но единства и ясности в трактовке нового литературного направления не было. В письме к Жуковскому (1824) Вяземский, как известно, сравнивал романтизм с домовым: в него верят, но "как обозначить его, как наткнуть на него палец?". А к этому времени сам Вяземский был уже автором одного из манифестов романтизма - предисловия к "Бахчисарайскому фонтану". Чувство неудовлетворенности суждениями о романтизме выразил и Пушкин в письме Вяземскому (25 мая -------------------------------------------------------------------------------- Публикуя статью А. Н. Соколова, редакция рассчитывает, что обсуждение вопросов теории и истории романтизма представит интерес для широких кругов нашей литературной общественности. стр. 118 -------------------------------------------------------------------------------- 1825 года): "...я заметил, что все (даже и ты) имеют у нас самое темное понятие о романтизме". Через два десятилетия, в статьях о Пушкине, вспоминая отшумевшие "толки о романтизме", Белинский приходит к выводу: "...от всего этого вопрос не уяснился, и романтизм по-прежнему остался таинственным и загадочным предметом". Прошло много лет. Романтизм стал предметом историко-литературной науки. И вот, оценивая итоги изучения романтизма дореволюционной наукой, советский литературовед писал: "Сотни страниц в научных исследованиях, посвященных вопросу о том, что такое романтизм, сотни ответов, данных с самых различных точек зрения, до сих пор не положили конца путанице, не развеяли тумана, внесенного этим термином в историю литературы, в частности русской" 1. Это было сказано в 20-х годах, на заре советского литературоведения. Но даже через тридцать лет, когда советская наука обогатилась значительным количеством работ о романтизме, другой литературовед также не мог сказать ничего утешительного: "Известно, что ни в одной области литературоведения нет стольких противоречий, такой разноголосицы, как в области понимания романтизма"2. Споры о романтизме имеют не только научно-теоретический интерес. В книге "Наследие английского романтизма и современность" (1960) А. Елистратова пишет о борьбе за наследие романтизма, которая развертывается в настоящее время за рубежом: "Поборники старого, выразители далеко зашедшего процесса распада и загнивания буржуазной культуры цепляются за самые худшие, реакционные явления в истории романтизма как своего рода прецедент для нынешнего декадентства. Вместе с тем они прилагают всяческие усилия для того, чтобы по возможности обезвредить силу эмоционально-художественного и идейного воздействия революционного романтизма". Дать историческую оценку русского романтизма, разобраться в его богатом, но противоречивом наследии, определить соотношение романтизма с самым ценным в русской классике - с критическим реализмом, выяснить место и значение романтизма в наше время, в литературе социалистического реализма - таковы перспективы, большого разговора о романтизме. Но чтобы этот разговор оказался продуктивным, надо начать с некоторых теоретических и методологических предпосылок изучения романтизма, надо выявить то, что можно признать более или менее прочным достижением советского литературоведения в этой области, надо вскрыть имеющиеся разногласия, надо поставить на обсуждение некоторые -------------------------------------------------------------------------------- 1 А. И. Белецкий, Очередные вопросы изучения русского романтизма, "Русский романтизм". Сб. статей под ред. А. И. Белецкого, "Academia", Л., 1927, стр. 5. 2 "Сборник ответов на вопросы по литературоведению. IV Международный съезд славистов", Советский комитет славистов, АН СССР, М., 1958, стр. 131 (ответ Б. С. Мейлаха). стр. 119 -------------------------------------------------------------------------------- принципы исследования романтизма. Этим и определяется характер предлагаемой статьи. И прежде всего следует расчленить самую задачу изучения романтизма. Бесспорной и относительно ясной научной задачей является историко-литературное изучение романтического направления, как оно сложилось в определенной национальной литературе в определенный исторический период. Так изучается романтизм русский, немецкий, английский, французский, польский, чешский и т. д. - во всех литературах, где он когда-либо существовал. Историко-литературная задача осложняется при сравнительно-историческом изучении романтизма. В этом случае возможна двоякая постановка научной проблемы. Предметов исследовательского интереса может оставаться та или иная национальная форма романтизма, но для ее лучшего понимания привлекаются иные национальные разновидности романтического направления. Так, сопоставление русского романтизма с "романтизмами" в других литературах помогает уяснить природу этого направления в русской литературе первой трети XIX века, установить его национальное своеобразие. При этом в стороне остается вопрос о "влиянии" зарубежного романтизма на русский. Это - особая проблема, которая имеет лишь косвенное отношение к задачам сравнительно-исторического изучения литературы. Сравнительное изучение романтизма может иметь и другую цель: проследить развитие романтизма в мировой литературе. Эта задача решается на основе изучения романтического направления в разных литературах. В результате должна получиться широкая картина в чем-то сходных и в чем-то различных романтических направлений, как они оформились в различных национальных "компонентах" мировой литературы. В постановке и решении этой задачи литературовед не выходит за пределы историко-литературной науки. Романтизм в мировой литературе есть совокупность конкретно-национальных "романтизмов", и он не менее конкретен, чем романтизм в каждой отдельной литературе. В этом исследователь должен отдавать себе ясный отчет, чтобы не смешать историко-литературное изучение романтизма в мировой литературе с изучением его под иным углом зрения, с иными научными задачами, о чем говорится ниже. Как и при исследовании романтического направления в отдельной национальной литературе, наука о мировом романтизме может интересоваться влиянием одной литературы на другую, точнее, связями и взаимодействием литератур, переживающих период романтизма. Но как там, так и здесь изучение взаимодействий, влияний, заимствований есть особая научная проблема, связанная со сравнительно-исторической проблематикой, но далеко не исчерпывающая ее. Однако при сравнительном изучении романтизма в тех литературах, где он имел место, возникает еще одна проблема: что такое романтизм вообще? стр. 120 -------------------------------------------------------------------------------- Не все исследователи признают эту проблему правомерной. Нет романтизма вообще! - заявляют они. Существуют только отдельные конкретно-исторические "романтизмы". Наиболее решительно эту точку зрения выразил Б. Реизов: "В истории мы встречаемся не с романтизмом, а с романтизмами"1. Исследователь прав, отвергая абстрактное представление о романтизме "вообще" как о самостоятельной сущности, пребывающей вне конкретных, единичных "романтизмов". Однако это не должно приводить нас к противоположной крайности - к номиналистическому отрицанию сущности как философской категории, к отказу от попытки понять романтизм в его сущности. Диалектика общего и единичного, разработанная классиками марксизма и в особенности В. И. Лениным в "Философских тетрадях", дает прочную теоретическую основу для постановки вопроса о романтизме как общем понятии и единичном явлении. Если во многих литературах возникло явление, с которым принято связывать наименование романтизма, то необходимо возникает вопрос: что общего в романтических направлениях, сложившихся в разных литературах? Каковы общие особенности романтизма, принимающего различные национальные формы? Эти вопросы выводят литературоведа за пределы конкретной истории литературы. Но какова в этом случае методология изучения романтизма "вообще"? Прежде всего, естественно, возникает мысль о теории литературы как необходимой здесь научной дисциплине. Если романтизм как явление конкретно-национальных литератур изучает историко-литературная наука, то романтизм "вообще" - предмет теоретического литературоведения. Так чаще всего и отвечают на поставленный выше вопрос. На этом основании в курсах теории литературы обычно дается определение и общая характеристика романтизма, а также других литературных направлений. Однако романтизм "вообще", как и каждая его национально-историческая форма, - явление историческое, и в его изучении никак нельзя отрываться от исторической почвы. Историзм обязателен и в том и в другом случае. Но это не ведет к умалению теории литературы, к отрицанию ее роли в литературоведческом исследовании. Теория литературы дает ряд теоретических предпосылок, необходимых при изучении романтизма. Это относится и к другим явлениям литературного процесса: стилям, школам, жанрам и т. д. Это категории исторические, и поэтому историзм является неотъемлемым принципом их изучения. Однако это изучение требует определенных и отчетливых теоретических предпосылок. И прежде всего - определенных и отчетливых теоретических понятий. Для правильного понимания романтизма необходимо теоретически владеть теми общими понятиями, в сферу которых он входит. Это прежде всего - понятие литературного направления. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Б. Реизов, О литературных направлениях, "Вопросы литературы", 1957, N 1, стр. 94. стр. 121 -------------------------------------------------------------------------------- Здесь мы вступаем в область теоретического литературоведения, к которой относятся и многие другие категории, положения, закономерности, необходимые в качестве теоретических предпосылок при изучений романтизма. Таковы, например, категории метода, стиля, жанра, идеала, символа и другие. В дальнейшем изложении нам придется не раз обращаться к вопросам теории литературы, от решения которых зависит и постановка проблемы романтизма. Понятие о романтизме "вообще" создается путем обобщения особенностей, присущих конкретным романтическим направлениям. Это уже не конкретная история конкретного романтического направления. Это - типология, изучающая общие, существенные, типичные особенности явления, имеющего широкое распространение. В нашем литературоведении понятие типологии не получило еще достаточно последовательного и отчетливого употребления. Лингвисты пользуются этим понятием более последовательно. Между тем и в литературоведении оно необходимо. Такие явления литературного процесса, как литературные направления, течения, школы, методы, стили, роды, виды, жанры, подлежат не только конкретно-историческому, но и типологическому изучению. Типология тесно связана со сравнительно-историческим изучением литературы, о котором говорилось выше. Но если последнее остается в пределах исторической науки и имеет своим предметом совокупность конкретно-исторических явлений (романтизм в различных странах), то типологическое изучение, основываясь на сравнительно-историческом анализе, становится новой ступенью в науке и имеет дело уже не с особенным, а с общим. Типология позволяет понять и определить сущность данного явления, его необходимые, конститутивные признаки. Типология помогает вскрыть общие закономерности возникновения, развития, распада изучаемого явления. Типологическое изучение может проводиться на различном уровне. Так, в нашем случае предметом изучения может быть и романтизм "вообще", и романтизм в славянских странах, и русский романтизм, и романтизм поэтов-декабристов. Широта изучаемого объекта здесь постепенно сужается. Общее для всякого романтизма постепенно осложняется признаками, свойственными только определенному кругу явлений, выделяемых для изучения. Характеристика явления все больше и больше конкретизируется. Так, романтизм поэтов-декабристов, сохраняя черты, свойственные романтизму "вообще", обладает особенностями, характерными для славянского романтизма, но в то же время отличается от него как романтизм русский, а в пределах русского романтизма обнаруживает признаки, объединяющие романтическое творчество поэтов-декабристов и отличающие его от иных течений русского романтизма (Жуковский, Батюшков, Козлов). Более последовательное и строгое, чем это было до сих пор, применение типологического анализа поможет лучше разобраться в таком сложном явлении, как романтизм, и в вопросах литературного процесса вообще. стр. 122 -------------------------------------------------------------------------------- 2 В 1928 году М. Горький писал: "Формул романтизма дано несколько, но точной, совершенно исчерпывающей формулы, с которой согласились бы все историки литературы, пока еще нет, она не выработана" ("О том, как я учился писать"). Через двадцать лет такую же неудовлетворенность старыми, школьными, "профессорскими" определениями романтизма высказал А. Фадеев (в докладе "Задачи литературной теории и критики"). Эти замечания приходится признать справедливыми. Даже беглый обзор существующих попыток определения романтизма дает чрезвычайно пеструю и противоречивую картину. Каждый исследователь романтизма выдвигает на первый план тот его признак, который ему представляется основным: противопоставление мечты и реальности, утверждение и отображение идеала, субъективизм, индивидуализм, "пересоздающее начало" в изображении действительности, отрицание старых художественных форм, поиски живописности и т. д. Все эти Признаки действительно можно найти в романтизме. Но определения романтизма, построенные на каком-либо одном признаке, таят в себе методологическую ошибку, и ошибка эта состоит в их "исключительности", приводящей к односторонности в определении сложного явления. Нужно ли повторять, что романтизм - явление сложное, "комплексное"? А если так, то оно и не может быть определено по одному признаку. Необходимо раскрыть систему признаков романтизма и по этой системе определить изучаемое явление. Каждый отдельный признак романтизма может встретиться и в других литературных направлениях. Они не разобщены между собою в такой степени, чтобы у них нельзя было найти общих черт. Но система признаков специфична для каждого литературного направления. В этой системе и каждый отдельный признак приобретает специфическую окраску, особый оттенок. Так, идеал в романтизме - не то, что идеал в классицизме, признание "иного" мира в символизме отличается от той же особенности романтизма,, романтический индивидуализм имеет совершенно иное значение,, чем противопоставление личности обществу в модернистских течениях. Составляя систему, признаки романтизма представляют некое единство, в котором есть какое-то объединяющее начало. Система признаков романтизма, очевидно, охватывает всю идейно-художественную структуру словесного искусства. Так, например, если субъективизм можно рассматривать как один из признаков романтизма, мы, естественно, должны искать его и в идейном содержании произведения, и в системе образов, и в методе, и в композиционно-речевых формах. Понятно, что в каждом таком элементе субъективизм преломляется в соответствии с особенностями данного элемента. Определение системы признаков романтизма должно явиться предметом дальнейшей дискуссии. Это требует широкого сравнительно-исторического и типологического изучения романтизма. стр. 123 -------------------------------------------------------------------------------- В настоящей статье возможно только наметить некоторые перспективы такого изучения. Необходимо раскрыть связь свойственной романтизму неудовлетворенности действительностью, отчужденности от нее с другими его идейно-художественными признаками. Известно, что одну и ту же послереволюционную действительность французские романтики не принимали по различным основаниям: одни не мирились с теми изменениями в общественно-политической жизни, которые принесла буржуазная революция; другие были не удовлетворены этими изменениями, не оправдавшими тех больших ожиданий, с которыми третье сословие выступило на борьбу против феодализма. Отсюда - различие в объекте и характере отрицания у реакционных и революционных романтиков. В России, которая в начале XIX века еще только шла к революции и в которой основной революционной силой на данном этапе было дворянство, а не буржуазия, отрицание романтиков было направлено на самые основы феодализма и носило революционный характер. В свою очередь и некоторые русские романтики отрицали действительность по другим мотивам - не социально-политическим, а общественно-моральным (Жуковский, Батюшков). Закономерно, что романтическое отрицание действительности приводит к утверждению того, чего в действительности нет. Здесь вступает в свои права столь популярная у приверженцев романтизма и его истолкователей категория мечты, идеала. Впрочем, одна ли это категория, да и характеризует ли она романтизм? Против отождествления романтизма с мечтой энергично выступил Б. Реизов, усматривая здесь смешение двух принципиально различных понятий. Конечно, смешение этих понятий недопустимо. Конечно, романтизм не сводится к мечте или идеалу. Конечно, мечта художника может находить выражение в произведении любого направления, а без идеала, пусть не всегда воплощенного в образах, вообще едва ли возможно художественное творчество. Но дело в том, какова роль мечты и идеала в романтизме, каково соотношение этих категорий с другими особенностями романтического направления. В творчестве писателя-реалиста идеал, как элемент мировоззрения, находит воплощение в образе положительного героя - в меру сближения действительности с идеалом. Но основное значение идеала в реалистическом искусстве - быть мерилом для оценки изображаемой действительности. Романтик же стремится воплотить в образах свой идеал с возможной полнотой, прибегая к тому "претворению", "преображению" действительности, которое справедливо признают* особенностью романтизма. В этом заключается существенное отличие романтического метода творчества от реалистического. Отрицание действительности, составляя важный элемент идейно-эмоционального мира романтизма, находило выражение и в его образной системе. Романтики создавали не только положительные образы, но и отрицательные, при этом романтически усиленные, преувеличенные, своего рода стр. 124 -------------------------------------------------------------------------------- "идеалы" зла (Клод Фролло у Гюго, Вадим у Лермонтова). Неприятие действительности нередко определяло и романтический сюжет - в его завязке, кульминации, развязке. Классический пример - лермонтовский "Демон", в котором сюжет построен на трагически завершившейся попытке героя преодолеть презрение и ненависть как отношение к жизни. Начало отрицания окрашивает в известном смысле и художественный метод романтиков, - когда они или отказываются от изображения отрицаемой действительности, противопоставляя ей "действительность" утверждаемую, или, как было сказано, создают в качестве средства отрицания персонифицированные и гиперболизированные образы зла. Требует дальнейшего исследования и связь таких признаков, как индивидуализм, субъективизм, с идейным миром романтизма. В различных течениях романтизма эта связь и сами эти признаки принимают различный характер. В одних случаях углубляться в свой внутренний мир романтика побуждает разлад с окружающей действительйостью (мечтательный романтизм Жуковского или Новалиса). В других - свойственное романтизму преувеличение личного начала как-то связано с романтической идеей личности, свободной от оков, наложенных на нее феодальным укладом (бунтарский романтизм Байрона или поэтов-декабристов). По-разному проявляется субъективность романтизма и в его художественном методе, и в его речевом стиле. Изучение признаков романтизма как идейно-художественной системы, несомненно, будет способствовать научному уяснению этого сложного явления. 3 Исследователи романтизма отмечают его чрезвычайную сложность и противоречивость. Это подтверждается любой национальной литературой, пережившей пору романтизма. Хорошо известно глубокое различие мировоззрения и творчества английских романтиков Вордсворта и Колриджа, с одной стороны, Байрона и Шелли - с другой. В русской литературе столь же различен романтизм Жуковского и Рылеева, Бенедиктова и Лермонтова. Наличие в романтическом направлении двух различных тенденций подметил уже первый историк русского романтизма - Белинский. Он различал романтизм "в духе средних веков" и "новый романтизм". Разграничение этих разновидностей романтизма Белинский ставил в зависимость от решения ими вопроса о соотношении идеала и действительности. Для романтизма "в духе средних веков" мир распадается "на два мира - на презираемое здесь и неопределенное, таинственное там", на мир действительный и мир идеальный, между которыми лежит пропасть. Для "нового" романтизма "два противоположные берега жизни - здесь и там - сливаются в одно реальное небо исторического прогресса, исто- стр. 125 -------------------------------------------------------------------------------- рического бессмертия". В первом случае романтик, уходя от действительности, устремляется к недостижимому здесь идеалу. Во втором - романтик, "не довольствуясь настоящею действительностию" и нося "в душе своей идеал лучшего существования", живет и дышит "одною мыслию - споспешествовать, по мере данных ему природою средств, осуществлению на земле идеала". Мысль об идейно-художественной дифференциации романтизма иашла признание и в русском академическом литературоведении. Однако в определении разновидностей романтизма ученые далеко разошлись между собою, выдвигая разные принципы классификации и по-разному оценивая те или иные романтические течения. Так, еще в 70-х годах А. Пыпин признавал в романтизме два глубоко различных направления, объясняя это неодинаковым отношением различных общественных кругов к результатам французской революции 1789 - 1794 годов. Автор монографии о русском романтизме, И. Замотан, разграничил в этом направлении три разновидности, связанные с понятиями индивидуализма (Бестужев-Марлинский), национализма (Загоскин) и универсализма (В. Одоевский). Схему Замотана усложнил П. Сакулин, насчитавший в русском романтизме четыре "главные ветви": романтизм сентиментальный, философский, индивидуалистический и романтизм народности. Однако верный принцип дифференциации романтизма был найден только марксистским литературоведением, раскрывшим социально-исторические условия, породившие это направление в искусстве. В рецензии на русский перевод "Истории французской литературы" Г. Лансона (1897) Плеханов упрекает автора в том, что он сглаживает различие между романтиком Гюго и реалистом Бальзаком, между которыми лежит "целая пропасть", и причину этого критик-марксист видит в том, что французский исследователь недостаточно последовательно связывает развитие французской литературы с развитием общественного строя во Франции. В позднейшей своей статье "Искусство и общественная жизнь" (1912) Плеханов особенности романтического искусства объясняет общественно-политической позицией, занятой французскими романтиками. В. Боровский в статье "Максим Горький" (1910), анализируя раннее творчество писателя, дает общую характеристику романтизма как порождения определенных социально-исторических условий. Революционные и реакционные тенденции в романтизме отмечал в своих работах Луначарский. Но на раннем этапе марксистская критика еще недостаточно разграничивала прогрессивные и консервативные тенденции в романтизме, как это проявилось, в частности, в статье Воровского о Максиме Горьком, и недооценивала историческое значение прогрессивного романтизма. Заслуга последовательного разграничения двух линий в романтизме принадлежит Горькому. Обратившись к углубленному изучению истории русской литературы, великий пролетарский писатель уверенно заявил о целесообразности разделения романтиз- стр. 126 -------------------------------------------------------------------------------- ма "на два течения" и разграничил их на основе идейных и общественных тенденций, глубоко различных в каждом из этих течений. Речь идет о каприйских лекциях Горького, читанных в 1908 - 1909 годах, но долго остававшихся в рукописи и с большим запозданием (1939) ставших достоянием литературной науки. В другом изложении концепция Горького стала известна благодаря опубликованной в 1928 году статье "О том, как я учился писать". В простой и четкой форме Горький дал приобретшее большую популярность определение "двух, резко различных направлений" в романтизме: пассивного и активного. В процессе дальнейшего изучения романтизма советскими литературоведами были тщательно прокомментированы и проанализированы высказывания классиков марксизма-ленинизма, относящиеся к этому литературному явлению. Особенно важным достижением советского литературоведения, его вкладом в мировую науку следует признать концепцию "двух линий" романтизма. Разграничение двух линий, направлений, течений, видов, разновидностей (терминология применяется различная) мы встречаем и в исследовательских работах о русском романтизме (Г. Гуковский, Б. Мейлах, В. Базанов и другие), и в монографиях о западноевропейском романтизме или отдельных романтиках (А. Елистратова, И. Неупокоева), и в коллективных трудах по истории русской, английской, французской, польской, чешской литератур, и в вузовских пособиях по истории литературы. Теоретически та же концепция разрабатывается в трудах по теории литературы и по эстетике. Однако, если вчитаться в работы, развивающие эту концепцию, то можно заметить значительные расхождения в ее понимании. В многообразии суждений по этому вопросу вырисовываются две различные трактовки. Можно ли говорить о едином романтизме, об одном романтическом направлении, если оно распадается на глубоко различающиеся между собою течения, одно из которых является прогрессивным или революционным, а другое - консервативным или даже реакционным? Да, можно, - отвечают одни. Как бы ни расходились между собой отдельные разновидности романтизма, это именно разновидности единого по существу явления, к которому с достаточным основанием можно применить общее понятие романтизма. Такая точка зрения нашла выражение, например, в недавно вышедшем втором томе "Истории русской литературы": "На разной национальной почве, у представителей различных общественных классов, - пишет в "Введении" Д. Благой, - романтические течения приобретают своеобразные, порой существенно отличные, даже полярно противоположные черты. Однако, поскольку все эти течения развиваются в рамках одного большого литературного направления, им естественно присущи некоторые общие основные особенности"'. Такую же точку зрения мы -------------------------------------------------------------------------------- 1 "История русской литературы в трех томах", т. II, Изд. АН СССР, М. - Л., 1963, стр. 8. стр. 127 -------------------------------------------------------------------------------- находим и в коллективном труде по теории литературы: "...можно говорить о романтизме как о едином эстетическом явлении, хотя внутри себя расчлененном и многообразном"1. Иного взгляда придерживаются авторы коллективной "Истории английской литературы": "Бурные общественные столкновения, - читаем здесь, - порождают и определяют развитие английской романтической литературы, резкое размежевание и борьбу прогрессивного и реакционного направлений в ней". Не случайно здесь говорится не о романтическом направлении, а о романтической литературе, понятие же направления связывается с взаимно борющимися тенденциями в романтизме. И ниже говорится о "революционном направлении в романтизме (Байрон, Шелли)", о "прогрессивном и революционном направлениях в романтизме". Тезис о различии романтических направлений формулируется весьма категорически: "Прогрессивное и реакционное направления в романтизме - два идейно противоположных, враждебных друг другу лагеря, ведших между собою непримиримую борьбу как в идейно-политической, так и в эстетической области"2. С этим разграничением в романтизме двух "противоположных направлений" соглашается новейший исследователь этого литературного явления И. Волков, признающий, однако, единство романтического художественного метода 3. В других трудах дифференциация романтизма проводится не столь резко. Так, А. Елистратова в упоминавшейся книге об английском романтизме, вскрывая в творчестве изучаемых ею поэтов далеко идущие разногласия по основным общественно-политическим, философским и творческим проблемам, признавая наличие в английском романтизме различных течений, не отказывается все же от представления об этом литературном направлении как о некоем единстве, выражающемся в ряде общих признаков. К сожалению, в книге А. Елистратовой нет строго выдержанной терминологии. Иногда автор говорит о различных течениях романтического направления, но на других страницах говорится уже о противоречивых направлениях внутри романтизма. Конечно, такая сбивчивость терминологии не способствует научной точности понятий. Еще хуже, когда приходится констатировать расплывчатость самих понятий. В коллективном труде по истории французской литературы сперва разграничиваются два течения романтизма: реакционное и прогрессивное, причем остается неясным, в чем их художественное различие и есть ли между ними что-то общее. -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении". Изд. АН СССР, М., 1962, стр. 238 (статья Г. Гачева "Развитие образного сознания в литературе"). 2 "История английской литературы", т. II, вып. I, Изд. АН СССР, М., 1953, стр. 5, 10. 3 И. Волков, Романтизм, -"Творческий метод", сб. статей, "Искусство", М., 1960, стр. 193 - 194. стр. 128 -------------------------------------------------------------------------------- А затем такие писатели, как де Сталь, Бенжамен Констан, Сенанкур, характеризуются как представители либерального направления в романтизмея1. Становится очевидным, что разновидности романтизма здесь просто "подтягиваются" под идейно-политические течения, а это противоречит пониманию художественной литературы как специфической формы общественного сознания. Для достижения некоторого единства в понимании разновидностей романтизма необходимо прежде всего уточнить термины, воспользовавшись тем, что наше литературоведение обладает двумя близкими по значению, но, к сожалению, безразлично употребляемыми понятиями. Условимся направлением называть романтизм в целом, как определенное историко-литературное явление, а течением - ту или иную его разновидность, также представляющую собою определенное конкретно-историческое явление. Так, например, творчество поэтов "Озерной школы" (Вордсворт, Колридж, Саути) является одним из течений романтического направления в английской литературе. Байрон и Шелли принадлежат к другому течению английского романтизма. Но такое разграничение терминов имеет смысл только в том случае, если в романтизме есть и общее и различное. Разобраться в этом вопросе нам поможет ленинское учение о двух культурах в одной национальной культуре. Классовая дифференциация национальной культуры при капитализме столь значительна, что можно говорить о демократической и буржуазной культуре данной нации. В то же время национальная культура не распадается на две обособленных, не связанных между собою культуры; непонимание этой диалектики общего и особенного неизбежно приводит или к "теории единого потока", или к вульгарной социологии. Для решения вопроса о "двух линиях" в романтизме учение о двух культурах имеет значение не только более или менее близкой аналогии, но и прямого основания. Романтизм с его течениями входит в круг явлений культуры, и вполне закономерен вопрос, достоянием какой культуры он является. И здесь, очевидно, нельзя получить общего ответа. В зависимости от идейно-художественной направленности то или иное романтическое течение входит в состав одной из двух культур. Так, реакционно-романтическое течение - в русской литературе 30-х годов едва ли кто-нибудь отнесет к культуре демократической. Какие же стороны или элементы романтизма являются носителями "общеромантического" и где проходит дифференциация его по различным течениям? Поскольку дифференциация романтизма имеет идеологические и, далее, социально-исторические основания, в наибольшей степени романтические течения различаются, очевидно, в своем идеологическом содержаниии, в своем идейном мире. Но было бы -------------------------------------------------------------------------------- 1 "История французской литературы", т. II, Изд. АН СССР, М. 1956, стр. 83, 94. стр. 129 -------------------------------------------------------------------------------- упрощением, ошибкой связывать различие романтических течений только с идейными противоречиями, а общность их относить в область художественного метода или художественной формы. Формирование различных течений внутри направления охватывает все стороны, всё элементы, из которых складывается литературное направление: его идейный мир, образную систему, художественный метод, композиционные и жанровые формы, речевой стиль, художественные взгляды. Но перечисленные элементы художественной структуры выражают различие литературных течений неравномерно, в разной степени, с разной силой. Мы можем, по-видимому, утверждать, что в содержании художественных образов различие здесь более значительно, чем в их" построении, в принципах их типизации, Таково, например, глубокое несходство романтических героев Жуковского и Рылеева при известной общности между этими романтиками в принципах построения образа. Можно полагать, что романтические течения скорее дифференцируются в языковой форме (отбор языковых средств) г чем в композиционной (общие особенности романтической композиции). Аналогично решается и вопрос об элементах сходства романтических течений. Этого сходства, хотя и в разной степени, мы имеем право искать во всех слагаемых литературного течения: от особенностей художественного мышления до изобразительных средств. Если романтизм не пустое слово, не омоним, которым называются совершенно разные вещи, то "общеромантическое" - не мелочь, не частность, не второстепенное, а важное, даже основное, охватывающее литературно-художественную структуру в целом. Пытаясь понять диалектику общего и особенного в течениях романтизма, мы могли бы связать общее по преимуществу с эпохой, общественно-историческое содержание которой порождает романтизм ("Мы живем в веке романтизма..." - писал в свое время Бестужев-Марлинский), а особенное - с социальной силой, положение и идеология которой сообщают соответствующей разновидности романтизма особую окраску. Но охватывает ли концепция "двух линий" всю сложность романтизма? Факты свидетельствуют, что романтическое направление далеко не всегда сводится к двум течениям. Так обстояло дело, например, в русской литературе. Наряду с романтическими течениями, представленными творчеством Жуковского и его последователей, с одной стороны, и поэтами-декабристами - с другой, в 30-х годах обособилось реакционно-романтическое течение, нашедшее выражение в творчестве Кукольника, Бенедиктова и других, сближавшееся до известной степени, но не сливавшееся с мечтательным романтизмом автора "Эоловой арфы". Так было и в западноевропейских литературах. Однако основная тенденция романтизма, действительно, может быть двоякой: прогрессивной или регрессивной. И зависит это от отношения романтиков к той смене стр. 130 -------------------------------------------------------------------------------- общественных формаций - феодализма капитализмом, - которая определяет генезис, романтизма. Если романтический идейный мир вырастает на почве новых, становящихся, прогрессивных общественных явлений, перед нами - романтизм прогрессивного типа; прогрессивного значения. Если идейный мир романтизма ориентируется на ушедшее или уходящее прошлое, если романтик отворачивается от нового, нарождающегося, - романтизм приобретает регрессивный характер. Об основной тенденции романтизма, о его исторической роли, о его общественном значении и идет речь, когда различают "две линии" этого направления. Таких тенденций, повторяем, может быть только две, хотя степень прогрессивности или регрессивности бывает различной в различных течениях. Этим и создается возможность возникновения различных романтических течений, с той или иной последовательностью выражающих одну из двух основных "линий" романтизма. Отсюда - разная степень близости или противоположности романтических течений. Споры о разновидностях романтизма вызывают и спор о терминах, которыми можно было бы обозначить эти разновидности. Признание в романтизме двух основных линий способствовало широкому распространению терминов прогрессивный и консервативный, или революционный и реакционный. Столь же широкое признание получила горьковская терминология: романтизм активный и пассивный. Эти термины приняты в упоминавшейся "Истории русской литературы в трех томах". Другие исследователи предлагают иные термины. Так, Г. Гуковский употребляет термины гражданский (декабристы) и психологический (Жуковский) романтизм. Встречаются и иные эпитеты: элегический, мечтательный, индивидуалистический, мистический, героический, мятежный, бунтарский, социальный. Основная задача историка романтизма состоит в том, чтобы выделить, отграничить, охарактеризовать различные романтические течения, а уже потом их назвать - каждое своим именем. Если романтическое направление в своем историческом развитии образует не два течения, а больше, то возникает необходимость обозначить каждое из этих течений особым термином. В какой-то мере здесь могут помочь исторически возникшие названия течений (как мы пользуемся "случайным" термином романтизм), которые следует сохранить. Таково, например, название "лэйкистов" (от английского lake - озеро), поэтов "Озерной школы", данное группе романтиков (Вордсворт, Колридж, Саути) современными им критиками. В том же случае; когда есть необходимость "окрестить" изучаемое течение каким-то именем, то чем вернее в имени будет выражена идейно-художественная особенность течения, тем будет лучше. С этой точки зрения следовало бы еще раз: пересмотреть бытующие в нашей науке термины и выбрать наиболее выразительные, например гражданский романтизм поэтов-декабристов, мечтательный романтизм Жуковского, философский романтизм любомудров и т. д. стр. 131 -------------------------------------------------------------------------------- Иное дело - "две линии" романтизма, его двоякое историческое значение. Здесь понятия прогрессивности и регрессивности отвечают существу дела. Но эту терминологию не следует дробить. Для исторической оценки романтизма достаточно двух терминов: прогрессивный и регрессивный. Более дифференцированная терминология - революционный, консервативный, реакционный - может применяться к общественно-политическим взглядам, которые входят в содержание романтического идейного мира. 4 Когда в советском литературоведении прочное место заняло понятие художественного или творческого метода, оно было, естественно, распространено и на романтизм. Больше того, романтизм был признан одним из двух основных методов, параллельным или, лучше сказать, контрастным реализму. Если оставить в стороне различные оттенки этой концепции, то ее суть можно определить словами Л. Тимофеева: существуют "два основных, проходящих через всю историю литературы, художественных метода": реализм и романтизм1, С такой прямолинейностью концепция романтизма как метода, проходящего через всю историю литературы, в настоящее время никем, пожалуй, не защищается. Сам Л. Тимофеев в позднейших своих работах отказался от такой упрощающей дело трактовки и выдвинул понятие реалистического и романтического типа, или направления творчества, которые "в самых разнообразных формах и соотношениях будут проявляться в любом методе, возникающем в процессе развития истории литературы". Реалистический тип творчества Л. Тимофеев связывает с "воспроизводящим началом в искусстве", а романтический - с началом "пересоздающим"а. Поправка, внесенная исследователем, имеет существенное значение. Однако и в данном случае сохраняется представление - о романтическом художественном методе как принципе творчества, далеко выходящем за пределы романтизма как определенного конкретно-исторического направления. С теми или иными оттенками эта концепция получила широкое распространение в нашей критической, научной и учебной литературе. Между тем она вызывает большие сомнения и с теоретической и с историко-литературной точки зрения. Прошедшие в недавние годы дискуссии о реализме убедительно показали антиисторичность теории двух основных методов, искони присущих искусству и проявляющихся в нем на протяжении всей его истории. Восторжествовала историческая точка зрения на реализм как на художественный метод, возникший на определенной ступени развития искусства и литературы, в определен- -------------------------------------------------------------------------------- 1 Л. И. Тимофеев, Проблемы теории литературы, Учпедгиз, М., 1955, стр. 165. 2 Л. И. Тимофеев, О понятии художественного метода, - "Творческий метод", сб. статей, "Искусство", М., 1960, стр. 46. стр. 132 -------------------------------------------------------------------------------- ных общественно-исторических условиях. Эту точку зрения надо распространить и на романтизм как художественный метод. Очевидно, и романтизм нельзя рассматривать как метод чуть ли не извечно существующий в словесном искусстве и проявляющийся на разных этапах его развития. Романтический художественный метод, как и реализм, возник на какой-то ступени развития искусства и литературы в силу каких-то социально-исторических условий. В свое время А. Веселовский возражал против "растяжения" понятия романтизм, когда в число романтиков попадают не только Карамзин и Озеров, но и Державин. А. Белецкий иронизировал над теми исследователями, Которые находили романтизм у Петрарки, Еврипида или даже у Расина. Б. Реизов протестует (и здесь он прав) против распространения понятия романтизма на все или на многие эпохи литературного развития: на средневековье, на античность. Романтический художественный метод надо рассматривать не как родовое понятие, охватывающее "многие" литературные направления, а как одну из сторон - важнейшую или одну из важнейших - романтического литературного направления, сложившегося в истории литературы. Если искать романтизм за пределами конкретно-исторического литературного направления, то в каких исторических формах, в каких литературных направлениях можно найти романтический художественный метод? В символизме, который иногда называют неоромантизмом? В сентиментализме, который иногда рассматривают как предромантизм? Но символизм как литературное направление создает свой собственный художественный метод, который в известном отношении сближается с методом романтизма, но не совпадает с ним. И это объясняется различием эпох, социальных сил, общественных идеологий, породивших романтизм и символизм. Одно из этих направлений (романтизм) возникло на заре капитализма, другое (символизм) -на его закате. Уже одно это не позволяет говорить о единстве художественного метода этих различных направлений. Конкретно-историческое исследование обнаружит здесь, несомненно, различие мировоззрений, а отсюда - и различие методов, что не устраняет и некоторой близости этих идейно-художественных явлений. Что же касается сентиментализма, то художественный метод этого литературного направления еще не был романтизмом в полном смысле слова, а только его исторической подготовкой, его становлением. Романтический художественный метод создали не сентименталисты, а романтики, не Карамзины, а Жуковские. Итак, концепция романтизма как художественного метода, общего для ряда исторически возникавших литературных направлений, не оправдывается ни теоретическими, ни историческими соображениями. Однако этим не снимается вопрос об известной "повторяемости" романтизма и романтического метода. К этому вопросу нам еще предстоит вернуться. стр. 133 -------------------------------------------------------------------------------- Более сложен вопрос о романтическом художественном методе как таковом. Имеется немало попыток определить этот метод. Но автор каждого нового определения обычно упрекает авторов предшествующих определений в неточности или неполноте или и в том и другом. Невольно закрадывается сомнение в возможности и необходимости определения романтического художественного метода, его логической дефиниции. Если даже не расширять категории метода до границ направления, если метод в искусстве понимать именно как метод отображения действительности, то и тогда его художественную природу едва ли будет возможно свести к одному признаку, к одной особенности. Если романтизм как направление может быть правильно охарактеризован только в системе признаков, то и такой его компонент, как метод, не есть простое, однозначное понятие, но представляет собою систему признаков, в которой специфически преломляются общие признаки романтизма. Необходимо историко-типологическое изучение признаков романтического художественного метода, что далеко выходит за рамки настоящей статьи. В характеристике художественного метода романтизма исследователю придется иметь дело с такими его чертами, как определяющая роль идеала в изображении и оценке действительности, субъективность мотивировки характеров и сюжетов, нередкая двупланность образа, повышенная степень эмоциональности, лиризма, тяготение к гиперболе и фантастике и т. д. Обо всем этом много писалось по поводу романтизма, но внутренняя закономерность (системность) этих свойств романтического метода, их связь с идейно-образным миром романтизма раскрыты недостаточно. Здесь возникает и еще один вопрос: сколько существует романтических методов - один или два? Можно ли говорить о едином художественном методе романтизма, если в нем различаются "две линии", идейно далеко не совпадающие? И этот вопрос требует историко-типологического исследования. Но, исходя из некоторых теоретических предпосылок, можно наметить направление этого исследования. Познакомимся сперва с ложным направлением. "...Существует ли романтизм как некий единый художественный метод или нет?" - спрашивает автор специальной работы о романтическом методе и отвечает: не существует. Полагая, что произведения всех романтиков можно "без труда" (так и написано!) подразделить на две группы, между которыми нет ничего общего, автор столь же резко разграничивает и методы: реакционно-романтический метод "в корне враждебен реализму", а прогрессивно-революционный романтизм является "своеобразной формой проявления реализма"1. Такую же точку зрения защища- -------------------------------------------------------------------------------- 1 В. Б. Корзун, К вопросу о романтизме как художественном методе, "Ученые записки Грозненского пединститута", N 8, 1953, стр. 6, 11. стр. 134 -------------------------------------------------------------------------------- ют некоторые специалисты по искусствоведению и эстетике1. Расщепление романтизма на два принципиально различных метода явилось результатом догматической трактовки концепции "двух линий". Если романтизм в целом, как продукт определенной эпохи, не лишен некоторых общих особенностей, позволяющих говорить не только о романтических течениях, но и о романтическом направлении, то и художественный метод романтизма не составляет исключения. Его основные признаки наблюдаются в различных романтических течениях. Но в каждом из них общие качества метода принимают различную окраску. Так, субъективность характеризует метод романтизма в целом, но в различных ответвлениях этого направления личное начало автора выступает по-разному. Субъективны образы и баллад Жуковского, и "дум" Рылеева. Но если у поэта мечтательного романтизма субъективное выступает преимущественно как личное, то у поэта гражданского романтизма субъективное прежде всего связано с общественным содержанием. Подобно этому общее и особенное мы находим и в характерной для романтизма двузначности образов. Символы в поэзии Жуковского уводят в потусторонний мир ("Таинственный посетитель"). "Двупланные" образы в поэмах Кюхельбекера ориентированы на последекабрьскую действительность ("Зоровавель"). Концепция двух романтических методов содержит в себе и еще одну теоретическую и историко-литературную ошибку. Романтизм в этом случае оценивается не в своем собственном художественном и историческом значении, а только по своей близости к реализму или отдаленности от него. Было бы, конечно, неправильно уравнивать эстетическую и историко-литературную значимость романтического и реалистического методов. Критический реализм явился гораздо более высоким этапом развития литературы по сравнению с романтизмом и составляет высшее и наиболее плодотворное достижение искусства до возникновения реализма социалистического. Было бы неисторично не замечать этого. Но не более исторично применять к оценке романтизма критерии реализма. При всех своих противоречиях романтизм был большим эстетическим завоеванием, и его нужно оценивать не по тому, чего он не дал, а по тому, что он дал искусству. Теперь мы можем вернуться к вопросу об исторической "повторяемости" романтизма. Романтизм возник в определенных социально-исторических и идеологических условиях. Изменились эти условия - изменилась и литература. Ни в истории, ни в литературе не может быть возвращения к прошлому. Историческое движение происходит не по -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Революционная романтика может рассматриваться как одна из форм реализма в искусстве прошлого, но как форма незрелая, утопическая", - Г. Недошивин, Очерки теории искусства, "Искусство", М., 1953, стр. 230. Ср. Л. Тамашин, О понятии реалистического художественного метода (К постановке вопроса), - "Вопросы эстетики", вып. I, "Искусство", М., 1958, стр. 316. стр. 135 -------------------------------------------------------------------------------- кругу, а поступательно, по спирали. Не может вторично возникнуть в русской и во всякой другой литературе романтическое направление в тех же самых конкретно-исторических формах. Романтизм ушел в историю, уступив свое место победителю-реализму. Но это отнюдь не значит, что романтизм перестал существовать вообще. Романтизм сохранился как традиция, как наследство. Это еще одна большая проблема, требующая специального исследования: романтизм в последующем литературном процессе. Пути "сохранения романтической энергии" различны. Некоторые историки романтизма справедливо подчеркивают значение этого направления для реализма. Борьба реализма с романтизмом окончилась победой нового направления. Но эту победу в какой-то мере подготовило само побежденное направление. Реализм впитал в себя достижения романтизма. Те или иные реалистические течения, возникшие в литературе после романтизма, могут развивать различные стороны или элементы романтизма, придавая им новое качество. С историко-литературной точки зрения закономерен, например, вопрос о роли традиций революционного романтизма в творчестве Некрасова. Традиции романтизма иного типа своеобразно отразились в творчестве так называемых "поэтов чистого искусства" 50 - 70-х годов (Фет, Майков, Щербина и другие). Конкретное историко-литературное изучение подобных явлений должно выяснить место и значение идейно-художественного наследства русского романтизма в творчестве отдельных писателей и целых литературных течений. Но связь здесь осуществляется именно в порядке творческого наследования. Романтизм как конкретно-историческое литературное направление к этому времени уже прекратил свое существование. И если можно говорить о течении, объединившемся под знаком "чистого искусства" и противопоставившем себя течению гражданской поэзии во главе с Некрасовым, то это было новое течение, возникшее в новых исторических и литературных условиях и не повторявшее романтизма 10 - 30-х годов, хотя отчасти и родственное ему. Другая эпоха, другой характер идейной борьбы - другое соотношение литературных течений, другой смысл литературных споров. С этой точки зрения становится понятным, почему романтизм раннего Горького нельзя ставить в прямую связь с романтизмом первой трети XIX века. Здесь - различные социально-исторические корни. Романтизм как художественное наследие не потерял своего значения и в эпоху социалистического реализма. Мы помним, какие горячие споры шли вокруг известной формулы о революционной романтике как составной части социалистического реализма. Но формула выдержала испытание времени. "Если идти от жизни, от истории литературы, - пишет В. Щербина, - то увидим тесную связь революционного романтизма с социалистическим реализмом... Социалистический реализм впитал в себя и слил воедино то подлинно ценное, что ранее в силу исторических условий было стр. 136 -------------------------------------------------------------------------------- обособлено, а нередко и противопоставлено 1. Однако по вопросу о формах выражения романтического "начала" в литературе социалистического реализма нет единства мнений. Можно ли говорить о романтизме в советской литературе как определенной стилистической линии? В. Щербина положительно отвечает на этот вопрос. Такую же точку зрения защищают и другие критики, например Л. Новиченко2. В одной из последних коллективных работ, посвященных проблеме художественных методов, отмечается, что "роль социалистического реализма как наследника лучших традиций мирового литературного развития" остается еще нераскрытой. Особое внимание при этом обращается на "проблему соотношения традиций критического реализма и романтизма в процессе формирования метода социалистического реализма"3. Но и это особая проблема, выходящая за пределы задач, поставленных в настоящей статье. Советское литературоведение имеет значительные достижения в изучении романтизма, особенно тех его сторон, которые обходятся или неверно освещаются зарубежной буржуазной наукой: идейная сложность и противоречивость романтического направления, наличие в нем различных течений, его художественный метод, его социально-историческая обусловленность. Однако многие вопросы, возникающие при изучении этого сложнейшего литературного явления, нуждаются в дальнейшей разработке. Коллективное обсуждение этих вопросов поможет, несомненно, их правильному решению. -------------------------------------------------------------------------------- 1 В. Щербина, Социалистический реализм как творческий метод, - "Творческий метод", сб. статей, стр. 267. 2 См. Л. Новиченко, Многообразие художественных форм и стилей в литературе социалистического реализма, - сб. "Проблемы социалистического реализма", "Советский писатель", М., 1961, стр. 93, 135. 3 "Реализм и его соотношения с другими творческими методами". Изд. АН СССР, М., 1962, стр. 6 - 7 (от редакции). стр. 137