(СТАНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА В РУМЫНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ) Хотя литература социалистического реализма давно показала свою художественную мощь в мировом масштабе, некоторые буржуазные литературоведы все еще пытаются подорвать авторитет этой литературы разговорами об "экспорте" социалистического реализма. Не говоря уже о тенденциозности и недобросовестности таких рассуждений, они глубоко невежественны; искусство развивается не в зависимости от тех или иных "директив", а на основе исторических закономерностей, общих для всего человечества. Литература социалистического реализма, отражая стремление человечества к конкретному воплощению социалистического идеала, закономерно возникла именно в нашу эпоху, когда социалистический идеал превратился из вековой мечты в конкретно достигаемую цель. Пути достижения этой цели в каждой стране определяются конкретными ее условиями. И метод социалистического реализма, рожденный общим стремлением человечества к социалистическому обществу, в каждой стране представляет собою национальный художественный метод, имея при этом общие интернациональные черты. Именно историческая закономерность возникновения метода социалистического реализма и бесконечное многообразие, с которым он проявляет себя в разных национальных литературах, делают его явлением мирового порядка. "Теорию экспорта" можно убедительно опровергнуть, продемонстрировав это многообразие и проанализировав особенности литературы социалистического реализма в каждой стране. Тогда обнаруживается, что в каждой стране социалистический реализм имеет свои корни, свою предысторию, связанную с консолидацией рабочего движения в XIX веке. стр. 160 -------------------------------------------------------------------------------- Характерно, что провозвестником новой литературы выступает, как правило, публицистика (классический образец которой "ал "Коммунистический манифест"). В ней на первых порах убедительнее и доходчивее выражается новый социальный идеал, объясняются законы общественного бытия, причины общественных зол и страданий, указываются пути освобождения от них. Другой общей закономерностью является то, что мысли, чаяния, перспективы социальной борьбы пролетариата находят свое выражение в революционно-романтической поэзии. Это не случайно: новый социальный идеал, хотя и научно обоснован, но еще весьма и весьма умозрителен. Естественно, что он находит свое выражение в образах романтического обобщения: в символике, в аллегории. Перед литературой впервые встает задача дать образ коллективного героя. Так как черты его еще не конкретизированы, поэзия выражает пока идеальное, а не конкретное, прибегая к символике. Пролетарскому романтизму в большинстве случаев свойственны малые жанры: революционная песня, агитационный стих, гимн, все виды гражданской лирики. Пролетарская революционно-романтическая поэзия говорит от имени масс и обращается к массам. Выражение социального идеала, поскольку он осознается в борьбе, носит боевой, агитационный, мобилизующий характер и потому отличается сжатостью и экспрессивностью. В пролетарской литературе на самом раннем этапе ее развития очень часто поэзия и проза делят между собою социальные функции. Поэзия с ее революционно-романтическим пафосом утверждает новый социальный идеал. Проза с ее резко критическим, часто сатирическим разоблачением ниспровергает прогнившее настоящее. Все эти общие закономерности верны и для новой румынской литературы, на примере которой мы и попытаемся проследить процесс становления социалистического реализма в конкретных национальных условиях. * * * Рабочее движение в Румынии в 70 - 90-х годах XIX столетия зарождается в тот период истории (1872 - 1904), который В. И. Ленин назвал "мирным". "Везде, - писал Ленин об этом периоде, - складываются пролетарские по своей основе социалистические партии, которые учатся использовать буржуазный парламентаризм, создавать свою ежедневную прессу, свои просветительные учреждения, свои профессиональные союзы, свои кооперативы. Учение Маркса одерживает полную победу и - идет вширь. Медленно, но неуклонно идет вперед процесс подбирания и собирания сил пролетариата, подготовки его к грядущим битвам"1. -------------------------------------------------------------------------------- 1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 18, стр. 545 - 546. стр. 161 -------------------------------------------------------------------------------- В начале 70-х годов в Румынии появляются первые рабочие кружки, клубы и объединения. С 1881 года начинает распространяться марксизм. Этому способствовал журнал "Контемпоранул" ("Современник"), а затем другие, сменившие его, рабочие издания, на страницах которых появились впервые на румынском языке некоторые произведения Маркса и Энгельса. В 1892 году в Яссах был выпущен "Манифест Коммунистической партии". Однако отсутствие многочисленного сплоченного индустриального пролетариата, аграрный характер страны, феодальные пережитки в деревне, неумение диалектически применить основы марксизма к специфическим условиям отсталой Румынии - все это определило тактику румынских социалистов как тактику реформ, а не революционной борьбы. Программа основанной в 1893 году Румынской социал-демократической партии утверждала "постепеновский" путь. Это было характерно для периода распространения марксизма "вширь". Румынский пролетариат еще не был готов вести активную политическую борьбу, но "процесс подбирания и собирания сил" неуклонно продолжался. Естественно, что литература в этот период воспринимается как сильнейшее оружие в борьбе за преобразование общества. "Подлинное искусство, - писал критик-социалист Райку Ионеску-Рион, - революционно, так же как подлинная физика, подлинная химия"1, Крупнейший румынский критик и эстетик конца XIX века Константин Доброджяну-Геря первый поднял голос против охранительного буржуазного лозунга "чистого искусства" за искусство "тенденциозное", как говорил он тогда, за искусство идейное, как сказали бы мы теперь. "Идеи и социальные тенденции, - писал Геря в своей статье "Тенденциозность и догматизм в искусстве", - это теплая кровь, которая питает и делает живым организм, именуемый искусством. Говорить, что идеи и социальные тенденции совершенно обособлены от искусства, это все равно, что сказать, что кровь совершенно чужда человеческому организму... Правда заключается в том, что они (поборники "чистого искусства". - Ю. К.)-не вообще против идей и социальных тенденций в поэзии.., а против определенных идей и тенденций. Если они кричат против социальных тенденций в поэзии вообще, то они кричат или из-за глупости, или в силу заинтересованности"2. Подъем рабочего движения, появление рабочей прессы, распространение учения Маркса, критика буржуазной концепции "чистого искусства" - все это способствовало пробуждению новой литературы - революционно-романтической поэзии, в которой нашли свое отражение надежды и стремления рабочего класса. Эта поэзия не была однородной: в ней, так же как и в программных ста- -------------------------------------------------------------------------------- 1 Raicu Ionescu-Rion, Culegere de articole, ESPLA, Bucure§ti, 1951, pp. 56 - 57. 2 I. Gherea (C. Dobrogeanu), Studii critice, v. I, Ed. Alcalay, 1925, pp. 298, 300. стр. 162 -------------------------------------------------------------------------------- тьях рабочих кружков и ассоциаций, отражались и мотивы революционного народничества, заимствованные у русских эмигрантов-революционеров, и идеи марксизма. Новый социальный идеал находит свое яркое романтическое воплощение в творчестве наиболее последовательного защитника интересов рабочего класса, поэта Т. Д. Некулуцэ. Ограниченность романтического метода приводит к тому, что связанная с борьбой пролетариата революционно-романтическая поэзия в Румынии, как и в других странах, в какой-то исторический момент как бы иссякает. Но зарождение качественно новой литературы стало к тому времени явлением, утвердившим себя в мировом литературном процессе, и наиболее прозорливые умы видели в этом будущее словесного искусства. В Румынии это наиболее остро ощущали социалисты и в первую очередь блестящий публицист Н. Д. Коча (1880 - 1949). Еще в 1908 году, после крестьянского восстания, на страницах газеты "Паджинь либере" ("Свободные страницы") он опубликовал статью "К новому искусству". "...После того как в творчестве писателей и художников... торжествующий капитализм нашел отражение во всем своем величии, со всеми его благами и грехами, - писал Н. Д. Коча, - наступил черед современной эпохи апогея и заката... Из банальности буржуазных чувств вышла проза Оне, Прево, многочисленных прозаиков, которые, начиная с Дюма-сына и кончая графиней де Ноай, сумели вышить на канве той же пошлости надушенную и накрашенную литературу, притягательную, как будуар... Но буржуазию на общественной арене уже начинает теснить пролетариат... Пролетариат, который до сих пор вкушал только лишь одни плоды экономических наук, начинает приобщаться к более высоким формам человеческого мышления. Искусство и литература находят все более глубокий отзвук в душе пробуждающегося к жизни класса... В свете этого идеала (социалистического идеала. - Ю. К.), - пишет далее Коча, - зная, что литература и искусство отражают нужды, вод: нения и чаяния определенного времени, мы легко поймем, каким будет характер будущего искусства. На смену утонченной, анемичной поэзии... создаваемой в угоду вкусу и пониманию скучающего меньшинства, которая заменяет медицинские возбудители стихотворными ритмами, придет широкая поэзия, обнимающая все человеческие страсти, поэзия, которая укрепит Жизнь, вместо того чтобы ее убаюкивать, мощная поэзия, какую оставили после себя эпохи человеческой юности и энергии: от санскритской Рамаяны до песен царя Соломона, от рапсодий Гомера до мощного смеха Мольера, до трагедий Шекспира и песен Гёте. Вместо серых современных романов, вместо прозы, потонувшей в альковах супружеской неверности, в будуарах мелких страстишек, ничтожных огорчений и мизерного счастья... вместо узкоклассового романа возникнет грандиозный роман, подобный стр. 163 -------------------------------------------------------------------------------- античной эпопее, эпопее грандиозного мира, который борется, который страдает и который победит, пробуждая к жизни и новые формы возрожденной человеческой души. Уже и сейчас провидятся пути нового романа". Коча перечисляет имена Анатоля Франса, Джека Лондона, Элтона Синклера, Т. Уэллса, Максима Горького... "...И сколько, и сколько их еще!"1 - пишет он. Таким образом, еще в 1908 году Н. Д. Коча уловил и сформулировал требование времени - требование качественно нового искусства. О каком искусстве мечтали и за какое боролись румынские социалисты, говорилось в письме румынских переводчиков повести М. Горького "Мать" И. Грози и О. Кэлина к автору: "Мы хотели бы познакомить румынскую публику, и главным образом рабочий класс Румынии, с произведением, которое, помимо высоких литературных качеств, обладает еще такой пропагандистской силой, какой не найдешь во всей мировой социалистической литературе... Если рабочие всего мира "находят в Вашей книге ту духовную пищу, которая облагораживает душу и придает мужество в борьбе за рабочий класс, то для румынского пролетариата эта книга будет истинным благодеянием, ибо румынский народ по своему угнетенному состоянию, неграмотности и нищете ближе, чем какой-либо другой, к вашему народу. Что касается румынского рабочего класса, которому приходится выдерживать такую трудную борьбу с одной из презреннейших олигархий мира, хо для него Ваша книга будет величайшей моральной поддержкой в его самоотверженной борьбе"2. Появление повести "Мать" на румынском языке было, таким образом, неслучайным и сыграло немалую роль. Русская литература уже давно ощущалась румынским обществом, особенно социалистами, как наиболее близкая Румынии по проблематике литература3. Румынские социалисты чутко уловили огромное ре- -------------------------------------------------------------------------------- 1 N. D. Cocea, Paraflete, ESPLA, Bucuresti, pp. 45 - 46, 49, SQ-SI. 2 "Переписка А. М. Горького с зарубежными литераторами", Изд. АН СССР, М., 1960, стр. 297. 3 Об этом ярко свидетельствует стихотворение "Зовущий" Барбу Лэзэряну, активного деятеля социалистического движения, которое было опубликовано как манифест в 1905 году в городе Ботошань, а в 1907 году под названием "Рапсодия" перепечатано в ясской газете "Вииторул сочиал" ("Социальное будущее"). Звучит глухим надрывом песня, Внимают люди песне той - Ведь о страданьях бесконечных Поет им Музыкант слепой. Заткнули рты, надели цепи " На руки, ноги и умы, И над землею распростерлась, Все подавив собой, Власть тьмы. Заткнули кляпом рты, но все же Звучит в той мертвой тишине стр. 164 -------------------------------------------------------------------------------- волюционизирующее воздействие повести и использовали его в своей борьбе в то время, когда румынская литература была еще не в силах создать исполненные революционного пафоса реалистические произведения. Румынский реализм начала XX века в основном разрабатывает крестьянскую тематику. Это было естественно для такой экономически отсталой страны, как Румыния, где лишь крестьянство было реальной силой, а аграрный вопрос стал основным социальным вопросом. Эстетическая программа журнала "Вьяца ромыняскэ" (основан в 1906 году), объединившего в начале века лучшие литературные силы, требовала "оригинальности в искусстве и реализма в изображении крестьянской жизни". Требование это тесно связывалось с разоблачительными задачами искусства. "Пусть он (крестьянин. - Ю. К.) будет изображен разносторонне, так, как рисуют его великие романисты, так, как рисует его Лев Толстой в "Анне Карениной", со всеми имеющими свое объяснение случайностями, со всеми поступками, проясняемыми их причинами, и тогда облик крестьянства, представленный в правдивом и истинном свете, - чем более отталкивающим он окажется, тем более живой протест он будет являть перед лицом судьбы, которая создала его и перед которой ответственна история и ее советники..."1-писал Гарабет Ибрэиляну, идейный вдохновитель журнала. Эти эстетические требования не были только требованиями Ибрэиляну и журнала "Вьяца ромыняскэ" как таковых, это было требование, которое вытекало из соотношения социальных сил. Сознательная постановка социальных проблем в литературе под влиянием обострения классовых противоречий подвигала вперед дело создания новой литературы. Однако для того, чтобы литература оказалась освещенной социалистическими идеалами, пролетариату -------------------------------------------------------------------------------- И горький плач, и стон молитвы Тех, кто находится На дне. Все подавила сила бездны, И света не встречает взгляд, И нету честных, нету добрых, Кто б ни спросил: Кто виноват? Сковали цепи руки, ноги И кнут гуляет без помех, Но души смелые, большие - Что делать? - вопрошают всех. Сердца объединяет песня, Все жадно внемлют песне той: Ведь, кроме горя, и надежду Поет им Музыкант слепой. Россия велика. Найдутся В ней силы света и добра. Не будет побираться завтра Сын Катерины, как вчера. (Перевод Ю. Кожевникова) 1 G. Ibraileanu, Pagini alese, ESPLA, Bucuresti, 1957, pp. 243, 244. стр. 165 -------------------------------------------------------------------------------- нужно было занять подобающее ему место в общественной жизни страны. Этот процесс и начинается после Великой Октябрьской социалистической революции. Из первой мировой войны мир вышел потрясенным и почти обескровленным. Наиболее светлые умы понимали, что необходимо объединение всех прогрессивных сил "против деспотического прошлого" (Роллан). Из Франции звучит голос Ромена Роллана, провозглашающий "Декларацию независимости духа", а затем выступающий "за единение работников физического и умственного труда" Анри Барбюс на весь мир объявляет манифест группы "Кларте". Эти призывы находят живой отклик в сердцах румынских писателей. Анри Барбюсу отвечает поэт Эмиль Исак, Ромену Роллану - писатель Гала Галактион. Эмиль-Исак призывает к миру ("Переделайте вновь в железо мира железо оружия, лейте из меди колокола, а не пушки"), к единению всех писателей мира, "англичанина с костлйвым кулаком, влюбленного итальянца, мужественного француза, пытливого немца, революционера русского, поэтов Азии, Америки, Африки, Австралии", ибо "у источника литературы встречаются те, на чьей стороне правда"1. Гала Галактион в ряде статей 1919 года настойчиво повторяет мысль, что старый мир должен измениться и писатели должны принять в этом самое активное участие. С горечью и сарказмом пишет он: "Кто у нас чувствует ропот большинства? Кто считает себя в первую очередь рупором и толкователем рабочего класса, а не вечным мыслителем и художником?.. Социалистические идеалы до сих пор почти не имеют ни названия, ни надписи, ни образа в храме румынского языка... Художники, поэты, интеллигенты, писатели, выразители мечты народной, могут ли они спать каменным сном, когда самая блестящая мечта, когда-либо являвшаяся, уже прозревается верой человеческой, бессмертными надеждами нашей души?" - патетически вопрошает он и сам выражает твердую веру в том, что "может быть, даже быстрее, чем нам дозволено верить, мы увидим, как из наших рядов, из самых юных, вырастет и заставит признать себя ожидаемый революционный певец" 2. Гала Галактион чутко уловил тот пока еще еле ощутимый поворот руля, который должен был направить весь литературный Корабль по иному пути. В 1923 году, когда румынская реакция Переходит в наступление, Н. Д. Коче уже приходится осторожнее формулировать задачи литературы, которые он понимает как подлинный социалист. Но и в его программной статье, предпосланной первому номеру журнала "Факла литерарэ" ("Литературный факел"), нетрудно разглядеть те же революционные -------------------------------------------------------------------------------- 1 Ernil Isac, Scrieri alese, ESPLA, Bucuresti, 1960, p. 213. 2 Gala Galaction, Oameni i gtnduri din veacul meu, ESPLA, Bucu-re§ti, 1955, pp. 258 - 259. стр. 166 -------------------------------------------------------------------------------- по своей сущности задачи, которые выдвигал перед литературой и Гала Галактион. "В "Факла литерарэ", - писал Н. Д. Коча, - мы будем сеять мысли, будем зажигать огни, будем творить созидательное дело, поднимая перед пробуждающимися умами идеал чистой красоты и роняя в души плодородные зерна добра и гуманного мышления". Нетрудно понять, чего не досказывает Н. Д. Коча, что он подразумевает под "идеалом чистой красоты", если в этой же статье, чуть выше, обратить внимание на его возмущение тем, что в современной Румынии для многих недоступны "результаты мирового опыта и шедевры мышления"1: смех Вольтера, убивший религиозный фанатизм, деятельность энциклопедистов, рассеявших всяческие предрассудки, мысли Канта, разрушившие предубеждения, идеалы Великой французской революции, как ураган захватившие все народы, высокий голос Жореса. Встающий в этот ряд интернациональный "идеал чистой красоты" Н. Д. Кочи может быть, естественно, только социалистическим идеалом. Если до войны внимание румынских писателей было приковано к социальной несправедливости по отношению к крестьянству, то война открывает им глаза на бесчеловечность в буржуазно-помещичьем обществе вообще. В румынской литературе критического реализма появляется новый герой, которому ненавистно общество, где он живет, ненавистна его мораль, его принципы, который мечтает о преобразовании этого общества. Герой романа Садовяну "Улица Лэпуш-няну" (1921) журналист Адриан Плопяну надеется, что возвышенное слово правды, огненный бич сатиры могут переродить отравленный Вавилон, где господствуют продажность, жажда наживы, спекуляции. Главный герой романа Чезара Петреску "Затемнение" (1927) Раду Комша, адвокат, стремившийся проникнуть в "высшее" общество и утвердить себя в нем, прозревает на войне. "Единственная мысль, которая поддерживает нас здесь,*- говорит он, - это надежда, что тот мир, из которого мы вышли, изменится, когда мы вернемся. И что-то должно и внутри нас измениться". Лейтенант Гросс, инженер с машиностроительного завода в Будапеште (роман Ливиу Ребряну "Лес повешенных", 1922), восклицает: "Подумаешь, государство! Государство, которое убивает!.. В тылу - наше государство, впереди - неприятельское, а посредине мы, обреченные "а гибель, чтобы обеспечить благоденствие нескольким подлецам, которые затеяли бойню миллионов бессознательных рабов... Чудовищное преступление должно породить всеобщее восстание в мировом масштабе... Должно! И тогда через залитые кровью окопы, через усеянные могилами границы все угнетенные, все восставшие протянут друг другу руки и в сокрушительном порыве пойдут против тех, кто тысячелетиями эксплуатировал их, обагрят кровью тунеядцев -------------------------------------------------------------------------------- 1 N. D. Сосеa, Pamflete, ESPLA, Bucuresti, 1956, p. 242. стр. 167 -------------------------------------------------------------------------------- знамена мира и новой жизни!" Михаил Садовяну приветствует февральскую буржуазно-демократическую революцию в России. Один из его героев, русский военный Плотников, формулирует требования революции: "Вся земля должна быть передана крестьянам. Они обрабатывают землю, им и должна принадлежать земля. Фабрики тоже должны принадлежать рабочим. Мы установим мир и справедливость. Больше не будет бедняков. Все люди - братья". И Ливиу Ребряну через лейтенанта Гросса, и Михаил Садовяну через Адриана Плопяну, и Чезар Петреску через лейтенанта Василе Могря признают закономерность революции именно в результате страшных бедствий, которые принесла война простому люду, помножив эксплуатацию и бесправие на кровь и смертоубийство. Но и у этих крупнейших реалистов мы еще не встречаем героя-революционера. Герои их произведений еще не воплощают революцию, а только высказывают идею революции. Им ясно, что нужно разрушить, уничтожить, но они не знают, как это сделать и чем заменить прогнившее старое. Бунтари-одиночки, они вступают в непримиримый конфликт с обществом, в неравный поединок с ним и гибнут. Так кончают самоубийством и Адриан Плопяну и Раду Комша. Появление таких произведений и таких героев свидетельствовало о том, что писатели, а вслед за ними и их герои, находились в преддверии восприятия новых социальных идей, но -только в преддверии, из которого некоторые шагнули в просторы нового мировоззрения лишь после освобождения страны от фашизма (Садовяну, Ч. Петреску). Единственный герой-революционер в произведениях крупнейших румынских реалистов (если не брать во внимание исторической пьесы Камила Петреску "Дантон") - эпизодическое лицо из романа Садовяну "Улица Лэпушняну", русский Андрей Плотников. Если же рассматривать всю литературу послевоенных лет в целом, то окажется, во-первых, что Плотников не одинок, а во-вторых, что "русское происхождение" его весьма знаменательно. Революционный подъем в Румынии после первой мировой войны породил в литературе новые мотивы, хотя они и не нашли яркого художественного воплощения. Однако, пишет румынский литературовед Михай Новиков, "в социалистических газетах периода 1917 - 1923 годов печатается много рассказов, в которых на первый план выступает фигура борца, человека, посвятившего свою жизнь революционной борьбе". М. Новиков указывает, что революционер в этих рассказах часто был русским, по происхождению. "Особенно часто встречается фигура потемкинца как символ единства борьбы и устремлений двух народов"1, -пишет он. Вообще развитие румынского -------------------------------------------------------------------------------- 1 Mihai Novicov, Realism, realism critic, realism socialist, ESPLA, Bucurejti, 1961, p. 262. стр. 168 -------------------------------------------------------------------------------- рабочего движения на разных его этапах было тесно связано с революционной Россией: первыми пропагандистами марксизма в Румынии явились политические эмигранты из России; многие из матросов с "Потемкина", высадившихся в Констанце, осели в Румынии и влились в массу румынских рабочих; через Румынию лежал один из путей доставки ленинской "Искры" в Россию; идеи Великого Октября румынские солдаты восприняли непосредственно от русских солдат, с которыми они сражались бок о бок во время первой мировой войны. И в то же время "русский герой" в румынской литературе еще раз показывает, что румынское рабочее движение еще не выросло до того, чтобы подобная фигура стала типичной для общественной жизни страны, а следовательно, и для литературы. Особого упоминания заслуживает очерк "Ленин" Н. Д. Кочи, непосредственного свидетеля Октябрьского переворота. В лаконичных строках, приемом графическим, а не живописным Н. Д. Коча создает выразительный портрет человека и вождя революции. В. И. Ленин с первых же дней революции становится в глазах всего мирового пролетариата, в глазах всего прогрессивного человечества олицетворением высочайшего гуманизма. Так воспринимает его и Н. Д. Коча. Как о примере, которому должны следовать все, кто заботится о судьбе народа, говорит о нем Гала Галактион ("Пример Ленина", газета "Кемаря" ("Призыв"), 5 сентября 1920 года). Величие Ленина, человека и вождя, утверждает и очерк М. Горького "Ленин", неоднократно в отрывках перепечатывавшийся в румынской прессе. Румынское королевское правительство с первых же дней Октябрьской революции крайне враждебно относилось к Стране Советов; "бойкот" этому новому миру был организован с дьявольской хитростью", - писал Садовяну. Но живое дыхание Октябрьской революции проникало в Румынию различными путями, в том числе и через переводы произведений русских писателей и поэтов. Переводится Горький; неведомый в Румынии до революции Блок приобретает широкую известность как автор "Двенадцати" и "Скифов". Немного позднее появляются переводы Ф. Гладкова, И. Эренбурга, К. Федина, В. Маяковского. Если призывы Э. Исака и Гала Галактиона в 1919 году поставить литературу на службу социального преобразования общества были призывами одиночек, то уже в 20-е годы эта общественная необходимость выражается от имени трудящихся масс Румынской коммунистической партией. Румынская коммунистическая партия (1921), наряду с проблемами, непосредственно связанными с рабочим движением, поднимает вопрос и' о новой культуре и литературе. В 1921 году (15 июня) в газете "Тинеретул сочиалист" ("Социалистическая молодежь") под заголовком "Ленин обращается к молодежи" было опубликовано изложение речи стр. 169 -------------------------------------------------------------------------------- В. И. Ленина "а III Всероссийском съезде Российского коммунистического союза молодежи. Вторично эта речь в той же газете излагается под заголовком "Предназначение молодежи" (24 февраля 1924 года), причем особо выделяется то место, где В. И. Ленин говорил о пролетарской культуре. Несмотря на все трудности, Румынская коммунистическая партия, загнанная в подполье, в 1926 году начинает выпускать журнал "Култура пролетарэ" ("Пролетарская культура")1. Журнал так формулировал свои задачи: "Буржуазия, захватив богатства общества, обладает в то же время и монополией "а науку и культуру, которую она ревностно оберегает... Пролетариат сам берет на себя задачу защищать свою идеологию, духовное оружие, необходимое в борьбе за освобождение рабочего класса... У нас, где просвещение рабочего класса должно привести к уменьшению прибылей, капитализм держит народные массы в глубоком невежестве, а богатая зарубежная пролетарская литература остается для большинства рабочих недоступной. Долгое время мы не имели на румынском языке пролетарского издания широких культурных задач. Этот пробел хочет заполнить "Пролетарская культура"2. Ставя перед собой широкие просветительские задачи, журнал касался и вопросов теории литературы, непосредственно связанных с классовой борьбой. Так, в первом номере 1926 года говорилось: "В настоящее время, когда социальный момент является первостепенным и затмевает все остальные, буржуазия, наряду с искусством, которое развлекает ее, создала искусство, которое усыпляет и обманывает рабочий клас. Но и пролетариат, особенно в России и в Западной Европе, имеет свое классовое искусство, которое вместе с прекрасным выражает правду, способствуя своему освобождению и освобождению всего человечества" 3. "Пролетарская "культура" (февраль-март 1927 года) опубликовала также известную беседу В. И. Ленина с Кларой Цеткин под заголовком "Ленин об искусстве и культуре"4. Возникает целостная концепция искусства и определенная программа действий в области культуры вообще и литературы в частности (не надо забывать и о распространении работ В. И. Ленина в иностранных переводах3). -------------------------------------------------------------------------------- 1 Выходит в Бухаресте с 15 сентября 1926 года по август 1927 года. В первый год выходят два номера книжного формата в среднем по 50 страниц каждый; во второй -три книжки (N 1, N 2 - 3, N 4 - 7) по 60 страниц. 2 I. D. Вalan, Culture proletara" "Luceafarul", 15 decembrle 1958. 3 Там же. 4 Вторично эта беседа воспроизводилась в газете "Фронт" (1932), выходившей на венгерском языке в г. Алба-Юлия. 5 Литературовед. Теодор Вырголич в статье "Ленинские идеи в литературной прессе между двумя мировыми войнами" пишет: "Контакт наших писателей с произведениями Ленина до освобождения не ограничивался знакомством с некоторыми фрагментами или цитатами, воспроизводимыми в периодической стр. 170 -------------------------------------------------------------------------------- Предыстория социалистического реализма включает в себя не только трудный процесс становления нового мировоззрения у художников, но, конечно, и целый ряд изменений в области формы. Еще в начале XX века, а особенно после первой мировой войны в литературе различных стран появляются разнообразные течения и направления, объявляющие бунт против тех классических форм искусства, которые установились в XIX веке. Возникшие на различных национальных почвах и в несходной психологической среде, эти течения (футуризм, сюрреализм, экспрессионизм и др.) отражали смятенный протест личности против тоталитарной системы капитализма, стремящегося подчинить себе не только народы, но и человеческое "я", стремящегося растворить, нивелировать личность, обреченную на одиночество, лишенную всех естественных связей и по существу приговоренную к смерти. Эти течения возникли также в результате стремления найти новые формы выражения для изменившейся действительности, для передачи новых ритмов жизни, когда на смену пару пришло электричество, с помощью которого быстрее завертелись машины, а данная человеку со времени сотворения мира для отдыха ночь превратилась в городской день, искусственный день изнурительного, отупляющего труда ночных смен на фабриках и заводах или безудержных ночных увеселений. Но и эти поиски новых форм искусства (задача, на первый взгляд, чисто эстетическая) выражали желание той же растерянной личности найти самое себя среди вавилонского столпотворения машин и реклам, ошеломляющих сенсаций и отупляющей повседневности. Это желание личности найти себя проявлялось или в стремлении включиться в "неукротимый бег", стать маленьким подшипником в огромном механизме, или в противопоставлении себя этому механизму - экономическому, общественному и государственному. Индивидуализм, пусть даже возникший как протест против буржуазного общества, был принят этим обществом, ибо оно увидело в нем еще один способ уничтожения личности. В чем протестующая против социальных оков индивидуалистическая личность могла обрести и выразить себя? Только в сфере сугубо личного, только в сфере инстинктов, бессознательных велений "естества". Личность же, ставшая игрушкой страстей и инстинктов, естественно, становилась и игрушкой в руках буржуазного общества, обеспечивающего за деньги удовлетворение любых пороков. И поэтому те художники, которые прямолинейно-индивидуалистически понимали раскрепощение человеческого "я", попали в замкнутый круг: стремясь к освобождению, они попали в рабство. Индиви- -------------------------------------------------------------------------------- печати, а был гораздо более широким. Работы Ленина имели хождение у нас или в оригинале, или в переводах на французский, немецкий, а также румынский язык" ("Luceafarub, 1 iunie 1960). стр. 171 -------------------------------------------------------------------------------- дуалистическая "свобода" выражалась в воплощении всего античеловеческого как в моральном, так и в социальном отношении. Но был и другой выход -путь не к пресловутой индивидуальной свободе вне общества, а к свободе социальной, к свободе в обществе, путь к созданию такого общества, которое не было бы враждебно человеческому "я", а, наоборот, помогло бы раскрыться, утвердиться и расцвести всему лучшему, что есть в человеке, ибо человек - сущность всего. Путь к прозрению нового социального идеала, к осознанию его и к борьбе за него не был прямым даже для наиболее революционных натур. Но он был исторически закономерен, и его проделали такие художники, как Брюсов и Маяковский, Арагон и Элюар, Брехт и Бехер, одинаково непримиримо ненавидевшие буржуазию, мир пошлости и тунеядства, лицемерия и демагогии, полицейских и святош. Гражданские права и обязанности поэзии, воскресшие, как птица Феникс, из пепла индивидуалистических переживаний, вдохнули в поэтическое мышление, в творческую жизнь поэтов огонь и непримиримость действия. Этот подвиг поэзия совершала всегда, когда ее требовал "к священной жертве" народ, сама жизнь. Недаром Элюар писал: "Уитмен, одушевленный своим народом; Гюго, призывающий к оружию; Рембо, вдохновленный Коммуной; яростный Маяковский - все эти поэты в тот или другой день их жизни соприкоснулись с огромной действительностью и ринулись к действию. Их власть над словом была настолько абсолютна, что поэзия ни в чем не потеряла от более или менее грубого столкновения с окружающим миром. Борьба только придала им силы"'. В революционизацию формы, системы средств выражения эти художники вложили много таланта и страсти, вложили свое творческое "я"; встав на иные идеологические позиции, они, конечно, не могли отречься от своей художественной индивидуальности. Подобный процесс происходил и в румынской литературе. Из авангардистских изданий, появившихся в Румынии после первой мировой войны, наиболее представительным был журнал "Уну" ("Один" - знаменательное название!). "Манифест этого журнала, - писал академик Дж. Кзлинеску, - был достаточно расплывчатым, содержащим дадаистские, футуристические и сюрреалистические аспекты... "Уну" исповедовал также философию свободы инстинктов, охотно воспроизводя из газет информацию о кровосмесительных связях"2. В этом журнале сотрудничали Джео Богза, Ион Кэлугэру и художник Жюль Перахим, которые впоследствии в литературе и изобразительном искусстве стали -------------------------------------------------------------------------------- 1 Поль Элюар, Избранные стихотворения, Издательство иностранной ли тературы, М., 1961, стр. 5. 2 G. Calinescu, Istoria literaturii romine, Ed. Fundatfilor regale, Bucuresti, 1941, p. 805. стр. 172 -------------------------------------------------------------------------------- выразителями и защитниками общепролетарского дела. Если первая книга стихов Джео Богзы носила весьма характерное название "Сексуальный дневник", если на страницах журнала "Уну" он писал о "сексуальном призраке всего живого Мира", то уже в 30-е годы Богза создает серию художественных очерков о жизни тружеников, в которых звучит неприкрытое осуждение буржуазного общества. - О своем эстетическом кредо он пишет: "Искусство для искусства- это сказка. По всей земле жизнь - это заговор, конечные цели которого еще "е достигнуты. Они широки, они необычайно высоки. Когда искусство начинает им служить, оно вступает в заговор во имя блага человечества. Все, что было написано в мире и прожило больше одного дня, все было тенденциозно (Богза пользуется ставшей уже традиционной терминологией Доброджяну-Гери. - Ю. К.). Таковы послания апостола Павла. Они остались. Такова "Божественная комедия". Она тоже осталась. Пьесы Шекспира также тенденциозны. А народная поэзия, насколько она тенденциозна! От века не смолкает песнь стремления к свободе тех, кто угнетен!"1 Если Ион Кэлугэру в 1928 году в журнале "Уну" выступает как крайний авангардист, то в 1936 году он выпускает роман "Детство никудышного человека", первый из автобиографической трилогии, где дает реалистическую картину жизни провинциального городка и где громко звучит тема осуждения мещанства". Для Джео Богзы и Иона Кэлугэру, так же как и для многих других писателей, решающим моментом в их жизненной и творческой судьбе был подъем рабочего движения в середине 30-х годов. Однако тот факт, что в их мировоззрении происходит сдвиг, что они перерастают свои авангардистские взгляды, не означает, что во всем меняется и их художественная манера. Сохранение наиболее характерных художественных приемов, словаря, конечно при определенной эволюции смыслового значения, особенно заметно в поэзии. Так, например, художественная манера Тудора Аргези, столь четко представшая в литературе сразу же после выхода его первой книги "Соответствующие слова" (1927), сохраняет и до сих пор неповторимые черты его творческой индивидуальности, хотя поэт прошел за это время трудный путь поисков - от попыток найти гуманистическое начало в "надклассовой" полумистической сфере духа до утверждения этого начала на почве социальной справедливости (циклы стихов "1907", "Песнь человеку" - 1956). Поэты 20 - 30-х годов, чье творчество было связано с борьбой пролетариата, и те, кто еще не определил четко свои позиции, но уже объявил беспощадную борьбу царству буржуазии, отказывались в своей художественной практике от классических форм -------------------------------------------------------------------------------- 1 Geo Bogza, Anii fmpotrivirii, Ed. Tineretului, Bucuresti, 1953, p. 20. стр. 173 -------------------------------------------------------------------------------- поэзии. Таким был Маяковский в Советской России, Христо Радевский в Болгарии, Атилла йожеф в Венгрии, Иоганнес Бехер в Германии и многие, многие другие поэты, кто разными словами, на разных языках провозглашал одну мысль: "Стих мой, будь отважен, стой за дело класса, с ним взлетишь ты ввысь!" (Атилла Йожеф). Социально-политические сдвиги, связанные с подъемом рабочего движения, конечно, нашли свое отражение в литературе и, как справедливо пишет исследователь Еуджен Симион, "в первую очередь в публицистике того времени. Речь идет не об обычной публицистике, а об эссеистике и художественной публицистике на социальные темы, которые практиковались все большим числом писателей"1. Для многих писателей именно публицистика явилась пробным камнем в выработке их мировоззрения и художественного метода. Через публицистику пролегала одна из дорог, которая вела к новой литературе. Далеко не у всех писателей, сочувствовавших рабочему движению 30-х годов или связанных с ним, творчество развивается именно по этому пути. Но если взять всю левую литературу этих лет в целом, то такая последовательность предстанет как закономерность. 30-е годы в румынской литературе отмечены широким развитием левой публицистики, которая если и не всегда исповедовала новый социальный идеал, то была в решительной оппозиции к буржуазному строю, к его политике. В 20 - 30-е годы публицистика занимает важное место в творчестве почти всех крупных румынских писателей. События были таковы, что их нельзя было обойти молчанием, и некогда было ждать, когда гнев и возмущение, боль и горечь отстоятся и выльются в форму монументальных художественных образов. Публицистика была самым оперативным оружием. Неутомимую борьбу с помощью этого (разящего оружия ведут и Гала Галактион, и Тудор Аргези, и Н. Д. Коча. Выступают с публицистическими статьями Михаил Садовяну, Камил Петреску и писатели младшего поколения: Джео Богза, Захария Станку, Мирон Раду Параскивеску, Михай Бенюк и многие другие. Переоценка эстетических взглядов, вместе с теми сдвигами, которые намечались в художественной практике, создавала благоприятную почву для создания новой литературы, высокоидейной, отдающей себя борьбе за дело пролетариата. Таким именно и явилось творчество Сахии. Его боевая эстетическая программа - кульминационная точка в развитии румынской пролетарской литературы междувоенного периода. Сахия - публицист и художник - единое целое. Он выступает как страстный пропагандист идей социальной справедливости, недаром его литературный псевдоним - Сахия - по-арабски означает "истина, правда" (настоящая фамилия писателя - Стэнеску). С 1932 года Сахия тесно -------------------------------------------------------------------------------- 1 Eugen Simion, Semnificatia unei lupte ideologice. Moraentul 1932 - 1933 in literatura noastra". - "Viata romineasca", 1961, N 5, p. 100. стр. 174 -------------------------------------------------------------------------------- связывает всю свою деятельность с борьбой Румынской коммунистической партии и торжественно заявляет: "Мое вдохновение принадлежит не мне, а партии! Секрет нового мира принадлежит партии! Мои слова принадлежат не мне, а партии! В нашей стране существует мудрая и сильная партия, которая борется, чтобы извлечь всех нас, и рабочих, и крестьян, и интеллигентов, из удушающей атмосферы буржуазного общества..."1 Сахия выступает сознательным борцом на идеологическом фронте, для него естественна и понятна закономерность появления пролетарской литературы. "Пролетарская литература, - писал он, - это прежде всего революционное искусство, которое появляется одновременно с приходом нового социального класса, которому принадлежит будущее общества и судьбы человечества"2. Высокое классовое сознание отличает и эстетическое кредо писателя, сформулированное им в программной статье журнала "Блузе албастре" ("Голубые блузы"), издание которого было предпринято им по поручению Румынской коммунистической партии с целью пропаганды пролетарской идеологии. Сахия писал: "Как и всякое подлинно жизненное явление, искусство уходит своими корнями в жизнь, воплощает жизнь, обращается к жизни. С тех пор как жизнь является борьбой, с тех пор как человечество разделено на два абсолютно противоположных лагеря, когда конфликт между ними достиг кульминации, нельзя говорить о "чистом" искусстве, свободном от социальных вопросов и отношений. В подобной обстановке те, кто хочет отмежеваться, утверждая, что занимается чистой литературой, лишенной актуальных интересов, "потусторонними" и "абстрактными" проблемами, являются на деле представителями искусства, обслуживающего довольных современным положением, искусства получающих доходы. Находясь по эту сторону баррикад, мы создаем подлинное искусство, искусство грозной действительности, которую слишком долго искажали при помощи многочисленных легенд и теорий. Литература действенная, литература критическая, литература пролетарская на страницах "Блузе албастре" делает в нашей стране первые шаги"3. Сознательно подчинив свое творчество задачам пролетарской борьбы, Сахия впервые в румынской литературе создал образы рабочих-борцов, показал пролетариат как грозную, сплоченную массу (рассказы "Живой завод", "Возмущение в порту"). Писатель-коммунист, он гневно разоблачал буржуазный "патриотизм", -------------------------------------------------------------------------------- 1 Цит. по: Radu Popescu, Alexandru Sahia. Amintiri despre un contem-poran. - "Viata romtneasca", 1954, N 6, p. 184. 2 Цит. по: Pompiliu Marcea, Un precursor: Alexandru Sahia. -"Alexandru Sahia. Scrieri alese", ESPLA, Bucuressti, 1960, p. 394. 3 Цит. по: George Macovescu, Viata si opera lui Alexandru Sahia, ESPLA, Bucurestt, 1950, pp. 55 - 56. стр. 175 -------------------------------------------------------------------------------- который вел к милитаризму и расизму ("На кровавом поле Мэрэ-шешть", "Возвращение с войны", "Безработица не знает рас" и др.). Сахии принадлежит первая в Румынии" книга о Стране Советов "СССР сегодня". В 1934 году, обманув бдительность полицейских, Сахия, один из учредителей общества "Друзья СССР", приехал в Советскую Россию. Его книга была трубным голосом правды о первом государстве рабочих и крестьян -голосом, проникшим через "санитарный кордон". Девизом Сахии-художника была действенность. Он "работал" только в коротких жанрах: рассказ, очерк, статья. Беря свои темы из насыщенной социальными конфликтами действительности, раскрывая их в перспективе революционной борьбы, Сахия в изобразительных средствах не всегда следовал канонам, выработанным критическим реализмом XIX века. Почти совсем отказываясь от описательности, он нагнетает метафоры и сравнения, раскрывающие различные стороны предмета, явления или образа, "но находящиеся по отношению друг к другу не в гармоническом сочетании, а в "состоянии неожиданности". Писатель нарушает прием речевой характеристики, заставляя рабочего говорить не так, как говорил бы реальный рабочий, потому что для него самое важное - выразить, что думает его герой. Перед Сахией стояли такие художественные задачи, которых до него румынская литература не решала. Необходимость разрешить их и наталкивала его на поиски новых форм. Своим творчеством Сахия заложил основы новой литературы в Румынии. Но он не был одинок. В начале 30-х годов отказывается от сюрреалистических увлечений Джео Богза, призывая создать "поэзию, которая может быть прочитана сотнями тысяч людей", и сам в своих художественных очерках обращается к изображению жизни работниц табачных фабрик, рудокопов, нефтяников. Приобретает "красную окраску" поэзия Бенюка ("красная гвоздика", "красный корабль" - образы-символы, олицетворяющие родину, будущее), выражающая народное возмущение. От имени румынского пролетариата говорит в своих стихах Александру Тома. Наступление фашизма, присоединение Румынии Антонеску к гитлеровской Германии вынудило уйти в подполье все прогрессивные силы страны. Но ничто не в силах было прервать поступательного движения истории. И литература Румынской Народной Республики, литература социалистического реализма, после освобождения страны возникла не на пустом месте. Она уже имела свой собственный художественный опыт, свои традиции, свою национальную основу. стр. 176