Уже одно то, что разговор на филологическом факультете Московского университета о преподавании литературы в высшей школе начался столь страстно и горячо, свидетельствует об актуальности поднятых вопросов. Действительно, обсуждение всей системы преподавания литературы в вузах назрело давно. "И если уровень подготовки студентов Московского университета оставляет желать много лучшего, то что же сказать о студентах, живущих "далеко от Москвы"? Между тем периферийные вузы никак нельзя сбрасывать со счетов. Дискуссия должна охватить широкий круг вопросов преподавания литературы во всех высших учебных заведениях страны. Мне кажется, в выступлениях некоторых участников дискуссии, в частности Н. Гудзия и М. Зозули, наметилась тенденция абстрактного подхода к решению конкретных вопросов. Правы те, кто утверждает, что мы в своей работе не можем ориентироваться на исключительного студента, который с первого курса все знает и понимает. Это вовсе не значит, что нужно снижать требования и в результате выпускать из институтов слабо подготовленных учителей. Вовсе нет. Мы должны повышать требования к поступающим на приемных экзаменах, а главное - совершенствовать методы работы с принятыми в вуз. Необходимо реалистически оценивать те объективные и субъективные причины, которые мешают будущим филологам глубоко овладевать своей специальностью. А это невозможно сделать, если мы будем говорить только о преподавании литературы как таковой, стр. 160 -------------------------------------------------------------------------------- без учета всего комплекса учебных дисциплин, изучаемых студентами. Ведь совершенно очевидно, насколько здесь все взаимосвязано. Каждый составитель программы считает свою науку самой важной и стремится представить ее в программе как можно полнее. А координация наук в учебном плане осуществляется, прямо скажем, плохо. По действующему ныне в педагогических институтах учебному плану, на все виды занятий по литературе (с методикой) приходится менее четверти учебных часов. Но даже и эта неполная четверть, как правило, урезается. Литература таким образом оттесняется другими дисциплинами. Количество учебных часов невелико, а объем материала велик. Только по одной советской литературе, согласно списку, приложенному к программе, студент должен прочитать около тридцати тысяч страниц. Но советская литература - небольшой курс по сравнению с русской классической и зарубежной литературами. Насколько мне известно, у нас никто серьезно не занимается изучением бюджета времени студента. А жаль! Даже беглое знакомство показывает, насколько перегружены сейчас студенты историко-филологических факультетов. И выход из этого положения надо искать не в сокращении отводимых на основные предметы часов (куда уж тут еще сокращать!), не в урезании программы ПО профилирующей дисциплине и тем более не в выбрасывании из программы современной тематики. Не умаляя огромного познавательного и воспитательного значения наследия прошлого, мы должны делать упор на современность, на наше духовное сегодня, ибо сегодня решается наше завтра. Н. Гудзий не видит пользы от лекций по современной литературе: студенты, дескать, еще не читали новейших произведений. "Какой может быть смысл в этих лекциях?" - спрашивает он. Но ведь такие лекции дают студенту общую картину состояния современной литературной жизни, помогают разобраться в различных тенденциях, наметившихся в ней. Из огромного множества выходящих сегодня произведений лектор обратит внимание аудитории на явления общественно значительные и тем самым будет стимулировать и направлять интересы молодежи. В наше время, когда жизнь обогащается столь стремительно, труднее быть с веком наравне, чем, скажем, сто или даже пятьдесят лет назад. Век энциклопедистов проходит. Теперь идеал учености - знать все о немногом и немного обо всем. Совершенно прав А. Н. Соколов, утверждая, что достаточно, будучи хорошим знатоком своей специальности, быть просто осведомленным в других областях человеческих знаний. Но избранную область науки человек должен знать хорошо, особенно ее современное состояние, если он не хочет отстать от жизни. А опыт показывает, что именно современную литературу студенты-филологи знают меньше всего. И причина все в той же их перегруженности. Множество дисциплин и экзаменов лишают возможности даже любознательных студентов младших курсов регулярно следить за новинками литературы, и они откладывают это на будущее время, когда им придется слушать лекции по современной литературе, но тогда они уже не в силах наверстать упущенное. Несостоятельность широкого профиля в пединститутах стала теперь очевидной и для Министерства просвещения РСФСР. Этот профиль доживает свои последние дни. Историко-филологические факультеты педагогических институтов переводятся на узкий профиль, но одновременно с этим срок обучения в них стр. 161 -------------------------------------------------------------------------------- сокращается на год. И где гарантия, что степень загруженности студентов-филологов после перестройки не возрастет? Сейчас самое время обратить внимание составителей новых учебных планов на то, чтобы они дали возможность студентам-литераторам заниматься преимущественно литературой, студентам-историкам - историей, так же как физикам - физикой. Теперь - непосредственно о преподавании литературы. Никакие учебники не в состоянии заменить хороших лекций. Без лекций не обойтись. Однако следует отказаться от рабского следования программе. Надо оградить преподавателя от обвинения в том, что он того-то и того-то не осветил, и тем самым развязать ему руки для творческого отбора материала в пределах программы. В лекциях должно быть меньше голой фактографии, больше проблемности, побуждающей к самостоятельной мысли. Поскольку мы преподаем науку об искусстве, то лекции по истории литературы должны читаться не так, как, например, по зоологии. Лекция о литературе, читаемая "без божества, без вдохновенья, без слез, без жизни, без любви", неизбежно превращается в нудную ученость, способную убить любовь к искусству. Выявление общих закономерностей литературного процесса лектор-филолог должен сочетать с конкретным идейно-художественным анализом произведений. Трудность здесь заключается в том, чтобы это, так сказать, препарирование художественной формы не умерщвляло живую плоть художественного произведения. А как практически достигать органического единства науки и искусства, алгебры и гармонии, ума и чувства - единства, в котором и заключается высшее мастерство лектора? Очень жаль, что аспирантура - главный источник преподавательских кадров для вузов - почти совершенно не уделяет внимания вопросам лекторского мастерства своих питомцев. За три года обучения прочесть две лекции - не слишком ли мало? Если общие лекционные курсы в университетах и педагогических институтах по своему характеру и направленности не могут иметь принципиальной разницы, то семинарские и практические занятия, очевидно, должны иметь свою специфику. В университете они видимо, приобретают преимущественно теоретико-литературоведческий характер, а в пединститутах - предпочтительнее идейно-художественный анализ произведений применительно к условиям школы. Однако здесь много неясного. Если основная форма семинара - студенческий доклад и его обсуждение, то с практическими занятиями дело обстоит сложнее. Методика их не разработана, каждый действует кто во что горазд. А так как практические занятия приносят больше хлопот, чем лекционные и семинарские, то их обычно сокращают и передают менее опытным преподавателям. Не этим ли объясняется тот факт, что некоторые ведущие лекторы, по их собственным словам, не знают своих студентов до того, пока не встретятся с ними за экзаменационным столом? Наше глубокое убеждение: практические и семинарские занятия должны вести преимущественно преподаватели, читающие лекционные курсы. Роль практических и семинарских занятий следует неуклонно повышать, отыскивая действенные формы их проведения, в чем очень помог бы взаимный обмен опытом между кафедрами вузов, Несколько слов об экзаменах. Сплошь и рядом они сводятся у нас лишь к контролю студенческих знаний, а надо, чтобы и экзамены имели обучающий характер; К экзамену требовательного преподавателя студенты, как правило. стр. 162 -------------------------------------------------------------------------------- готовятся тщательнее. Но дело не только в этом. В нашем институте уже несколько лет практикуются экзамены без билетов, в форме живой беседы. Это дает возможность основательнее и объективнее выявить знания студентов. Некоторыми преподавателями проводится экзамен-собеседование по частям лекционного курса по мере его прочтения. Любой лекционный курс можно разбить на несколько более или менее законченных периодов или больших тем и, по мере их прочтения, проводить собеседование. Достоинства такой формы проверки знаний учащихся несомненны. Нагрузка на студентов падает более равномерно: они поставлены в условия, обязывающие готовить изучаемый предмет не накануне его сдачи, а в течение всего семестра или учебного года. К тому же итоговая оценка по предмету, составленная из нескольких оценок, будет более объективна. Преподаватель, ведущий лекционный курс, может в процессе занятий познакомиться со своими слушателями, если он действительно "ощущает органическую потребность" в этом. По дисциплинам, по которым не предусмотрены практические занятия, такая форма работы со студентами необходима. Редакция журнала начала важный и нужный разговор. Но мы знаем немало случаев, когда дискуссии, открывающиеся журналами и газетами, заканчивались ничем. Хотелось бы верить, что эта дискуссия не закончится так. И было бы очень хорошо, если бы журнал не просто постарался "подвести предварительные итоги дискуссии", как это обещано им, а обобщил все ценное, сказанное в ходе дискуссии, и предложил свои выводы и конкретные рекомендации. г. Чита стр. 163