Редакция "Вопросов литературы" обратилась к писателям младшего поколения с просьбой ответить на следующие вопросы: 1. Какой жизненный опыт предшествовал началу Вашей литературной работы? Когда и где были опубликованы Ваши первые произведения? 2. Какие проблемы, характеры, конфликты современности Вы считаете актуальными? Как Вы изучаете жизнь, как собираете материал для своих произведений? 3. Как Вы понимаете долг писателя в формировании в людях новых, коммунистических качеств? 4. Какие традиции в классической и современной литературе близки Вам?' Какие искания в области художественной формы представляются Вам наиболее перспективными? 5. Кто из писателей старшего поколения оказывал Вам творческую помощь, в какой форме она выражалась? 6. Ваши ближайшие творческие планы. Полученные ответы показывают, какой круг проблем волнует нашу писательскую молодежь, каковы ее стремления, ее взгляды на важные проблемы нашей жизни и литературы. Разумеется, в этих ответах высказываются мнения различные, по некоторым вопросам даже противоположные, немало в них и спорного, субъективного, отражающего личные вкусы и пристрастия. Публикуя ответы на анкету, редакция надеется, что они окажутся полезными при обсуждении творчества молодых советских писателей. 1. Я окончил медицинский институт и четыре года работал врачом. Таким образом, можно считать, что мой путь в литературу был довольно естественным, ибо врач в русской литературе - фигура традиционная. Мне не кажется, что писателю необходим трудовой стаж в какой-либо иной специальности. Для него важнее душевный стаж. Но если есть и то и другое, это неплохо. стр. 117 -------------------------------------------------------------------------------- Прозу я стал писать еще в институте, состоял в литературном объединении клуба молодежи Петроградской стороны г. Ленинграда. Первые рассказы напечатал в журнале "Юность" в 1959 году. Ровно через год там же появилась повесть "Коллеги" и еще через год роман "Звездный билет". 2. Жизнь "изучается" сама по себе. Я не отношусь к жизни как к объекту "изучения". Люди, о которых ты потом собираешься писать, сразу настораживаются, когда чувствуют, что ты их изучаешь. Я стараюсь стать одним из них. Это не всегда легко, потому что скрывать, что ты писатель, на мой взгляд, не очень-то этично. Конечно, очень помогают поездки в разные районы страны. Слава богу, страна у нас большая. Меня продолжает интересовать процесс формирования характера советского молодого человека. В последнее время я стал интересоваться и процессами, протекающими в уже сложившихся характерах. Одной из важнейших проблем современности я считаю преодоление инерции культа личности в общественной жизни и в душе человека. Чрезвычайно важной проблемой кажется мне соотношение между наукой и жизнью. Духовная жизнь новой технической интеллигенции - разве это неинтересно? Отсюда - и конфликты, выдумывать их не приходится. 3. Не забывая о воспитательном значении литературы, писатель должен, как чумы, бояться назидательности и лобовых дидактических схем. Наверное, все-таки жизнь воспитывает людей лучше, чем литература. Беспрекословное следование правде жизни - залог действенного участия писателя в формировании человека Будущего. 4. Традиции русской классической литературы, традиции Толстого и Чехова. Огромный интерес вызывает у меня советская литература 20-х и начала 30-х годов. Чтение Бабеля и Андрея Платонова - это хорошая школа. Хемингуэй, Фолкнер, Бёлль, Сэлинджер - это тоже школа первоклассная, помимо уже того наслаждения, которое вызывает чтение их книг. Мне не пришлось познакомиться с произведениями представителей французского "нового романа", но по статьям и рассказам можно представить себе, что это что-то малоинтересное. Поиски формы, на мой взгляд, должны идти во всех направлениях. Неудачи и срывы - неизбежные спутники поисков, но в конце концов неизбежен прогресс литературы. Я думаю о форме в то время, когда не пишу. Когда пишу, не думаю о ней. Так как-то получается само собой. 5. Валентин Петрович Катаев как редактор журнала "Юность" читал мою первую повесть "Коллеги". Первую треть книги он разнес в пух и прах. Она (эта треть) действительно была очень плоха. стр. 118 -------------------------------------------------------------------------------- Я переписал ее заново. Рукопись с убийственными репликами Валентина Петровича на полях я буду хранить все время. Приятные реплики я тоже сохраняю. 6. Только что закончил новую повесть "Апельсины из Марокко". Это повесть о молодежи Дальнего Востока. Сдал в "Советский писатель" сборник рассказов, часть из которых еще не появлялась в печати. Думаю о сатирической пьесе, в которой хочу показать индивидуалиста, приспосабливающегося к нашей действительности. Следующий роман, вероятно, будет об ученых, о маленьком городе в Сибири, в котором они живут. Альгимантас БАЛТАКИС 1. В 1937 году, когда мне шел восьмой год, родители были вынуждены съехать с земли и перебраться в город. Это внесло большие перемены в мою детскую жизнь. Города я не любил, тем более что в школе издевались над моей деревенской одежонкой и выговором. К тому же без конца приходилось переселяться с одной каунасской окраины на другую - никто не хотел сдавать квартиру нашей многолюдной семье. Затем - сороковой. Год митингов. Потом - война, оккупация. Я вожу на тележке багаж, продаю сигареты, ничего не понимаю. Потом - первые послевоенные годы, время острой классовой борьбы в Литве. Убит комсорг нашей гимназии, мой одноклассник Гечаускас. Споры, споры, споры: кто за Литву, кто против. У меня в голове - путаница. Одно ясно: я - свидетель исторического перелома в жизни своего народа. В годы литовского нэпа я развожу булки, подрабатываю в вулканизационной мастерской. Играю в джазе. После - университет, одновременно журналистская работа. Первое стихотворение опубликовано в 1952 году в журнале "Пяргале" ("Победа"). 2. Трудно сказать, какие проблемы, характеры, современные конфликты наиболее актуальны. Все зависит от того, какое в них вкладывается содержание. Наверно, для нас самая главная проблема: как спасти человечество от атомного безумия. И еще - борьба с рутиной в головах людей, преодоление ошибок прошлого, формирование нового человека. Изучать жизнь надо прежде всего не для того, чтобы что-то написать, а для того, чтобы лучше понять людей и себя. Есть искусство писать и искусство жить. Второе, разумеется, гораздо труднее и важнее. 3. Формировать в людях новые, коммунистические черты писатель может лишь в том случае, если он не довольствуется иллюстрацией всем известных истин, а в самой жизни видит новые явления и умеет обобщать их. За тысячелетия человечество накопило ценный опыт, а мы им иногда как следует не дорожим. Ошибочно стр. 119 -------------------------------------------------------------------------------- было бы думать, что только после Октябрьской революции и только в социалистических странах началась настоящая жизнь. Сила марксизма-ленинизма в том как раз и состоит, что он опирается на лучшее, что создало человечество на протяжении веков. 4. Мне дороги все традиции классической и современной литературы, которые облагораживают человека, помогают социальному и духовному освобождению человека. Не хочу перегружать ответ именами. Особенно близок мне Блок, стихи и поэмы которого я перевел на литовский язык. Я благодарен людям большого сердца и ума, таким, как Уитмен, Маяковский, Пабло Неруда, Хемингуэй, Элюар, Эренбург, Луговской. Люблю нашу Саломею Нерис и Э. Межелайтиса. С большим вниманием слежу за тем, что пишут, куда идут мои друзья: Е. Евтушенко, А. Вознесенский, Р. Рождественский, Ояр Вациетис. Восхищаюсь творчеством своих ближайших друзей Юстиваса Марцинкявичюса и Альфонсаса Малдониса. В области художественной формы ни одному направлению не отдаю предпочтения. Одно ясно: тут не может быть топтания на месте. 5. На меня, как и на большинство литовских поэтов младшего поколения, наибольшее влияние из старших писателей имел Э. Межелайтис. И не потому, что хочется писать в его манере. С именем этого поэта связано то обновление литовской поэзии, которое ясно обозначилось после XX съезда партии. В какой форме проявилась эта творческая помощь? Очень просто - в дружбе, искренней и требовательной. Он научил меня верить в благородную миссию поэзии. 6. Кончаю книгу маленьких поэм. Поэма, над последней главой которой я работаю в настоящее время, носит (пока что) нескромное название: "Двадцатый век". Пробую силы в прозе. Осталось закончить повесть "Я никуда не пойду" - против духовной инертности. г. Вильнюс Камбаралы БОБУЛОВ 1. Когда я опубликовал свой первый рассказ, мне было семнадцать лет. Для серьезной прозы это возраст мальчишеский. Чтобы написать хорошую вещь, писатель должен много увидеть, пережить, выстрадать. 2. Все человеческие проблемы, характеры, конфликты - актуальны, интересны, если писатель эту тему, эту "целину" освоил сердцем. Мои ровесники, которым сейчас двадцать семь лет, были мальчиками в период культа личности и стали зрелыми юношами в дни XX съезда нашей партии. О них мы должны правдиво писать. "Как надо изучать жизнь?" Жизнь специально, командировочно "не изучал". У меня слишком малый писательский опыт, и стр. 120 -------------------------------------------------------------------------------- поэтому мне трудно им поделиться. Хочу только повторить знаменитые слова Л. Толстого: писатель должен писать тогда, когда он не может не писать. 3. Долг писателей - воспитывать читателей на положительных примерах своих героев. Но это не значит, что писатель должен закрывать глаза на те явления, которые мешают росту нового. Писатель не имеет морального права молчать, выжидать, созерцать. Если он больше всех молчит, то какой же он писатель? Я, например, восхищаюсь писательским подвигом С. Смирнова, создавшего смелую книгу "В поисках героев Брестской крепости". 4. Мне близки все хорошие традиции русской классической и современной советской литературы. У меня очень много любимых писателей. Но одного хочу назвать. Это Лев Толстой. Его надо изучать всю жизнь. Он - целый университет. Я лично за ту традицию, за которую стоял он. Я за традицию писать правду, писать хорошо. 5. Нет, пока такого не было... 6. Пишу новую повесть о современных молодых людях, которые ищут, спорят, ревнуют, влюбляются и разочаровываются. Мечтаю писать милые рассказы. г. Фрунзе Василь БЫКОВ 1. Четыре года войны. Десять лет послевоенной службы в армии - на Украине, в Белоруссии, на Дальнем Востоке. 2. Как и во все времена - проблема правды художественного произведения и искренности автора. Поэтому действительно актуальными считаю правдивые характеры - не надуманные, не сочиненные, а "вырванные" из жизни со всей их человеческой сложностью. 3. Обличение зла во всех его формах и изображение добра, которое прежде всего проявляется в величии человеческого духа. 4. Пожалуй, традиции критического реализма. (Вторая половина этого вопроса мне представляется не очень существенной: форма не имеет самостоятельного, решающего значения - было бы честно, правдиво и художественно.) 5. Лучшая творческая помощь писателей старшего поколения, кажется, это их книги. И тут мне хочется назвать "Разгром" А. Фадеева, "Тихий Дон" М. Шолохова, "В окопах Сталинграда" В. Некрасова, а также произведения авторов моего поколения - Г. Бакланова, Ю. Бондарева, Э. Казакевича, хотя писать я начал значительно позже. 6. Темы минувшей войны, ибо в ней видятся очень многие начала, входящие в наши дни и выходящие в будущее. г. Гродно стр. 121 -------------------------------------------------------------------------------- Ояр ВАЦИЕТИС 1. На это ответить можно коротко, даже очень коротко, Вырос в семье батрака. Учился. В семилетке, в средней школе и на филологическом факультете Латвийского университета, находился на комсомольской работе. Работал в газете, в издательстве, теперь работаю в детском журнале. Первое стихотворение (я говорю "стихотворение" лишь постольку, поскольку оно имело рифмы и я тогда считал его стихотворением) было опубликовано в детском журнале в 1948 году. В других периодических изданиях печатаюсь с 1950 года. Первая книга стихов вышла в 1956 году. 2. Люблю писать о молодежи. Привязанностей к определенным характерам и конфликтам не имею. Самое актуальное теперь и всегда - становление характера, личности. А в наше быстрое время - особенно. Как собирается материал? Специально собирать не умею. Это, очевидно, значит следить за людьми, событиями и собой. Ведь бывают такие психологические ситуации, когда обо всем происходящем надо догадываться по себе, по своей реакции на человека или событие. 3. Быть откровенным полностью. Быть нетерпимым к любому, а больше всего к собственному, прямому или косвенному, лицемерию. 4. Насчет традиций ничего утверждать не берусь. Насчет поисков художественной формы - симпатизирую всем стремлениям к более динамичному письму, будь это проза с некоторой экспрессией, стихотворение с приблизительной рифмовкой или вовсе без рифм. Удача в этом смысле, по-моему, нередко ждет нас как раз на том пути, где критика часто и опрометчиво бросает слово "формализм". Это излюбленный ярлычок, но им нельзя бросаться из-за перестраховки. 5. Если это понять как влияние, то я находился и нахожусь под влиянием не столько латышской, сколько русской литературы: овладеть русским языком мне посчастливилось достаточно рано. Но многое в русской литературе еще предстоит узнать и полюбить. 6. Написать, вернее, закончить повесть "Снег тает на лице" (о жизни студентов), а там видно будет. Иметь даже два конкретных плана одновременно опасно, это у меня никогда добром не кончалось. г. Рига АНДРЕЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ 1. Я окончил Московский архитектурный институт. Много занимаюсь живописью. Думаю, что лучший способ набирания жизненного опыта - это жить. Этим я и занимался до начала литературной деятельности. Впервые напечатался в "Литературной газете" в 1958 году. стр. 122 -------------------------------------------------------------------------------- 2 - 3. Основная проблема сегодняшней литературы - взгляд вглубь, в душу человека, в интерьер сознания. Коммунизм приходит через сердце. Сердце - в ведении поэзии. 4. Не думаю, чтобы писателю была полезна близость с литпредшественниками. "Кровосмешение" ведет к вырождению. Больше, чем Байрон, мне дали Рублев, Жан Миро, поздний Корбюзье. Как и в архитектуре, в поэзии техника достигла высшего. Можно поставить здание на кончик иглы. Рифма надоела. Блистательно рифмуют все пятиклассники. В нашей поэзии будущее за ассоциациями. Метафоризм отражает взаимосвязь явлений, их взаимопревращение. Впрочем, не в форме дело. Форма должна быть ясной, бездонно-тревожной и полной высшего смысла, как небо, в котором только радиолокатор может почувствовать присутствие самолета. 5. Борис Леонидович Пастернак. Он был единственным поэтом, которому я еще со школьных лет показывал свои стихи. 6. Поэзия - импровизация. Ее не запланируешь. Анатолий ГЛАДИЛИН 1. Ничтожный. Школа, работа электромехаником, несколько месяцев военного училища, первый курс Литературного института... Это, так сказать, по официальной анкете. Первая книга "Хроника времен Виктора Подгурского" была опубликована в журнале "Юность" в 1956 году. 2. Самые актуальные проблемы современности вскрыли и поставили на повестку дня XX и XXII съезды партии. Долг писатели нашей страны - правдиво отображать жизнь, показывать, как решаются эти проблемы в нашей советской действительности. Вопрос изучения жизни - вопрос сложный и запутанный частью наших критиков-примитивистов. В свое время немало поездил по Союзу. Для написания таких книг, как "Песни Золотого прииска" и "Бригантина подымает паруса", мне пришлось работать простым рабочим. Но мое глубокое убеждение, что изучение жизни не определяется длительностью и трудностью творческих командировок. М. Ю. Лермонтов написал поэму "Демон", которая, может быть, была наиболее актуальна для того времени, да и сейчас не теряет своего художественного значения. Но никому не придет в голову упрекать поэта в том, что он не ездил в командировки в небеса и не работал у котлов в преисподней. И тем не менее... Можно прожить сто девяносто лет, изучить все тонкости производства на всех пяти континентах и не написать ни строчки. Один стр. 123 -------------------------------------------------------------------------------- из крупнейших писателей нашего времени Фолкнер всю жизнь писал только о маленьком американском городке. Но в картине этого маленького городка мы видим всю Америку. Изучение жизни - это вопрос таланта писателя и глубокого понимания действительности. Многие из современников Гоголя знали жизнь маленького человека лучше, чем он (сами служили по двадцать пять лет). Однако не они, а Гоголь написал "Петербургские повести". И тут-то выяснилось, что он вернее понял характер Акакия Акакиевича. Мне кажется, что нет такой проблемы - нарочитого, школярского изучения жизни. Есть жизненные проблемы, за которые берется писатель, если они ему по душе, если они его волнуют и он не может молчать, если они ему по силам, если умственный кругозор, образование, опыт личной жизни позволяют ему понять эти проблемы. И чтобы художественно разрешить их, писатель отправляется в Испанию и пишет "По ком звонит колокол" или, уединившись в поместье (в наше время это произошло бы где-нибудь в "Малеевке"), создает "Евгения Онегина". 3. Писать только правду, не лакируя и не приукрашивая действительность. Достаточно в свое время иные авторы кормили читателя розовыми лубками. 4. Традиции настоящей художественной прозы, будь то романтизм Гоголя или реализм Достоевского. Сейчас наиболее интересные поиски новой художественной прозы я нахожу в тех прозаических произведениях, где действительно есть поиск... 5. Валентин Петрович Катаев. Тем, что изредка меня печатал. 6. Много разных планов, но я мечтаю написать книгу о молодом человеке нашего времени. О том, что волнует молодых людей моего поколения. Впрочем, не только от меня зависит, будет ли эта книга моим ближайшим творческим планом. Владимир ГОРДЕЙЧЕВ I. Первое мое стихотворение я напечатал в 1950 году в воронежской газете "Молодой коммунар", будучи студентом учительского института. В институт этот я пришел с двухгодичным стажем преподавательской работы в сельской школе. К этому времени хорошо знал жизнь послевоенного села, в свое время пережил немецкую оккупацию со всеми ее драматическими подробностями: Нам опыт давался непросто, и не было радости нам с утра обходить перекресток и слушать историю там, стр. 124 -------------------------------------------------------------------------------- где рынок бурлил недалеко и пели слепцы под баян певучие плачи Востока, плакучие песни славян... 2. а) На мой взгляд, актуальна сейчас проблема личной ответственности так называемого "маленького человека" за все дела, происходящие вокруг него, большие и малые. Меня настораживает безразличие (по крайней мере с этим часто сталкиваешься в деревне) в вещах, касающихся всех и посильных каждому в отдельности, некое упование на дядю: "Моя хата с краю", "Начальству виднее". Безразличие это я в значительной мере объясняю реакцией на общественную практику периода культа личности, явившуюся результатом подмены ленинского положения о роли рядового человека - творца, движителя истории - пресловутым "винтики-гаечки". В борьбе с этими "реликтами" культа личности, развернувшейся после XX съезда КПСС, меня привлекают характеры людей деятельных и беспокойных, смеющих думать, что зрением и они отнюдь не обижены, что хата их - не крайняя и что без их личного участия ни одно дело не пойдет. В числе многих конфликтов выделяю конфликт N I - война и мир. б) Очень многие мои стихи так или иначе связаны с запасом моих касторненских наблюдений. Касторное - мой родной поселок в сотне километров от Воронежа, куда я наезжаю постоянно. Всякий раз узнаешь здесь что-то новое, видишь любопытные проявления большой жизни страны. Кроме того, работе помогают встречи с интересными людьми в поездках по стране (сужу по опыту поездок в Заполярье, в Приморский край, на целину). 3. Писатель обязан забегать вперед и в меру своего таланта воссоздавать увиденное в современности - то новое, что завтра, по его представлению, разовьется в закон, в норму отношений между людьми. Уважаю писателей, способных исследовать тенденции развития явлений и без боязни предлагать обществу свое решение проблем (пример: Овечкин-очеркист). 4. а) Преклоняюсь перед человечностью музы Пушкина, нахожу родной и близкий отзвук в пронзительном драматизме поэзии Некрасова и Блока, люблю Корнилова и Твардовского. В последние годы все заинтересованней вглядываюсь в мир сложных духовных исканий Луговского. б) В моей собственной работе предпочитаю классическую манеру письма. Считаю, что возможности ее классики не исчерпали. С любопытством слежу за формальными исканиями А. Вознесенского. 5. Многому учусь у писателей старшего поколения, к книгам которых обращаюсь, как к ним самим. 6. Работа над новой книгой стихов. г. Воронеж стр. 125 -------------------------------------------------------------------------------- Р. ГРАЧЕВ 1. Тягу к писательству родило военное детство, преждевременный опыт столкновений с жизнью, с людьми. Он усилил работу сознания и с возрастом довел её до той интенсивности, при которой человек начинает писать. Со мной это случилось в 1957 году. Меньше всего впечатлений оставили годы обучения в университете. Детство, работа в разных местах, любовь, впечатления от больших поездок по редакционным заданиям - вот составные части опыта, на основе которого я пишу. И если мой "внутренний" опыт сегодня удовлетворяет меня, то я ощущаю недостаточность "внешнего" опыта. Первые рассказы опубликованы в 1960 - 1962 годах, в молодежных сборниках "Начало пути", "Молодой Ленинград", в "Комсомольской правде". 2. Человек живет дома, на работе, в городе, в стране, в свою эпоху, на Земле. Но, кроме того, он живет в космосе, во Вселенной, и как обитатель космоса представляет собой чудесное явление природы. Современная книга получится только тогда, когда в ней через современные обстоятельства и образы выражено вечное чудо жизни. Лично я люблю живых людей, люблю жизнь и ненавижу застой и разрушение, обессмысливающие жизнь. О том и пишу. При этом отношении к жизни невозможно чисто профессиональное писательство, требующее "изучения" жизни и "собирания" материала. Не верю в то, что можно написать прочную вещь методом командировки. Считаю, что писатель, живущий исключительно писательством, отделенный от современных условий существования, не может создать ничего существенного. Я живу в обстоятельствах, предложенных временем, борюсь с теми же трудностями, что и другие, ищу такого приложения сил, от которого становится радостно, и людей, рядом с которыми не душно. Из этого складывается знание. К примеру, пусть уж лучше меня самого уволит с работы какой-нибудь самодур, чем я буду десять раз наблюдать такое событие со стороны. 3. Стимул к писательству - не долг. Побуждения к нему заложены в самой человеческой природе. Чем естественнее процесс письма, тем убедительнее книга для читателя. Стремление к совершенству творения и к совершенствованию себя органично для писателя. Если это есть, книга поможет читателю обрести новые и более высокие внутренние качества. Она не может заменить самой жизни для читателя, но становится вехой, по отношению к которой читатель определяет свой путь. И пусть после смерти писателя скажут, что он выполнил свой долг, если он прожил жизнь со всей возможной полнотой и выразил ее в книгах. 4. Близки только живые традиции. Русская классика своим величием часто гипнотизирует современного писателя, и он переносит в свои книги не только вечно живое начало ее, но и времен- стр. 126 -------------------------------------------------------------------------------- ные, исторические ее черты. Опыт же XX века давно требует своего языка, способного художественно синтезировать время. Но поиск, творческое беспокойство, сила жизни Гоголя, Толстого, Достоевского, Лескова, стремление к высшим формам человеческой жизни, к радости - это остается и останется. Чисто формальный поиск вряд ли возможен сегодня. Но важно открыть истоки нового, современного художественного языка. Поэтому мне близка литература, творящая мир, синтезирующая его и создающая новые образные понятия. В нашей литературе этот путь прокладывают О. Берггольц, Ю. Смуул, Вл. Солоухин... 5. Творчески помочь молодому - это, по-моему, прежде всего уважать его самостоятельную мысль и то, что он с собой несет, видеть и поддерживать его перспективу. Большой поддержкой в этом для меня была Вера Федоровна Панова - первый мой читатель и критик, Лидия Алексеевна Обухова помогла мне опубликовать первые рассказы. Много хорошего делает для меня Даниил Александрович Гранин, поощряя мой интерес к общественным проблемам времени. Ленинградский литературовед и критик Тамара Юрьевна Хмельницкая, человек широких взглядов и больших знаний в литературе, - незаменимая поддержка не только для меня, но и для других молодых писателей города. Вообще даже неловко называть только эти имена. Многие писатели, критики, литературоведы, редакторы относятся к моим первым литературным шагам с доверием и вниманием. 6. Главное в ближайших планах - издать книгу рассказов и повестей, завершающую первый этап литературной работы. Своевременная проверка написанного читательской оценкой - ничем не заменимый способ связи пишущего с жизнью. Это дает для дальнейшей работы неизмеримо больше, чем самая тонкая оценка критики. Дальше будут рассказы, повесть, пьеса - уже другие по тону и смыслу. г. Ленинград Николай ДАМДИНОВ 1. Жизненного опыта, предшествовавшего литературной работе, опыта в смысле "моих университетов", не было. Сразу после десятилетки я поехал учиться в Литературный институт. Существуют возражения против ранней профессионализации. Некоторые говорят, что Пушкин-де литературных институтов не кончал, и на этом основании сомневаются; а нужен ли вообще литинститут? Они "забывают" при этом, что литературное воспитание Пушкина началось еще в детстве, что в пять лет будущий гений уже писал вполне сносные стихи. Дядя - поэт; известные литераторы того времени, часто посещавшие Пушкиных; богатая семейная библиотека; наставники, начиная от домашних французов стр. 127 -------------------------------------------------------------------------------- вплоть до замечательного "преподавателя русского фольклора в лице Арины Родионовны, - чем же было все это как не литературным институтом? Писателю литературное образование так же нужно, как и жизненный опыт. Иначе он будет обречен всю жизнь открывать литературные Америки. В этом отношении я настроен крайне самокритично не только к себе, но и к своему поколению, входящему ныне в литературу. К уровню зрелости ума и возмужания таланта, уровню, который Герцен, Лермонтов, Огарев достигали к семнадцати - двадцати годам, мы с трудом приходим годам к двадцати пяти-тридцати. Если в двадцать шесть лет Лермонтов уже успел создать свои поразительные по силе ума и мощи таланта произведения, мы в этом возрасте гордимся (в лучшем случае!) лишь талантливой заявкой... Жизненный опыт... Его надо брать в большом плане, плане жизни народной. Великие и трагические годы, которые отходят в прошлое, скрываясь за туманной далью времени, не прошли и мимо меня. И до нашего улуса докатились отзвуки грозы тридцать седьмого года, надолго оставившие след в душе. Видел я также военный, хотя и очень глубокий, тыл 1941 - 1945 годов. Я был главным утешителем моей матери (утешал не словом - самим фактом, что я живу) в те радостные и скорбные дни после Победы, когда она поняла, что ее старший сын не вернется с поля войны... Обо всем этом я рассказал в поэме "Имя отца>, которая выходит в этом году в издательстве "Советский писатель". Поэма имеет три главы - три ответа на вопросы Анкеты Времени. Первое мое стихотворение появилось в 1948 году в республиканской газете "Буряад унэн". Первая книга стихов вышла е 1955 году в Улан-Удэ. Первая книга на русском языке вышла спустя четыре года. 2 - 3. Я принципиально против таких литературных героев, как Балуев. Знакомство с ним не доставляет радости. В Балуеве, мне кажется, слишком много рационального и слишком мало поэзии, живой плоти, страстей. Не надо превращать художественную литературу в угрюмый подсчет положительных качеств человека. Читать такого рода книги - скучно. Актуальнейшим конфликтом современности считаю еще не изжитое несоответствие между тем образом совершенного, передового человека, к которому всей душой стремимся мы, и теми проявлениями мелкого индивидуализма, мещанства, карьеризма, лицемерия, которые встречаются даже среди, казалось бы, самых образованных людей, не говоря уж об отсталых людях. Здесь предстоит сложная, титаническая борьба. Попутно отвечая на 3-й вопрос вашей анкеты, скажу, что в этой борьбе почетная роль всадников, скачущих впереди, принадлежит писателю. У меня нет записной книжки, я специально не "изучаю жизнь". В молодых людях с записными книжками в руках есть что-то показное, нарочитое. Тот, кто старается ухватить каждую стр. 128 -------------------------------------------------------------------------------- деталь быстро несущегося времени, рискует упустить гораздо большее - лицо эпохи в целом. В наше время надо мыслить большими категориями, острее, чем когда-либо, "ревновать к Копернику, его, а не мужа Марьи Иванны, считая своим соперником". Что значит привыкать мыслить большими категориями? Напрашивается следующая аналогия. Как привыкают к скорости реактивных самолетов пилоты? Только при условии, что они мысленно имеют перед собой соответствующее скорости пространство. Если пилот сядет на самолет, имея в виду расстояние от Москвы до Тулы, то он попросту не успеет прийти в себя, если же он поставил цель долететь до Владивостока, скорость покажется ему нормальной, даже приятной. Космические скорости не пугают нас только потому, что мы знаем, насколько бесконечна Вселенная... Что я делаю сейчас в смысле "изучения жизни"? Уже несколько лет, район за районом, знакомлюсь с родной Бурятией. Для того чтобы говорить от имени своего края, надо знать свой край. Бурятия хороша тем, что здесь есть и высокогорные районы с альпийскими лугами, и бесконечные степи, есть тайга и есть жемчужина края - бездонно-голубой Байкал. Есть люди-строители будущего. Есть у меня и другой план. Пусть не так обстоятельно, как по Бурятии, но обязательно хочу как можно больше поездить по родной стране. За границу, представьте себе, не рвусь. Не потому, что не хотелось бы увидеть вечный город или застыть в немом восхищении перед Никой из Самофракии в Лувре, - нет. Просто не хочется увеличивать число поверхностных и сырых стихов о загранице. 4. Жалею всегда тех читателей (а порой и критиков), которые, не видя первоисточников, хором объявляют новатором того или иного писателя, "явившего" миру повторение уже когда-то созданного. Не форма диктует мысль, а идея облекается в соответствующую форму. Если человек одержим гениальной идеей, за формой дело не станет. Я люблю Маяковского, а когда-то попросту подражал. Я ломал форму стиха, усложнял письмо, наивно полагая, что это и есть следование заветам великого поэта. Потом додумался, что в молодой бурятской поэзии, где только происходит становление стиха, надо не ломать, а создавать - форму, ритм, метр. Стремлюсь к четкости стиха, стройности формы. Стихи рифмую, тяготею к "классической" рифме, если применить терминологию русского стиховедения. Крайне недоверчиво отношусь к "свободному, белому стиху", популярному у подрастающего поколения бурятских поэтов. Мне кажется, что это попахивает желанием облегчить себе труд. Люблю приводить пример со стихотворением Лермонтова "Завещание" ("Наедине с тобою, брат..."). Уж насколько будничен, прост язык стихотворения, а, однако, какая строгая, железная форма! Вот и такой простоте, к такой свободе надо стремиться всю жизнь! стр. 129 -------------------------------------------------------------------------------- 5. Мне повезло в людях, приветствовавших меня у порога литературы. В год окончания Литературного института на одном из поэтических вечеров Твардовский обратил внимание на мою вещь под названием "Песнь степей". А через неделю я получил приглашение из "Нового мира": оказалось, Александр Трифонович (тогда не он был главным редактором) рекомендовал меня отделу поэзии. В переводе моего друга поэта Юрия Левитанского "Песнь степей" вскоре появилась на страницах "Нового мира". Меня особенно обрадовало то, что Твардовский успокоился только тогда, когда вещь увидела свет. Ярослав Смеляков, творчество которого я знал и любил давно, в 1959 году напечатал в "Литературной газете" небольшую, но окрылившую меня заметку о моих стихах. Я пришел к нему, поэт отнесся ко мне чутко, доброжелательно. Смеляков благословил мою поэму "Имя отца", которая была напечатана в "Дружбе народов" в 1960 году. Очень дорожу встречами с этими двумя мастерами. 6. Закончил небольшую повесть "Лицо человека". Будет напечатана в журнале "Байкал". Совместно с драматургом Цыреном Шагжиным работаю над сценарием художественного фильма о современной Бурятии. Был некоторый перерыв в стихах. Теперь жадно наброшусь на них. Мне показалось, что Поэзия - не только капризная, но и очень ревнивая особа. Тема будущих стихов? Как можно больше о времени и как "можно меньше о себе, ибо слишком долгое созерцание собственного пупа приводит зачастую к опасному заблуждению, когда начинает казаться, что ты и есть пуп земли. г. Улан-Удэ Ивам ДРАЧ 1. Люблю поворачивать человека глазами к солнцу. Вначале побаливают очи, зато как улучшается зрение! Мир становится дороже, роднее, ощутимее. Люблю поворачивать человека глазами к солнцу искусства. На небе жизни увидел его сразу, начал понимать только недавно. Родился в 1936 году. Мой жизненный опыт: школа, работа преподавателем русского языка и литературы, потом - инструктором райкома комсомола, служба в армии, в инженерных частях, учеба в университете. Первые стихи, имеющие отношение к поэзии, были опубликованы в окружной газете "Ленинское знамя". 2 - 3. Меня тревожат пессимистические настроения и скептицизм у части молодых людей моего поколения. Писатель должен помочь людям понять причины этого удручающего явления, помочь преодолеть его. Надо наступать на еще сохранившуюся во стр. 130 -------------------------------------------------------------------------------- многих областях нашей жизни инерцию старых печальных времен, связанную с культом личности Сталина. Надо до конца изжить модное влияние "мировой скорби", пессимизма западноевропейской молодежи. Очень важной мне представляется также проблема национального развития. Ее решение видится только в братском союзе советских социалистических наций, в верном понимании ленинских заветов по национальному вопросу. Бывает досадно и оскорбительно видеть в разветвлении разных жизненных явлений как нигилистические, неуважительные по отношению к национальному чувству настроения, так и ограниченные, попахивающие национализмом. Верное понимание национального вопроса необходимо и в искусстве: нельзя забывать, что каждое дерево может расти только на родной почве, питаясь родными соками, и только тогда держать на своих зеленых плечах общее интернациональное небо. 4. Люблю украинскую литературу - от Тараса Шевченко до Ивана Франко и Леси Украинки, - это очень демократичная литература. Василь Стефаник, один из интереснейших и глубоких украинских писателей XX века, научил меня пристально вглядываться в человеческую душу. Мне трудно представить свой внутренний мир без Толстого и Достоевского, Гарсиа Лорки и Хемингуэя, раннего Тычины и Блока, Рыльского, Довженко и Феллини. Но, мне кажется, наибольшее воздействие на мое художественное восприятие и понимание мира оказали художники Врубель, Пикассо и Чурлёнис и талант чудовищной силы - композитор Сергей Прокофьев. Они учат меня не приходить в мир на готовенькое и не браться за малое. Если ты художник - создавай миры, твори свою собственную Вселенную, со своими солнцами и галактиками. Пробую. 5. Если говорить о помощи писателей старшего поколения, то она в большинстве своем выражалась или в добрых пожеланиях, или в мимолетных критических замечаниях. С завистью читаешь, например, о строгом, требовательном и исполненном доброжелательности отношении Флобера к молодому Мопассану. 6. Сейчас работаю над поэмой "В золотых чагарниках зір", над киносценарием "Рік народження -1937" и своеобразными поэтическими вариациями на темы произведений Т. Шевченко и народных песен. г. Киев Евгений ЕВТУШЕНКО 1. Прежде всего необходимо определить само понятие "жизненный опыт". Под жизненным опытом я разумею не внешние события, происходящие в судьбе человека, а преломление этих со- стр. 131 -------------------------------------------------------------------------------- бытии в его психологии. До того, как начать писать, я довольно много видел - это и война и работа в колхозе, и на лесосплаве, и в геологоразведочных экспедициях. Мне казалось, что я обладаю каким-то жизненным опытом. Моя первая книга "Разведчики грядущего", изданная в голубой обложке, соответствующей содержанию, была преисполнена именно этой самоуверенности. Однако подлинный жизненный опыт пришел позднее - когда жизнь преподала мне свои первые уроки страданий, сомнений в себе, обманутости во многих людях. Кстати говоря, зрелость нередко определяется количеством ошибок в людях. Но зрелость, конечно, не исчерпывается этим. Зрелость - это и умение видеть в людях хорошее и бороться за это хорошее. Вот почему я остался оптимистом. Но мой оптимизм уже не голубой или розовый. В него входят все существующие цвета, включая и черный. Поэтому я должен заметить, что мой истинный жизненный опыт не предшествовал Моей литературной работе, а несколько запоздало последовал за ней. Самые первые мои стихи были опубликованы в газете "Советский спорт" в 1949 году. Они были посвящены сравнительному анализу нравов американских и советских спортсменов. К поэзии они имели весьма приблизительное отношение. Единственно, чем меня можно оправдать, это тем, что мне тогда было пятнадцать лет и мне очень хотелось печататься. 2. Скомпрометированный некоторыми критиками-вульгаризаторами термин "актуальность" я бы хотел заменить здесь простым русским словом "насущность". Так вот: для меня насущно все, что в своей совокупности определяется кратко и всеобъемлюще - жизнь. Ограничиваться словами "изучать жизнь" для меня недостаточно. Я не изучал жизнь с неким микроскопом, а просто жил. Иногда писал стихи, что, впрочем, включаю в понятие "просто жил". 3. Коммунизм мне представляется неким символическим государством, президентом которого является правда, а министрами - нежность и строгость. По-моему, в коммунизме будет достаточно этих двух министров. Так вот: писатель должен быть прообразом такого коммунистического государства. Во-первых, писатель должен быть нежен к людям, любить их и понимать. Но обязательно и второе: писатель должен быть непримиримо строг как к себе, так и к недостаткам других людей. Хочу заметить, однако, что писатель только тогда имеет право быть резким и беспощадным к людям, если он умеет и быть нежным к ним. 4. Я стараюсь учиться у всех - даже у маленьких писателей. Иные писатели существовали, может быть, только для того, чтобы написать одну-единственную строчку, которая может пригодиться нам. Этим их существование с лихвой оправдано, Я буду счастлив, если хоть одна моя строчка поможет тем, кто придет нам на смену. стр. 132 -------------------------------------------------------------------------------- Если говорить об исканиях в области художественной формы, то сам я уделял этому недостаточное внимание, о чем искренне сожалею. Мнение, что, дескать, я что-то такое изобрел, преувеличено. Но я с радостной завистью слежу за формальными исканиями других. До сих пор не оценен вклад, который внес в развитие поэтической формы Семен Кирсанов. Не оценено и то многое, что вносит в это развитие Андрей Вознесенский. Но формальные искания ни в коем случае не должны вырастать до фетиша. Как-то я сказал одному поэту, выражаясь музыкальными категориями: - В твоей поэзии слишком много полета валькирий и мало песни Сольвейг... Поэт, к счастью, не обиделся и, кажется, понял. Если за нагромождениями самых блистательных рифм и головокружительных метафор теряется тоненькая родниковая беззащитность, то поэзия утрачивает свое аксиомное свойство - задевать душу человеческую. При формальных исканиях нужно быть не только смелым, но и осторожным. Отвергать все достижения предыдущих писателей так же опрометчиво, как и слепо следовать им. Что касается меня, то я, как ни эклектично это выглядит, хотел бы соединить в своей поэзии некоторые характерные черты Маяковского, Блока, Есенина и Пастернака. Как это у меня получится, разумеется, не знаю. 5. Самая высшая творческая помощь старшего писателя - это его строгие и нежные глаза, наблюдающие за работой молодых. Я непрестанно чувствую на себе внимательные, желающие мне добра глаза таких разных поэтов, как Пастернак и Заболоцкий, Луговской и Кирсанов, Антокольский и Симон Чиковани. Некоторых из перечисленных мною уже нет в живых, но взгляды их глаз тем не менее я ощущаю. Серьезное влияние на мою поэзию оказало то, что осуществлено А. Межировым, а еще большее влияние оказало то, что им не осуществлено. Пристрастье и придирчивость Я. Смелякова и А. Твардовского в их разговорах со мной были так же необыкновенно ценны для меня, хотя со многими их взглядами не могу согласиться. 6. Жить! Перч ЗЕЙТУНЦЯН 1. Родился и вырос я в Египте, Приехал в Армению, когда мне было одиннадцать лет. Но детские впечатления были сильны, и я долгое время находился в "цепкой" власти их, что, безусловно, отразилось в первых моих произведениях. Первые мои рассказы опубликованы в республиканском журнале "Пионер". В 1956 году вышла книга рассказов "Его первый товарищ", которая была отмечена премией на фестивале молоде- стр. 133 -------------------------------------------------------------------------------- жи в Москве. После этого издал еще две книги - в Москве и Ереване. 2. Наиболее близкой мне проблемой современности (я не считаю ее самой важной, но просто она мне, как писателю, особенно близка и кажется очень актуальной) является проблема поколений, их взаимоотношений и их соотнесенности. Интересующие меня характеры и конфликты связаны с этой проблемой. На вторую часть вопроса ответить затрудняюсь. Думаю, что специально жизнь никто не изучает. Специальное изучение жизни сделало бы жизнь невыносимой. 3. Великий долг писателя - формирование в людях новых, коммунистических качеств. 4. Этот вопрос представляется мне не слишком "анкетным". Видимо, речь здесь идет о писательском кредо. Но ведь всегда трудно самому писателю заявлять о своем кредо (да и слово-то какое "пугающее"). Об этом можно написать целую книгу или несколько слов. Причем несколько слов написать гораздо труднее. Я не могу избрать путь наиболее легкий, а другой путь для меня слишком уж затруднителен. Боюсь, что ответ мой окажется банальным. Но мне наиболее близки традиции Чехова, Мериме, Туманяна, Андреева, Флобера, Есенина, Демирчяна, Хемингуэя, Теряна, Чайковского, Комитаса, Пуччини, Грэма Грина, Модильяни, Чаплина, де Сика, Дзаваттини, Сарояна, Стейнбека, Рахманинова, Миллера, Розова, Арбузова, Кулиджанова, Врубеля, Гершвина, М. Сарьяна. Список можно продолжить - но до каких пор? Наиболее перспективными исканиями в области художественной формы мне кажутся поиски контрапункта и снятия протяженной описательности. 5. Лев Толстой. 6. Написал роман "После нас" - о связи разных поколений. Роман принят "Молодой гвардией" и Армянским государственным издательством. Собираюсь продолжить работу над этой проблематикой в жанре рассказа. г. Ереван Юрий КАЗАКОВ 1. Опыт мой, вероятно, тот же, что и у большинства моих сверстников. В детстве и юности - война, жизнь мрачная и голодная, затем - учеба, работа и опять учеба... Словом, опыт не особенно разнообразен. Но я склонен отдавать предпочтение биографии внутренней. Для писателя она особенно важна. Человек с богатой внутренней биографией может возвыситься до выражения эпохи в своем творчестве, прожив в то же время жизнь, бедную внешними событиями. Таков был, например, А, Блок. стр. 134 -------------------------------------------------------------------------------- Печататься начал я в 1952 году. В каком-то сборнике вышла у меня одноактная пьеса "Новый станок". 2. До сих пор я не выделял себе какую-нибудь проблему особенно. Мне кажется, что каждый писатель, имеющий смелость причислять себя к настоящей литературе, занят всю жизнь одним и тем же кругом проблем. Счастье и его природа, страдания и преодоление их, нравственный долг перед народом, любовь, осмысление самого себя, отношение к труду, живучесть грязных инстинктов - вот некоторые из проблем, которые меня занимают. Эти же проблемы, по-разному поставленные, я постоянно встречаю в произведениях всех наших наиболее талантливых прозаиков и поэтов. Жизнь специально я не изучаю и материалов не собираю, кроме тех случаев, когда едешь по заданию редакции. Я вообще не понимаю этого термина - "изучение жизни". Жизнь можно осмысливать, о ней можно размышлять, но "изучать" ее незачем - нужно просто жить. Я много езжу, и после каждой поездки выходит у меня рассказ, а то и два, - иногда много времени спустя после поездки. Но это выходит как-то само собой. 3. Я не думаю, что литература сразу и непосредственно влияет на жизнь человека и на его нравственное состояние. Тому пример хотя бы многие несправедливые, нечистоплотные критики, которые, конечно, прочли и Толстого, и Чехова, и Хемингуэя, - прочли и ничему не научились. И все же я верю в воспитательную силу литературы. И думаю, что писатель, всю жизнь свою проповедующий добро, правду и красоту в человеке, все-таки возвышает нравственные качества своих современников и потомков-тех, конечно, кто имеет охоту читать и думать над прочитанным. А насколько глубоки бывают качественные изменения в человеке под влиянием литературы - не берусь судить. У каждого по-разному, вероятно. Важно только, чтобы писатель совершенствовался нравственно сам - тогда он сможет и будет иметь право учить чему-то других. Низкий духовный уровень писателя неумолимо сказывается на его книгах. Читать эти книги или неинтересно, или грустно. А иногда стыдно. 4. Традиции честности перед собой и читателем. Что же касается исканий, то форма должна служить идее. И наиболее плодотворны те искания, в которых "взыскующий" стремится с наибольшей полнотой и силой высказать свой замысел. А в общем, каждый ищущий, если он талантлив, приходит в конце концов к простоте. 5. К. Паустовский написал мне года четыре назад совершенно ошеломляющее письмо. Кроме того, много хорошего говорили и писали мне и В. Панова, и Е. Дорош, и В. Шкловский, и И. Эренбург, и М. Светлов... Я уж не говорю о том, сколько доброго сде- стр. 135 -------------------------------------------------------------------------------- лал мне покойный Н. И. Замошкии, в семинаре которого я был пять лет. И я эти добрые слова хорошо помню и радуюсь, что в свое время были у меня такие талантливые наставники. Спасибо им! 6. Со страхом и надеждой я приступаю теперь к антивоенной повести. Вот, кстати, важная проблема, может быть, самая важная сейчас, и страшно, что можешь написать об этом недостаточно сильно. Как я хочу написать об этом честно и сильно! Наум КОРЖАВИН 1. Ответить на этот вопрос трудно, так как я начал писать в средней школе и жизненный опыт не предшествует, а сопутствует моей литературной работе. Я был фрезеровщиком, сапожником, газетчиком и, учась в горном техникуме, работал на шахте. Все это было моим жизненным опытом, главным образом не потому, что мне приходилось выполнять ту или иную работу, а потому, что вокруг были люди, их жизнь. Впрочем, все это продолжается и по сей день. Каждое новое произведение есть переосмысление всего жизненного опыта, иначе его не стоит писать - в жизни других людей оно не займет никакого места, если даже чем-нибудь "а время и заденет. Печататься я начал в 1941 году в многотиражке киевского завода "Арсенал", а профессионально - в "Литературной газете" (1958 - 1960). 2. Борьба творческого отношения к жизни с обывательским, бедным, бездушным представлением о ней. Что же касается характеров, то каждый новый характер является художественным открытием, и знать наперед, какие именно характеры являются актуальными, по-моему, нельзя. Мы не находимся вне жизни, жизнь не является посторонним предметом для нас. Наконец, мы не можем абстрагироваться от нее, представить, что видим все со стороны, - это смертельно для художника. Остается одно: жить и принимать все происходящее в жизни близко к сердцу. Рассказать о том, как я изучаю жизнь, - значит рассказать о том, как я живу. А живу я по-разному и "рассказываю" об этом (когда чувствую, что делать это стоит) в стихах. 3. Человек коммунистического общества должен быть прежде всего человеком душевно богатым. Призвание поэта - открывать его душевные возможности, превращать духовные ценности общества в личное душевное богатство каждого человека. 4. В классической поэзии наиболее близки мне Пушкин, Тютчев и Блок. Разумеется, это не значит, что я не люблю Лермон- стр. 136 -------------------------------------------------------------------------------- това и Некрасова или больших поэтов XX века, которых в русской поэзии было немало. Короче: ближе всего мне пушкинская традиция. В чем же она заключается? Для меня это прежде всего победа цельного мировосприятия над всеми противоречиями жизни. Не примирение их, не сглаживание, а именно победа над ними. Противоречия остаются. Более того, они ощущаются в произведении, но существуют не сами по себе, а в единстве, в жизни, ценность которой они составляют. В каждом, самом незначительном проявлении жизни воспринимается весь ее драматизм и вся ее ценность. И поэтому о самых высоких вещах говорится просто, как о само собой разумеющемся, - это тоже не более чем жизнь. Разумеется, эта мудрость не задана, не рассудочна, она просто присуща эмоциональному восприятию автора. Именно поэтому так трудно следование этой традиции. Гораздо легче ударяться в какую-то одну страсть, видеть какую-то одну сторону явления. Иногда и такие вещи хороши и ценны, иногда в силу исторических причин только они и возможны, но идеал - все-таки пушкинская традиция. Она, на мой взгляд, очень точно ощущает шкалу человеческих ценностей. В поэзии-все поиск. Но это не искание отдельно формы, отдельно содержания, отдельно рифмы, отдельно темы. Материал, средство выражения здесь - слово, а в слове заключено отношение к вещам. Искания в искусстве - это поиск точного отношения, точного не только логически, но и эмоционально. Точного не только с точки зрения верности отображаемому, но и верности задачам искусства, то есть той роли, которую оно по своей природе играет в обществе.. Все это, конечно, в реальном творческом процессе не разлагается на составные, а существует вместе, нераздельно. И выражается в поиске точной формы. У каждого данного произведения форма своя, и открывается она каждый раз специально для него. Разумеется, это делается интуитивно. Абстрактные же искания в области формы бессмысленны. Коренные вопросы психологии творчества не решаются в общем виде. - Зависимость между уровнем технического прогресса и характером восприятия людей, безусловно, существует, но кто вывел ее формулу? Откуда известно, что человек, имеющий возможность летать на самолете, должен смотреть на собственную жизнь с птичьего полета? Во всяком случае, на мой взгляд, бесспорно одно: разорванность сознания - антипоэтична. Обожествление ощущений противоположно осознанию чувств и по существу безлично. Искусство с этим борется - это для него борьба за существование. стр. 137 -------------------------------------------------------------------------------- Говорят: поэт должен отличаться от других поэтов, своих предшественников. Это все равно, что сказать: сын должен отличаться от своего отца. Если он поэт, то все равно будет отличаться. 5. Многие: Асеев, Твардовский, Эренбург, Маршак, Ахматова, Смеляков, В какой форме? В единственно возможной: разговаривали со мной. И, конечно, не только о стихах. Твардовский, кроме того, меня еще напечатал. Это тоже помощь. 6. Напишу ряд стихов, кроме того, думаю о поэме. А вообще хочу ездить. И как можно больше, но не с тем, чтобы следовать формуле: "Пришел, увидел, отразил". Просто в России много хороших людей, а я не всех знаю. Виталий КОРОТИЧ 1. Весьма незначительный. В 1953 году я окончил среднюю школу, а в 1959 году - Киевский медицинский институт. С тех пор работаю врачом. Самым большим и самым страшным событием жизни была война. Я не знал, что у детей такая хорошая память. В 1954 - 1955 годах в институтской многотиражке, а чуть позже - в газете "Киевский комсомолец" были напечатаны первые мои стихи и статьи. В республиканской прессе впервые напечатался в 1956 году. 2. Сначала отвечу на вторую часть вопроса. Я - врач и считаю клинику очень своеобразным и, пожалуй, единственным в своем роде местом, где человек раскрывается особенно глубоко, приоткрывая такие черты своего характера и подробности жизни, которые он скрывал бы при любых других обстоятельствах. Я видел здесь поистине шекспировские сюжеты и характеры. Кроме того - стремление как можно больше видеть интересные места и Интересных людей, ездить по стране. Но я не считаю, что увидеть много мест и многих людей - значит стать намного более глубоким человековедом. Мне кажется, что лучше узнать по-настоящему одного человека в течение года, чем познакомиться за это время с коллективом большого завода, запомнив лишь имена людей, которым ты был представлен. Что же до актуальности характеров и конфликтов, то, мне кажется, основным конфликтом всех времен была борьба добра со злом, честности с ложью. Отсюда - и действующие в этой борьбе персонажи. Это - широко говоря. Сейчас наиболее важной темой мне представляется тема борьбы за мир. Может, это еще и потому, что я врач, а палаты клиник - место, где продолжаются трагедии войн спустя много лет - после подписания актов о капитуляции. Характеры? Не знаю. Мне больше всего импонирует человек, обла- стр. 138 -------------------------------------------------------------------------------- дающий собственной точкой зрения и силой воли, необходимой для веры в свою правоту. 3. Писатель должен быть умным и порядочным человеком. И писать хорошие книги. Писатель должен учить людей думать, и чем больше думающих людей появится вокруг, чем больше такие люди будут верить в необходимость построения справедливейшего и прекраснейшего из обществ, тем скорее коммунизм будет построен. Рассказы о розовых героях, у которых все получается, и о молочных реках с кисельными берегами - малополезны. Рассказать о том, как богата и сложна жизнь, воспитать в людях чувство строителя и хозяина будущего - удивительно почетный долг. 4. Правдолюбие. Отвращение ко лжи, фанфаронству, угодничеству. Настоящая литература - всегда по-хорошему принципиальна. Я считаю, что правомерна всякая форма помогающая точнее выразить задуманное. Любые поиски в области формы хороши, если они целеустремленны. Некоторые писатели похожи на детей, играющих песочными формочками на асфальте. Хочется взять их и пересадить на песок, чтобы они там понастроили домиков. Иначе формочки эти ни к чему. Здесь такая же разница, как между цирковыми вольтижерами и всадниками, умеющими владеть своим телом в бою. 5. Я очень многим обязан киевскому критику Леониду Николаевичу Новиченко, которому показываю буквально все написанное и который помогает мне во многом разобраться. Чрезвычайно полезны мне советы Владимира Леонтьевича Киселева, хорошего киевского прозаика. Я благодарен Назыму Хикмету, сказавшему обо мне хорошие слова в "Литературной газете". Это было прекрасным творческим импульсом и авансом, который мною еще не оплачен. Наум Коржавин, Павло Загребельный, Аркадий Рывлин - мне трудно перечислить людей, которые очень многим помогли мне. И, конечно, - сверстники. Но вопрос ведь не о них?.. 6. В июле в Гослитиздате Украины выходит новая книга моих стихов "Запах неба". Публикуются подборки стихов в периодике. На 1963 год киевское издательство "Молодь" запланировало издать мой сборник. Много работаю над переводами. Мечтаю составить антологию молодой советской поэзии в переводах на украинский язык. Работаю над статьями. Планов очень много. Среди них - издать книгу своих стихов, переведенных на русский язык. г. Киев Владимир КОСТРОВ 1. Я - бывший инженер-химик. Первые стихи были опубликованы в "Юности" в 1957 году. 2. Проблема - научиться жить в сложном и прекрасном мире, создаваемом нашими руками. Конфликт - столкновение, борьба передового творческого мышления с мещанским, косным в жизни. стр. 139 -------------------------------------------------------------------------------- Стараюсь разобраться в событиях, много читаю научной и другой литературы. Но главное - это общение с людьми. Общие радости и огорчения. 3. Долг писателя - формировать интеллект человека, пробуждать и поддерживать творческое начало, любопытство, стремление к знанию, склонность к философии. 4. Классики оставили нам удивительное, неизмеримое богатство. У каждого есть чему поучиться. Нравится в современной поэзии экспрессия, емкость, которые есть в лучших стихах А. Вознесенского. Не нравится нарочитость. 5. Я- Смеляков. Очень благодарен ему за постоянное внимание. И разве дело -в форме? 6. Написал кинопоэму об автоматике и кибернетике. Пишу стихи. Анатолий КУЗНЕЦОВ 1. Пишу с пятнадцати лет. Первые короткие рассказы о фашистской оккупации Киева (которую я пережил мальчишкой) были опубликованы в киевских пионерских газетах "Юный ленинец" и "Зірка" в 1945 году. 2. Наиболее актуальными для писателя мне кажутся проблемы изображения настоящего человека и борьбы с эгоизмом, цинизмом, ложью и ханжеством. Жизнь специально не "изучаю". А что значит "изучать жизнь"? Учиться, думать о ней? Это делает каждый человек. Когда нужен специальный, технический и прочий материал для произведения, я еду в нужное место и включаюсь там в работу, чтобы лучше почувствовать и узнать специфику и не быть поверхностным наблюдателем. 3. Прежде всего - и это важнее всего - писатель должен сам быть человеком с большой буквы. Остальное, наверное, уже решает степень таланта. 4. Говоря именами, Лев Толстой, Джек Лондон, Хемингуэй. Впрочем, ведь это довольно условно. Искания в области художественной формы меня, как прозаика, не особенно беспокоят. О форме я почти не думаю, когда пишу, она приходит сама в зависимости от содержания. Но глубоко убежден в одном: сейчас надо писать динамично, предельно насыщенно и не очень длинно. 5. В. А. Герасимова пять лет была руководителем нашею творческого семинара по прозе в Литературном институте имени Горького. 6. Повесть о том, как пускали домну под Тулой, а также другая повесть - о мальчике, заблудившемся на Байкале. г. Тула стр. 140 -------------------------------------------------------------------------------- Виль ЛИПАТОВ 1. Лучшим временем для накопления жизненного материала Для меня были восемь лет работы в томской областной газете "Красное знамя". Первые мои рассказы опубликованы в журнале "Юность" в 1956 году. Я до сих пор сердечно благодарен В. П. Катаеву, который сказал, что ему очень понравились два этих моих рассказа. 2. Основной конфликт современности, привлекающий мое внимание, - отношения личности и коллектива. В трех повестях ("Глухая мята", "Шестеро", "Стрежень") он - основной, но я думаю, что еще очень мало сделал для того, чтобы хоть для себя самого уяснить наиболее полно этот сложный вопрос. Однако мне почему-то кажется, что именно где-то здесь лежит то большое произведение, которого ждут читатель и критика. Я хотел бы изучать жизнь прежним способом - газетным, но мне неизвестно, как можно сочетать профессиональную работу в газете с профессиональной же работой писателя. Хочется заметить, что выражение "собирать материал для своих произведений" я, при всем желании, к себе применить не могу. Видимо, у меня создалось на каком-то этапе работы убеждение, что собирать материал можно для исторического романа, документальной повести, очерка или публицистической статьи. Мне больше нравится несколько модернизированное выражение: "Накапливать душевный материал". Может быть, смешно? 3. Я член КПСС с 1956 года. В этом году состоялся XX съезд партии. 4. Мне близок Алексей Николаевич Толстой. Я люблю его и за манеру письма, и за душевную доброту. Простите за нескромность, но наиболее перспективными исканиями в области художественной прозы мне представляются свои собственные искания. В свою защиту скажу, что я на самом деле пытаюсь "чего-то" искать. 5. К сожалению, я незнаком ни с одним писателем старшего поколения. В. П. Катаева я видел дважды и всегда мельком. И все-таки у меня есть друзья из писателей старшего поколения - целая редколлегия журнала "Новый мир", которую возглавляет Александр Трифонович Твардовский. 6. Работаю над повестью "Седьмой пот" о жизни сплавщиков. г. Чита Юстинас МАРЦИНКЯВИЧЮС 1. Мой самый яркий и сложный жизненный опыт - первые послевоенные годы в деревне, необычайно острая, полная драматизма и глубочайших конфликтов классовая борьба в Литве. Это стр. 141 -------------------------------------------------------------------------------- такой опыт, для анализа которого мало одной жизни: у меня на глазах создавалась история. Мои первые стихи были напечатаны в 1953 году в республиканском журнале "Яунимо грятос" ("Ряды молодежи"). 2. По-моему, самая актуальная современная проблема - это проблема гуманизма. Характеры и конфликты могут быть актуальны постольку, поскольку они связаны с проблемой гуманизма и решением ее. Изучение жизни? Есть две жизни: жизнь вокруг меня и жизнь во мне. Ни одну из них нельзя познать отдельно. Каждый прожитый день - разве это не синтез тех двух жизней, не опыт и материал для писателя? Поэтому я и говорю: изучать жизнь - это значит жить. 3. Долг писателя заключается прежде всего в том, чтобы воспитывать и лелеять в человеке человека. Сознательного, активного и красивого человека. А в сфере эстетики - развивать его вкус, его эстетический идеал, красоту. 4. Понимаю и принимаю все прогрессивные и новаторские традиции. Новаторские исторически: для своего времени. Однако не могу жить без современной литературы в полном смысле слова. Не скрою: для меня гораздо интереснее прояснять современность, чем историю. Трудно говорить об исканиях в области художественной формы вообще, так как отвлеченно они не существуют. Надо всегда говорить конкретно, имея в виду то или иное произведение, те или иные тенденции в литературном процессе. В новой (и молодой) советской поэзии я вижу тенденцию, ведущую к ассоциативному методу мышления и изображения, к расцвету метафоры. Полагаю, что искания поэтов в этой области очень перспективны. Прозу, особенно роман, ждут, по-моему, большие и трудные испытания - на путях поисков новой формы. Я убежден - современный роман пойдет тем же путем, что и поэзия. И чем скорее, тем лучше. 5. Все и никто. Все, потому что я не вижу себя без старшего поколения писателей. А помогли и помогают они мне своим творчеством. Только так я понимаю творческую помощь одного писателя другому. 6. В этом году я надеюсь подготовить новый сборник стихов. Мечтаю завершить свою разнообразную по жанрам трилогию, которую составят поэма, повесть и драма. Не хватает драмы. г. Вильнюс Шамиль МАХМУДОВ 1. Самостоятельная жизнь с четырнадцати лет, лишения военных и послевоенных лет, утрата близких (в войну я потерял отца и брата) - вот горький и жестокий опыт, который дала мне жизнь. стр. 142 -------------------------------------------------------------------------------- И все-таки я могу сказать, что жизнь была не только сурова ко мне, но и щедра: я встретил много хороших людей; я запомнил их надолго. Много ездил; видел развалины древних крепостей на Кавказе и развалины Великого Булгара на Волге, древние гробницы и мечети в Средней Азии и творения русских мастеров прошлого; был на Украине, в Прибалтике, в Сибири, не раз путешествовал по родному краю (иногда и пешком). Из всего увиденного, встреченного, пережитого я вынес главное - оптимизм и упрямство. Мои первые стихи (цикл "Репортаж из сердца Европы") были опубликованы впервые в Башкирии в 1959 году на татарском и башкирском языках; на русском же языке - в 1960 году в журнале "Дружба народов"; позднее они были перепечатаны в журнале "Живот" ("Жизнь") в Чехословакии. С 1959 года живу в деревне. Здесь я в гуще событий, у "первоисточника истины". У меня на глазах рождаются новые отношения между людьми, новые формы жизни. Я очевидец рождения громадного коллектива из девяти национальностей в нашем колхозе, название которого так символично: "Дружба". Участие в жизни колхоза, непосредственное общение с людьми много дают для понимания действительности; здесь я у источников подлинно народного языка. Именно в языке народа я ищу новые возможности для создания новых форм; и язык часто подсказывает их. 2. Этот вопрос я возьму несколько уже, так сказать, в национальном аспекте. Мне думается, в свете грандиозных задач построения коммунизма в нашей стране, построения единой коммунистической культуры тормоз - несоответствие явно устаревших форм с гигантски возросшими духовными потребностями людей. Разве не проявление консерватизма, узости и отсталости - "луноликие красавицы", "соловьи и розы", взятые из арсенала средневековой поэзии! А требование некоторых товарищей писать только традиционным стихом, построенным на "бармак хисабы" (подсчет слогов на пальцах)! Сторонники такой "традиции" твердят, что народ-де не примет иных форм, ибо они противоречат природе языка! Это не что иное, как неверие в духовный рост наших людей, попытка оправдать, прикрыть бедность поэтической формы, приемов, а подчас и отсутствие таланта и знаний. Я считаю, что первейший долг писателя - борьба со всякими проявлениями ограниченности, узости в любой области. Перед писателями стоит почетная задача создания высокохудожественных произведений о наших днях, о наших людях. Я за усвоение лучших национальных традиций и богатейшего опыта русской и мировой литературы. Я за обогащение наших литератур новыми формами, жанрами - путем ломки устаревших и создания новых на основе лучших традиций прошлого и на основе опыта более передовых и богатых литератур других народов. Я за непосредственное приближение национальных литератур к русской и мировой литературе. стр. 143 -------------------------------------------------------------------------------- Немаловажной задачей я считаю и воспитание вкуса, в частности вкуса к новому. 3. Быть во всем, везде и всегда вместе со своим народом. Во всем, везде и всегда быть коммунистом. Помнить о том, что воспитывают не только произведения писателя, но и его личный пример. Воспеть Человека, его лучшие качества, гуманность, любовь, красоту. 4. Мне близки традиции гражданско-философской лирики, традиции У. Уитмена, Р. Тагора, П. Неруды, П. Элюара, Н. Хикмета, В. Маяковского. Вообще люблю свободный стих. Ратуя за новое в области формы, образной системы, мы не должны отказываться от традиций. Наоборот! Нужен синтез (но не механическое соединение!) всего лучшего, что добыто в прошлом; пусть поэт приходит в поэзию со своими темами, образами. Поэзия наших дней должна быть поэзией откровений в любой области! Наиболее перспективным представляется мне интонационный стих, который таит в себе неограниченные возможности для выражения всех оттенков чувства, мысли, всех красок интонации; стих, построенный на свободно льющемся ритме, богатый внутренними созвучиями, инверсиями, требующий привлечения всех резервов языка. Мне думается, в таком стихе и проявит язык всю свою красоту и силу. 5. Я веду поиски именно в области интонационного стиха. И в этом первый толчок дали мне произведения выдающегося поэта современности Назыма Хикмета, а также личные беседы с ним. Не могу не назвать имя своеобразного и большого русского поэта Л. Мартынова, которому я обязан направлением своих поисков в области языка, образного мышления. Всегда буду благодарен Я. Смелякову и Б. Слуцкому, дружеское одобрение и поддержка которых укрепили во мне веру в себя. Я связан большой дружбой с Мустаем Каримом, замечательным поэтом и человеком. Карим - редактор моей первой книги - стал для меня другом, товарищем, наставником. Не могу не сказать о его чутком, бережном отношении к молодым. Большое счастье - встретить в жизни такого человека, еще большее счастье - дружить с ним. 6. Сейчас я работаю над книгой стихотворений, в которой продолжу свои поиски в области формы и образа. В частности, меня интересуют принципы построения народных поговорок, пословиц, особенно без созвучий или рифм. Дер. Абдрашитова, Башкирская АССР стр. 144 -------------------------------------------------------------------------------- Виктор МОСКОВКИН 1. Перед тем как начал писать, около десяти лет работал слесарем на заводе. Делал первые робкие шаги в литературе в то время, когда многие критики доказывали, что главный конфликт переходного периода - "борьба между хорошим и лучшим". Учился на первом курсе Литературного института. Перед сессией вышел роман, встреченный хвалебным шумом. Профессор не принял зачета, сказав, что вышедший роман - "Война и мир" нашего времени и стыдно не знать его. Едва успел прочесть, как на общеинститутском собрании профессор заявил, что роман очень слаб и пропитан буржуазной идеологией. Убедила его в этом статья в большой газете. Подобные случаи давали начинающему литератору обильную пищу для размышлений. В конце концов решил, что буду стараться писать так, как это происходит в жизни. К тому времени в областном издательстве вышли две книжечки рассказов. Но первой серьезной работой считаю повесть "Как жизнь, Семен?", опубликованную в журнале "Юность" в 1957 году. 2. Думаю, писателю интересно проследить такое: пионеры - все без исключения молодцы, разве только встречаются ленивые; комсомольцы в большинстве нетерпимы ко злу. Откуда же потом берутся стяжатели, подхалимы, проходимцы, жулики? Как-то специально изучать жизнь и собирать материал не умею. 3. Писатель прежде всего должен быть сам Человеком. 4. Люблю Чехова - за живописность, за умение обрисовать человека несколькими штрихами. Естественно, поэтому пугаюсь пухлых книг, авторы которых уподобляют читателя старьевщику, умеющему отбирать на свалке то, что ему нужно. Образцом "производственного" романа считаю "Дело Артамоновых". 5. Сергей Антонов, который иронически отозвался о моем первом напечатанном рассказе. Видимо, он тут же и забыл, что сказал, а я долго думал, чем же ему не понравился мой рассказ. До конца жизни буду благодарен Николаю Ивановичу Замошкину, в семинаре которого занимался пять лет. Позднее много помогала.Мария Павловна Прилежаева, редактор двух моих повестей, опубликованных в журнале "Юность". Она учила вымарывать все ненужное. 6. Думаю написать цикл небольших повестей из жизни рабочих-текстильщиков. Все повести будут связаны одними героями. Начало относится к дореволюционному периоду. Первую повесть "Спасибо молодцам-фанагорийцам" постараюсь закончить в этом году. г. Ярославль стр. 145 -------------------------------------------------------------------------------- Валерий ОСИПОВ 1. Мне кажется, что жизненный опыт всякого человека, а особенно писателя, начинается с того времени, когда он задумывается над противоречивостью того, что видит вокруг себя, и того, что ему хотелось бы видеть. С 1949 года я начал заниматься журналистикой. Работал в "Правде", "Комсомольской правде", в журнале "Юность". Мои первые рассказы были напечатаны в журнале "Юность" в 1957 году. Тогда же рассказы были напечатаны и в "Комсомольской правде". 2. Наиболее актуальными проблемами современности я считаю проблемы неизбежного столкновения двух типов людей: тех, кто сформировал свои страсти и убеждения в период расцвета культа личности, и тех, кто активно отстаивает идеи XX и XXII съездов партии. В литературе меня прежде всего интересует характер человека-борца. Я считаю, что писатель должен изучать жизнь в первую очередь как журналист. 3. Долг советского писателя в формировании в людях коммунистических качеств заключается, на мой взгляд, в том, чтобы быть активным помощником партии в воспитании молодого человека-борца. Борца за свои убеждения, за то, что ему кажется красивым и необходимым в жизни, борца за дело партии, за нравственные, физические и идейные идеалы коммунизма. 4. Я люблю Гоголя, Толстого, Чехова, Паустовского, Джека Лондона, Хемингуэя. Люблю не только как читатель, но и профессионально. Наиболее перспективными исканиями в области художественной формы мне представляется наследие, которое оставил литературе будущего Эрнест Хемингуэй. 5. Формой помощи со стороны писателей старшего поколения для меня было в основном чтение их книг, изучение их творческих приемов. Это в первую очередь Паустовский, Федин, Эренбург, Шолохов. 6. В этом году я закончил пьесу "Новые песни придумала жизнь", сценарий "Лунатики", повесть "Соня Журавлева", В самое ближайшее время начну работать над повестью с условным названием "Каникулы". По жанру это будет повесть-шутка, если только такой жанр имеет право на существование. Это рассказ о двух студентах, которые во время каникул решили немного подработать, и о том, что из этого получилось. Анатолия ПОПЕРЕЧНЫЙ 1. Из жизненного опыта, даже самого маленького, обычно складывается первая книга писателя, да и последующие его книги. У китайцев есть хорошая поговорка: "Учение в детстве - резьба на камне". До начала литературной деятельности я работал в мно- стр. 146 -------------------------------------------------------------------------------- готиражной газете на судостроительном заводе в Николаеве, грузил рыбу на рыбацких причалах, ездил лектором от обкома комсомола по селам и районам области, занимался журналистским трудом. Все это, несомненно, помогло мне впоследствии, когда я начал писать стихи. В 1957 году в "Литературной газете" я получил литературное крещение - "Доброго пути!", которое написал большой украинский писатель Микола Руденко. Затем в журнале "Москва" (1958) была опубликована моя первая поэма "Полнолуние". С тех пор я все больше тяготею к этому жанру. В 1959 году в издательстве "Советский писатель" вышла первая книга стихов и поэм "Полнолуние". В том же издательстве в 1960 году вышла вторая книга - "Червонные листья", а в издательстве "Молодая гвардия" - книга "Черный хлеб", которую я считаю удачнее второй. 2. Проблемы - несомненно остросовременные, общечеловеческие, круто замешенные на нашей богатой событиями жизни; характеры - сильные, и, пожалуй, лучше, если я приведу строки из своей поэмы "Виноградник": Меня зовут, чтоб в лучших снах присниться, Чешуйчатые руки рыбаков, Граненые характеры и лица, Лишенные расплывчатых штрихов... Изучение жизни для литератора - процесс не менее сложный, чем изучение космического пространства, если не более. Для каждого он складывается по-разному. Я считаю, что он не ограничивается творческими командировками и поездками по стране. У каждого из нас есть та "земля" в малом понимании этого большого слова, а конкретнее - место, где ты делал первые шаги в жизнь, открывал свой мир. Так в поэзии начинался Есенин, Багрицкий, Твардовский и другие. Я не очень верю в произведения, родившиеся в результате кратких поездок некоторых писателей в места, мало ими изученные. Мало знать их географически, надо знать, а вернее - ощущать, если можно так выразиться, физически, чувствовать запахи жизни, характеры, суть событий, без чего невозможно правдивое творчество. 3. Этот вопрос органически сливается с предыдущим. Долг писателя - это прежде всего талантливые его произведения, запал которых тратится не вхолостую. Если прозаику или поэту удалось создать яркий человеческий характер, зовущий к чистому и светлому, пусть даже этот характер и лишен внешне привлекательных черт, он уже сделал многое для воспитания в людях новых качеств коммунистического человека. Только правдивый характер нашего современника, без лживых реставрационных красок. Я - за такой характер. 4. Корней дерева обычно люди не видят - они спрятаны глубоко в земле. Но есть и такие деревья, чьи корни буквально выпирают из-под земли, настолько им там тесно. Эти деревья не менее стр. 147 -------------------------------------------------------------------------------- красивы и мощны. Нас, молодых поэтов, иногда упрекают в чрезмерном подражательстве тому или иному поэту-классику, причем делается это порой в оскорбительном тоне. Так, автора этих строк иногда некоторые критики обвиняют в "батрицизме", в "корниловщине" и даже в "есенинщине". Но поэт должен помнить о своих учителях. И если он их крепко любит, - он должен продолжать их традиции. Так во взгляде сына нет-нет да и проскользнет суровый отблеск отца-солдата, в движениях и навыках его - опыт его отцов и прародителей. За этим встает вопрос преемственности поколений. Но он, к сожалению, не входит в анкету. Что касается поисков в области формы, то я за поиски, только если они отвечают содержанию. Форма, как одежда, должна быть удобной, не броской и прочной. Целиком присоединяюсь к некрасовскому определению формы, но еще раз повторяю: я за поиски, поиски, которые крепко связаны с землей, с насущной жизнью народа! 5. Я уже называл имя Миколы Руденко. К нему могу прибавить имена таких поэтов, как Михаил Дудин, Василий Журавлев, Марк Лисянский, Марк Максимов, - настоящих друзей, чья помощь скорее выражалась в добром слове, чем в чем-нибудь другом. 6. В июле этого года я ездил на Международный фестиваль молодежи в Хельсинки. Собираюсь на Каспий, к рыбакам, где у меня уже немало друзей. На днях сдаю в печать новую книгу стихов и поэм. Уже несколько лет работаю над короткими новеллами в прозе о работниках Николаевского порта и судостроительного завода. Задумываю сценарий и в связи с этим одну поездку по стране с экспедицией. Анатолий ПРИСТАВКИН 1. Были: десяток детдомов и колоний, бродяжничанье по России в годы Отечественной, с двенадцати лет работа на консервном заводе, потом на авиационном, на аэродроме радистом и так далее вплоть до службы в армии. Возможно, оттого все мои герои либо детдомовцы, либо рано начинают работать. Стихи мои печатались в разных газетах и сборниках с 1952 года, но началом литературной работы я считаю все же год 1959, когда журнал "Юность" опубликовал мои первые маленькие рассказы. 2. Каждое поколение имеет свои главные задачи. Любая личность вне этого, главного, остается на обочине жизни. Мы прежде всего представители своего поколения, наша задача увидеть это - главное - и рассказать о нем. Величина писателя складывается из трех данных - его таланта, его гражданских качеств или человеческого уровня и его верного понимания задач, поставленных перед поколением, которое он представляет. Для этого, последнего, я твердо убежден, нужно жить в этом поколении, не ездить к нему в командировку, а жить, то есть переживать все его трудности и стр. 148 -------------------------------------------------------------------------------- радости. Это вполне доступно молодым, некоторые так делают. Я тоже стараюсь поступать таким образом, 3. Я вижу здесь две стороны одного и того же дела. Формирование человека будущего невозможно без борьбы с тем, что ему мешает. Сейчас это, несомненно, пережитки культа личности. Он породил не только негодные методы руководства, но и принес равнодушие, бюрократизм, принижение человеческой личности. Наверное, самое тяжелое, что мы пережили в ту пору, - забвение главного: все, что мы делаем, мы делаем для человека. От коробки спичек до Братской ГЭС, все - для него, сегодняшнего, живого, родного нашего современника. По-моему, коммунизм не только общество изобилия, это еще наивысшее, доведенное до великого уважение к человеческой личности. Все, что служит этому, писатель обязан приподнимать, возвышать. 4. Как ни странно, на мою первую прозу очень влияла лирическая поэзия. Но мне кровно близок Горький, от него мне было бы трудней уйти, чем от самого себя. Все чаще также я возвращаюсь к прозе Толстого и Чехова, и иной раз мне кажется, чтo не отход от них, а наоборот - возвращение к ним на новом этапе, к их умению глубокого анализа, к диалектике психологии, которой многие пренебрегают, и есть сейчас новаторство. Вообще же мне близка форма лирическая, дневниковая, она емка и непосредственна, я считаю ее одной из перспективных форм, легко проникающих в сердце-читателя. В том числе маленькие рассказы. Я признаю любую-форму, если она позволяет сегодняшними средствами достичь верности отображения. 5. Моим руководителем на творческом семинаре в Литературном институте был поэт Лев Ошанин, и я многим в своем росте обязан ему. Таким же "старшим" для меня оказалась редакция "Литературной газеты". Но у меня есть невысказанная обида к старшим писателям вообще. Я знаю из книг, что писатель Григорович, прочтя впервые рассказы молодого Чехова, прислал ему доброе письмо. Я знаю, что Горький по своей воле посылал добрые напутствия многим из ныне здравствующих писателей старшего поколения. Клянусь, ни я, ни многие из моих друзей-писателей после удачного дебюта не получали таких писем. А нам, зачасту работающим вслепую, просто необходимо иногда человеческое слово. Не с трибуны, не на секции, а вот так, как делал Алексей Максимович, все понимающий и добрый. Да ведь это, как ростковое вещество для растений, заставляло бы нас вдвое больше работать и также расти. 6. Я пишу книгу о Красоте природы, о восходах, о рыбной ловле, о землянике с молоком и всяких очень нежных зелено-голубых вещах. Много лет я мечтал об этой книге, копил записи, рассказики, настроение и никому не высказывал изумление перед красотой земли, когда по ней бродил с рюкзаком и палаткой. Самое ближайшее - написать роман о своем поколении. Мне хочется наконец сказать самое главное, что я смог увидеть и понять стр. 149 -------------------------------------------------------------------------------- за несколько лет жизни в Братске. После этого я снова и надолго уеду куда-либо на стройку. Чтобы жить и работать с теми, о которых и для которых я пишу. Петр ПРОСКУРИН 1. Вырос в Брянской области; работал в колхозе, был каменщиком и плотником. После армии уехал на Дальний Восток - тянуло в незнакомые места. Работал на Камчатке сплавщиком и лесорубом. Став профессиональным литератором, часто вспоминаю тех, с кем делил труд и хлеб, веселье и горе. Первые рассказы опубликованы в журнале "Дальний Восток", первая книжка рассказов - в издательстве "Советская Россия", первый роман - в Хабаровском книжном издательстве. 2. Самой насущной проблемой считаю проблему сохранения мира. Во весь рост встает сейчас и другая - проблема природы и человека. Уменьшение лесного покрова, загрязнение воздуха, воды и земли радиоактивными осадками могут привести к самым неожиданным и губительным последствиям. Мимо этого не может и не должен пройти ни один честный человек. Построение нового общества духовно раскованных и свободных людей требует окончательного искоренения последствий культа личности. Борьба за нового человека коммунистического общества становится проблемой N 1. Я - за наступательный характер в литературе, за характер борца. Конфликты современности сами по себе рождают характеры сильные, стойкие. Когда много ездишь и внимательно смотришь, это видно. Особенно - если живешь среди людей долго, как свой, неприезжий. 3. Ненавидеть (и в себе тоже) все отжившее. Уметь замечать в море частностей ростки нового. Глядеть острее, видеть дальше и больше читателя. 4. Гуманизм, правда, постановка острейших вопросов своего времени. Поиски формы, на мой взгляд, не могут быть самоцелью. Не сразу молодому писателю удается по-своему сказать о сегодняшнем дне. Это приходит с опытом. Но с каждой новой вещью все более убеждаешься: форма не должна чувствоваться. 5. С благодарностью отношусь к Николаю Павловичу Задорнову - писателю большому и щедрому, человеку, искренне любящему литературу и готовому всегда прийти с творческим советом и моральной поддержкой. 6. Закончить новый роман "Человеком рожденный" о судьбах советского крестьянства в послевоенные годы вплоть до XXI съезда КПСС. г. Хабаровск стр. 150 -------------------------------------------------------------------------------- Юсиф САМЕДОГЛУ 1. Есть писатели, пришедшие в литературу из жизни, но есть и писатели, которых литература повела в жизнь. Свой первый рассказ, который был напечатан в молодежной газете, я написал в 1953 году, когда учился в десятом классе. Поколение, к которому я принадлежу, не участвовало ни в революции, ни в войне. Поэтому некоторые с этакой "доброй" снисходительностью встречают нас. Но я счастлив, что принадлежу к этому поколению. В наших руках защита идеалов наших отцов. Именно это и привлекает меня в людях моего поколения - главного героя моих произведений. 2. Не так легко ответить на этот вопрос. Мне кажется, что ныне целый ряд проблем и конфликтов ушел вглубь. Следует искать их, находить и запечатлевать силой художественного слова. Чтобы достойно нести это тяжелое и счастливое бремя, надо глубоко разбираться в противоречиях эпохи, глубоко проникать в душу и психологию человека. Но есть и такие проблемы, которые просто нельзя не заметить. Сейчас человечество встретилось лицом к лицу с опасностью атомной войны. Молчать в такое время, отказываться от выступления во весь голос - значит броситься в объятия грибовидного призрака. Мне кажется, это проблема N 1. В жизни общества XX столетия играет чрезвычайно важную роль наука и техника. Я думаю, что человек, незнакомый с огромными достижениями науки и техники, духовно беден. Конечно, я не призываю всех идти в научные лаборатории, заниматься теоретической физикой, но чрезвычайно активное воздействие на психологию общества, на человеческое сознание именно науки - теории относительности, физики элементарных частиц, квантовой механики, кибернетики, астрофизики и других - одна из основных проблем нашей эпохи. Обычно XX век называют атомным. Мне кажется, правильнее считать XX век - веком нового человека. Этот новый человек впервые на планете родился в Советском Союзе. Но он не свалился с неба. Поэтому те, кто представляет грядущий мир населенным белокрылыми ангелами, конечно, ошибаются. 3. Человек будущего рождается рядом с нами: на хлопковом поле и в цехах завода, на зыбких основаниях морских нефтевышек и в тиши библиотек и лабораторий. Писатель, не замечающий этого процесса, просто слеп. На мой взгляд, мы, молодые писатели, не должны ни на миг забывать о том, в какую эпоху живем, не должны забывать, что задачи, стоящие перед нами, священны. О героических творцах этого мира надо писать только правду - смело, искренне, без страха. Страх и неискренность являются заклятыми врагами искусства. Это элементарная истина. Но мы часто забываем о ней. Видимо, еще очень много придется стр. 151 -------------------------------------------------------------------------------- сделать для лечения ран, нанесенных литературе в период культа личности. Путь к коммунизму не устлан розами, но горизонт ясен и чист. Нельзя, разумеется, забывать и о мрази, здесь голос писателя должен быть гневным и беспощадным. 4. Мы всегда слышим: будьте верны национальным традициям, отстаивайте их. Я азербайджанец и горжусь этим. Традиции и черты характера моего народа, его литература и искусство дороги мне. Но Сервантеса и Байрона я люблю так же, как Физули и Сатира. Читая произведение большого писателя или поэта, я не думаю о его национальности. Я завидую тем художникам, которые, преодолев национальные барьеры, выходят на арену всего мира. По-моему, какой бы большой любовью ни любил писатель свой народ, он всегда должен считать себя гражданином Земли и думать не только о своем народе, но и о всем человечестве. Надо быть преданным традициям. Но нам не нужны традиции, которые ограничивают, сковывают мировоззрение писателя, не лают ему думать свободно и широко. Прошу верно понять меня. Я вовсе не против национального колорита. Но сегодня писать газели или касыды (старинные формы азербайджанского стиха) только во имя национального колорита - это по меньшей мере пошло. И национальный колорит, и национальные традиции сегодня выступают в ином содержании и в иной форме. Я уверен, что придет время, когда особенности, разделяющие нации и народы, исчезнут полностью. Я очень люблю свой язык и лишу на этом языке. Но знаю, что придет "время, когда люди будут говорить и думать на одном языке. Об этом должен думать каждый писатель. Я часто читаю и перечитываю Толстого и Хемингуэя, Шолохова и Ремарка. Эти художники одинаково дороги мне. Мне особенно близка современная литература. Может быть, потому, что со страниц ее прямо в лицо бьет жаркое и неровное дыхание XX века. Я постоянно думаю о высоком интеллектуализме творчества, о богатстве формы, о поисках героя. Поэтому с интересом читаю произведения Ю. Казакова, Г. Бакланова, Ю. Бондарева, Г. Владимова, В. Аксенова. Кстати, о форме. Мне кажется, что молодые писатели должны продолжать свои поиски в области формы без всякого страха и оглядки. В лексиконе критиков имеется много таких слов, как формализм, нигилизм, эстетство, интеллигентский самоанализ и т. д. Этих слов бояться не надо. На мой взгляд, для нашего поколения крайне характерно творчество А. Вознесенского как с точки зрения поисков формы, так и содержания. Может быть, я ошибаюсь, но я глубоко убежден: нельзя искусственно ограничивать поиск художника. На этом пути возможны срывы. Но не ошибаются только бесталанные. 5. Ваш предпоследний вопрос показался мне несколько странным. Самую большую помощь я, как, очевидно, и огромное боль- стр. 152 -------------------------------------------------------------------------------- шинство других молодых писателей, получаю от жизни и из книг. 6. Сейчас я работаю над повестью из жизни наших ученых. г. Баку Юлиан СЕМЕНОВ 1. Учился в институте Востоковедения, лаборанствовал в университете у профессора Рейснера - брата покойной Ларисы Рейснер. Преподавал афганский язык. Исподволь писал рассказы и повести. Писал о поверженном Берлине, в котором был весной 1945 года, писал о тяжких временах культа личности, о художниках и музыкантах, которых видел и с которыми рядом жил. Принес эти рассказы в "Огонек" в 1955 году Н. Н. Кружкову, который отправил меня на месяц в горы Таджикистана - узнавать жизнь современную. После этого - журналистская работа по стране и переводческо-журналистская за границей. Первые рассказы напечатал в журнале "Знамя". Написаны они были в 1958 году после многочисленных поездок в тайгу. 2. Самой актуальной темой современности считаю тему гражданственности, ответственности за все, что происходит на белом свете. Сама постановка вопроса об изучении жизни мне кажется несколько искусственной. Изучать можно тригонометрию или вопросы языкознания. Жизнью надо жить, активно в ней участвовать. По-моему, писатель должен быть не столько изучающим жизнь, сколько созидающим ее и переделывающим. 3. Долг писателя - в честной, предельно честной, абсолютно честной его работе. Считаю недопустимым прятать за хорошего героя плохую литературу. Нельзя спекулировать на актуальности темы. 4. Более всего мне близки традиции Пушкина, Достоевского, Чехова, Хемингуэя, Ремарка, Бёлля. Наиболее перспективными из всех исканий в области формы мне представляются искания. 5. Советским литераторам в лице Твардовского, Бабеля, Шолохова, Эренбурга, Тихонова, Вишневского, Багрицкого, Маяковского, Алексея Толстого, Мандельштама, Зощенко и многим другим-всем им я благодарен за то, что они написали. Я учился по тому, что ими написано. Лучшая учеба в литературе - заочная. 6. Работаю над сбором материалов к большому роману "Дети отцов". Главная тема - преемственность поколений. География действия: Арктика, Афганистан, Камчатка, Таджикистан, Саяны, Москва. Главные герои - мои современники. стр. 153 -------------------------------------------------------------------------------- Олжас СУЛЕЙМЕНОВ 1. Работа геолога. Геологический институт. Литературный институт. Первые стихи были опубликованы в июне 1959 года в "Литературной газете" с добрым напутствием Леонида Мартынова. В Алма-Ате вышли три книжки стихов и поэм: "Аргамаки", "Земля, поклонись человеку", "Солнечные ночи". 2. Наиболее актуальной я считаю проблему человеческого достоинства. Отсюда - характеры и конфликты. Жизнь изучаю в поездках. За несколько лет я изъездил весь Казахстан, Среднюю Азию, жил в России, побывал в Грузии, на Украине, во Франции и Америке. 3. Долг писателя, по-моему, все тот же - честность. Помочь Доброте стать Сознанием человека. 4. Какие традиции? Не готов к ответу. Искания? По-видимому, все искания перспективны, если это искания, а не придумывание нового. Любые искания перспективны, если они развивают и совершенствуют поэтическую форму, обеспечивая ее естественность и перспективу. 5. В Литературном институте я учился в поэтическом семинаре Льва Озерова. Очень помогли мне встречи с Леонидом Мартыновым и Борисом Слуцким. 6. Заканчиваю две поэмы - "Американская поэма" и "Ночь-парижанка", где я продолжаю разрабатывать тему "Восток - Запад". г. Алма-Ата Владимир ФИРСОВ 1. Детство мое прошло в деревне на Смоленщине, и хотя я вырос в городе, то, что осталось у меня от детских впечатлений, явилось как бы первоначальным жизненным опытом. Частые поездки на родину с годами укрепили мою основную тему - тему благодарной сыновней любви к тому краю, где я впервые познакомился с трудом, с нуждой, с радостями и горестями народа и с дорогой для меня песней, без, которой деревня (да и не только деревня!) мертва. Первые мои стихи были опубликованы в газете "Комсомольская правда" в 1955 году. Вскоре в журналах "Новый мир" и "Огонек" появились другие мои стихи. В 1959 году в издательстве "Советский писатель" вышла моя первая книга стихов "Березовый рассвет". 2. Мне, как человеку, кровно связанному с землей, одной из важных проблем представляется проблема современной деревни. Меня глубоко волнует культура быта, культура труда на селе и стр. 154 -------------------------------------------------------------------------------- культура вообще, ибо для построения коммунизма мало только одного изобилия продуктов. В этой связи меня интересуют характеры людей, способных пожертвовать собственным благополучием для поднятия культуры на селе. Много ли можно назвать сейчас молодых поэтов, композиторов, музыкантов, архитекторов и других служителей муз, вышедших непосредственно из деревни? Пожалуй, очень немного. Это как раз говорит о том, что с культурой в деревне зачастую не все обстоит благополучно. В чем же причина неблагополучия - для меня сейчас важный вопрос, который я и стараюсь разрешить. Что же касается сбора материала, то для меня, как для лирика, нет такой проблемы, ибо общение с людьми, частое пребывание в родной деревне дает мне то, что трудно приобрести в поездках с заранее намеченной целью. 3. Мне кажется, что одной из главных задач писателя является воспитание в молодом поколении чувства национальной гордости, чувства высокой любви к родине. Писатель, на мой взгляд, обязан развивать это чувство ответственности перед народом, - оно лишает морального права жить для себя, слепо поклоняться моде, идущей к нам с запада, и мурлыкать очередную джазовую поделку, поплевывая на прекрасные песни, рвущиеся из глубины щедрого народного сердца. Модернистское искусство на Западе предполагает читателя или зрителя, лишенного способности самостоятельно мыслить, ибо он вынужден все принимать на веру. И если холст, на котором выплеснуты в беспорядке все краски палитры, назван "Любовь в космосе", то, значит, это и есть любовь в космосе. А если попытаешься усомниться, то тебе скажут, что ты еще интеллектуально не дорос до понимания настоящего искусства. И вот тут-то задача советского писателя воспитывать человека коммунистического общества в духе национальных традиций, которые отнюдь не мешают поискам, а, наоборот, как показала время, способствуют развитию новаторского начала. 4. Я считаю себя поэтом, следующим традициям русской классической поэзии. Думается, что это не так-то уж плохо. Русской поэзии издревле были присущи черты высокого гуманизма, последовательной любви к народу. А сколько музыки, сколько чувства в пушкинском "Брожу ли я вдоль улиц шумных", в лермонтовском "Выхожу один я на дорогу" и блоковском "Опять как в годы золотые". Мне как поэту очень близка поэзия Пушкина, Некрасова, Блока, Есенина. Что же касается современной поэзии, то в ней я вижу наиболее перспективными традиции, которые создал прекрасный поэт Александр Твардовский, сам последовательно идущий в традиции русской классической поэзии. Кроме того, мне близка поэзия Исаковского, с его истинно народным складом мышления, и поэзия Василия Федорова, Егора Исаева, с его прекрасной поэмой "Суд памяти". Я уже говорил о том, что традиции нисколько не мешают стр. 155 -------------------------------------------------------------------------------- поискам нового содержания и новой формы. Поэт, уважающий традиции национальной поэзии, никогда не позволит себе заниматься формалистическими изысканиями, которые приводят к трюкачеству, скорее имеющему отношение к цирковому искусству, эстраде, нежели к поэзии, 5. Уж коли я вспомнил о Твардовском, то хочется сказать ему великое спасибо за то, что он есть, и не только потому, что он мне помогал в самом начале моего творческого пути добрым советом, строгой взыскательностью и отцовскими наставлениями, а еще и потому, что присутствие такого таланта в литературе заставляет строже и вдумчивей относиться к собственному труду. 6. В конце 1961 года в издательстве "Молодая гвардия" у меня вышла новая книга стихов "Вдали от тебя". Она для меня является как бы новым творческим шагом. В ближайшее время я заканчиваю две новые книги стихов, которые выйдут в издательствах "Советский писатель" и "Советская Россия". Давно работаю над поэмой о сегодняшней деревне. Что получится, поживем - увидим. Илья ФОНЯКОВ 1. В начале 1953 года, когда в ленинградской молодежной газете "Смена" было впервые напечатано мое стихотворение, я был зеленым семнадцатилетним первокурсником-филологом. В 1957 году, почти одновременно с дипломом, я получил сигнальный экземпляр моей первой книжки "Именем любви". Таким образом, я при всем желании не мог бы привести длинного списка профессий, которые довелось перепробовать прежде, чем взяться за перо. Было только блокадное детство, безотцовщина, длинные очереди за трудным хлебом трудных послевоенных лет, потом - шумные студенческие споры, летние комсомольские стройки в едва-едва встающих на ноги колхозах Приладожья. Были слезы и душевное смятение в день смерти Сталина, а потом - незабываемая весна 1956 года, весна взросления, когда мои сверстники вдруг с необыкновенной остротой ощутили свою личную причастность к главным событиям века... Не знаю, можно ли назвать все это жизненным опытом. Но так было, и прибавить мне нечего. Кроме, разумеется, стихов. По окончании университета работал корреспондентом областной газеты в Новосибирске. С блокнотом журналиста не расстаюсь и сегодня. 2. По-моему, время сейчас - исключительно интересное: окончательно определяется характер поколения - того самого, для которого начало зрелости совпало с большими переменами в нашей жизни, ознаменовавшими последние годы. Этот процесс, со всеми сопутствующими ему проблемами и конфликтами, кажется стр. 156 -------------------------------------------------------------------------------- мне в высшей степени значительным. Ведь характер поколения - это характер времени. Что же касается методов изучения жизни, то меня всегда несколько смущала эта формула. До сих пор всегда получалось так, что жизнь сама стучалась в двери, врывалась в окна, тормошила, будила, ставила вопросы и сама подсказывала ответы на них, не дожидаясь, пока я выправлю командировку и отправлюсь изучать ее. Мне очень близка в этом смысле строка М. Алигер: "Я жизнь не изучала, я жила..." Ездить я, впрочем, люблю и езжу много, но с конкретными, чаше всего с журналистскими целями. 3. Одно из наиболее бесполезных занятий в мире - составление беллетризованных рецептов поведения на все случаи жизни. Думается, что литература наших дней призвана воспитывать прежде всего людей убежденных и мыслящих, добрых и деятельных. Остальные благие качества, необходимые человеку будущего, приложатся. 4. Прежде всего - традиции русской философской лирики, получившие за последние годы столь интересное развитие. Я имею в виду не те немудрящие миниатюрки-аллегории, которые одно время плодились в невероятном количестве и содержали, как правило, при всей своей многозначительности, довольно убогие мысли, а подлинные стихи-раздумья. Мне кажется, что в органическом слиянии философской глубины и гражданской страстности, условно говоря - "тютчевской" и "некрасовской" стихий, - состоит своеобразие лучших образцов русской советской поэзии последнего десятилетия. В области формы наиболее плодотворными кажутся мне сегодня те искания, в основе которых лежит стремление сочетать "земную" простоту, подчас грубоватость выразительных средств с высокой интеллектуальностью содержания. Характерно, что это стремление проявляется, по-своему у каждого, у бесконечно разных поэтов. Например, у Александра Твардовского и Бориса Слуцкого. 5. В студенческие годы я занимался в литературном объединении Ленинградского университета, которым руководили в разное время поэты Леонид Хаустов, Игорь Ринк, Вадим Шефнер. Последнему из них - человеку редкостной души, высокой культуры и большого дарования - я благодарен особенно, хотя, может быть, в моих стихах и нет следов его прямого влияния. Не могу не назвать еще имя ленинградского поэта Глеба Семенова - литератора, редко в последнее время выступающего в печати, но чрезвычайно много сделавшего и делающего для молодой пишущей братии. В последние годы приходилось и приходится встречаться с Ярославом Смеляковым, Борисом Слуцким, Виктором Боковым, с новосибирскими писателями Сергеем Залыгиным, Елизаветой Стюарт и другими. Эти встречи никогда не носили "учебного" ха- стр. 157 -------------------------------------------------------------------------------- рактера, но и просто само общение с мастерами литературы многое дает - даже тогда, когда не во всем соглашаешься с кем-то из них... 6. Честно и откровенно: на вопрос о ближайших творческих планах ответить не могу. Я не знаю, какое стихотворение напишу завтра, какая из многочисленных "заготовок" будет завершена. Знаю одно: о чем бы я ни писал завтра, послезавтра, через десять лет - это будут стихи о людях моего поколения. Мечтаю когда-нибудь попробовать силы и в прозе. г. Новосибирск Отар ЧИЛАДЗЕ 1. Мои первые стихи были напечатаны в 1952 году в литературном альманахе Тбилисского государственного университета "Пирвели схиви". 2. Из современных проблем самой значительной и жизненно важной считаю проблему мира. Из характеров - характер молодого человека нашего времени. Из конфликтов самый актуальный, по-моему, традиционный конфликт между добром и злом. 3. По моему убеждению, долг писателя состоит в том, чтобы облегчать жизнь человека, а человеческим мечтам - находить реальную основу, чтобы люди жили лучше. 4. Единственная близкая мне традиция как классической, так и современной литературы - это традиция писать хорошо. Поскольку характер человека изменяется вместе с изменением жизни, соответственно меняются и способы его изображения (форма). Мои искания в области формы также традиционны и подразумевают единство формы и содержания. 5. Список писателей старшего поколения, которые в той или иной форме оказывали мне творческую помощь, получился бы столь обширным, что я предпочитаю вообще отказаться от перечисления. 6. Пишу поэму, в которой пытаюсь описать духовную биографию современного молодого поколения. г. Тбилиси стр. 158