Я пока за стихи получаю вперед, Но когда-нибудь счет оплачу. Пассажирский вместительный самолет: Из Москвы в Ленинград я лечу. Мой сосед полистал, повертел "Огонек" И со скукой его положил. - Сколько платят поэтам? - спросил паренек. Любознательный был пассажир. - По семи, по четырнадцати, по двадцати За любую строку нам дают. Наломаешь, придешь и заявишь: "Плати!" - И дают? - Прямо в руки суют. - А за что? - А за вредность профессии. За Красивые наши глаза. Что годам к тридцати потухают. Скорей, Чем у плотников и слесарей. Нам в горячем цеху не дают молока. И поэтому так вздорожала строка. стр. 243 -------------------------------------------------------------------------------- И еще - средний возраст, который у нас В этом веке двадцатом таков, Что ни летчик, ни сварщик, ни верхолаз Не завидует, если толков. И еще - за рожон! - Почему за рожон? - Это знать вам пока ни к чему. Пассажир замолчал, повздыхал, поражен. И задумался: почему? ФИЗИКИ Физики поднаторели, Выполнили программу, Солнечные батареи От солнца работают прямо. А Гезиод задолго До современной науки Только от солнца работал, А так же мы, его внуки. Солнце, вёдро, счастье - Вот источники тока, Питающие все чаще Поэтов нашего толка. Но мы и от гнева - можем И от печали - будем. И все-таки книги вложим В походные сумки людям. Мы от льгот я от тягот Вдоль вселенной несемся, А батареи могут Только от солнца. 1962 стр. 244