1 Изучение проблем реализма - одна из наиболее актуальных задач советского литературоведения. Спор о реализме, который настоящее время приобрел поистине международный характер, имеет глубокие корни. За ним стоят противоположные точки зрения на природу и роль искусства и литературы в общественной жизни народов, различные представления об ответственности художника перед человечеством, о путях развития искусства. Изменения в духовной жизни советского народа после XX съезда КПСС, освобождение сознания людей от сковывающего догматизма периода культа личности явились благодатной почвой для художественного творчества, вызвали ряд новых явлений в литературе. Укрепились связи художественного творчества с жизнью, оживились искания писателей, в литературу вошла большая группа талантливой молодежи - новые силы литературы. Решительное отрицание фальшивой парадности и приукрашенности, плоской иллюстративности укрепляет позиции социалистического реализма, высший критерий которого - верность жизненной правде, какой бы суровой она ни была. Развитие искусства всегда протекало в борьбе различных идейных, изобразительных и нравственно психологических тенденций. Советское искусство развивается по своим законам, основанным на закономерностях социалистического бытия. Но было бы ошибкой представлять его исторический путь как однолинейное движение, без конфликтов и осложнений. Случается, что литера- стр. 3 -------------------------------------------------------------------------------- торы, которым недостает идейной зрелости, которые хотят во что бы то ни стало продемонстрировать свою оригинальность, начинают подражать или даже попадают в плен к художественным явлениям, выросшим на чуждой нам общественной и духовной почве. Вот почему на встрече руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства 17 декабря 1962 года были подвергнуты резкой и справедливой критике абстракционистские произведения некоторых художников и общие принципы этого декадентского направления. Как известно, в последнее время абстракционисты чрезвычайно активизировались, выдавая себя за единственных представителей подлинно современного искусства, пренебрежительно третируя всех инакомыслящих. И как ни странно, их "творения" нашли поддержку со стороны иных критиков - они усмотрели здесь новаторство, воплощение "современного стиля". Абстракционисты и их защитники отвергают реализм, всячески попирают классические традиции искусства. На встрече руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства критическую оценку получили также модные антиреалистические тенденции, начавшие распространяться не только в изобразительном искусстве, но и в музыке, литературе и кинематографии. Ведь общие исходные идейно-эстетические принципы абстракционизма свойственны также и другим видам модернистского искусства. За рубежом на литературном рынке появляются всевозможные варианты так называемого "абстрактного романа" или "антиромана". В ряде солидных научных исследований подчеркивается связь некоторых литературных направлений с абстракционизмом. Упомянем, в частности, широко известную книгу профессора Иенского университета Георга Менде "Очерки о философии экзистенциализма", в которой на большом материале современного искусства чрезвычайно обоснованно показано родство принципов абстракционизма с некоторыми положениями экзистенциалистской философии. Выдвижение на первый план нашей литературной жизни проблемы реализма и модернизма вызвано насущными задачами развития современного искусства. Наше время отличается особой напряженностью борьбы идейно-эстетических воззрений. И как бы ни была пестра картина современного искусства с его множеством различного рода течений и школ, взглядов и их оттенков, мы отчетливо видим здесь резкое обострение борьбы противостоящих идейно-художественных концепций. Это отражение в искусстве основных противоречий эпохи, непримиримого столкновения социалистической и капиталистической идеологии. Идет огромная битва за умы, за сердца, за души людей, и искусство принимает самое активное участие в этой битве. Отрицание реализма, проповедь искусства, свободного от обязанностей перед человеком и действительностью, прежде всего преследует цель отвратить взоры и разум людей от реальных про- стр. 4 -------------------------------------------------------------------------------- тиворечий жизни, от передовых идей, раскрывающих несостоятельность и обреченность буржуазного миропорядка. Конечно, когда речь идет не об идейно-эстетической основе модернизма, а о творческой практике художников, связанных с этим направлением, мы должны иметь в виду, что антиреалистические устремления бывают и следствием ошибочных представлений о новаторстве искусства, о путях его революционного обновления и дальнейшего развития. Передовые деятели литературы связывают с реализмом не только высшие достижения художественной культуры прошлого и настоящего, но и дальнейший прогресс искусства. Залог этого - неисчерпаемые творческие возможности реализма, развивающегося и обогащающегося вместе с изменениями жизни, неизменно верного действительности. Апологеты модернизма тщатся доказать, что реализм исчерпал себя, что он не соответствует современному мировосприятию. Вопреки истине, они отрицают художественные завоевания выдающихся писателей-реалистов А. Франса, Р. Роллана, Т. Драйзера, Т. Манна, Г. Манна, А. Чехова, М. Горького. А иногда пытаются даже выдать их за декадентов. Сейчас теории, провозглашающие исчерпанность реализма, преподносятся как сверхновейшее слово современной эстетической мысли, возникшее на почве величайших открытий науки и техники, огромных сдвигов в духовной жизни человечества. На самом деле они безнадежно стары и скомпрометировали себя хотя бы тем, что были причиной крушения многих литературных направлений, претендовавших в свое время на новое слово в искусстве. Достаточно здесь сослаться, например, на книгу испанского философа Ортега-и-Гассет "Обесчеловечение искусства и мысли о романе", вышедшую еще в середине двадцатых годов. Ее автор утверждает, что реализм отжил свой век, потерял свое живое значение для развития искусства наших дней. Произведения реализма, по его мнению, продолжают нас привлекать лишь как документы жизни, но не как художественные явления. С тех пор кануло в лету множество модернистских школ, а реализм жив, развивается и одерживает новые победы. Видно, поэтому нападки на реализм становятся все ожесточеннее. Что только не приписывается реализму! Плебейство, бескрылость, отсутствие мысли, общественная и эстетическая реакционность, враждебность природе искусства, отсутствие подлинной правдивости и т. д. и т. д. Оказывается, реализм даже ставит под подозрение прекрасное... Утверждение реализма, борьба с модернистской эстетикой имеют самое непосредственное значение для решения животрепещущих проблем творческой практики наших художников, для определения наиболее плодотворного направления их деятельности. В противоположность декадентским воззрениям, пренебрегающим неопровержимой истиной фактов, марксистское литературоведение утверждает представление о реализме как о художественном ме- стр. 5 -------------------------------------------------------------------------------- тоде, всецело определяющем настоящее и дальнейший прогресс мирового искусства. Реализм - основная магистраль большого искусства современности, искусства, которое удовлетворяет возрастающие потребности человечества в осмысленной гуманистической правде, в углубленном знании жизни, ее закономерностей, в прекрасном. 2 В последнее время наша критика, интенсивно освобождаясь от схематизма и всякого рода догматических ограничений, глубже анализирует литературный процесс. Оригинальнее и содержательнее становятся суждения о литературных явлениях, развиваются творческие дискуссии. Вместе с тем критическим работам порой еще не достает широты и ясности концепций, определенности идейно-художественных критериев. Туман субъективизма, произвол личных пристрастий лишает четкости такие определяющие понятия, как "гуманизм", "новаторство", "современность", "интеллектуальность" искусства. Для определения наиболее плодотворных путей художественного творчества необходимо внести полную ясность в решение проблемы современности искусства, проблемы, вокруг которой в последнее время в критике немало ломалось копий. "Литература, - говорил А. Твардовский, - призвана средствами художественного выражения подтверждать и закреплять в сознании людей все то новое, что входит в нашу действительность в преддверии коммунизма, тем самым властно воздействуя на психологию этих людей, на их душевную организацию, склад мышления, характер" ("Правда", 1959, 2 февраля). Для художника-реалиста быть современным - это значит проницательно раскрывать философский и исторический смысл своего времени, чутко отвечать на важнейшие запросы народной жизни, активно участвовать в формировании характера человека коммунистического будущего. К большому сожалению, в нашу литературную среду проникают и превратные, навеянные модернистской эстетикой "представления о современности искусства. Достаточно познакомиться с выступлениями сторонников "современного стиля", чтобы увидеть, какое архаическое декаденство выдается за сверхноваторские эстетические откровения наших дней. Под прикрытием слов о преодолении догматических наслоений периода культа личности, о необходимости смелых новаторских поисков нередко содержится призыв к возвращению к явлениям и приемам, давно отброшенным жизнью, чуждым нашей эстетике. Л. Ф. Ильичев в своей речи на встрече руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства говорил: "И напрасно, можно сказать даже опрометчиво, некоторые критики, да и не только критики, делают большие глаза, когда им гово- стр. 6 -------------------------------------------------------------------------------- рят, что абстракционизм не стоит вне политики, что его поддерживают и культивируют определенные классовые силы. Так, на состоявшейся недавно в Институте истории искусства конференции литературовед Л. Копелев подвергал сомнению саму возможность зависимости формалистических и абстракционистских тенденций в искусстве от империалистической идеологии. Мне не нравятся абстракционистские произведения, говорил он. И тут же продолжал: но если кто малюет абстрактные картины - пусть малюет, пока ему не надоест". По словам Л. Копелева, левое искусство, крайним выражением которого является абстрактная живопись, достигло наибольшего расцвета у нас в годы, предшествующие утверждению культа личности. У него получается, что преодоление сталинского произвола предполагает необходимость возрождения и поощрения захиревших формалистических явлений, таких, как футуризм, абстракционизм, имажинизм, конструктивизм и т. п. Обратимся к фактам. Действительно в России начали свою деятельность основоположники абстракционизма Кандинский, Малевич. Но это не было искусство, рожденное революцией. В революционную эпоху эти художники вошли уже со сложившимися творческими принципами, продиктованными философией и эстетикой декадентства. Утверждение, что модернистские течения в пореволюционные и 20-е годы принимались и поощрялись советской общественностью и лишь в тридцатые годы были насильственно заглушены, не имеет ничего общего с истиной. Последовательно отрицательное отношение В. И. Ленина к футуризму и абстракционизму совсем не было только его личным мнением, как это пытаются представить некоторые литераторы. Оно выражало точку зрения широкой революционной общественности, передовой интеллигенции. Ознакомление с прессой того времени показывает, насколько резким, почти всеобщим был протест против распространения уродливых модернистских творений. Возмущение вызывали крикливые претензии модернистов на монопольное представительство от революционного искусства, их нигилизм по отношению к великим классическим художественным ценностям, враждебность прекрасному. Ленинская концепция социалистической культуры и сегодня является путеводной для наших художников и теоретиков искусства. Когда в первые годы после революции так называемые "левые" художники вели шумный поход против реализма, старались захватить командное место в искусстве, Ленин проницательно говорил, что их претензии на революционное новаторство неосновательны. " - Но понятно, мы - коммунисты. Мы не должны стоять, сложа руки, и давать хаосу развиваться, куда хочешь. Мы должны вполне планомерно руководить этим процессом и формировать его результаты... Мы чересчур большие "ниспровергатели в живописи". Красивое нужно сохранить, взять его как образец, исходить из него, даже если оно "старое". Почему нам нужно от- стр. 7 -------------------------------------------------------------------------------- ворачиваться от истинно прекрасного, отказываться от него, как от исходного пункта для дальнейшего развития, только на том основании, что оно "старо"? Почему надо преклоняться перед новым, как перед богом, которому надо покориться только потому, что "это ново"? Бессмыслица, сплошная бессмыслица! Здесь много лицемерия и, конечно, бессознательного почтения к художественной моде, господствующей на Западе. Мы хорошие революционеры, но мы чувствуем себя почему-то обязанными доказать, что мы тоже стоим "на высоте современной культуры". Я же имею смелость заявить себя "варваром". Я не в силах считать произведения экспрессионизма, футуризма, кубизма и прочих "измов" высшим проявлением художественного гения. Я их не понимаю. Я не испытываю от них никакой радости". 20-е годы - пора формирования и блестящего взлета революционного искусства. В то время отчетливо определилась новаторская природа и важнейшие особенности советского искусства. И хотя процесс формирования нового искусства революции проходил в сложных противоречиях, в острой борьбе различных идейных и художественных тенденций, оно сразу же заявило о себе как об искусстве реалистическом, искусстве социалистической правды. Благосклонное отношение к модернистским наслоениям в художественном творчестве сопровождается попытками воскресить формализм под туманным названием структурализма. Никакой принципиальной разницы между формализмом и структурализмом нет. Полностью повторена в структурализме антиреалистическая обесчеловеченная сущность формализма, его отрешенность от содержания и идейной направленности произведения. Структурализм, как новейшее слово филологической науки, широко пропагандируется за рубежом большой группой литературоведов-формалистов, лидером которой выступает Р. Якобсон (США). Представления и терминология этого неоформалистского по своей сущности течения просачиваются в последнее время и в советскую филологию под названиями "структуралистическое литературоведение", "структуральная поэтика", "структуральная стилистика". Взгляды представителей структурализма в советском литературоведении нашли отражение в некоторых статьях сборника "Типологические исследования", подготовленного Институтом славяноведения АН СССР (1962 г.), и тезисах докладов на Симпозиуме по структурному изучению знаковых систем, состоявшемуся в прошлом году. Теоретические воззрения этих литературоведов не отличаются последовательностью и ясностью. Но многие отстаиваемые ими положения навеяны, несомненно, современным структурализмом, отделяющем "типологию", "знаковые системы", слово от содержания литературы. Модернистский поход против правдивого отражения действительности предполагает в первую очередь "сдвинутое", искаженное изображение человека, его внутреннего мира, разрушение стр. 8 -------------------------------------------------------------------------------- всех понятий о разумном и бессмысленном, добром и злом, отвратительном и прекрасном. Художник должен освободиться от общественных и нравственных идеалов, эмоций, возвышенных целей, гуманизма. Такой представляется им творческая свобода. Идейная позиция передового художника, его стремление активно воздействовать своим искусством на ход жизни предполагают органическое слияние правдивости, глубокой мысли и горячей заинтересованности в происходящем вокруг. Важно не только верное освещение общественных процессов и явлений, но и степень эмоциональной прочувственности материала жизни, сила утверждения положительного и отвержения отрицательного. Все великое в советском искусстве рождалось из органического сплава богатства жизненного опыта, передовой мысли с искренним чувством художника, чье сердце отдано делу революции. Смакование всяческих уродств, огрубление, искажение внешнего и духовного облика человека - это одно из обязательных требований модернистской моды. Вот те образцы, которым подражают авторы повестей и романов, изображающих духовно примитивных, инертных, живущих инстинктами, а не разумом людей. Таковы образы наших современников и в модернистских произведениях живописи и скульптуры, представленных на выставке "30 лет МОСХА". Все они безлики, грубы, лишены внутреннего бытия. Трудно согласиться с мнением, будто бы примитивность и огрубленность героев некоторых произведений всего лишь издержки полемики с эстетикой украшательства и лакировки, что "бездуховность" этих героев отражает невыдуманные горести и радости суровых трудовых буден простого человека. Разве можно рассказать правду о трудах и днях нашего современника, игнорируя его сложный интеллектуальный и эмоциональный мир? Разве нет в этом враждебной искусству однолинейности, дурной тенденциозности? Разве это не проявление идейной незрелости художника? Вполне прав М. Шолохов, сказавший недавно в своем выступлении в связи со столетием со дня рождения А. Серафимовича, что в отношении к человеку наиболее рельефно раскрываются идеологические позиции писателя. "Пожалуй, ни в одной области искусства идеологическое размежевание не происходит так резко как в литературе... В художественном произведении, где речь идет о духовном и политическом облике героев, автор не в состоянии скрыть или даже завуалировать свои симпатии и антипатии, не может утаить от читателя свое идеологическое кредо..." В социалистическом обществе литература - мощное средство познания и преобразования жизни, коммунистического воспитания миллионов людей. В прочности связей литератора с действительностью М. Горький видел залог богатства его социального опыта, широты его интеллектуального кругозора. Высмеивая модные фразы об освобождении новейшего искусства от действительности, стр. 9 -------------------------------------------------------------------------------- он писал: "Жизнь... требует нового Бальзака, но приходит Марсель Пруст и вполголоса рассказывает длиннейший, скучный сон человека без плоти и крови, - человека, который живет вне действительности". Вне действительности, подчеркивал Горький, нет искусства. Свою программу полной изоляции художника от реального мира, "дематериализации" искусства сторонники модернизма пытаются подкрепить научными открытиями последнего времени. Они утверждают, что новейшие достижения в области точных наук продемонстрировали беспомощность человеческих чувств в познании некоторых сфер окружающего нас мира, что между видимостью явлений и их подлинной сущностью - непроходимая пропасть. Поэтому, по мнению модернистов, внутренняя суть явлений может быть выражена только средствами абстракционистского искусства, то есть в формах, исключающих предметно-образное отражение. Вольно или невольно эти идеи повторяют некоторые приверженцы "машинизированного" или "математизированного" искусства, считающие, что наука и техника коренным образом изменили "видение" современного человека, обратившегося от созерцания чувственной предметности окружающего мира к отвлеченным сущностям. Наиболее определенно это представление об устарелости реалистических художественных форм, исторической неизбежности их смены отвлеченно-абстрактным "моделированием" высказано в книге В. Турбина "Товарищ время и товарищ искусство". Критик попытался составить прогноз эволюции искусства в нашу эпоху, определить орбиту дальнейшего развития художественной мысли человечества. Но вычисление этой орбиты оказалось крайне неточным, потому что В. Турбин не принял в расчет основных факторов, вызывающих эволюцию художественной культуры современности. Более того, он старается устранить из искусства его "душу" - изображение внутренней жизни человека, которая почему-то все время именуется "психологизмом". Искусство грядущего, по мнению В. Турбина, будет дегуманизированным, переключенным в сферу отвлеченных категорий. Всячески варьируя эту исходную мысль, В. Турбин высмеивает представления об искусстве как отражении действительности. Ему кажутся наивными и никчемными рассуждения о воспитательном воздействии героев литературных произведений. Для В. Турбина главное в искусстве "всех времен "гигантская условность". В ее торжестве - конечная цель искусства грядущего. Осуществление этой цели преобразует сам характер художественного мышления человечества. "А это, - делает вывод автор, - без малейшего преувеличения - равносильно решению физиками проблемы специфики атома, а биологами - проблемы синтеза белка". Условность рассматривается В. Турбиным не как изобрази- стр. 10 -------------------------------------------------------------------------------- тельный принцип: нет, критик видит в ней содержание творчества. Образ, характер, сюжет - от всего этого искусства должно освободиться, будущее за художником, произведения которого будут представлять намеренное обнажение приемов творческого мышления, сознательное демонстрирование своей методологии. В. Турбин предлагает художникам переключиться на непосредственное воспроизведение абстрактных понятий, научных теорий, логически сформулированных тезисов, отвлеченных интеллектуальных представлений. Ключевое положение книги "Товарищ время и товарищ искусство" сформулировано в следующих словах: "XX век становится веком торжествующих абстракций. Они надвигаются на нас отовсюду - со страниц газет, с книжных полок, из университетских аудиторий. Но это только начало. А людям будущего предопределено жить в странном, с нашей точки зрения, мире абстракций, вошедших в быт, дисциплинированных и послушных им. Естественно поэтому, что абстракционизм возник именно в наше время. Абстракционизм в его классических образцах, - а здесь, по-видимому, уже сложилась своя классика, - в сущности, представляет собой наспех сделанную фотографию с действительно имеющей место особенности мышления человека XX столетия. Он фиксирует ее с филистерским усердием, многократно твердя одно: в XX столетии много абстракций!" Вполне справедливо рассуждения В. Турбина оценены в речи Л. Ф. Ильичева на заседании идеологической комиссии при ЦК КПСС с участием молодых писателей, художников, композиторов, работников кино и театров 26 декабря 1962 года как одна из попыток теоретически "обосновать" правомерность чуждых явлений в искусстве. Нельзя не сказать о том, что в обстоятельных критических статьях, посвященных работе "Товарищ время и товарищ искусство", которые напечатаны в журналах "Вопросы литературы" и "Театр", в "Литературной газете", не был достаточно отчетливо и остро поставлен вопрос о перекличке идей, защищаемых В. Турбиным, с эстетическими построениями модернистов и абстракционистов. Более того, в реплике "Особая чуткость..." ("Вопросы литературы", 1962, N 9) такое утверждение рассматривается как грубый окрик, необоснованное наклеивание ярлыков. Когда речь идет об идейно-эстетических основах нашего искусства, неуместна вежливая уклончивость... Многие авторы абстракционистских теорий выступают в роли поборников интеллектуального искусства, радеющих о создании произведений широкого охвата явлений, высокой степени обобщений. Но как уже показала история литературы, абстракционизм не способен к подлинным обобщениям интеллектуального бытия эпохи. Могучие художественные образы философского масштаба непременно заключают в себе огромное жизненное содержание, опираются на богатый материал действительности. Таков "Фауст" стр. 11 -------------------------------------------------------------------------------- Гёте, где в обобщенных образах раскрыто столкновение различных концепций человеческого бытия. Произведения широкого художественно-философского синтеза безусловно соответствуют духу нашего времени, особенностям современного передового человека. Но они возникают только на основе глубокого постижения реальной действительности. Искусство, отказывающееся от реалистического воспроизведения действительности, к каким бы обобщающим художественным формам оно ни прибегало, все равно оказывалось лишенным серьезного жизненного содержания. Модернистские течения - от символизма начала века до абстрактных школ наших дней - обнаружили стремление не к философско-художественному обобщению, а к обезличиванию, обесцвечиванию явлений жизни. Если реализм ставит своей задачей раскрыть смысл явлений, сделать непонятное понятным, то абстракционизм стремится к тому, чтобы ясное выглядело неясным, его цель - зашифровать, затуманить действительность. Свойственное модернизму упрощенное, обедненное изображение человека иногда мы обнаруживаем и в советской литературе, сталкиваясь с героями, духовно примитивными, ограничивающимися узким кругом повседневных интересов и забот. Во многом это объясняется подражанием далеко не первоклассным образцам западной литературы. Тяготение к такого рода зарубежным образцам, как правило, следствие ограниченности духовного кругозора литератора, поверхностности и узости жизненного опыта, низких идейных и эстетических критериев, просто безвкусицы. Самая искусная имитация, заимствование, даже осторожное и замаскированное - удел ремесленников, а не художников. Попытки перенести в нашу литературу героя примитивного, душевно убогого большей частью являются следствием неспособности писателя уловить подлинную сложность духовного бытия современности. Потеря жизненной почвы обескрыливает художественное творчество, мельчит его. 3 Художественное многообразие и богатство - один из важных принципов социалистического реализма. Нам чужды концепции нивелирования, унификации искусства, которые выдвигаются теоретиками антиреалистических, модернистских течений. Заботясь о всестороннем развитии искусства социалистического реализма, наша критика должна обеспечить самые широкие возможности для выявления различных творческих индивидуальностей, поддерживать все талантливое, правдивое, идейно передовое. Субъективизм в критике и литературоведении опасен потому, что он судит об искусстве предвзято, однолинейно, догматически. стр. 12 -------------------------------------------------------------------------------- Субъективизм не только не считается с самобытностью художника, он пренебрегает реальной действительностью, конкретно-историческими особенностями эпохи и характеров, которые воссоздает художник. Всюду он ищет лишь иллюстрации для своих схем, во всех персонажах ему мерещится личность писателя, рядящегося то в одни, то в другие одежды. Вот на какой почве и возникает стремление провозгласить единственно новаторскими, единственно ведущими, единственно соответствующими духу современности художественные явления, пусть даже сами по себе закономерные, но далеко не исчерпывающие многообразия современной литературы. Сколько раз новаторскими объявлялись лишь произведения, образная структура которых условно-ассоциативна. Бесспорно, среди такого рода произведений есть и новаторские. Но разве это единственный путь? Почему все остальные формы и стили сдаются в архив? Можно в искусстве любить одно и не любить другое. Но нельзя канонизировать свои личные пристрастия, возводить их в степень универсальной закономерности, отталкивать на задворки искусства то, что тебе не любо. Представления о литературном процессе должны прежде всего согласовываться с реальными фактами. Как ни печально, объективность и широта подхода к явлениям литературы не стали для всех критиков обязательным условием их работы. За последние годы в некоторых кругах литературоведов в связи с трактовкой проблем реализма проявилось пренебрежительное отношение к теоретическим богатствам классической критики. Создается впечатление, будто бы все здесь приходится строить на пустом месте. Но разве не сохранили силу многие суждения Белинского, Чернышевского, Добролюбова, Плеханова, Горького? Атакам субъективистов подверглось основное материалистическое положение классической критики об отношении искусства к действительности, они оспаривают концепцию искусства как особой формы познания действительности. Весь комплекс ходячих доводов, выдвигаемых сейчас против трактовки реализма, предложенной Белинским и Чернышевским, можно найти в статьях М. Кагана "О путях исследования специфики искусства" ("Вопросы эстетики", 1960) и "Эстетика и современность" ("Октябрь", 1960, N 7). В этих статьях утверждается, что революционно-демократическая критика не сумела сколько-нибудь удовлетворительно объяснить ни происхождения, ни существования, ни развития искусства как самостоятельного общественного явления. Автор пытается внушить мысль, будто бы важнейшие проблемы эстетики сейчас приходится разрабатывать заново, чуть ли не на пустом месте, будто бы не определено содержание таких понятий, как прекрасное, возвышенное, трагическое, комическое и т. д. И даже теоретические основы эстетического восприятия, на его взгляд, "остаются еще почти перво- стр. 13 -------------------------------------------------------------------------------- зданной туманностью". Поистине ужасная картина. Голый эстетический человек на голой эстетической земле... Конечно, никто не предлагает сегодня довольствоваться лишь тем, что было сделано Белинским и Чернышевским. Эстетика и критика не могут остановиться в своем развитии. Но есть движение вперед и движение назад. Статья М. Кагана - это явное движение вспять, которое ни в коем случае не следует принимать за новое слово в эстетике, за некий теоретический прогресс. Показательно, что как только М. Каган обратился к явлениям современного изобразительного искусства, выяснилось, что его симпатии вызывают произведения модернистского толка. Само собой разумеется, что такого рода симпатии трудно совместить с вниманием к классической реалистической эстетике. Одна из серьезных слабостей многих критических работ - терпимо-равнодушное отношение к эстетическим концепциям наших противников. Оно рождено ложной мыслью о возможности сосуществования реализма и модернизма. Нередко критики всю свою энергию направляют на сокрушение "внутренних противников", руководствуясь главным образом мелкими групповыми предубеждениями. Здесь сказывается ограниченность взгляда, неспособность определить идейные истоки модернистских явлений, претендующих на новаторство. Показательны в этом отношении выступления А. Гастева. Лейтмотив их - отрицание реалистической образности, будто бы основанной на архаическом мировосприятии, идеализация "интеллектуализма", "современного стиля", отвлеченных форм искусства. Современное искусство, по мнению А. Гастева, должно, усвоив отвлеченность научного мышления, отвернуться от внешней предметности, уйти в мир абстракций. По его уверениям, "язык абстрактного искусства вовсе не более условен, чем всякий другой. Скорее наоборот, освободившись от бремени смысла и понятий, которым всегда сопутствует условность, он стал безусловным, как рычание или бред". Такого рода произвольные умозрительные построения никак' не опираются на реальный материал, пренебрегают опытом современной литературы. Подлинность литературоведческих и критических концепций проверяется тем, подтвердились ли выдвинутые характеристики и прогнозы. То, что говорят иные сторонники "современного стиля", поклонники "динамичности" и "телеграфности", старающиеся доказать исчерпанность реализма, не содержит ни грана нового. Все это уже было, все это отвергнуто практикой искусства. Полезно и в данном случае обратиться к опыту советской литературы. Широко известны воинственные выступления представителей формалистического, футуристического, конструктивистского и других направлений, так шумно хоронивших реализм. Сколько было написано программных статей и деклараций, сколько высказано мрачнейших безапелляционных оценок и восторженных панегири- стр. 14 -------------------------------------------------------------------------------- ков! История все это отвергла, высмеяла. Те, кого формалисты восхваляли, давно забыты, те, кого они вычеркивали из революционного искусства, стали его классикой. Ложные идеи сыграли злую шутку с многими критиками, несомненно одаренными, чуткими к искусству - их оценки противоречили общему направлению развития литературы. Проницательность критика зависит прежде всего от того, как глубоко и точно он постигает живое движение действительности и литературы. Критик не может быть созерцателем, он должен поддерживать и отстаивать все интересное, талантливое, бороться с серостью, с отступлениями от социалистического реализма. В годы господства культа личности критика нередко подменялась проработкой, все мы хорошо помним различного рода недружелюбные, вульгарные и предвзятые оценки. Такого рода явления встречают теперь решительный отпор. Но нельзя не видеть и другую крайность - мягкотелую уклончивость, благодушное амнистирование слабостей и пороков. Критика не сможет выполнить свои важнейшие обязанности перед литературой, если будет бесстрастно взирать на то, что происходит в литературе, если не будет помогать писателю избавляться от слабостей, развивать сильные стороны дарования. Критика не может не сочетать чуткость и доброжелательность с идейной требовательностью и художественной взыскательностью. А у нас порой доброжелательность понимается как амнистирование серьезных недостатков произведения. Особенно большой вред это приносит когда дело касается молодых литераторов, которые переживают трудный период становления. В сущности, критик-"добряк" совершенно равнодушен к судьбам литературы и писателей, он заботится только о том, чтобы, боже упаси, не испортить с кем-либо отношений. Такие критики, например, серьезную слабость многих произведений молодых прозаиков, демонстративное отталкивание от "высоких слов", робость перед крупными, цельными характерами выдают за художественное завоевание. Как ни печально, еще никто в критике серьезно не сказал о том, что издаются не только талантливые и интересные произведения молодых писателей, - немало напечатано сочинений беспомощных, серых, ученических, которые незаслуженно превозносятся. Многим молодым литераторам явно не хватает профессиональной подготовки, культуры, широты кругозора. Войну с критиками-"добряками" приходилось вести и прежде. Попытки искусственно раздуть значение некоторых, пусть даже привлекательных, но не выдающихся произведений М. Горький связывал с низкой эстетической грамотностью критиков. В статье "О литературе и прочем" он писал о том, как вредно возводить "посредственных писателей на высоту классиков". Сейчас нельзя без удивления и улыбки читать статьи рапповского периода, в которых сочинения М. Чумандрина ставились выше Льва Толстого: автор "Войны и мира" третировался как стр. 15 -------------------------------------------------------------------------------- архаист, Чумандрин провозглашался новатором, владеющим диалектико-материалистическим методом творчества. Но разве не похожи на такого рода статьи некоторые сегодняшние критические выступления, в которых яркие и своеобразные "Дневные звезды" О. Берггольц характеризуются как новый этап в развитии советской литературы! Стихи А. Вознесенского - как следующая после Маяковского вершина советской поэзии, талантливая поэтесса Б. Ахмадулина объявляются "современным М. Лермонтовым и А. Блоком". Все это - одаренные, хорошие писатели. Их творчество отразило некоторые новые черты нашей действительности, но не преждевременно ли объявлять их классикой советской литературы? Для того, чтобы, верно судить о явлениях литературы, помогать ее развитию, поискам действительно новых форм, нужно преодоление субъективизма, нетребовательности,. вкусовщины, прочная опора на высокие и объективные художественные критерии. Для научного исследования существенно реальное содержание понятий, а не этикетка - бывает, что термины не соответствуют содержанию явлений. Кто только не брал на вооружение слово "новаторство"?.. И в наши дни, наряду с подлинным новаторством, движущим искусство вперед, иногда под этой маркой преподносятся покрытые плесенью откровения или элементарные подражания далеко не первоклассным образцам. Проходит время, и всем становится ясно, что и этот художественный "король" современности, претендовавший на самодержавную монополию в искусстве, гол. Нередко и сами сторонники реализма слишком плоско толкуют понятие жизненной правды в искусстве. Отстаивая реализм, не нужно ослаблять его позиций защитой бескрылого, примитивного копирования жизни. Живое развитие искусства снова и снова подтверждает неисчерпаемые возможности реализма в раскрытии действительности и духовного мира человека. В отличие от нивелированного однообразия модернистских течений, реализм и сегодня является оплотом многообразия художественных форм, опорой и исходным рубежом новаторства. Только он может передать красоту созидательной деятельности народа, драматизм истории, сложность и богатство внутренней жизни человека. После XXII съезда КПСС нам еще отчетливее видно величие исторических свершений советской страны, расцвет духовной жизни народа. Время и народ требуют подлинно высокого, богатого опытом жизни, идейно и художественно зрелого искусства. стр. 16