1. Я не открою ничего нового, если скажу, что социальные перемены, научный и технический прогресс всегда влияли на природу литературы и изменяли ее. За примерами не нужно далеко ходить - взять хотя бы эстонскую литературу. Наш классик А.Х Таммсааре написал эпопею "Правда и право". Это эпическое полотно, охватывающее большой исторический период - начиная с последней четверти прошлого века и кончая тридцатыми годами нашего столетия. Таммсааре создал монументальные образы крестьян, представителей своего времени и своего класса. Он изобразил столкновение интересов землевладельцев и батраков, их борьбу не на жизнь, а на смерть, и осмыслил свою эпоху: невозможно добиться правды и права в обществе, построенном на несправедливости. Рудольф Сирге, крупнейший современный эстонский романист, также написал эпопею - "Земля и народ". В ней рассматриваются период коллективизации и явления, сопутствовавшие ей. Земля и народ Сирге, его правда и право не, те, что у Таммсааре. Отличны мироощущения авторов, отличны и социальные условия описываемых эпох, взаимоотношения людей, их взгляды и идеалы. Хотя эпопея о современной колхозной деревне еще в чернильнице и ждет пера мастера, я уверена, что она будет написана и в свою очередь будет значительно отличаться от двух упомянутых. Она и должна отличаться - это закономерно. Ведь нельзя же писать о нашем времени, пользуясь теми же средствами, какими пользовались тридцать (и даже десять) лет тому назад. Земля не та, и люди не те, иной стала психология человека и иным его отношение к жизни. В зависимости от этого меняются художественные средства и даже пословицы стареют и теряют свой смысл. Таммсааровские крестьяне копают осушительные канавы всю свою жизнь и делают это вручную. Сейчас в борьбе с природой человеку помогает техника. Машины на фоне наших сельских пейзажей - явление настолько обычное и будничное, что это уже никого не удивляет. В наши дни каждый ребенок хорошо разбирается в марках машин, а в теории мальчишки не слабее шоферов первого класса. Зато на ветряные мельницы и на каганец они глядят с величайшим изумлением. стр. 51 -------------------------------------------------------------------------------- Когда-то сланец в Эстонии добывали с помощью кайла и лома и возили его на ослепших под землей клячах. Сейчас большинство рабочих процессов механизировано. Что выиграл при этом человек, какие перемены в нем произошли - это наша литература освещает еще недостаточно. В ранней эстонской литературе Сибирь символизировала гибель, потрясающую драму жизни. Теперь в слово Сибирь вкладывается новый смысл - романтический и влекущий. Сколько поэтов во все времена вздыхало, обращаясь клуне! Звучит парадоксально, но покорение космоса вернуло поэтов с луны на землю. Потеряла смысл и наша старая-престарая пренебрежительная поговорка: "Пошел ты на луну!" Но новым, прекрасным явлениям нашей жизни сопутствуют и новые беды и огрехи, которые литература не должна обходить молчанием. Как обидно бывает теперь, в эпоху машин, теперь, когда человек стал подлинным хозяином своей земли, видеть, что на полях гниет подчас неубранный хлеб или под дождем и снегом ржавеют дорогие сельскохозяйственные машины, о которых таммсааровский крестьянин не мог и во сне мечтать. 2. Нельзя отделять новаторство от традиций, ибо они не существуют друг без друга. На традициях нашей литературы прошлого выросли современные мастера слова - И. Семпер, Э. Крустен, А. Якобсон, М. Рауд, Р. Сирге, А. Хинт, которые в свою очередь стали новаторами эстонской литературы. Они обогатили культуру эстонской литературы и оставляют ценное наследство молодым поколениям. Например, я не представляю себе эстонской литературы без Эрни Крустена, в творчестве которого я черпаю очень много и произведения которого я вновь и вновь перечитываю с восхищением и любовью. У нас хорошие традиции путевого очерка, идущие от Э. Вильде, И. Семпера и Ф. Тугласа. Именно поэтому уровень этого жанра высок и сегодня. Оригинальные путевые очерки написали А. Кааль, Л. Мери, Э. Раннет, В. Беекман. На этой почве возникла и публицистическая "Ледовая книга" Ю. Смуула. То же самое можно сказать и о драматургии. На основе творчества Л. Койдулы, Э. Вильде, А. Китцберга, А.Х. Таммсааре и. Х Раудсепа стали возможными более поздние драматургические достижения А. Якобсона, А. Хинта, Э. Крустена, Э. Раннета, И. Семпера, Р. Парве, А. Лийвеса, Ю. Смуула, У. Лахта и Л. Компус. Я очень рада, что могу назвать так много имен. Что такое новаторство в литературе? Не следует спешить объявлять какое-нибудь явление в искусстве новаторским, не убедившись, что это действительно так. Иначе может случиться, что будут заново открываться давно известные истины. Именно так обстоит дело со свободным стихом. Он вршел в моду как сверхноваторский, и его продукцию приходится сейчас стр. 52 -------------------------------------------------------------------------------- измерять уже не строками, а метрами. Но на деле еще в начале XIX века свободный стих разрабатывал первый поэт-эстонец К. Я - Петерсон, позднее - известные мастера стиха Г. Суйте, Ю. Сютисте и др. Они были новаторами, но не в области формы свободного стиха, а в области содержания. Я не против свободного стиха, даже наоборот. Но сейчас в эстонской поэзии создалось такое странное положение, когда за свободным стихом довольно часто скрывают неопытность, посредственность, беспомощность и скудоумие. В условиях такой анемии поэзии мастер прозы Эрни Крустен неожиданно опубликовал написанное свободным стихом стихотворение "Лошадь". И одна эта "Лошадь" сдвинула с места многолетний воз свободного стиха. Недавно я читала поэтическое произведение одного из моих любимых поэтов - Назыма Хикмета "Желтое поле волос, небесная синева ресниц". Я бы не сказала, что в этом стихотворении Хикмета, как и во всех других его стихах, нет мощи, мыслей и удачных образов. И все же оно показалось мне многословным и растянутым. Так можно писать до бесконечности, перечислить все города и всех знакомых, всех женщин - блондинок, рыжих и брюнеток. Можно без конца перечислять истины и жизненные явления - большие и малые, личные и общенародные. Но тем самым произведение превратится в склад нерассортированных мыслей и впечатлений. В нем нет концентрации, его можно без малейшего ущерба обкорнать в начале, в середине или даже на полуслове - от этого ничего не изменится. У нас появляется немало написанных свободным стихом вирш, по поводу которых хочется спросить: почему это считается поэзией? Так можно "превратить в стихи" телефонную книгу, прогноз погоды, заголовки газет. Иногда мне кажется, что под небом нет ничего нового. Что античные авторы сделали за нас все, сказали обо всем, что человечно. К счастью, это не совсем так. Новаторским является каждое современное произведение, которое нас волнует, которое будит в нас глубокие, ранее не изведанные чувства и мысли, обогащает наш внутренний мир, удовлетворяет наши эстетические потребности. Но еще мне хочется сказать, что каждый раз, когда я перечитываю "Анну Каренину" Толстого, у меня захватывает дух. Для меня это произведение всегда ново; единственное в своем роде, неповторимое, новаторское. Также "Уленшпигель и Ламме Гудзак" Шарля де Костера, "Кола Брюньон" Роллана, "Восстание ангелов" и "Остров пингвинов" Франса, "Новый Сатана из Преисподни" А.Х. Таммсааре. По-моему, подлинное новаторство никогда не теряет своей силы. И, с другой стороны, разве могут претендовать на новаторство произведения, которые сегодня кажутся нам нужными, но которые уже через год мы ни за что не возьмем в руки. Этак можно было бы считать новаторской каждую газетную стр. 53 -------------------------------------------------------------------------------- передовицу и всякое поспешное, но неудовлетворительное "реагирование" на актуальные проблемы дня. В последнее время много говорят о форме. Наконец-то! О ней следовало бы говорить значительно больше. Но новаторство искусства не только в форме. Пьеса Когоута "Такая любовь" очаровала нас не только формой. Подобные формальные приемы экспрессионисты испробовали давно, - может быть, даже более находчиво. Когоут взволновал нас глубоким содержанием своей пьесы. Маленькая книжка Анатолия Кузнецова "Продолжение легенды" приобрела в Эстонии особую популярность. Никто не ссылался на форму, зато все говорили о новаторстве содержания. Видимо, в произведениях, в которых содержание выражено особенно ярко, и с формой все обстоит благополучно. То же самое можно сказать и о романе К. Симонова "Живые и мертвые". Ральф Парве написал пьесу "Лабиринт блаженства", которую в театре "Ванемуйне" очень талантливо и остроумно поставил народный художник ЭССР Каарел Ирд. В эстонской драматургии эта пьеса не имеет себе подобных, она написана новаторски. Но ее своеобразная форма обусловлена содержанием пьесы. Нельзя пренебрегать формой, ибо задачи ее велики и без нее в искусстве не может быть подлинно глубокого влияния. Но едва ли в литературе можно ожидать какого-нибудь нового синтеза без индивидуального характера, без раскрытия психики человека, без мировоззрения. В таланте, в убеждениях, в своей точке зрения, в умении видеть жизнь, в ненависти, в любви содержится смысл новаторства. И конечно - в смелости и честности. Я считаю, что у нас появлялось бы значительно больше хороших, новаторских произведений, если бы не было препон, вызванных вульгарно-социологизирующим взглядом на вещи, которые нередко заставляют писателя идти на компромисс, заменять специфические средства искусства готовыми формулами, требуемыми привыкшими к инертному мышлению людьми. Но рано или поздно это всегда больно отомстит за себя. Есть ограничительные препоны и другого рода. К сожалению, еще и сейчас не потеряло своей силы сетование Ромена Роллана, что хорошие люди часто не способны полюбить новое произведение, но любят его искренне двадцать лет спустя. Произведение искусства станет им понятно лишь тогда, когда оно покроется наслоениями многолетий. К сожалению, все еще случается, что появлению новаторски решенного и с новыми проблемами произведения сопутствуют литературные скандалы. 3. О лаконизме, экспрессивной форме у нас завязалась было большая и интересная дискуссия, которую соломоновским решением прикончила "Литературная газета" выступлением под заголовком "Сирге не прав". Мысль Р. Сирге была такова: не важно, коротки ли романы стр. 54 -------------------------------------------------------------------------------- или они длинные и тяжелее кирпича, - все равно будут появляться и те и другие. Никакое теоретизирование здесь не поможет - решает талант, уровень литературной культуры и целый ряд других факторов. До тех пор, пока будут появляться рыхлые и неряшливо написанные панорамные романы, в которых "всё", "весь мир" охватывается с птичьего полета, без глубины, без типизации наиважнейшего, необходимо усиливать требование к концентрированности, цельности, четкости формы. Сентенции о жилой площади в художественном произведении и о его широком содержании имеют смысл лишь в связи с жителями, с их потребностью в помещении. Должно быть содержание, а содержание искусства - это прежде всего человек. Теоретики и критики часто стыдливо умалчивают о том, что давно тревожит читателей и писателей, - о терпимом отношении к шаблону, низкой художественной культуре романа. Потребности развивающейся жизни не терпят топтания на проторенных дорожках, они заставляют искать новые пути, пути, которые ведут к классической ясности, образности и монументальности. Ведет ли путь к этому через короткий роман характеров или через широкий панорамный роман, через поэзию или публицистику, на это даст ответ само творчество. "Правильно - неправильно" - эти понятия в вопросах эстетики значительно сложнее, чем часто думают, потому-то я и ломаю голову - почему же "Сирге не прав"? г. Таллин стр. 55