Целина! Это слово овеяно романтикой покорения советским человеком былинных, богатырских степей, где веками росли ковыль да полынь, а теперь заколосилась пшеница. Поднятая целина прочно вошла в тематику многожанровой казахской литературы. Нет такого писателя в Казахстане, который не побывал бы "а полевых станах. Писать о современном Казахстане - об его индустрии, колхозном строительстве, науке, культуре, - не коснувшись целины, невозможно, потому что ее освоение неотделимо от всех областей жизни республики. С этим связан и решительный поворот казахской литературы к современной тематике, к полнокровному изображению героев нашего времени. Этот процесс, так активно развернувшийся после XX съезда КПСС, дал уже свои ощутимые результаты - появились десятки произведений всех жанров о трудовых подвигах наших современников, строителей коммунизма. Литература Казахстана, как и литература других наших республик, вышла на всесоюзную арену. Ее лучшие творения хорошо известны нашему многонациональному читателю. Укрепляются связи казахской литературы с другими литературами. Литературная жизнь Казахстана становится все более интенсивной и интересной. Но все эти успехи не дают никаких оснований для самодовольства и самоуспокоенности. Я и говорю о них в общей форме, потому что главное внимание следует уделить нерешенным проблемам. Нельзя не видеть, что казахская литература еще не сумела подняться на высоту, достойную исполинского роста нашего народа. На многие жизненно важные вопросы, особенно остро встающие именно сегодня, читатели не находят ответа в книгах казахских писателей. Выступая перед деятелями литературы и искусства, Н. С. Хрущев говорил: "Надо прямо сказать, что мы по-настоящему еще ярко не показали те великие исторические преоб- стр. 44 -------------------------------------------------------------------------------- разования, которые произошли в жизни народов наших республик за годы Советской власти. И в этом отношении наши работники литературы и искусства в большом долгу перед народом. Хочется посоветовать литераторам и художникам, чтобы они попристальнее вгляделись и поглубже вникли в жизнь всех национальностей нашей страны". Эти слова полностью относятся и к писателям нашей республики. Серьезнейший недостаток многих произведений писателей Казахстана - мелкотемье. Мелкотемье проявляется по-разному. И тогда, когда писатель, вместо того чтобы поднимать важные, жгучие проблемы современности, в тысячный раз описывает грусть и печаль разочарованных, обманутых девушек, единоличные и коллективные экспедиции джигитов в аулы за невестами и другие уходящие в область предания явления. И тогда, когда большая, крупная тема толкуется автором мелко, приземленно, примитивно и, по сути дела, дискредитируется. Слушая и читая выступления делегатов XXII съезда партии, мы с волнением отмечали про себя: "Какие замечательные у нас люди! Как бурно они растут! Как они широко, перспективно, погосударственному мыслят!" Но много ли в нашей литературе понастоящему крупных характеров? Много ли в наших книгах интеллектуально богатых, щедрых душой, тонко чувствующих героев? В чем же причины недостатков казахской литературы? Что ею уже завоевано и может служить основой для дальнейшего развития - глубокого освоения современности? На эти вопросы должна ответить литературная критика. Но задачи критики более широки. Она не может ограничиться ролью "наставника" писателей, ценителя произведений. Она должна быть и воспитателем читателя, должна пропагандировать идейные и эстетические ценности, быть проводником, путеводителем по живой литературе сегодняшнего дня. Как же справляются с этим широким кругом задач критики Казахстана? За последние годы ваша критика стала более активной, показательно ее внимание к книгам о современности: можно с уверенностью сказать, что не было ни одного значительного, интересного произведения, не замеченного критикой. Все шире входит в литературный обиход коллективное обсуждение сложных и спорных проблем. В журнале "Жулдыз" была проведена дискуссия о казахском рассказе и о мастерстве новеллиста. Обсуждались - с участием, видных писателей и литературоведов - и проблемы самой литературной критики. Весьма полезными оказались научно-творческие конференции, посвященные итогам литературного года. Материалы этих конференций 1959 - 1960 годов легли в основу книги "Под знаменем социалистического реализма". И пусть не все статьи этого сборника одинакова содержательны и интересны, пусть в них встречаются и положения, с которыми нельзя стр. 45 -------------------------------------------------------------------------------- согласиться, главное, о чем хочется сказать в связи с научно-творческими конференциями по итогам литературного года, - о благотворном повороте не только литературы, но и критики к современности. Всесоюзное звучание приобрели теоретические труды и критические выступления Мухтара Ауэзова. Расширяется кругозор нашей критики. Она начинает выходить за пределы родной литературы, сравнивая произведения казахских писателей с книгами русских художников, с книгами, изданными в других братских республиках. Здесь уже есть, хотя и небольшой, но положительный опыт. Назову статью С. Кирабаева "Писатель и современность", в которой выводы автора подтверждаются материалами не только казахской, но и других литератур народов СССР. Молодой критик М. Дюйсенов, говоря о национальных особенностях казахской литературы, рассматривает и взаимосвязи ее с другими братскими литературами. К. Нурмаканов занимается углубленным исследованием проблем киргизской литературы. Известно, что эстетический уровень критики, ее теоретическая "оснащенность" во многом определяются степенью научной зрелости литературоведения. Это правило подтверждается и нашим опытом. Старшее поколение казахских литературоведов - доктора и кандидаты филологических наук, преподаватели вузов и научные работники Академии наук Казахской ССР - ведут большую и плодотворную исследовательскую работу. Вышли в свет двухтомная "История казахской литературы", "Очерк истории казахской советской литературы", такие книги, как "Мысли разных лет" М. Ауэзова, "Творческая биография Абая" М. Сильченко, "Поэтический язык Абая" К. Джумалиева, "Акыны" Е. Исмаилова, "Поэзия и жизнь" А. Тажибаева, работы о казахском фольклоре М. Габдуллина, сборники статей С. Муканова, К. Нурмаканова, Е. Исмаилова, С. Кирабаева, К. Куттыбаева. Такого богатого урожая у нас никогда еще не было! Все больший интерес к развитию литератур народов СССР проявляют и русские критики. В Москве вышла интересная книга о казахской литературе З. Кедриной - "Из живого источника". С какой любовью и взыскательностью обсуждали произведения казахских писателей виднейшие русские мастера слова, критики и литературоведы во время декады казахского искусства и литературы в Москве! Конечно, это не может не влиять благотворно на развитие казахской критики. Все факты, приведенные мной, характеризуют нашу литературную жизнь последних лет. И все же, как ни отрадны они, приходится говорить о том, что критика в Казахстане не использует все свои возможности, что роль ее в литературном движении не велика. Особенно много справедливых претензий со стороны писателей и читателей предъявляется повседневной оперативной кри- стр. 46 -------------------------------------------------------------------------------- тике - газетным и журнальным рецензиям на новые книги о современности. Ни один участок критики не стоит так близко к живой литературе и к читателю. Здесь у критика самые широкие возможности бороться за идейность и высокую художественность произведений, пропагандировать лучшие книги, воспитывать широкие читательские круги, помогать писателю в его работе. Профессиональный уровень газетной и журнальной критики должен быть особенно высок: без органического сочетания глубины анализа и популярности изложения здесь нельзя достичь цели. Но этого мало. Необходимо обобщить опыт современной литературы, определить дальнейшие пути ее развития - это одна из важнейших задач критики. Стоит, однако, взглянуть на этот ее участок, и бросается в глаза, что у нас почти отсутствуют проблемные статьи, охватывающие литературный процесс в целом, мало, очень мало работ, где бы обобщался и осмысливался опыт развития того или иного жанра. Эстетические проблемы, выдвигаемые литературной практикой, - тоже нетронутое, невспаханное поле. Наши газеты и журналы, как правило, ограничиваются беглыми, краткими рецензиями, причем большинство из них, нельзя этого не признать, малоквалифицированны. Обычно авторы их довольствуются тем, что "выставляют отметку" произведению - плохую или хорошую, но не утруждают себя более или менее обстоятельным разбором книги, не аргументируют свои оценки. У читателя такая критика, естественно, не может вызвать ни интереса, ни доверия, потому что она не убеждает его, а безапелляционно "навязывает" ему свою точку зрения. И тут сказывается не только молодость нашей критики. Поневоле напрашивается мысль о еще не преодоленных в литературной критике недугах, возникших в период культа личности. По сей день нередко чувствуются в подходе к сложным явлениям литературы и жизни догматизм и косность, которые, как известно, были связаны не только с пренебрежением к реальному опыту действительности, но и с игнорированием специфики литературы как искусства. Примером поверхностного, упрощенного подхода к оценке литературного произведения может служить статья критика Б. Сахариева о романе "Темир-Тау" З. Шашкина, опубликованная летом 1961 года в газете "Казах адебиети". Естественно было ожидать от этой статьи серьезного разбора первого казахского романа о людях семилетки, его достоинств и недостатков. Однако этого не случилось. Б. Сахариев, присоединившись сначала к тем критикам, которые положительно оценили роман, затем по существу зачеркивает его значение и оспаривает его оригинальность на том основании, что казахская литература является частью всесоюзной, а во всесоюзной литературе были-де и до "Темир-Тау" "производственные" романы. "Неоригинальность" произведения З. Шашкина критик пытается доказать, указывая на внешнее стр. 47 -------------------------------------------------------------------------------- сходство некоторых ситуаций и поступков героев в казахском романе и "Битве в пути" Г. Николаевой. Б. Сахариева не интересуют ни проблемы, которые ставит автор, ни действительность, которую он изображает, ни сюжетно-композиционный строй романа, ни образы героев, а можно ли без этого верно решить вопрос об оригинальности произведения, справедливо оценить его достоинства и недостатки? Глубокий эстетический анализ - вот чего недостает многим выступлениям казахских критиков. Порой даже верные мысли и справедливые оценки не подкрепляются исследованием образного строя произведения, критикам не удается объяснить, почему одно хорошо, а другое плохо. Смутность эстетических критериев нередко приводит и к произвольным оценкам и характеристикам, к неумению определить особенности дарования писателя. В этой связи хочется напомнить замечательные слова А. В. Луначарского. Отмечая важность четкого миросозерцания для критика, умение найти эффективнейшие средства выразительности, он решительно заявлял: "Но не нужны ни миросозерцание, ни выразительность (с точки зрения художественной) тому, кто не может развернуть их именно в области художественной, то есть образной ткани"1. Недооценка эстетического анализа проявилась ив дискуссии о литературной критике. Некоторые ее участники утверждали, будто рапповская критика 20 - 30-х годов, почти полностью игнорировавшая эстетическое содержание искусства, вычеркивавшая из истории литературы народное творчество и поэзию Абая, была выше современной литературной критики и литературоведения. Бесспорны заслуги коммунистов-литераторов, которые в 20-х годах в острой идейной борьбе с буржуазными националистами отстаивали идейные принципы молодой казахской советской литературы. Но разве на этом основании можно амнистировать вульгаризаторские теории рапповской критики? Ошибка эта отнюдь не академического характера: наша современная критика до сих пор еще полностью не очистилась от вульгарного социологизирования и национального нигилизма, характерных для критики тех лет. Вообще, как мне кажется, мы иной раз и без особой нужды обращаемся к 20-м годам. Не потому, что они не заслуживают внимания. А потому, что делается это в ущерб современности. Например, на страницах журнала "Жулдыз" велась дискуссия о рассказе. Участники ее высказали немало интересных и полезных мыслей о специфике рассказа, о форме и содержании новелл и рассказов виднейших мастеров этого жанра - Б. Майлина, М. Ауэзова и Г. Мусрепова. Они справедливо отмечали высокое художественное мастерство в новеллах 20 - 30-х годов и в то же время не без основания говорили, что многие современные рас" -------------------------------------------------------------------------------- 1 А. В. Луначарский, Статьи о литературе, Гослитиздат, М., 1957, стр. 124. стр. 48 -------------------------------------------------------------------------------- сказы страдают мелкотемьем, поверхностным изображением характеров, недостаточной эмоциональностью, рыхлостью сюжета. Но основное внимание участников дискуссии все-таки было отдано рассказам 20 - 30-х годов, а злободневные, насущные вопросы развития этого жанра были поставлены лишь в самой общей фирме, произведения на современные темы не анализировались; И хотя М. Дюйсенов и А. Дербисалин указывали на недостатки произведений молодых новеллистов: бедность и невыразительность языка, нежизненность конфликтов и отсутствие национального колорита, а М. Дюйсенов называл имена талантливых современных рассказчиков - А. Нуршаихова, Н. Габдуллина, А. Сатыбалдиева, - серьезного разговора о состоянии современного казахского рассказа на дискуссий не получилось. Недостатки в работе критиков явственно проступают и тогда, когда они принимаются за анализ поэтических произведений. Известно, что поэма - один из наиболее развитых жанров казахской литературы, имеющий богатые традиции. Появился ряд поэм, посвященных событиям нашего времени. Как важно было оценить, что удалось в этих произведениях, а в чем авторы потерпели поражение. Внешне все выглядит благополучно. Можно назвать критические выступления, в которых прямо или косвенно, подробно или мимоходом говорилось о поэмах, посвященных современности. Были напечатаны статьи о поэмах "Судьба любви" и "Шолпан" Д. Абилева и "Горы говорят" Г. Каирбекова. Профессор Б. Кенжебаев прочитал доклад о казахских поэмах на научной конференции по итогам 1960 литературного года. Сабит Муканов выступил со статьей о двух поэмах молодого автора Т. Мулдагалиева, в газетах появились рецензии и на "Курман-газы" Х. Ергалиева и на поэму Н. Шакенова "Айгуль", посвященную жизни молодежи на целине. Однако критика еще недостаточно глубоко осмыслила, в чем суть тех изменений, которые намечаются в самом жанре поэмы. Необходимо тщательно проанализировать и обобщить во многом удачный опыт создания на современном материале эпических и лиро-эпических поэм ("Судьба вдовы", Ж. Мулдагалиева, "Сердце девушки" А. Хангелдина, "Айгуль" Н. Шакенова и др.). Критика должна сказать и о том, что многие поэты проявляют мало заботы о художественной форме, о поисках новых выразительных средств: у нас немало еще скороспелых произведений, стих которых вял, малокровен, беден красками. В качестве примера назову хотя бы такие поэмы, как "Первый шаг" С. Сейтхазйна, "Огненные волны" Д. Абилева. Сейчас все чаще появляются бессюжетные лирико-публицистические поэмы, так называемые "поэмы-толгау". Жанр этот занимал большое место в творчестве казахских акынов. Опираясь на эти традиции, М. Алимбаев, А. Кекилбаев, О. Сулейменов и другие поэты создали произведения на современную тему. Не все в них равноценно. Нередко эти поэмы риторичны, им недостает стр. 49 -------------------------------------------------------------------------------- подлинного чувства. Но есть среди них и произведения подлинно талантливые, и как важно отыскать и поддержать плодотворное, оригинальное, смелое в творческих исканиях художников! Не менее важно освоить, так сказать, общесоюзный опыт развития поэмы: ведь так много нового, интересного в этой области сделано русскими поэтами (например, А. Твардовским в поэме "За далью - даль") и поэтами других народов! Необходимо подумать над тем, что несет их опыт казахской литературе. К сожалению, эти вопросы наша критика не ставит. Невнимание к проблемам художественности, к эстетической ценности произведения приводит к явно заниженным критериям. Художественная невзыскательность проявилась, на мой взгляд, в оценке поэмы Д. Абилева "Судьба любви". Как могло случиться, что некоторые критики взяли под защиту эту слабую в идейно-художественном отношении поэму и превознесли ее как образец, как достижение революционно-романтической поэзии? А критик Ж. Жумаханов утверждал даже, что характер главной героини написан в "шекспировском плане". В действительности в характере героини поэмы Жанны автору не удалось запечатлеть типические черты наших современников: иные страсти движут ими, иные мысли и чувства побуждают их к действию. В сюжете поэмы Д. Абилев отдает немалую дань сентиментальности и мелодраме. История героини такова: Жанна выходит замуж по любви, но на свадьбе она вдруг вспоминает своего первого возлюбленного, погибшего на фронте, падает в обморок, а придя в себя, решительно отказывает жениху, желая сохранить верность своей первой любви. Этот, в сущности, никак не мотивированный порыв героини, в основе которого логика книжная, литературная, но никак не логика жизни, критики провозгласили проявлением всепобеждающей любви, высокой романтики, примером для молодежи нашего времени. Восторженно отзываясь о поэме, они не заметили ее композиционной рыхлости, бедности и бесцветности языка. Спору нет, критик должен быть доброжелателен, должен уметь радоваться удаче, но все это не имеет ничего общего со снисходительностью к слабостям, к художественной безликости и бесцветности. Очень мало говорят обычно наши критики о лирических жанрах. Между тем казахская лирика, уходящая глубокими корнями в фольклор, в творчество народных акынов, и поднятая Абаем на высоту гражданской поэзии, имеет и свои традиции и достижения в советский период. С анализом лирических произведений выступают у нас чаще всего сами поэты. С радостью можно отметить появление работы А. Тажибаева "Жизнь и поэзия". Ценность этой книги и в богатстве привлеченного материала, и в обстоятельности анализа, и в тонкости эстетического вкуса. Все это позволяет автору раскрыть перед читателем пафос и особенности лирики наших талантливых стр. 50 -------------------------------------------------------------------------------- поэтов старшего поколения. К сожалению, А. Тажибаев почти не касается лирики ваших дней и творчества молодых казахских поэтов. С содержательными статьями о поэзии выступили поэты Г. Орманов, С. Мауленов, Г. Каирбеков. Внимание читателей привлекли статьи критиков А. Конратбаева о мастерстве лирического поэта, К. Шаменова о Сырбае Мауленове и Б. Кенжебаева о стихотворении молодого поэта А. Абайдильданова. Конкретностью анализа, тонкостью вкуса отмечен доклад С. Кирабаева о лирике 1960 года. Но таких работ, к сожалению, еще очень мало. Наша критика верно видит основные причины несовершенства художественных произведений последнего времени - слабое знание жизни, и невысокий уровень мастерства. Но беда в том, что сплошь да рядом она дальше общих призывов глубже изучать жизненный материал и повышать художественное мастерство не идет. А сегодня, когда писатель в гуще жизни, когда он ищет новые формы и средства выражения нового содержания, этого явно недостаточно. Необходимо ясное понимание сложных процессов развития нашего общества, созидающего светлое здание коммунизма. Необходим конкретный, доказательный эстетический анализ произведений. Иначе критик не сумеет помочь писателю осмыслить жизненные факты, познать закономерности действительности и отточить мастерство. И здесь я должен опять вернуться к вопросу об изучении критиком жизни. Можно сослаться на драгоценный опыт выдающихся критиков прошлого, которые создавали свои статьи на основании всестороннего и глубокого изучения конкретной исторической обстановки, они шли от литературы к жизни и от жизни к литературе. Увы, о наших критиках далеко не всегда можно сказать то же самое. Если писатели уже сделали серьезные шаги, стремясь теснее связать свое творчество с жизнью народа, наполнить его реальным содержанием действительности, то в отношении критиков об этом говорить еще рано. А ведь глубокое проникновение в жизнь необходимо критику не меньше, чем писателю. Иначе как можно судить о верности произведения правде жизни! Как может, например, критик оценить книгу о целине, если у него нет верного представления о значении целины, о подвиге целинников. Или убедительно проанализировать роман Г. Мустафина "Караганда", имея лишь умозрительное представление о современном советском рабочем. Примером такого умозрительного подхода может служить статья Х. Есенжанова в журнале "Жулдыз" (1962, N 1), где он восхваляет посредственную пьесу А. Абишева "Единомышленники". Между тем в пьесе этой подлинный конфликт подменен по существу случайностью, недоразумением, а потому характеры героев, подчас интересно намеченные, художественно не раскрыты; сковывают автора и старые, привычные драматургические каноны, которым он следует. Об этих серьезных недостатках пьесы писалось и в газете "Казах адебиети" и в "Советской культуре" (от стр. 51 -------------------------------------------------------------------------------- 13 февраля 1962 года" статья О. Калиненко "Чтобы ожили все краски"). Конечно, здесь мало помогут общие призывы к критикам изучать жизнь. Жаль, что начатый в столичных журналах и газетах года полтора назад широкий разговор о формах и способах познания критиком действительности постепенно сошел на нет. Он мог бы принести большую пользу. Но хорошо уже то, что после него стало ясно-глубокое звание жизненного материала отнюдь не означает для критика необходимости быть очевидцем событий, описанных в художественном произведении, - это вульгарная точка зрения. Речь, конечно, идет прежде всего об умении ориентироваться в жизненных фактах, об умении правильно оценивать их, видеть тенденции развития действительности, новое и отживающее в ней. Недостаточно глубокое звание законов развития общества, его современного состояния приводит иных наших критиков к тому, что они оказываются бессильными дать обоснованные оценки произведений, проверить, соответствуют ли характеры и ситуации правде жизни, бездумно скользят по поверхности, чувствуя робость и неуверенность в подходе к современной теме. Если критик не знает действительности и людей в такой степени, чтобы, по словам Н. С. Хрущева, чутко улавливать и верно понимать новое, определяющее в ней, то не удивительно, что он ищет в произведении не воплощение жизненной правды, а "соответствие" некой умозрительной схеме. В годы культа личности некоторые критики видели главный смысл своей деятельности в том, чтобы уложить в прокрустово ложе схемы живые творения искусства. И сейчас еще есть в критике поклонники схемы, потому что руководствоваться ею, конечно же, куда легче, чем изучать факты и явления многогранной бурлящей жизни. Критика только тогда выполнит по-настоящему задачи, стоящие перед ней, только тогда завоюет и у писателей и у читателей высокий авторитет, когда, вооруженная глубоким знанием жизни, сможет поднимать важные и острые проблемы современности, оказывая тем самым активное воздействие как на развитие литературы, так и на воспитание советского человека. На XXII съезде партии Н. С. Хрущев говорил: "В современных условиях надо уделить серьезное внимание эстетическому воспитанию, формированию художественных вкусов у всех советских людей, объявить решительную борьбу безвкусице, в чем бы она ни проявлялась - в формалистических увлечениях или в мещанских представлениях о "красивом" в искусстве, в жизни, в быту". Принять участие в воспитании советского человека вместе с писателем должен и критик. Если критика отстранится от выполнения этой задачи первостепенной важности, она превратится в узколитературное "ведомство" для "обслуживания" писателей. Хочется отметить еще одно "узкое" место не только казахской, но и всесоюзной литературной критики - недостаточную стр. 52 -------------------------------------------------------------------------------- широту диапазона. Я уже говорил, как об отрадном явлении, о возросшем интересе русских критиков к проблемам развития многонациональной советской литературы. Но процесс этот идет еще очень медленно. Что же касается критики в некоторых наших республиках, в том числе и в Казахстане, то тут пропаганда достижений многонациональной советской литературы не ведется с должным размахом и знанием дела. Редко пишут у нас о произведениях не "своих" литератур, в том числе и русской. Даже книгам, которые представляются на соискание Ленинской премии - и выносятся на всенародное обсуждение, критики не уделяют должного внимания. Или другой пример. Почему, скажем, казахские критики не выступают с оценкой произведений родственной по языку киргизской, узбекской, туркменской, азербайджанской, татарской и башкирской литератур? Разве можно такое положение считать нормальным? Победа ленинской политики дружбы народов, замечательный процесс сближения наций в Советском Союзе, закономерность которого с предельной ясностью определена в Программе Коммунистической партии, выдвигает сейчас много общих задач перед писателями и критиками всех наших республик. В свете этого исторического процесса встают новые проблемы не только литературных взаимовлияний и взаимосвязей, но и создания в литературе ярких, жизненно убедительных образов представителей других национальностей. Здесь для критики непочатый край работы; требующей коллективных усилий всех ее национальных отрядов; Нельзя не видеть той большой пользы, которую приносят проводимые в последнее время недели литератур и поездки писателей в братские республики. Так, например, в результате поездки группы казахских писателей в Узбекистан осенью 1960 года созданы десятки стихов, очерков, рассказов и статей, осуществлены переводы многих значительных произведений всех жанров; как казахской, так и узбекской литератур. Состоялись содержательные обсуждения этих произведений. Казахские писатели побывали и в Туркмении, и эта поездка, несомненно, способствовала укреплению связей между двумя братскими литературами. Надо сказать, однако, что творческие обсуждения произведений в связи с этими взаимными поездками могли бы быть организованы гораздо лучше: подчас излишнее внимание уделяется парадной стороне дела. А главное - подобными мероприятиями? не может ограничиться сотрудничество советских литератур. Необходимо установить самые тесные контакты между критиками " переводчиками. Критики при этом могут и должны стать застрельщиками взаимоизучения, взаимопропаганды и взаимообогащения национальных литератур. А сколько интересных, животрепещущих проблем, связанных с художественным переводом с русского на другие национальные языки и наоборот, надлежит поднять и решить совместными усилиями литераторов наших республик и ка- стр. 53 -------------------------------------------------------------------------------- кая значительная и активная роль должна принадлежать здесь критике! Поле деятельности у критики сейчас необычайно широкое, задачи, стоящие перед ней, важны и почетны. Но чтобы выполнить их, нам необходимо избавиться и от некоторых "внутренних" болезней, доставшихся в наследие от прошлого. В первые годы советской власти, когда в Казахстане литературная критика была еще в колыбели, с критическими статьями выступали сами писатели - основоположники казахской советской литературы - С. Сейфуллин, С. Муканов, М. Ауэзов, Г. Мусрепов. Вскоре стали появляться и профессиональные критики, которые боролись против враждебного влияния буржуазно-националистической идеологии, отстаивали принципы молодой советской литературы. В 30-х годах ряды критиков пополнились новыми силами. Однако нельзя закрывать глаза и на то, что были периоды, когда ошибочные теории РАППа и влияние культа личности, а также незрелость эстетики и литературоведения породили в условиях Казахстана тип критика-невежды, только и умевшего выносить безапелляционные приговоры да навешивать ярлыки. Нередко в критике подвизались тогда и случайные люди, расправлявшиеся с талантливыми писателями или безмерно восхвалявшие слабые произведения. Эти нравы ушли в прошлое. XX съезд КПСС помог решительно избавиться от них. Однако какие-то "остаточные явления" до сих пор дают о себе знать. Это сказывается и в критикобоязни, и в неизжитой групповщине, когда литераторов объединяет не единство творческих устремлений и общие интересы родной литературы, а семейные, земляческие или иные "платформы". Взаимовосхваление, взаимоамнистия, заискивание перед авторитетом "аксакалов" и злопыхательство против "чужих" - вот "принципы" беспринципной критики. Как часто с помощью приятельских связей спешно организуются хвалебные отзывы о произведениях ничем не примечательных, а то и вовсе слабых! Изредка приходится сталкиваться и с рецидивами былого заушательства. Как ни странно, в неблагодарной роли проработчика выступил, например, поэт Х. Бекхожин, который обрушился в газете "Социалистик Казахстан" (от 29 января 1961 года) на молодого поэта Г. Каирбекова за его поэму "Горы говорят". Главный герой этой поэмы молодой инженер Мажит вступает в острую борьбу с группой консерваторов, клеветников и завистников, которые мешают осуществлению его новаторского предложения по добыче угля. Вначале Мажит терпит поражение: его увольняют с работы, выносят выговор по партийной линии. Но поддержка коллектива и вмешательство одной из центральных газет помогают герою победить своих противников. Х. Бекхожин усмотрел в поэме срывы идейного порядка, обвинил ее автора в явном извращении нашей действительности (по принципу: "в жизни стр. 54 -------------------------------------------------------------------------------- этого не бывает"), в зазнайстве. Это раздраженное выступление, содержащее столь необоснованные обвинения, тем более прискорбно, что действительные недостатки поэмы "Горы говорят" связаны частью с молодостью автора, частью с поисками новых путей в поэзии, и квалифицированный, доброжелательный разбор поэмы помог бы Г. Каирбекову в дальнейшей работе. С другой стороны, тот же Х. Бекхожин поспешил выступить в газете "Казах адебиети" с елейной статьей о слабых поэмах Д. Абилева даже до того, как они появились на прилавках. Газетные варианты этих поэм еще до отдельного издания подвергались серьезной критике, но Х. Бекхожин это не принял во внимание. В его статье славословия заменяют аргументацию, комплименты - анализ. Критик даже считает, что "две поэмы "Судьба любви" и "Шолпан" Д. Абилева, вошедшие в только что выпущенную книжку, составляют новый этап на пути роста большого поэта". Само собой разумеется, критика должна хорошо помнить ленинский завет о бережном отношении к подлинному таланту. Но это не имеет ничего общего с амнистированием идейной слабости и художественной беспомощности. А что греха таить, некоторые критики; да и писатели полагают, будто благожелательно и чутко относиться к художнику, разрабатывающему современную тему, - значит замалчивать недостатки произведения, снижать требования к его художественному совершенству. Т. Какишев, например, в своем обзорном докладе о критике 1960 года обвинил в недоброжелательстве авторов статей, в которых высказывались какие-либо критические "замечания в адрес писателей. Критика должна поддерживать и пропагандировать все новое, талантливое в литературе. Но как часто вместо объективной оценки, глубокого анализа книг хороших (в том числе и таких, которыми по праву гордится казахская литература) мы встретим сплошное славословие и дифирамбы! За примерами недалеко ходить. В 1960 году вышел в свет роман С. Муканова "Светлая любовь", переработанный автором. И появились рецензии, где говорилось о "полном совершенстве" этого произведения, о том, что его "читаешь с упоением и сколько раз еще будешь перечитывать" и т. д. Или опубликован роман Г. Мустафина "После бури". И опять: "вершина творчества", "истинно художественное, реалистическое произведение", "подлинная летопись определенной эпохи" и т. д. 1 За этими славословиями совершенно пропадает "живое лицо" произведения. Вряд ли такой "критический анализ" -------------------------------------------------------------------------------- 1 Мне кажется, что куда ближе к истине в оценке романа Г. Мустафина В. Гоффеншефер, который в "Литературной газете" от 28 ноября 1961 года дал обстоятельный анализ произведения, отметил и некоторые его слабые стороны, в частности то, что главный герой книги "немотивированно для читателя предстает в героическом ореоле". стр. 55 -------------------------------------------------------------------------------- может принести пользу писателю и способствовать росту авторитета самой критики. Или еще один пример. Хорошо, когда известные, маститые наши писатели чутко относятся к творчеству молодых, выступают с обстоятельным разбором их произведений. Такой опыт надо всячески пропагандировать. Но разве можно сообщать о подобных фактах в таком тоне, как это сделано, например, в редакционной заметке газеты "Казах, адебиети" (от 19 января 1962 года): "Почтенный старший писатель Сабит Муканов выступил с докладом о первой поэме начинающего поэта Курманбая Толубаева. "У Сабе в день 99 дел, несмотря на это, он, придавая большое значение произведению еще не признанного в литературном мире начинающего автора, сделал всесторонний анализ поэмы. Это очень обрадовало собравшихся..." Когда я думаю о путях развития вашей критики не только в Казахстане, но и в других республиках, я прихожу к выводу, что прежде всего необходимо создать в литературной среде атмосферу уважения к критике, атмосферу свободного нелицеприятного суждения о литературных явлениях. Сколько у нас говорится о такой нормальной атмосфере! Однако с горечью нужно признать, что и сегодня мы не можем похвастаться действительно творческой обстановкой. Робость, оглядка, умалчивание о неудачах или недостатках того или иного писателя объясняются тем, что нередко на автора статьи, критикующего какое-либо произведение именитого литератора, обрушивается немало неприятностей. Он подвергается открытым и скрытым гонениям за непочитание чинов и рангов: в разные инстанции идут подписанные и анонимные жалобы и "разоблачения", появляются опровержения в газетах, осуществляется нажим на издательства, чтобы вычеркнуть из плана книгу "злонамеренного" критика, посягнувшего на авторитеты! Как жаль, что и сегодня актуальны слова В. Г. Белинского: "У нас еще так много людей, которые, зная, что говорить правду - потерять дружбу, что хвалить гораздо выгоднее, чем хулить, почитают говорящих правду людьми беспокойными и злонамеренными..." Свои задачи критика может выполнить при условии, если интересы литературы будут для нее стоять превыше всего, - тогда она не будет потакать тщеславию, капризам самолюбия. Настоящая доброжелательность заставляет критика прежде всего по достоинству оценить созданное писателем. Недопустимо, чтобы критик злорадствовал по поводу неуспеха товарища-писателя, но не должен ой и подслащивать правду, если она действительно горька. Необходимо окружить работу критиков общественным вниманием и уважением и создать атмосферу нетерпимости как к зажиму критики, так и беспринципности самой критики. XXII съезд КПСС, создавший такую благоприятную обета- стр. 56 -------------------------------------------------------------------------------- новку для творчества, для смелых исканий, обязывает нас, литераторов, к критике правдивой, нелицеприятной, партийно-принципиальной, эстетически-квалифицированной. Вряд ли нам это удастся, если не покончить с отношением к; критике как к "второсортной" литературе, призванной обслуживать только "текущие" потребности литературного развития. А ведь подобная точка зрения, не высказываемая откровенно, осуществляется на практике. В издательствах, да и в среде писателей бытует этот неверный взгляд на издание трудов критиков, имеющих якобы право на существование только в периодике, а не в книгах. Как часто получает критик ничем не мотивированный отказ на предложение издать свои работы и с какой охотой вычеркиваются они из тематических планов! Нет, внимание к критике, о котором сейчас много говорится, должно быть подкреплено делом. * * * На совещании передовиков сельского хозяйства Целинного" края Н. С. Хрущев говорил: "Хотелось бы пожелать деятелям литературы и искусства создавать больше хороших книг, кинофильмов, пьес, музыкальных произведений о тружениках целины - замечательных героях наших дней, которые самоотверженно трудятся на благо родины. В произведениях литературы и искусств" надо полнее и ярче отражать жизнь в колхозах и совхозах на целинных землях, освоение богатств новых районов страны". Эти слова Н. С. Хрущева, обращенные к деятелям литературы и искусства, стали программой для литераторов нашей целинной республики. Активную роль в осуществлении этой программы должна сыграть литературная критика. Советская литература вступила сейчас в новый этап своего развития. На этом новом, решающем этапе важную роль истинного помощника и советчика писателя, взыскательного ценителя его творений, пропагандиста книги и воспитателя читателя критик может выполнить, будучи сам на уровне передовых идей эпохи, на уровне высоких требований, которые предъявляет наш народ к литературе и искусству. г. Алма-Ата ОТ РЕДАКЦИИ Придавая большое значение освещению жизни литературной критики в братских республиках, редакция приглашает писателей и критиков высказать на страницах журнала свои соображения о задачах этого отряда литераторов. стр. 57