- А мы думали, что ты уже не вернешься! Этими словами меня встретила жена, когда я явился домой после очередной пятидневной научной сессии. Казалось бы, что за двадцать лет она должна смириться с тем, что две трети своей жизни я провожу на конференциях, дискуссиях, симпозиумах, совещаниях и обсуждениях, посвященных: состоянию, итогам, перспективам, проблемам: периодизации, унификации и классификации; вопросам: генезиса, становления, развития, и т. д., и т. п. Эти мероприятия всегда обогащают новыми идеями, мыслями, фактами. Неправда, что, иные сессии проводятся лишь ради галочки в соответствующей графе отчета научно-исследовательского учреждения или творческой организации. Однако убедить в этом домашних мне по сей день не удается. Их не трогают даже ссылки на такие авторитетные и всеми признанные издания, как "Проблемы реализма в мировой литературе" (Гослитиздат, 1959), "Проблемы социалистического реализма" ("Советский писатель", 1961), "Взаимосвязи, и взаимодействие национальных литератур" (Изд. АН СССР, 1961), содержащие материалы научных совещаний и дискуссий. Мои домашние оппоненты, не разбираясь в специфике литературоведения, полагают, что мое место за письменным столом, а не в конференц-залах: "Лучше бы ты пропадал в библиотеках и архивохранилищах". - Литературоведу тоже нужна семья, - утверждает моя жена. - Ему, как и прочим смертным, полагается думать не только о сессиях, но и о будущем своих детей, заниматься их воспитанием. Одно время нам не с кем было оставить пятилетнего сына. И мне приходилось брать его с собой на научные заседания. Понемногу он привык к по- стр. 237 -------------------------------------------------------------------------------- добному времяпрепровождению. Сидя рядом со мной, мальчик присматривался к аудитории. Поначалу он не обращал внимания на докладчиков. Выступавших в прениях он вовсе не замечал. Наблюдая за дремавшими рядом взрослыми соседями, мальчик выбирал непринужденную позу и мирно засыпал. Меня это вполне устраивало. Спустя год мой сын стал проявлять интерес к тому, о чем говорили маститые ораторы. Детская психика во многом еще остается для нас неразгаданной тайной. Трудно себе представить, что именно может воспринять дошкольник, слушая речи, посвященные глубоким теоретическим и историко-литературным проблемам. Как-то мы принимали участие в работе научной сессии, о которой на следующее утро появилась содержательная десятистрочная информационная заметка в литературной печати ("Были заслушаны доклады... В прениях выступили... Были затронуты вопросы... Ораторы коснулись проблем... Наметились пути решения... Внесен заметный вклад в дело изучения..."). Председательствующий с отсутствующим выражением лица, пряча зевки в рукав, слушал докладчика. Докладчик не обладал дикцией Юрия Левитана. Он читал свой текст, судорожно заглатывая концы длинных фраз. В зале стояла вежливая тишина. Не густо заполненные к началу заседания, ряды незаметно редели. Все шло как полагается... И вдруг на весь зал прозвенел высокий мальчишеский голос: - Из пустого в порожнее! Докладчик запнулся. Председатель недоуменно всматривался в зал. По рядам прошелся хохоток. Я почувствовал себя неудобно. Дома у меня с сыном состоялся серьезный разговор. Я его решительно отчитал. Но мальчишка твердо стоял на своем. У него, видите ли, лопнуло терпение, потому что "этот дяденька сегодня повторял то, о чем совсем недавно на другой сессии говорил другой дяденька. А тот дяденька прочитал доклад, очень похожий на лекцию, с которой еще раньше здесь же выступала тетенька в очках. А тетенька в очках и дедушка с маленькой бородкой...". В тот вечер мы так и не договорились. Прошли годы. Сын учился в шестом классе. И вдруг я узнаю, что он стал коллекционировать пригласительные билеты на литературоведческие совещания, сессии, обсуждения, вечера, юбилейные заседания. Более того, он заразил своей страстью соседских мальчишек. Они бросили свои альбомы с марками " начали собирать пригласительные билеты на разного рода мероприятия, проводимые языковедами, философами, историками, этнографами, правовиками, фольклористами. Самым свежим приобретением юных коллекционеров оказался пригласительный билет: Дорогой товарищ! Приглашаем Вас на Межкраевую конференцию по проблеме собирания и консервации современной устно-письменной частушечно-песенной лирики юго-западного района Северо-Восточной области. Оргкомиссия стр. 238 -------------------------------------------------------------------------------- За год с небольшим у мальчишек в альбомах накопилось более ста пригласительных билетов-программ. Для обмена этими богатствами была разработана специальная шкала. Наиболее ценным почитался билет на двухдневную сессию с пятью докладами (сессии обычно длятся не меньше недели, а количество докладов и сообщений колеблется от тринадцати до двадцати шести включительно). Я попробовал рассказать коллекционерам о ежегодных Пушкинской и Некрасовской конференциях. О Толстовских и Горьковских чтениях. О полезных дискуссиях, которые проведены литературоведами по актуальным проблемам науки. Кажется, школьники слушали меня сочувственно. Один из мальчиков заметил!: - Мой папа говорил, что народ плохо ходит на их сессии. Разошлешь пятьсот билетов, а зал лишь наполовину полный. Ученый секретарь приглашает всех, кого встречает в коридоре: вахтеров, кассира, тетю Пашу. Она у них пожарником работает. Даже постового милиционера уговаривают зайти погреться... "Это верно, - подумал я. - Хорошая вещь сессии, но приходится думать и о том, как поддерживать интерес к ним. Со штатными сотрудниками дело ясное: прикажешь - придут. На то есть табель. А как быть с нештатными? Может, как принято на стадионах, под конец сессии разыгрывать призы и ценные подарки?" Моя беседа с коллекционерами не прошла даром. Вскоре сын сказал мне, что он и его товарищи поняли, как важно проводить сессии и конференции. Более того, они приняли "а себя обязательство в свободное от уроков время ходить на научные собрания. Шестой класс "б" взял шефство над языковедами и уже был в полном составе на двух открытых заседаниях. Шестиклассники создали внушительную аудиторию, чем очень обрадовали организаторов плановых мероприятий. С тех пор я почти не вижу сына дома. Все свое свободное время он проводит на научных заседаниях. Жена утверждает, что я испортил мальчишку. стр. 239