Я написал рассказ. В нем было все: соль, изюминка, перец и, наконец, даже идея, - словом, все, что полагается хорошему рассказу. Я назвал его "Обыкновенная история". Я спросил приятеля Бронислава Рульца, понравился ли ему мой опус. С минуту Рульц таращился на меня, словно амфибия пещерная на созвездие Ориона, а потом заявил: - Слушай-ка, дорогой, думай обо мне что угодно, но я твою белиберду читать не стану! Накропал что-то да еще дал этой галиматье банальнейшее и непривлекательное название. Ты сам подумай: кто обратит внимание на твой рассказ? Да я лучше займусь изучением четырех разновидностей тропической лихорадки, чем стану читать "Обыкновенную историю"! Учти, друг мой, заголовок-это реклама! Трюк! Он должен оглушать читателя, бить по голове! "Обыкновенная история"? Извини, но широкий читатель обыкновенными историями не интересуется! Я протестовал. Но эту же мысль высказали Карел Ваничка, Любош Гизковец и Штефан Жейдло, тогда я волей-неволей прислушался к их советам... Сейчас я пишу обыкновенные рассказы и даю им необыкновенные названия. Написал как-то об отстающем земледельческом кооперативе и озаглавил: "Шимпанзе и жалюзи". Разоблачил прогульщика и лодыря - родился очерка "Печаль не носит тюрбана". А фельетон, разящий преступные беспорядки в овощных ларьках, увидел свет под шапкой: "Не угодно ли килограммчик цианистого калия?" Я быстро приобрел популярность. Рассказы, честно говоря, стали никудышними, но разве это так уж важно... Скажи мне, читатель, а ты стал бы читать этот рассказ, если б он был озаглавлен, ну, скажем... "Обмен опытом"? Перевела с чешского Вера ПЕТРОВА стр. 245