Нгуен Зу является, бесспорно, самой крупной фигурой во вьетнамской классической литературе. Главное его произведение - "Повесть о Киеу", роман в стихах, - снискало в стране такую популярность, с какой может соперничать не много книг. Даже тогда, когда большая часть вьетнамского народа была еще безграмотна, редкий вьетнамец, не знал наизусть целые строфы романа. Люди напевали эти стихи, сея или собирая рис; их пели при лунном свете, сидя вокруг котелка с зеленым чаем; их пели, убаюкивая детей; их пели, чтобы выразить свою тоску, свои чаяния и надежды. Часто книгой пользовались для того, чтобы, открыв ее наугад, испытать, что готовит судьба в будущем. Так поэт и его героиня прочно вошли в повседневный обиход каждого простолюдина. В новом Вьетнаме, рожденном революцией и унаследовавшем все богатство предшествующих эпох, не меркнет слава великого поэта. В самом разгаре борьбы за национальную независимость, в тех частях страны, которыми руководило правительство Сопротивления, происходили конференции о Нгуен Зу и был опубликован ряд работ о нем и о его "Повести о Киеу", наметилась даже научная дискуссия о социальной значимости романа, и не будь условия гражданской войны столь суровыми, эта дискуссия, вероятно, широко бы развернулась. В условиях мира, осуществления аграрной реформы и созидательного труда, направленного на построение социализма, народ Вьетнама все глубже узнает своего любимого поэта. Кто же был этот человек, сумевший в полном смысле слова очаровать сердце целого народа? стр. 142 -------------------------------------------------------------------------------- Нгуен Зу (1765 - 1820) родился в местечке Тьен-дьен в семье мандарина. Он явился свидетелем одной из самых жестоких эпох в истории Вьетнама - эпохи общего кризиса феодального режима, когда одна за другой пали правящие фамилии Тринь, Нгуен и Ле, когда разразилось и победило самое крупное из наших крестьянских восстаний - восстание Тай Сона - и когда было достигнуто столь долгожданное национальное единство, Но и Тай Сон пал в свой черед, побежденный феодальным режимом. Очевидно, не созрели еще предпосылки для коренного социального переворота. После всех этих потрясений Вьетнам вновь стал жертвой веками установленного строя, антигуманистический характер которого позже сделался еще яснее в результате усилий французского колониализма. Нгуен Зу полной мерой испытал на себе тяжкие невзгоды своей эпохи; но в то же время, насильственно выброшенный из привычной среды, он получил возможность ближе сойтись с простым народом, с теми, кому приходилось всего труднее. Будучи отпрыском семейства, на протяжении поколений служившего роду Ле, он сначала испытывал смутное чувство недоверия по отношению к Тай Сону. Правда, длилось это недолго; в то же время он не мог не восхищаться вождями крестьянской революции. Так или иначе, когда ему пришлось служить правительству феодалов, он согласился на это весьма неохотно. Его волновали иные проблемы. Нгуен Зу оставил ряд произведений, написанных по-китайски, в частности собрание стихов, созданных во время его поездки с китайским посольством в 1813 году. Но бессмертную славу принесли ему поэмы, написанные на вьетнамском языке. Мы остановимся на двух из них. Первое - "Van chieu hon" - обращение к странствующим душам, памяти которых ежегодно, на пятнадцатый день седьмого лунного месяца, посвящались праздничные церемонии. В честь этой церемонии Нгуен Зу набросал широкое полотно, изображающее юдоль человеческих слез и страданий. В этой Картине узнается не что иное, как феодальный строй эпохи его полного распада. Поэт вызывает образы всех умерших, но с особенной нежностью говорит он о самых обездоленных: о солдате, погибшем во имя непонятной ему цели; о странствующем грузчике, у которого кожа на плечах в мозолях от вечной ноши; о девушке для услад, столь одинокой и покинутой в старости; о мертворожденных детях: О, эти малые-малые дети, Явившись в сей мир в роковые часы, Как рано должны они были расстаться С родною матерью и с отцом. Кто будет их нежить, жалеть и лелеять? Их слезы невинные сердце мне жгут. Он повсюду видит эти несчастные души, без крова и пристанища странствующие унылой чередой, в страхе шарахающиеся прочь при крике петуха, с тем чтобы снова появиться после заката. стр. 143 -------------------------------------------------------------------------------- Он слышит их плач, их жалобные стоны. Эти стоны доходят до него из глубины земной. Он призывает их молиться и верить в Будду, который освободит их от бесконечных странствий. Но в голосе поэта звучит такое глубокое, безысходное отчаяние, что вы невольно спрашиваете себя, верит ли он сам в это спасение. Трагическое положение людей под гнетом старого режима еще с большей силой раскрыто в "Повести о Киеу", содержащей свыше трех тысяч стихов. Здесь уже речь идет не сположении человека вообще. Речь идет о судьбе одной девушки. Киеу хороша собой и богато одарена природой. Однажды, гуляя весенним днем, она повстречала юношу по имени Ким. Они полюбили друг друга. Поэт рассказывает об их любви в строчках, полных невыразимой красоты и нежности: Сквозь, листву тихо сеется лунный свет, Освещая спящую землю, Всюду тишь, на окне занавеска дрожит, Светит лампа, и Ким - за работой, Но сморил его сон, он устал, его дух Между явью и дремой витает. Легким шагом неслышным Киеу пришла, И душа встрепенулась навстречу. И спросил он себя: не вернулся ли я В царство фей, позабытое с детства? И сказала она: "Все пустынно вокруг, Ночь все тайной глубокой покрыла. Я пришла, вот я здесь, вот я вижу тебя. Но не снится ли это, любимый?" Казалось бы, все обещает им счастливую судьбу. Но Киеу не находит себе покоя. Неумолимая угроза нависла над ее счастьем. Она предчувствует, что скоро его лишится. В тот самый весенний день, когда она повстречала Кима, она случайно набрела на заброшенную могилу куртизанки. Охваченная жалостью, долго стояла она над могилой и горько плакала. Затем куртизанка явилась ей во сне, предсказав и ей такую же судьбу, и с тех пор образ ее стал неотвязно преследовать Киеу, предвещая несчастье. И правда, нежданная беда обрушилась на ее семью. Отца Киеу, несправедливо обвинив, бросили в тюрьму и там подвергли жестоким пыткам. Чтобы спасти его от смерти, нужно было подкупить мандарина и его приспешников. А Ким как раз в это время отправился в далекое путешествие. Киеу не знает, как ей быть. Она решается погубить свою любовь и спасти отца, продавая свое тело. Но скоро она попадает в публичный дом. Тщетно пытается она вырваться оттуда. В стихах необычайной силы клеймит поэт страшные нравы этого обиталища порока, где отчаянно бьется несчастная девушка. Влюбившийся в нее купец забирает ее к себе. Но жена купца, имя которой сделалось нарицательным как обозначение жестокой и лицемерной ревнивицы, подвергает Киеу самым утонченным пыткам. Не в силах сносить их больше, Киеу бежит от купца и снова оказывается в публичном доме. стр. 144 -------------------------------------------------------------------------------- Там она влачит безрадостное существование до той поры, пока не появляется Ту Хан - таинственный, легендарный герой, который уводит ее с собой. Вскоре герой становится во главе широкого народного движения, побеждающего королевские войска. Для Киеу пришли счастливые дни. Она признательностью платит всем тем, от кого видела добро, а на зло отвечает по всей справедливости. Но счастье Киеу длилось недолго. Ту Хан пал жертвой своего простодушия, попавшись в подлую ловушку, расставленную ему мандарином - главой королевской армии. Киеу бросилась в реку, не в силах пережить своего благодетеля. Жена бонзы спасла ее, и вот однажды случаю было угодно, чтобы Ким, обшаривший всю страну в поисках Киеу, наконец, нашел ее. Со времени их первой встречи прошло пятнадцать лет. Ким сохранил свою любовь. В ее душе, несмотря на пережитые испытания, тоже осталось прежнее чувство. Она согласилась стать его женою; но тело свое, столь долго оскверняемое, она не может ему отдать. Нгуен Зу заимствовал сюжет своей поэмы из китайского романа, впрочем довольно мало известного у себя на родине. Однако творение Нгуена Зу в такой степени отмечено его гением, что никак не может считаться переводом и является совершенно оригинальным созданием. Образ героини столь совершенен, исполнен такой высокой гуманности, что как бы ни менялась современная жизнь Вьетнама, Киеу остается жить во всех сердцах. Каждый может найти в ней что-то близкое ему лично; более того, каждый находит в Киеу бесконечно волнующее отражение собственных надежд на счастье, собственного стремления к высокому идеалу, собственных, столь часто - увы - тщетных усилий; каждый увидел в ней свои радости и печали, свою тоску, тоску человека, столкнувшегося с беспощадной силой зла, порожденного разлагающимся строем. Киеу потеряла лучшие годы жизни, вынужденная отчаянно биться в сетях жестокого рока. Умная и отважная, не однажды пыталась она взять судьбу в свои руки, но всякий раз ополчались на нее злые силы, заставляя ее падать все ниже и ниже в пучину беды и греха, хотя в сердце ее никогда не угасала святая тоска по сияющим вершинам чистоты и счастья. Вся жизнь ее - большая трагедия. Это трагедия человека, вступившего в борьбу с неравной силой господствующего зла, или, если угодно, это страшная трагедия общества, веками топчущегося на одном месте, не в силах выбраться из исторического тупика, куда завел его феодализм. Ибо силы зла, господствующие над судьбой Киеу и символизирующие для поэта злой рок, не содержат в себе ничего метафизического. Что же это за силы? Это недостойные мандарины, подвергающие честную семью незаслуженным обидам, это не менее низкие жены мандаринов, торговцы человеческим телом, содержательницы тайных домов разврата, и на службе их интересов - целая свора людей без чести и совести, грабящих, пытающих, стр. 145 -------------------------------------------------------------------------------- убивающих среди бела дня под прикрытием закона и справедливости, якобы охраняющих покой сограждан. Этот видимый покой не зиждется ни на каком ином законе, кроме закона джунглей, и нет в этом обществе иного права, кроме права более сильного. Самые естественные, скромные и неотъемлемые упования человека-потребность в любви и счастье, добродетель, вера, чистота - все втаптывается в грязь, все гибнет. Поистине, не хватает сил, жизнь становится невыносимой ношей. И вот тут-то и появляется чудесный герой Ту Хан. Вьетнамская пословица гласит: "Вода смоет любую грязь, но, если загрязнена страна, приходится прибегать к помощи меча" (по-вьетнамски здесь игра слов, так как "вода" и "страна" - омонимы). Герой появился и обрушил свой победный меч на все это беззаконие. Жизнь Киеу и весь фон поэмы осветились радостным светом. Поэт посвящает своему герою стих необычайной силы. Вот какими красками рисует он его в тот момент, когда, покидая супругу, он уходит навстречу своему высокому призванию: Шесть месяцев в брачных утехах прошли незаметно, И вдруг в нем проснулась тоска по краям неоглядным, Обнял он взглядом высокое небо, далекое море, Взял шпагу, пришпорил коня и в дорогу пустился. Ту Хан родился из мечты, великой мечты о счастье и 'справедливости, согревающей миллионы людей, обреченных на невыносимое существование. Но и Ту Хан скоро пал жертвой злобных сил. И вновь наступила темная ночь, конца которой ничто не предвещало. Правда, Киеу находит родителей и своего любимого, но жизнь ее уже отравлена разочарованием и горечью. Вполне понятно, отчего поэма Нгуена Зу нашла такой широкий отклик среди народных масс Вьетнама. Поэт так живо отразил их мечты, надежды, вечные разочарования, ненависть к веками давившему их социальному строю. Эта-то ненависть и делает такими дорогими народному сердцу " Киеу, пятнадцать лет проведшую в публичном доме, и ее спасителя Ту Хана, в глазах монархистов являющегося не кем иным, как разбойником. Вопреки официальному лицемерию эти герои стали в глазах народа символом чистоты и благородства, в то время как все их враги навеки пригвождены к позорному столбу и покрыты несмываемым позором. Защитники старого порядка не могли этого не чувствовать. Не раз пытались они дискредитировать поэму в глазах народа. Особенно ополчались они на Киеу, обвиняя ее в развращенности. Они не в силах были ей простить, как это она полюбила молодого человека - пусть самой целомудренной любовью, - не испросив на то позволения своих родителей. Столь строгие моральные требования к Киеу вовсе не означают, что ее обвинители могли служить образцом добродетели. Но это уже к делу не относится. стр. 146 -------------------------------------------------------------------------------- Так или иначе битва была неравная. Поэма Нгуена Зу пользовалась почти единодушной любовью народа и ученых. Один из них, Щу Мань Гринь, ученый конца XIX века, взял Киеу под защиту в своем знаменитом предисловии. Вот как он выражает свое отношение к ней цветистым слогом своего времени: "Иные утверждают, что собственный ложный шаг увлек ее по воле волн бытия, и потому уподобилась она листу, дрожащему от дуновения любого ветра, и ветви, дающей случайный приют каждой взглянувшей на нее птице. Но знают ли они, что этот нежный цветок, расцветший от горячего дыханья весны, не подарил мотыльку своего благоуханного сердца?" Ныне времена изменились. Обездоленные, невинные жертвы старого порядка поднялись в неукротимом порыве. Добрая половина Вьетнама уже избавилась от феодального режима, так же как и от его мрачного союзника в течение полувека - колониализма. Благодаря победе революции в августе 1945 года вьетнамский народ взял свою судьбу в свои руки, и хотя его враги, последние защитники феодализма, окопались на Юге страны, народ наш уверен в своей силе и в том, что полная победа не за горами. И эта новая ситуация вовсе не уменьшила любви вьетнамцев к великому поэту. Наоборот, в свете революции мы находим еще больше оснований любить его, и его популярность все возрастает. Теперь, следя за страданиями Киеу, народ еще яснее видит, в какую бездну повергли его силы зла, еще яснее видит необходимость перестроить жизнь, одержать над злом решительную победу, не дать возродиться страданьям и бедам, завоевать, наконец, высокие вершины справедливости и счастья. Жизнь Киеу кончается горечью и разочарованием. Нгуен Зу не мог дать своей поэме счастливую развязку. Эту счастливую развязку мы осуществляем теперь в упорном каждодневном труде. Нгуен Зу поставил проблему человеческой судьбы, но решить ее он был не в силах. Решить эту проблему - выпавшая нам почетная задача. Но поставил он эту проблему в своей поэме с такой глубиной и остротой, человек показан им так проникновенно и с такой любовью, что мы никогда не перестанем открывать в этом произведении все новые стороны и оно всегда будет учить нас искусству жизни. Проблемы, поставленные в поэме, к тому же не теряют своей актуальности для вьетнамцев Юга, да и для доброй половины человечества, по-прежнему подвластной капиталистическому закону джунглей. Жак Барух, бельгийский писатель, отметив, что жизнь, изображенная в "Повести о Киеу", кажется очень мрачной, грустно добавляет: "Впрочем, по правде говоря, незаметно, чтобы жизнь в этом мире намного улучшилась с тех пор". Он имеет в виду, безусловно, так называемый "свободный мир". "Повесть о Киеу" останется в веках любимейшим памятником вьетнамской поэзии и общественной мысли. Нгуен Зу сумел связать гений народной вьетнамской поэзии и сокровища народного языка с классической культурой Китая - ив этом его заслуга пе- стр. 147 -------------------------------------------------------------------------------- ред отечественной литературой. Перо его с удивительной непринужденностью касалось самых различных тем и ситуаций. Стихи его, по выразительности пока не имеющие себе равных в родной поэзии, говорят то о надежде, то о радости, гневе, разочаровании, передают ощущение чарующей весенней прогулки и отчаяние мрачной ночи, повествуют о целомудрии невинной девушки, об алчности содержательницы притона и о великих подвигах героя... Но перечислять можно было бы бесконечно, потому что поэма заключает в себе целый мир, и в этом мире поэта Нгуена Зу, так же как и в том, где живем мы с вами, такое многообразие явлений и красок, так много сложного, порой невыразимого, что для вьетнамского читателя почти нет такой ситуации, в которой стихи поэмы не казались бы ему удивительно нужными и близкими. Перевод Е. Суриц г. Ханой стр. 148