(Виктор Некрасов) Нарзана, как всегда, не хватило. А ведь перед отъездом друзья предупреждали меня: - Не жмись! Побольше захвати нарзана... - Нарзана в Италии не достанешь... - Главное - не пей... И вот мы сидим в маленькой остерии на Виа Пайчицини: я, наш шофер Марчелло и Шмурыга. Милый, вислоухий Мой Шмурыга! Как он не хотел ехать со мной в Италию. Три месяца пришлось уламывать. Мычал что-то невнятное; не умею, мол, не приучен. Тебе стыдно 'было от своих уезжать! Они там в тайге белку бьют, а ты тут в Неаполе прохлаждайся... Привык я к тебе, плоскостопому, чертовски привык! И вот опять, уже в который раз, ты выручил меня... Шмурыга встает, берет у швейцара свой выцветший сидор и достает оттуда путеводитель по Уффици, хорошо смазанный автоматный диск, полное собрание сочинений Корбюзье, старую, еще фронтовую мою зубную щенку и заветную бутылку нарзана. - Чао! Чао! К нам подсаживаются парикмахеры, штукатуры и забежавший по пути выпить свой стаканчик трубочист. Всех их я как будто уже видел в кинофильмах "Полицейские и воры", "Похитители велосипедов", "Дайте мужа Анне Закео", "Два Фёдора". Обжигаясь и кашляя, они пьют нарзан за здоровье Шмурыги. Только в такие минуты узнаешь людей. Не один луд соли съел я со Шмурыгой. А вот только сейчас узнал его по-настоящему. Да, он вот такой. Спроси у него, сколько будет дважды два, может быть, и не ответит. Но нашу родную таблицу умножения никому в обиду не даст. Жаль, что Хемингуэй не знал моего Шмурыгу. стр. 238