Мы, советские писатели, знаем, что правда, идейность, высокое мастерство неразрывно связаны между собой. Это всеобщий закон искусства, и с особой силой он проявляется в социалистическом реализме. В Программе КПСС, этом всеобъемлющем документе нашей жизни, подчеркивается, что перед советскими художниками открыт широкий простор для развития творческой инициативы, высокого мастерства, многообразия форм, стилей и жанров. Но все это должно служить правде. Наши произведения должны быть частицей чего-то большого, большой жизни. В них, как в капле воды, должна отражаться настоящая действительность, они должны быть достоверными. Советская литература призвана воспитывать людей, отвечать на трудные вопросы, которые возникают перед каждым из нас, показать красоту нашей жизни, нашей борьбы, вдохновлять на подвиги, раскрывать перспективы нашего развития. Сегодня это особенно важно. И не случайно среди задач литературы в Программе нашей партии на первый план выдвинуты задачи воспитательные. стр. 14 -------------------------------------------------------------------------------- Программа рисует облик нового человека, члена будущего коммунистического общества. Мы, писатели, знаем: сколько людей - столько характеров, близких и далеких друг от друга по индивидуальным особенностям. И формирование их, отвечающее высоким требованиям Программы, - дело не одного года, тем более, что мы живем в очень сложное время, когда продолжают проникать в среду молодежи чуждые нам буржуазные нравы. Конечно, это не массовая болезнь, но и закрывать на это глаза нельзя. Будущее принадлежит молодости, принадлежит коммунистической морали. Уже теперь повсеместно рождаются бригады, предприятия коммунистического труда. Это в основном молодежь. Много лет я дружу с прославленным нефтяником моря Акифом Джафаровым. На моих глазах он рос, я был свидетелем его трудовых подвигов, свидетелем того, как он стал Героем Социалистического Труда. Но в моем же любимом городе, да и не только в нем, но и в Москве, и в других городах я встречаю ребят, о которых спотыкаешься, как о камень на дороге. Нарочито уродливая стриженая челка, брюки - словно рейтузы; деревянной походкой прохаживаются эти молодцы по улице, бессмысленно-наглым взглядом провожая девушек. Такие ребята ходят маленькими стадами. Среди них попадаются и девушки, накрашенные и перекрашенные, в ультрамодных одеждах, в которых нарушены все пропорции красоты... Эти молодые люди подражают броским снимкам заграничных иллюстрированных журналов, где стриптиз - истерический крик, единственное, что способно привлечь пресытившееся внимание. Вот почему я говорю, что спотыкаюсь о таких людей. Я не против узких брюк и новых мод. Я за красоту. А красота - это пропорция, изящество, благородство форм. Красота - это и одухотворенность, богатство внутреннего мира. На художественных выставках мне приходилось видеть картины нарочито-угловатые, в мрачных коричневато-серых тонах... Какие идеи, какую радость несут они, как могут облагородить человека, подымать его, воспитывать в нем художника? Бывает и иное: красота чисто внешняя, этакая нарочитая "первозданность". Недавно в одном из массовых наших журналов я прочитал рассказ уважаемого мною писателя. Героиня - "дитя природы", красивое, стройное, загорелое и... бездумное. Со смаком, Даже с некоторым вожделением описывает ее автор. Но к чему стремится она, какие у нее идеалы, каков ее духовный мир, есть ли в ее облике хоть малейшие черты, по которым могли бы мы узнать нашего современника? И сам автор никуда не зовет свою героиню. Мы вспоминаем, лишь ее загар, стройную фигуру и то, как, обнявшись с парнем, она спрашивает у него, может ли он дать ей счастье. Но здесь это высокое слово не содержит в себе и намека на подлинную красоту человеческих чувств. Рассказ этот, по-моему, явно рассчитан на вкусы бездумных молодых людей, добровольно надевших на себя кандалы ультрамоды. стр. 15 -------------------------------------------------------------------------------- Метод социалистического реализма создает наиболее благоприятные возможности для появления писателей "хороших и разных". В нашу богатейшую содержанием и событиями эпоху, конечно, нужно искать новую форму литературного произведения. "Староверство", боязнь нового - страшный враг искусства. Но эти новаторские поиски должны быть как бы органичны самой жизни, необходимо пропорциональное, закономерное сочетание нового содержания и новой формы, только тогда произведение станет явлением литературы. Всякая нарочитость, "заданность" в искусстве ведет к утрате индивидуального авторского почерка, к унификации, к стандарту, а стандарт ультрасовременности, по-моему, нисколько не лучше всех остальных стандартов. Как по-человечески волнуют нас "Русский лес" Л. Леонова и "Старик и море" Э. Хемингуэя! Это истинное новаторство, и хотя здесь подняты очень далекие друг от друга пласты жизни, хотя написаны эти книги в совершенно различной манере, это произведения истинно современные. Мы чувствуем в них глубокое проникновение в жизненный материал, богатство художественной индивидуальности. Новая форма этих Произведений не "кричит", она воспринимается как нечто естественное и необходимое. Мне как читателю нравятся "акварели" С. Антонова, наблюдательность и проникновенный психологизм рассказов Ю. Нагибина. Там, где проявляется яркая индивидуальность художника, где соблюдаются высокие законы реализма, мастерства, мы становимся свидетелями произведений по-настоящему современных и новаторских. Уже несколько лет я работаю, а вернее, веду разведку большого интересного материала о нефтяниках. Не знаю, как это удастся, но мне хочется поспорить со своими предшественниками, уже разрабатывавшими эту тему. Спор этот будет касаться, конечно, не идейных убеждений авторов, а способа подачи материала, обрисовки характеров героев. Ибо одно для меня ясно: избрав такой сложный участок жизни, как труд нефтяников, невольно отдаешь дань технике, которая играет в современной жизни огромную роль. Но ведь герой литературы, как и герой жизни, - человек. Мне хочется избежать подробного изображения производственных процессов и в то же время не уходить от них, суметь так вести повествование, чтобы предельно чувствовалось значение могучей современной техники в судьбах героев. Тут неизбежно встают и проблемы стиля. Но прежде чем я приступил к задуманному роману, у меня возникло желание написать рассказ о людях, работающих на газопроводе Карадаг - Ереван - Тбилиси. Не знаю, как назвать это - репетиция ли, разведка или поиски формы... И только теперь, когда рассказ завершен, я обнаружил то, чего не замечал в процессе работы. На страницах рукописи, почти на каждой, зачеркнуты подробности, чаще всего это описания предметов, предпосылки к поступкам действующих стр. 16 -------------------------------------------------------------------------------- лиц, "предыстории" героев. Остались действия, поступки, в которых и раскрывается психология человека. Вместо длинных отступлений - лаконичные диалоги. А это в сочетании с действием дает, на мой взгляд, правильную психологическую окраску. Вспоминается, как работают некоторые, художники над созданием человеческой фигуры - сначала анатомические контуры, затем одевают ее, и все, что было сделано до этого, скрывается под одеждой. Сразу исчезают все дополнительные линии и подробности, над которыми работал художник. Но они угадываются, эти подробности, угадывается под Одеждой живое тело. Может быть, поэтому в процессе работы над рассказом незаметно для себя я делал какие-то отступления или подробно прослеживал биографии героев. А потом зачеркнул все это. Остались, очевидно, самые важные штрихи, детали, краски. Излишние подробности, мне кажется, приводят к ложной монументальности и многозначительности. В художественном произведении не должно быть случайной мысли. Каждое слово должно попасть в цель, как меткий выстрел. Мне, например, нравятся рассказы, похожие на кинематографическую сценарную запись, - форма, которая сама по себе исключает длинноты. Но и тут надо соблюдать чувство меры, пропорции. Некоторые критики и писатели думают, что значительность темы зависит от того, кого писатель избрал объектом изображения (скажем, от человека, занимающего большой пост). А если изображена жизнь почтальона или шахтера - это-де тема незначительная. Это - грубая ошибка. Все мы помним кинофильм "Большая семья". Старик Журбин работает на заводе простым вахтером. Но как чувствуется в его жизни, во всем его облике пафос нашего времени, гуманность наших людей! Лично я за такое раскрытие темы, и хоть это "е единственный путь, но мне он близок и родствен. Может быть, потому я написал "Телефонистку" и "Служебный лифт". Мне кажется, что динамичное, напряженное повествование больше подходит для малых прозаических жанров, нежели для романа. Мы знаем, что активные цвета, например, красный цвет, долго наблюдать трудно, рядом нужен более спокойный. Активная, напряженная манера повествования не дает читателю передышки, эмоционально "гнетет" его. Так показалось мне при чтении романа А. Миллера "Неприкаянные", где повествование ведется именно в такой манере. Но нельзя довольствоваться традиционным, искусственно законсервировать старые формы. На мой взгляд, уже устарели традиционные формы бытового романа, ибо жизнь советского человека, даже "личную жизнь" невозможно себе представить в отрыве от больших событий современности, в отрыве от жизни всей страны. И конечно же, безнадежно устарел метод написания романов, повестей, рассказов согласно правилу: "и так бывает", порождающий бескрылое описательство, когда страницы произведений заполняются подробными описа- стр. 17 -------------------------------------------------------------------------------- ниями природы, окружающих предметов, интерьеров и экстерьеров и всего того, что встречается на пути героя... Художник должен отбирать главное из всего того, что окружает и формирует героя. Сейчас "Азербайджанфильм" снимает по моему сценарию "Телефонистку". В ходе работы, после того как были отсняты несколько сот метров материала, нам пришлось подумать о том, чтобы подобрать другого оператора. Дело в том, что прежний не мог, работая светом, выделить главное - человека. Декорация освещалась им так, что зрителю было трудно догадаться, во имя чего снят этот кадр, что здесь главное: самовар, лампа, часы, кровать, комод или человек. А в психологическом произведении это больше всего необходимо - осветить человека и тем именно светом, который больше всего отвечает настроению, психологическому состоянию героя. Писатель должен уметь быть лаконичным. Иногда мне кажется, что роман, над которым я думаю каждый день, везде -в троллейбусе, на прогулке, за письменным столом, - должен состоять из многих новелл, но и это не окончательное решение. Тут много еще неясного, трудного. Четкость мысли, слова, красок, настроения - эти вопросы, на мой взгляд, сегодня стоят гораздо острее, чем когда-либо. Проблема новаторства для каждого из нас, писателей, неразрывно связана с проблемой взаимодействия наших литератур, ибо нет и не может быть искусства изолированного, замкнутого в узких национальных границах. Мы являемся свидетелями интереснейшего процесса, совершающегося у "ас на глазах, - процесса взаимообогащения национальных литератур. Сохраняя национальные особенности, народный колорит и аромат, литературы народов СССР вбирают в себя все лучшее, что есть в других литературах и что в совокупности сделало советскую литературу самой передовой и самой идейной литературой мира. Недавно мне пришлось посмотреть фильм "Время летних отпусков". На мой взгляд, изображая азербайджанца среди русских нефтяников, авторы фильма пошли по ложному пути. Они и не попытались познакомиться с представителями азербайджанского народа, проникнуть во внутренний мир людей, которые поразили мир своим дерзновенным, фантастическим трудом, заставили вышки шагнуть в море, воздвигли среди волн морских чудо-остров Нефтяные камни. Азербайджанские нефтяники щедро делятся своим богатым опытом с братскими республиками, помогают сейчас молодой Кубе. И вот такой трудолюбивый, высоко-культурный специалист в фильме почему-то представлен как персонаж из затрепанного кавказского анекдота. Не пора ли художникам, которые своими произведениями помогают ближе узнать жизнь разных уголков страны, самим более добросовестно познакомиться и изучить то, что они изображают. стр. 18 -------------------------------------------------------------------------------- Некоторые наши писатели упорно настаивают на том, что представители каждой национальности должны придерживаться национальных традиций, и только. По существу это ведет к замыканию в узких рамках традиционности, к псевдонародности, воспеванию патриархальных нравов. Пафос нового, пафос нашей жизни остается за пределами их произведений. Ведь с каждым днем все больше утверждаются в нашей действительности новые традиции. Трудовой подвиг Мамая, Гагановой был моментально подхвачен во всех республиках. Азербайджанец или армянин, грузин или украинец - все советские люди, независимо от национальной принадлежности, проявляют тут свои лучшие человеческие качества. В великой благородной борьбе за построение прекрасного коммунистического общества все ярче и выпуклее вырисовываются не только общие, сходные черты, но и индивидуальности людей. Каждый день рождает новый подвиг, и он становится традицией. Так совершил свой подвиг Гагарин, через некоторое время Титов, и я уверен, что тысячи людей совершат то, о чем мечтают. При всей разнице в индивидуальности характеров, некоторых национальных особенностей нас объединяют высокие мечты, высокие идеалы, высокие моральные нормы. Мы говорим теперь об единой советской литературе, которая тем ценнее и богаче, что в ней звучит многонациональная мудрость и красота. Высокая честь для каждого писателя, чтобы его голос слышался в этом многоголосом хоре ясно, отчетливо, и высокая честь для каждого из нас носить это высокое имя, вместившее в себе название всей нашей многомиллионной родины, - имя советского писателя. г. Баку стр. 19