Среди романов и повестей русских писателей о "новых людях" 60-х годов большой интерес представляет роман М. Л. Михайлова "Вместе", частично опубликованный после смерти автора в журнале "Дело". Это первое произведение, написанное непосредственным участником революционных событий- 60-х годов. Роман был задуман Михайловым в Петропавловской крепости и начат по дороге на каторгу. "...Я начал в Тобольске роман, - писал он Л. П. Шелгуновой, - о котором говорил тебе при последнем свидании нашем у коменданта"1. Как известно, одно из последних свиданий Михайлова с Шелгуновыми, Чернышевским, Н. Серно-Соловьевичем и другими близкими друзьями было 13 декабря 1861 года, накануне гражданской казни; на следующее утро Шелгуновы были допущены к Михайлову вновь. В Тобольск Михайлов прибыл 7 января 1862 года. Написанный на материале подлинных событий 60-х годов, пронизанный предчувствием решительных боев, роман Михайлова - замечательное свидетельство мужества, твердости убеждений и преданности революционному делу лучших представителей поколения "новых людей". ' Друг и соратник Чернышевского, поэт-революционер, талантливый переводчик и публицист, Михайлов мало известен как беллетрист. Между тем читатели 50 - 60-х годов знали его не только как выдающегося переводчика Гейне, но и как писателя, автора популярных романов "Адам Адамыч", "Перелетные птицы", повести "Кружевница. О рассказах Михайлова положительно отзывались Некрасов и Гончаров; Чернышевский хлопотал о напечатании его первого романа "Адам Адамыч"; Л. Н. Толстой восхищался чистотой русского языка в повести "Кружевница". Первая часть романа Михайлова "Вместе" появилась в печати в 1870 году в журнале "Дело" (N 1). Окончание романа до сих пор оставалось неизвестным. Считалось, что роман вообще не был окончен автором, хотя первая часть его была опубликована с примечанием от редакции: "Продолжение будет". Однако материалы Санктпетербургского цензурного комитета и Главного управления по делам печати позволяют по-новому осветить судьбу романа и установить основное содержание его последних глав. Через три года после смерти Михайлова, брат его, П. Л. Михайлов, переслал из Сибири в Петербург Л. П. Шелгуновой копию с рукописи романа. "Роман прекрасный, но едва ли доступный нашей свободной печати"2, - писал он, отправляя свою копию в мае 1868 года и обещая в скором времени выслать подлинную рукопись. Возможно, что редакция журнала "Дело" решила печатать роман Михей" лова частями, предвидя цензурные препятствия и рассчитывая на то, что цензурный комитет не запретит печатание "продолжения таких повестей, которых начало было разрешено"3. Но надежды редакции не оправдались, Предназначенная для мартовской книжки "Дела", вторая часть романа даже в исправ- -------------------------------------------------------------------------------- 1 М. Л. Михайлов, Записки, Сочинения в 3-х томах, т. III, Гослитиздат, М. 1958, стр. 560. 2 "Голос минувшего", 1915, N 9, стр. 227. 3 ЦГИАЛ, ф. 776, оп. 3 (N 398), N 89, ч. I, л. 223. стр. 198 -------------------------------------------------------------------------------- ленном по указаниям цензуры виде была категорически запрещена. Роман Михайлова "оказывается симпатическим рассказом действий декабристов и непризванных деятелей позднейших партий того же направления"1, - заметил цензор при чтении последних глав. Читателям "Дела", хорошо знакомым с символикой демократической литературы 60-х годов, привыкшим к приемам иносказания и намеков, революционная направленность романа была ясна с первых глав. Роман ярко передавал атмосферу кружков петербургской передовой молодежи того времени. О том, как сложилась дальнейшая судьба героев романа Михайлова, дает представление очерк содержания второй части романа (последних четырех глав), представленный 16 августа 1870 года Санктпетербургским цензурным комитетом в Главное управление по делам печати: "...в главе 5-й находится сочувственный разговор об участи молодых людей, сосланных правительством за политические преступления, поется песня, призывающая деятелей к пробуждению в народе умственной свободы и к борьбе с существующим порядком дел, который описывается самыми мрачными красками, как безгранично царящее зло, с увлечением описывается счастливое сожитие действующих лиц в гражданском браке и одна из героинь повести почти предлагает мужчине такое сожительство с своею сестрою, возлюбленного которой, как надобно полагать, сослали. Разговор о состоянии Польши перед 1862 годом и сочувствие к польским замыслам в исправленной повести представляется какою-то слегка замаскированною мистификацией. В 6-й главе да случаю смерти старого декабриста члены семейства с горестью высказываются, что перемены в существующем порядке вещей, в смысле декабристов и их последователей, им не дождаться, а разве только дождутся их дети. Затем в 7-й главе описывается быт семьи заарестованного молодого литератора как участника тайного общества и потом по суду сосланного в Сибирь, аукционная распродажа его имущества, и, наконец, в 8-й главе жизнь сосланного и его семейства в Сибирских горах. Из этого очерка содержания статьи видно, что она направлена враждебно к существующему у нас порядку дел и к восхвалению затей непризванных и осужденных законом пропагандистов политического и умственного либерализма. Согласно с таким заключением цензора Комитет не дозволил к печати статью и в ее исправленном виде. Что касается до указываемого г. Шульгиным в его прошении неудобства, возникающего для редакции из того, что Комитетом запрещаются продолжения таких повестей, которых начало было разрешено, то это неудобство проистекает из того, что редакция сама находит крайне для себя стеснительным условие представлять в цензуру повести не частями, а в целости. Представляя сие заключение на благоусмотрение Главного управления по дедам печати, Комитет имеет честь препроводить самые статьи, а также возвратить прошение Шульгина"2. Главное управление по делам печати на заседании 19 августа 1870 года сделало следующее заключение: "...окончание романа г. Михайлова под заглавием "Вместе" представляет с весьма симпатической стороны нескольких лиц, -------------------------------------------------------------------------------- 1 ЦГИАЛ, ф. 777, оп. 2, N 76, ч. II, л. 161. 2 Там же, ф. 776, оп. 3 (N 398), N 89, ч. I, лл. 220 - 223. стр. 199 -------------------------------------------------------------------------------- посвятивших себя пробуждению в пароде умственной свободы, требующей, по их мнению, замены существующего порядка новым, более пригодным для достижения их целей. При весьма прозрачной маскировке лиц и обстоятельств, самому недогадливому читателю ясно, что здесь представлены деятели, принадлежащие к обществу, сочувствовавшему к бывшему в Польше восстанию и... занимающемуся пропагандированием идей, "преследуемых правительством. Что один из этих лиц есть возвращенный из ссылки декабрист, сочувственно относящийся к новым движениям, другой поляк, впоследствии казненный, третий - русский литератор, заключенный в Петропавловскую крепость и сосланный в Сибирь. К этому присоединяется картина счастливой семейной жизни без брака и опоэтизированная жизнь в Сибири"1. Все эти признаки "непозволительного политического либерализма"2 в романе Михайлова, запрещенном к печати, были признаны "характеристической чертой направления журнала" "Дело", которому впредь предлагалось печатать произведения не частями, а целиком3. В связи с этим строгому разбору в Цензурном комитете подвергся напечатанный в то же время в "Деле" другой роман о "новых людях"- "Шаг за шагом" Омулевокого. Очерк содержания последних глав "Вместе", дошедших до нас изложении цензора, показывает, что многое и во второй части романа было автобиографично. "Заарестованный молодой литератор", по суду сосланный в Сибирские горы, -это, конечно, Михайлов, присужденный за распространение прокламации "К молодому поколению" к каторжным работам в Кадае - суровом руднике, окруженном безлесными голыми сопками. "Картина счастливой семейной жизни без брака и опоэтизированная жизнь в Сибири", несомненно, были связаны с приездом Шелгуновых к Михайлову летом 1862 года и их недолгая жизнь на Казаковском прииске. Роман заканчивался описанием первого года жизни Михайлова в ссылке. "Главные действующие лица, - писал цензор, - из Петербурга очутились в Сибири, где они благодаря сочувствию своих соумышленников наслаждаются своего рода благоденствием4. Знаменательно заглавие романа. Русские революционеры, поляки, декабристы объединяются для совместной борьбы. Наравне с мужчинами в предстоящем "великом деле" освобождения готовы участвовать и женщины. Предвещая революционные события, Михайлов в своем романе обращается к тем же формам иносказания, к которым впоследствии обратился и Н. Г, Чернышевский в романе "Что делать?". Рукопись романа, которую в 1865 году вынес из острога брат писателя, и корректуру, возвращенную редактору журнала "Дело"5, пока разыскать не удалось. Тем большую ценность представляют найденные нами материалы цензурного фонда, позволяющие выяснить судьбу последнего романа замечательного русского революционера-демократа 60-х годов. -------------------------------------------------------------------------------- 1 ЦГИАЛ, ф. 776, оп 3 (N 398), N 89, ч. I, л. 224. 2 Там же, ф. 777, N 29 (5 августа 1870), л. 235. 3 Там же, ф. 777, оп. 2, д. 76, ч. II, я. 161. 4 Там же. 5 Там же, ф. 777, оп, 2, N 81. стр. 200