Книга В. Афанасьева - не первая попытка проанализировать творчество одного из выдающихся мастеров русской литературы. Автору удалось в своем очерке дать общее представление о жизни и творчестве Куприна. Каждая глава книги посвящена какому-либо периоду, "вехе" в жизни и творчестве писателя. Так, в главе "Начало пути" рассказывается о самых первых шагах Куприна в литературе, начиная с его юношеских - стихов; в специальную главу выделена характеристика "Молоха"; в главе "Начало нового века" говорится о произведениях, предваряющих "Поединок"; в этой же главе автор рассказывает о "важной вехе в биографии Куприна" - его знакомстве с Горьким я сотрудничестве в "Знании", а также об участии в литературном кружке "Среда". Большая глава отведена "Поединку", внимательно анализируется сложный образ центрального героя повести, высказывается интересное соображение о том, что эпизодической фигурой подпоручика Михина, во многом повторяющего "ромашовские" черты, Кудрин как бы подчеркивает, что люди, "подобные Ромашову, хотя и в виде исключения, все же встречаются между офицерами". Творчеству Куприна в период революции 1905 года и в годы первой мировой войны также посвящены отдельные разделы. Об эмигрантском периоде рассказано в главе "На чужбине", В обширной заключительной части дана попытка осмыслить художественное своеобразие мастерства Куприна. Бесспорное достоинство очерка в том, что автор использует малоизвестные, забытые и не вошедшие в прижизненные собрания сочинений произведения Куприна ("Угар", "Жрец" и др.). В этом отношении очерк В. Афанасьева имеет несомненные преимущества "по сравнению с предшествующими трудами о Куприне. Таким образом, в книге В. Афанасьева, на первый взгляд, как будто бы "е на месте, все "правильно": в ней изложена творческая биография писателя, говорится об общественно-политических позициях его в различные периоды русской жизни, детально прослеживается, как отражалась в его произведениях русская действительность; анализируется, каким образом нечеткость общественно-политических воззрений писателя привела его в конце концов к эмиграции. Все это, повторяем, дает общее представление о писателе: когда жил, что написал или "отразил", чего не "отразил" в силу мелкобуржуазности и неустойчивости взглядов; в какой период был расцвет творчества, в какой - спад, - иными словами, дает тот минимум общих сведений и положений, которые необходимы в очерке о творчестве любого художника. Однако сложнейшие вопросы мировоззрения и художественного творчества писателя должны рассматриваться на основе внимательного, детального анализа художественных произведений. Между тем в книге В.. Афанасьева подход к творчеству писателя узкотематический. Автор лишь показывает, как в зависимости от своих идейных взглядов в данное время Куприн обращается к той или иной теме. Иногда при попытках разложить все творчество Куприна по идейно-тематическим рубрикам у автора явно не сходятся концы с концами. Так, -------------------------------------------------------------------------------- В. Афанасьев, Александр Иванович Куприн. Критико-биографический очерк, Гослитиздат, М. 1960, 206 стр. стр. 216 -------------------------------------------------------------------------------- говоря об идейной несостоятельности героя повести "Прапорщик армейский", В. Афанасьев объясняет это тем, что "Куприн, далекий от освободительного движения своего времени, видит вокруг себя в эти годы главным образом страдающих от социальной несправедливости людей, но не замечает борцов против гнета и произвола" (стр. 21). А о повести "Молох" говорится так: "...рост капитализма, как и рост сопротивления ему со стороны рабочего класса, хотя бы это сопротивление и выражалось порой еще в первоначальных, стихийных и примитивных формах, не могли укрыться от зоркого взгляда писателя, пристально всматривающегося в жизнь" (стр. 25). Но ведь повести написаны почти в одно время, и совершенно очевидно, что писатель, который увидел "рост сопротивления" капитализму, не мог не заметить "борцов против гнета и произвола"! Не всегда верно говорится о раннем творчестве Куприна. Молодой Куприн, только что ушедший из армии, не имевший по существу образования и, конечно, еще плохо знавший жизнь, пытался в своих первых рассказах подражать модному чтиву того времени. Однако там, где он отправлялся от жизненных наблюдений, из-под его пера порою выходила живая реалистическая сценка. Когда В. Афанасьев объясняет первые неудачные шаги Куприна влиянием декадентской литературы (с которой Куприн на первых порах вряд ли был даже знаком) и называет его произведения тепа "Лунной ночью" или "Натальи Давыдовны" и др. "отступлением от им же завоеванных творческих позиций", - это вряд ли правильно. В том-то и дело, что у Куприна на первых шагах его литературного пути одновременно и неизбежно случались удачи и провалы, и ни о каких "завоеванных позициях" речь еще идти не могла. Часто анализ произведений Куприна у В. Афанасьева превращается лишь в иллюстрацию общественно-политических взглядов писателя в тот или иной отрезок времени: "Для демократической направленности творчества Куприна в эпоху первой русской революции очень характерен рассказ "Хорошее общество" (стр. 60); "Поединок" - убедительное свидетельство того, как крепнет и обогащается творчество писателя от тесного соприкосновения с политической жизнью эпохи, от близости к боевым запросам своего времени" (стр. 68); "Рост сознания людей, так или иначе затронутых революцией, нашел отражение и в творчестве Куприна... Показателен в этом отношении рассказ-"Обида" (стр. 96); "Гранатовый браслет" наглядно подтверждает, что Куприн и в годы реакции по-прежнему сохраняет сочувствие и любовь к "маленькому человеку"..." (стр. 119 - 120). Творчество Куприна в целом и является, по Афанасьеву, разработкой темы "маленького человека". Отношение Куприна к "маленькому человеку" - к этому и сводится по существу весь анализ творчества писателя. В ранних произведениях Куприна "маленький человек" не помышляет вступить в "единоборство со злом " насилием", "ограждает себя своими добродетелями от окружающих его пороков". В эпоху первой русской-революции писатель показывает "рост сознания" "маленького человека"; пример тому - Яшка-музыкант. После революции 1905 года этот герой не уходит из творчества Куприна: художник по-прежнему стремится раскрыть в них "замечательные душевные качества", но в эту пору он делает своего любимого героя способным лишь "на самоотверженную, стр. 217 -------------------------------------------------------------------------------- всепоглощающую любовь" и отказывает "ему при этом во всяких других интересах", чем "невольно обеднил, ограничил" образ своего героя. В годы первой мировой войны, написав "Звезду Соломона", Куприн приходит к выводу, что "счастье "маленького человека", его высшее достоинство - а равнодушии ко всему, что может стать источником жизненных катастроф и потрясений... Замкнуться в тесном мирке крошечных, безобидных желаний - вот к чему, мягко иронизируя над убожеством идеалов своего героя, призывает его Куприн, опасаясь, что в мире больших страстей и грозных столкновений он "ли погибнет, или развратится, потеряв свои наивные, но глубоко привлекательные добродетели" (стр. 122). Такое искусственное подчинение анализа заранее начертанной схеме плохо еще и тем, что понятие "маленький человек" распространяется едва ли не на всех купринскнх героев. Возникает вопрос, что же вкладывается автором в это понятие? На стр. 73, например, "маленький человек" имеет синонимы "приниженный", "жалкий"; совершенно ясно, что ни Лапшин, ни Бобров, ни Яшка-музыкант не заслуживают этих эпитетов. Чтобы доказать простую мысль о том, что творчество Куприна всегда было демократично, вовсе не следовало выстраивать длинную шеренгу "маленьких" людей, заслонивших "задушевного" купринского героя, которому автор доверяет собственные помыслы и чувства. Ведь об особенностях художнического мировоззрения писателя, о собственном, только ему присущем видении мира можно говорить лишь тогда, когда правильно нащупай художественный "нерв" писателя, когда ясна психология творчества художника. Начинать же с готовых обобщений, придирчиво прослеживать идейные заблуждения и ошибки, оценивать творчество художника в зависимости от тем его книг - значит не раскрыть своеобразия творческого облика писателя. При этом произведения, несущие в себе отчетливо выраженную Идейную "нагрузку" (независимо от художественных качеств), неизбежно будут оцениваться выше произведений, менее "тенденциозных"; так (возможно, томимо воли автора) получилось, что очерк "Угар" или миниатюра "Попрыгунья-стрекоза" приобрели в книге для понимания творчества Куприна большее значение, чем, например, такой шедевр, как "Изумруд". Сказанное не означает, однако, что В. Афанасьев ничего не говорит о Куприне-художнике. Нет, он пытается говорить о купринском мастерстве на протяжении всего очерка, а последнюю главу своей книги даже посвящает специально этому вопросу. Но вот какими словами говорится, например, о поэтическом своеобразии повести "Олеся": "Олеся" - одно из тех произведений, в которых наиболее полно раскрылись лучшие черты Кудринского таланта. Мастерская лепка характеров, тонкий лиризм, яркие картины природы, неразрывно связанные с ходом событий в повести, с чувствами и переживаниями действующих лиц, последовательно и целеустремленно развертывающийся сюжет-все это ставит "Олесю" в ряд самых значительных произведений Куприна" (стр. 37). Разве нельзя теми же общими словами сказать о Тургеневе, Л. Толстом или Чехове? В главе, посвященной мастерству Куприна, автор после датирования десяти художественных "заповедей" Куприна, после сравнения Куприна с Л. Толстым, Чеховым, Горьким подводит, наконец, читателя к главному: "Пройдя период литературного уче- стр. 218 -------------------------------------------------------------------------------- ничества, Кудрин уже к середине 900-х годов выработал в общих чертах тип своего собственного, купринского рассказа. Какими же основными чертами характеризуется этот рассказ, представленный в первую очередь такими классическими произведениями, как "Штабс-капитан Рыбников", "Гамбринус", "Гранатовый браслет", "Анафема", "Святая ложь"... чем отличается он от рассказов других писателей той эпохи?" "Все дело в том, - пишет В. Афанасьев, - что зрелый Куприн в лучших своих произведениях поиски в области сюжета и в других направлениях всецело подчинял одной главной задаче - созданию широкой картины жизни" (стр. 194 - 195). Стоило ли тратить слова на доказательства положений столь же самоочевидных, сколь и бессодержательных? Разве Чехов, Горький, Бунин не давали в своих рассказах "широкой картины жизни"? Разве можно этой общей формулой определить своеобразие художника? Другую особенность купринского мастерства В. Афанасьев видит в том, что характер героя в лучших произведениях писателя раскрывается "в какой-то значительный, важный, иногда переломный момент в жизни". Это действительно часто наблюдается у Куприна, но сама по себе подобная черта отнюдь не определяет и не может, определять неповторимости, специфичности таланта писателя. Задача автора в его работе состояла не только в том, чтобы лишь рассказать о жизни и творчестве Куприна в разные периоды русской общественной жизни (это уже делалось раньше). Следовало попытаться проанализировать художественное своеобразие писателя, дать почувствовать то "купринское", что принес он с собой, установить, в чем заключаются его характерные особенности по сравнению с современниками - словом, определить место и значение Куприна в русской литературе. Эта трудная задача, к сожалению, осталась невыполненной. Обидно, что малоизвестные материалы, которые сами по себе, казалось бы, должны были разрушить прямолинейную схему, не помогают делу. Сложное, неровное и во многом противоречивое творчество писателя оказалось втиснутым в узкие рамки малосодержательных формул. стр. 219