Я вьетнамский поэт, мои стихи начали печататься с 1935 года. На протяжении десяти лет до августовской революции 1945 года мои стихи главным образом рассказывали о горькой судьбе человека, жаждущего прекрасной жизни, справедливости, но страдающего в условиях заплесневелого, разлагающегося общества. Было здесь влияние литературы Китая (с детства я читал переводы с китайского) и вьетнамской литературы, которая тысячелетиями говорила о человеческих страданиях; самым стр. 152 -------------------------------------------------------------------------------- "душераздирающим" стоном была поэма "Кьеу", замечательное произведение поэта Нгуен Зу. В то время Вьетнам был полуфеодальным краем, превращенным в колонию Франции, и мои стихи были вдобавок окрашены "современной" грустью, воспоминаниями, страданиями личности, которые я увидел во французской литературе XIX и XX веков. Многим читателям мои стихи нравились. У меня были некоторые новые образы, был какой-то новый стиль, были мечты, желания, и все это не было похоже на традиционную поэзию. Но стихи мои говорили об обществе, угнетающем человека. Старое так въелось в нас, что восемнадцатилетние юноши, каким и я тогда был, видели в Жизни только упадок и, не находя никаких перспектив, замыкались в себе. Цветок расцветает, чтобы увянуть; луна становится круглой для того, чтобы потом превратиться в лунный серп; заросли ряски становятся густыми и сплетенными, чтобы потом разделиться на отдельные стебли. Люди встречаются, чтобы разлучиться. Когда мне было двадцать лет, я писал о своей растерянности, об обществе, которого не мог понять. Я олень, который мечется во тьме. Не зная, куда идти, он остановился в ночи. Болезненный страх перед жизнью, - не было ли это порождено непониманием законов вселенной, общества, человеческой души? Августовская революция 1945 года вывела меня из замкнутого круга. Она сделала для меня понятной революцию Великого Октября, свет марксистско-ленинских идей рассеял мрак окружающего мира; я познакомился с советской литературой, с гуманизмом социалистического реализма. Советской литературе я обязан многим. Она показала мне образы новых людей - Павлов Корчагиных, Давыдовых, молодогвардейцев, с их новым миром мыслей и чувств. Только после этого в моих стихах появилось истинно новое; я научился видеть массы народа, силы молодого класса, стремящегося стать хозяином жизни. Благодаря этому я из старого мира мог шагнуть в мир новый. Со времени нашей революции прошло шестнадцать лет. Мы участвуем в создании новой литературы Вьетнама, литературы социалистического реализма. Многие писатели и поэты - я сужу по своему собственному опыту - пережили как бы второе рождение, они постигают идеи марксизма-ленинизма, их произведения создаются по принципам социалистического реализма. Все споры о социалистическом реализме очень увлекательны и полезны, но мне кажется, что прежде всего у писателей, следующих методу социа- стр. 153 -------------------------------------------------------------------------------- листического реализма, должно быть горячее сердце, исполненное любви к жизни, к людям. Разговор о социалистическом реализме в поэзии требует своего особого подхода, учитывающего особенности жанра, не так ли? Мне кажется опять-таки, что самые большие изменения происходят в самом поэте - в его сердце, в его мозге, стремящемся преобразовать мир, принести счастье людям. Центральная проблема социалистического реализма, как мне кажется, это проблема борьбы за рождение нового. Новое в жизни общества должно стать главным критерием, иначе легко ошибиться. Хотя половина Вьетнама еще во мраке американо-дьемовской системы, - в ДРВ, в моей стране, это новое растет, как молодые побеги весной. Поэты поняли, что душа должна быть наполнена новым этой реальности. Поэт всегда должен сохранять молодость чувств, всегда искать новые способы выражения нового в жизни, каждое стихотворение должно вносить что-то новое в поэзию. Можно обратиться к революционному романтизму, можно пользоваться символами или возродить старые формы древней литературы, но все это должно пролагать путь к конечной цели поэта - к новому. Я иду по родной земле, Не знаю сколько, только знаю, Что много новых черепичных крыш. Хочу охватить все счастье под голубым небом. Перевела с вьетнамского А. Шанина. г. Ханой стр. 154