В последние годы своей жизни М. Горький несколько раз приезжал на Волгу. Широко освещалась в печати его поездка в 1928 году на теплоходе "Урицкий" и на пароходе "Плес". Много имеется сведений о поездке в 1929 году на теплоходе "Карл Либкнехт". Но о поездке в 1935 году на теплоходе "Максим, Горький" - ее маршруте, сроке - почти ничего не было известно, - в документах имеется лишь упоминание о ней. О поездке писателя по Волге в 1934 году на пароходе "Клара Цеткин" нигде в научной литературе, ни в архивных материалах даже не говорилось.

Автору этой заметки удалось найти новые документы, уникальные фотографии и записать воспоминания сорока человек, с которыми общался писатель в это время.

* * *

Однажды мне довелось услышать рассказ о старом лоцмане, который плавал с М. Горьким на пароходе. Рассказывали, что у него хранится фотография, где снята команда парохода вместе с писателем и подарок от него. Говорили также, что к старику приходят по вечерам колхозники, и он рассказывает им о встречах с Алексеем Максимовичем. Этот рассказ меня очень заинтересовал, но мне не были известны ни фамилия лоцмана, ни его точный адрес, ни название парохода.

стр. 111


--------------------------------------------------------------------------------

Обращаюсь в архив пароходства. Однако там сведений о командах пароходов, на которых плавал М. Горький, не было. Работники архива помогли мне найти старого лоцмана - П. Т. Тащева, участника поездки с писателем в 1935 году. И через несколько дней мы встретились с Петром Тарасовичем. К сожалению, оказалось, что это совсем другой лоцман, но зато у него сохранилась совершенно неизвестная уникальная фотография, где М. Горький запечатлен вместе с командой теплохода "Максим Горький". Петр Тарасович сказал, что жив капитан теплохода И. И. Очелков, который живет где-то в Москве.

И вот я в Москве на квартире бывшего капитана теплохода "Максим Горький" И. И. Очелкова, Иван Иванович рассказал много интересного о своих встречах и беседах с М. Горьким, опознал почти всех членов команды, снятых на найденной мною фотографии. Но важно было установить самое главное - маршрут и срок поездки. И тут-то он вспомнил, что механик теплохода А. Ф. Федотов вел журнал машинного отделения. Мы вместе разыскали его. С волнением листаю пожелтевшие от времени страницы журнала. Трудно переоценить значение этого документа: здесь указана вся поездка писателя - с точностью до часов и минут.

Захотелось найти и других участников; записать их воспоминания. Проехала десятки затонов, сел, деревень и одного за другим находила старых речников. Познакомилась с бывшим политруком теплохода Д. В. Комаровым и помощником капитана М. В. Беловым, штурманом Ф. Ф. Сороковым и боцманом М. Н. Сидоркиным, лоцманом Н. И. Гнидиным и мотористом А. П. Брылиным, масленщиком А. Н. Зудиным и проводницей К. В. Загорянской, и многими другими.

Были уже собраны воспоминания девятнадцати человек; коллекция пополнилась видами теплохода, снимками каюты и кабинета Алексея Максимовича. И здесь я обратила внимание на некоторые расхождения в воспоминаниях: назывались разные фамилии сопровождающих М. Горького лиц, рассказывались разные эпизоды. Так, например, проводница К. В. Загорянская рассказывает о сильном шторме, который разразился на Волге, и вспоминает, как писатель любовался разбушевавшейся стихией, а капитан Очелков говорит, что никакого шторма не было. Из официальных данных и из найденного мною журнала машинного отделения было известно, что Алексей Максимович приехал поездом в г. Горький, где и сел на теплоход; между тем некоторые товарищи уверяют, что Алексей Максимович сел на теплоход в г. Ярославле и в г. Горьком был только проездом и т. д. Эти расхождения натолкнули меня на мысль о том, что, может быть, была еще одна неизвестная поездка Алексея Максимовича по Волге и спутаны две разные поездки.

Обращаюсь в музеи, архивы, встречаюсь с горьковедами, листаю старые газеты, но нигде никакого упоминания об этой предполагаемой поездке не нахожу. И тогда снова иду к капитану Очелкову. Иван Иванович вспоминает, что в 1934 году, когда он был переведен с парохода "Клара Цеткин" на вновь строящийся теплоход "Максим Горький", этим же летом сормовский завод должен был срочно закончить отделку нового теплохода, -предполагалось, что на нем поедет М. Горький. Но теплоход не был еще испытан, и поездка не состоялась. Но не ездил ли в это время Алексей Максимович на другом пароходе? Когда и где могло это быть? Среди своих старых документов, снимков,

стр. 112


--------------------------------------------------------------------------------

записок Очелков находит подлинный акт передачи им парохода "Клара Цеткин" капитану П. В. Наумову и фотографию капитана. Акт датирован 16 июня 1934 года. Следовательно, поездка могла происходить лишь между 16 июня и 1 августа 1934 года на пароходе "Клара Цеткин".

Кстати, в одном из писем М. Горького к Р. Роллану-11 июля 1934 года - он сам упоминает об этой поездке: "Дорогой мой друг, - отвечаю - как всегда - с опозданием. Это очень смущает меня, но я доработался до состояния, требующего отдыха, и завтра уезжаю на десять дней" (т. 30, стр. 354).

В фондах Музея А. М. Горького мне показали альбом, в котором есть несколько снимков писателя на палубе какого-то парохода, однако снимки не расшифрованы, ни год, "и название парохода не известны. В первом же групповом снимке, где Алексей Максимович сфотографирован среди команды парохода, я узнаю капитана Наумова. Его же и других членов команды узнает и Очелков: помощника капитана Мошкина, лоцмана Лазарева и др.

У этого-то бывшего лоцмана Лазарева, которому сейчас идет уже девятый десяток, я и нашла знаменитый "подарок Горького", о котором не раз слышала и раньше, правда, это оказался не комод, как мне говорили, а буфет. История его такова: когда закончился рейс, писатель передал через капитана всей команде денежные премии. Лазарев купил на эти деньги буфет и называет его не иначе, как "подарок Горького".

Так было установлено, что обе поездки писатель предпринимал исключительно с целью отдыха. Как в первую, так и во вторую поездку к берегу почти нигде не приставали. Врач, сопровождавший М. Горького, категорически запретил ему работать, а членам команды рекомендовал не беспокоить его. И все же в очень многих воспоминаниях товарищи рассказывают о своих беседах с Алексеем Максимовичем, о его любви к русской природе, к Волге, его заботе о простом человеке.

* " *

9 или 10 июля 1934 года пароход "Клара Цеткин" направился из г. Горького в Ярославль, где должен был сесть на пароход М. Горький. Его сопровождали Н. А. Пешкова, внучки Даша и Марфуша, А. Д. Черткова, врач и др. С первых же дней на пароходе был установлен строгий режим, рассказывает сестра-хозяйка К. П. Чулошникова. Алексей Максимович вставал очень рано и с семи-восьми часов, пока все еще спали, гулял по палубе. В хорошую погоду он почти все время проводил на палубе: что-то писал или читал. В плохую погоду он уходил в каюту или салон и работал там. В 10 часов после ужина тотчас же ложился спать.

Участники обеих поездок Горького вспоминают, что он вникал во всю жизнь парохода: несколько раз заходил в машинное отделение, интересовался условиями работы и бытом водников, работой машин. Лоцман И. И. Лазарев рассказывает: "Алексей Максимович был очень "любопытный", он все время расспрашивал, как мы работали до революции и как работаем теперь, какая была у меня зарплата раньше, и сколько получаю теперь, как питаемся, как живут наши семьи в колхозах и т. д.".

Часто по просьбе Алексея Максимовича матросы пели русские народные песни. Однажды устроили что-то вроде вечера воспоминаний. Сначала Алексей

стр. 113


--------------------------------------------------------------------------------

Максимович рассказал несколько эпизодов из своего детства и юности, а потом члены команды - "случаи из своей жизни".

Первую остановку намечали сделать в г. Городце Горьковской области, где была расположена коммуна беспризорников "Коммунар", над которой писатель шефствовал. Но Алексей Максимович себя неважно чувствовал, поэтому решили не останавливаться. Около Городца пароход подошел к самому берегу и сделал на малом ходу большой круг. Колонисты в парадной форме выстроились на берегу и шумно приветствовали писателя. После окончания рейса Алексей Максимович выслал для подшефной коммуны библиотечку. Участники поездки вспоминают, с какой заботой и любовью говорил Алексей Максимович о беспризорных ребятах. Он рассказал о том, что побывал в нескольких колониях и везде слышал удивительные истории о бывших ворах, которые стали инженерами, врачами, кончили консерватории.

Большая остановка была в г. Горьком. Представители горьковских организаций выехали навстречу пароходу в район Балахны. Однако врач не разрешил писателю сойти на берег, и во время стоянки, вспоминает тогдашний работник облисполкома Е. Л. Островский, все находились с Алексеем Максимовичем на палубе или в кают-компании. Он с мастерством - так, как умел делать только он, - рассказывал о нижегородской ярмарке, о пароходчиках, о том, как они конкурировали между собой. Алексей Максимович заметил, что нужно собирать и записывать воспоминания старожилов, накапливать материал для издания очерков по истории города и Волги. Но больше всего он расспрашивал об изменениях, происшедших в городе, о "Красном Сормове", об автозаводе, о строительстве порта и механизации погрузочных работ. Писатель сфотографировался с представителями горьковских организаций и с членами команды.

В Архиве А. М. Горького хранится рукопись писателя, датированная 1934 годом, под заголовком: "Нижний Новгород". План очерка для изд. "История городов как история русского быта" (ПЛГ 1 - 14 - 1). Можно предполагать, что план был составлен под впечатлением этой поездки.

Пароход вошел в Каму; поднялись до Дербешки. Писателю очень хотелось проехать по реке Белой, но из-за мелководья пройти было нельзя, поэтому спустились обратно в Камское устье и пошли к Жигулям.

"Когда проходили мимо Жигулей, - рассказывает бывший масленщик А. Н. Зудин, -Алексей Максимович спустился на нижнюю палубу, где собрались все свободные от вахты члены команды. Он рассказал нам, как пешком ходил в этих местах, как ездил на лодке по жигулевской кругосветке. Потом вспомнил жигулевские легенды, мы тоже рассказали ему легенды о Жигулях".

У Жигулевских ворот пароход сделал круг и малым ходом пошел обратно. Встали на якорь. В память об этой стоянке на одном из больших камней краской написали: "Здесь был А. М. Горький, июль 1934 год". Закончился рейс в Ярославле. Перед тем как сойти с парохода, Алексей Максимович расписался в судовом журнале, попросил руководителя поездки М. Ф. Чусова собрать всю команду, поблагодарил за хорошо организованный отдых и тепло простился со всеми.

стр. 114


--------------------------------------------------------------------------------

* * *

Вторая поездка началась 12 августа 1935 года из г. Горького. Пошли по Каме, но из-за мелководья повернули обратно, останавливались, как и в первый раз, в Жигулях, где, по просьбе М. Горького, был устроен концерт художественной самодеятельности.

Капитан теплохода И. И. Очелков рассказывает, что для отдыха писателя были созданы все условия. "Почти две недели пробыл он с нами, - говорит Иван Иванович, - он очень много работал". Как вспоминает политрук Д. В. Комаров, Алексей Максимович говорил ему, что заканчивает какую-то большую вещь, но какую именно, он сейчас не помнит. Очевидно, он работал над "Климом Самгиным".

19 августа в Сталинграде заправлялись нефтью. Здесь, по словам И, И. Очелкова, "произошел интересный эпизод. Был яркий, солнечный день. Алексей Максимович гулял по палубе. Недалеко плыли в лодке два мальчика, они с удивлением смотрели на писателя, и один из них сказал: "Дяденька, как ты на Максима Горького похож". - "Да, да, ребята, - ответил тот, - мне все говорят, что я на него похож". Ребята засмеялись и закричали: "Да ведь это же Максим Горький!"

Сестра-хозяйка К. П. Чулошникова добавляет: "Алексей Максимович подозвал меня и попросил принести ребятам конфет и печенья. Алексей Максимович очень увлекся, смеялся, весело перекликался с ребятами. Да, он очень любил детей. Ведь он и моим неоднократно помогал, когда узнал, что у меня незадолго до рейса умер муж".

19 августа прошли Камышин, 21-го - Куйбышев, вошли в Каму, но из-за мелководья выше Красного Бора подняться не смогли. Незадолго до Казани прошли село Красновидово, которое, по преданию, названо так Екатериной Второй за его красивый вид. Алексей Максимович попросил подойти поближе к берегу. Он вспомнил, что когда-то здесь жил и работал, показывал места, где рыбачил, - об этом он писал в "Моих университетах".

23 августа встали на якорь около Казани, немного ниже города. Вспоминают, что Алексей Максимович просил купить в Казани татарские сапожки, которые он хотел послать в подарок Ф. И. Шаляпину для костюма Бориса Годунова.

Однажды Алексей Максимович поинтересовался, есть ли на теплоходе библиотечка, что читают матросы, и пообещал прислать в подарок команде книги. Действительно, Алексей Максимович вскоре прислал библиотеку, в которой было около четырехсот томов. Будучи на теплоходе, мне удалось посмотреть эти книги, часть их - 51 книга - еще сохранилась. Это в основном произведения русских и зарубежных классиков. В настоящее время они переданы в Музей А. М. Горького (г. Горький).

К г. Горькому подошли 24 августа. Писатель сфотографировался с командой. А. Ф. Федотов вспоминает, что Алексей Максимович тогда сказал: "Снимаюсь в 1501-й раз". Сердечно попрощавшись с командой, Алексей Максимович покинул теплоход. Вечер он провел на квартире у М. С. Погребинского, поздно ночью скорым поездом уехал в Москву.

стр. 115


--------------------------------------------------------------------------------

Эти поиски материалов о М. Горьком заставили меня подумать о вопросах литературного краеведения в более широком плане. Ведь в настоящее время сбором материалов еще очень мало занимаются, и ценнейшие фотографии и документы погибают у владельцев, которые часто сами не понимают их ценности.

Так, например, в 1929 году М. Горький ехал на теплоходе "Карл Либкнехт", где капитаном был ветеран трех революций А. Д. Кабиков. Всю жизнь Кабиков вел записи, дневники, он хотел со временем писать историю Волги. Участники поездки рассказывают, что М. Горький был много лет знаком с Кабиковым, очень интересовался его записями, будучи на теплоходе, просматривал его тетради, давал советы.

Попав на квартиру Кабикова, я узнала, что всего несколько месяцев назад Александр Дорофеевич умер, а все его документы, фотографии, записи и дневники родственники сожгли после его смерти как ненужный хлам. Совсем недавно у капитана В. Д. Демина погибли уникальные негативы и фотографии Марии Ильиничны Ульяновой, сделанные во время одной из ее поездок. Подобных фактов можно привести много.

Так, мне совершенно случайно удалось найти снимок Клары Цеткин с командой парохода ее имени, уникальное письмо Клары Цеткин, написанное команде парохода, неизвестный снимок М. И. Калинина на палубе парохода, несколько снимков В. П. Чкалова на Волге и другие документы. Я слышала десятки интереснейших воспоминаний о героях Волжской военной флотилии и Сталинградской битвы и многое, многое другое.

Мы обязаны сберечь эти бесценные сокровища! И в этом деле могут проявить свои силы литературоведы, учителя, студенты и все советские люди, кому дорого наше историческое прошлое, наша культура.

г. Горький

стр. 116