ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА И ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ БОРЬБА Мы живем в великую историческую эпоху, когда победоносное шествие социализма по земле стало решающим фактором в жизни человечества. Какой нужен исторический масштаб, чтобы оценить значение такого события, как XXII съезд КПСС, который примет новую программу партии - программу строительства коммунистического общества! Содержание нашей эпохи составляет переход от капитализма к социализму, наша эпоха - эпоха борьбы двух противоположных общественных систем. Сосуществование государств с различным общественным строем - это форма классовой, идеологической борьбы между капитализмом и социализмом. "Коммунисты, - подчеркивается, в историческом Заявлении Совещания представителей коммунистических и рабочих партий, - видят свою задачу в том, чтобы развернуть решительное наступление на идеологическом фронте, добиваться высвобождения народных масс из духовной кабалы всех видов и форм буржуазной идеологии..." Ответственность задач, которые ныне встают перед литературой народа, строящего коммунизм, заставляет еще и еще раз; проверить наше литературно-критическое оружие. В этой работе у нас есть ясная путеводная нить, ее дали писателям решения партии, партийный документ "За тесную связь литературы и искусства-с жизнью народа". Опубликованные четыре года тому назад в брошюре под таким названием выступления Н. С. Хрущева призвали стр. 3 -------------------------------------------------------------------------------- деятелей литературы и искусства к принципиальной идейной борьбе, утверждению главной линии развития искусства. "В современном мире, - указывает Н. С. Хрущев, - идет ожесточенная борьба двух идеологий - социалистической и буржуазной, и в этой борьбе не может быть нейтральных. Развитие литературы и искусства происходит в условиях идейной борьбы против влияний чуждой нам культуры, против отживших представлений и взглядов, во имя утверждения нашей коммунистической идеологии". Борясь за главную линию развития советской литературы, писательская общественность дала отпор всем, кто пытался увести литературу на кривые тропки безыдейности и обывательщины, осудила идейные шатания и колебания. И впредь активная борьба за новое, коммунистическое сознание, против буржуазной идеологии может вестись успешно лишь в том случае, если наша критика будет эстетически зрелой, взыскательной, будет в полной мере обладать такими качествами, как ясность идейных оценок, политическая зоркость и проницательность, идеологическая наступательность, умение ставить и решать вопросы искусства в связи с общественной и политической борьбой, идущей в мире. "Критик-марксист, - писал Луначарский, - не литературный астроном, поясняющий неизбежные законы движения литературных светил от крупных до самых мельчайших. Он еще и боец, он еще и строитель". Да, настоящий критик должен быть идейным борцом, активным участником коммунистической стройки. За последние годы наша литературная критика заметно выросла. Появилось немало интересных статей о литературе; увидели свет не только статьи, но и монографии, коллективные сборники, разрабатывающие проблемы социалистического реализма и разоблачающие буржуазную идеологию, ревизионизм, догматические построения. Борясь с ревизионизмом, остро критикуя ошибки отдельных наших литераторов, идейно окрепли и закалились кадры советских критиков, они способны наносить сокрушительные удары по нашим идейным противникам. А эти противники не сложили оружия. Ревизионисты, не ограничиваясь огульным охаиванием произведений советских писателей, переходят сейчас к "изысканиям" в области теории и эстетики; они не только повторяют прежние инсинуации, но и пытаются в своих враждебных социализму целях ложно истолковать новые факты и явления советского искусства, его новаторские поиски. Решительно разоблачая враждебные концепции, давая отпор выступлениям буржуазных идеологов" советские критики и литературоведы в то же время упорно занимаются разработкой и творческим обсуждением проблем реализма и социалистического реализма. В нашу литературную жизнь прочно вошел метод дискуссий. Некоторые из них, например, дискуссии о проблемах реализма (1957), социалистического реализма (1959) оказались плодотворными, помогли развитию научной мысли. стр. 4 -------------------------------------------------------------------------------- Но в свете больших и ответственных задач, которые ставит сегодня перед литературой партия и народ, ясна необходимость дальнейшего совершенствования нашего критического оружия. К сожалению, не всем литературно-критическим выступлениям присущи такие обязательные качества, как четкость идеологических оценок, публицистическая активность и глубина художественного анализа. И показательно, что неудачными были именно те дискуссии, в которых проблемы художественные отрывались от вопросов идейных, рассматривались вне общественной борьбы. Яркий пример тому - бесплодная дискуссия, посвященная общим признакам "стиля XX века", - словно непримиримая борьба двух идеологий, двух культур - социалистической и буржуазной - может дать единый стиль века. Не случайно большинство выступлений в этой дискуссии отличалось умозрительным подходом к искусству, попытками решать проблемы эстетики внутри эстетического ряда (психологизм - ассоциативность мышления - динамизм стиля и т. д.). Умозрительность - недостаток не только дискуссии о современном стиле, проводившейся в "Литературной газете", но в какой-то мере и обсуждения проблем жанра романа на страницах журнала "Новый мир". В центре внимания участников дискуссии оказывались, как правило, проблемы литературной формы, и они нередко рассматривались в отрыве от содержания и существа литературного процесса. Нет нужды в наши дни доказывать, что подлинный эстетический анализ всегда связан с анализом социальным, идеологическим, политическим. Критика изучает и рассматривает литературный процесс с высоких общественных позиций. Она судит, насколько глубоко отражает литература происходящие в жизни изменения, насколько весомы обобщения автора, насколько широки его горизонты, насколько точен социальный анализ действительности. Она рассматривает литературу на реальном фоне социальных процессов, составляющих содержание нашей эпохи. С каждым годом все яснее историческое значение XX съезда Коммунистической партии Советского Союза и великий смысл тех изменений, которые произошли в жизни советского народа после XX съезда. Но как отражаются в литературе эти изменения? Всегда ли удается писателям увидеть их подлинный масштаб и значение, осмыслить глубоко, поставив в связь с революционными изменениями, происходящими в мире, с картиной нашей эпохи? Решительный поворот советских писателей к теме современности - непреложный факт. Однако эта тема порой разрабатывается поверхностно, без глубокого проникновения в существо процессов, происшедших в нашей жизни в период между XX и XXII съездами КПСС. Книгам некоторых писателей не хватает идейной наступательности, ощущения атмосферы идеологической борьбы, без "которой немыслимо представить себе современный мир; поднятые здесь проблемы решаются абстрактно, в духе "извечной" стр. 5 -------------------------------------------------------------------------------- морали и самодовлеющего психологизма, а положительные герои мелки и примитивны. Тем более досадны случаи, когда литературные критики проходят по существу мимо подобных явлений. Это можно подтвердить примерами из работ критиков ряда наших союзных республик, в том числе некоторых эстонских критиков. Литературная критика Эстонии добилась немалых успехов. В ее активе - удачные статьи, полезная работа по преодолению вульгарно-социологических "теорий", дискуссии по проблемам поэзии, по актуальным вопросам литературной критики. Но есть в работе критиков Эстонии и немало крупных недостатков. Они связаны именно с тем, что критика слабо ориентирует писателей в решении идейно-эстетических проблем. В ходе правильной в основе своей борьбы с вульгарным социологизмом появились тенденции к отказу от уже завоеванных советским литературоведением методологических позиций, от классового, социального анализа, и эти ошибки неизбежно сказались в подходе некоторых исследователей к классическому наследству. Прозвучали и призывы к критике "деликатной", уклончивой, которая лишь рассказывает о книгах и комментирует их, но не вступает в борьбу за идейную чистоту искусства, не разоблачает враждебных явлений. Не поэтому ли критики не завязали серьезного разговора о чисто внешнем отражении сегодняшнего дня в некоторых произведениях, где современность - лишь искусственный фон, психология героев далека от наших дней, оторвана от их общественной и трудовой деятельности вопреки реальной действительности и художественному опыту, накопленному всей советской литературой. Недостаточная ясность идейно-эстетических критериев проявилась и в оценках некоторых произведений, достойных в целом положительного к себе отношения, но обладающих существенными недостатками. Характерно, например, как встретила критика роман Лео Метсара "Мечты не умирают". В нем есть выразительные образы, яркие страницы. Но роману не хватает подлинной атмосферы современности, ощущения того нового, что под влиянием жизни рождается в душах людей, формирует новый строй их чувств. Обостренно-психологические ситуации выглядят искусственными, ибо они не связаны органически с общественной практикой и уровнем сознания героев. Как ни удивительно, о таких недостатках не было сказано в большинстве рецензий на роман, а некоторые литераторы даже поддержали слабые стороны произведения. Так, Р. Сирге одобрил роман за то, что "болото, а также работа на нем остаются лишь немного романтическим фоном...", что Лео Метсар особо "интересуется людьми в более узком плане, их внутренним миром, в формировании которого главную роль играют не внешние исторические поворотные пункты, а противоречия в духовной жизни людей..." Противопоставление исторической, трудовой деятельности людей и их психологических переживаний проскальзывает и в неко- стр. 6 -------------------------------------------------------------------------------- торых других статьях. К этому надо добавить, что критика своевременно не подняла голос в связи с появлением в печати и поощрением "а республиканском конкурсе произведений, не содержащих резкого осуждения морально нечистоплотных, политически бесхребетных людей. Остро осознается в Эстонии необходимость боевых выступлений против чуждых эстетических взглядов, против влияния буржуазной идеологии. За верное решение эстетических проблем нужно систематически бороться всем отрядам литературной критики и литературоведения. Задача важная и актуальная, и напомнить о ней приходится еще и потому, что появляются подчас статьи, авторы которых, правильно выступая против теории "единого потока", впадают в другую крайность. Например, в молдавском журнале "Днестр" была напечатана (1960, N 10) статья С. Чиботару "Актуальные вопросы критики и литературоведения"; автор, критикуя книгу о классике румынской и молдавской литературы Б. П. Хашдеу, исходит из неправильных методологических посылок. Всем ходом своих рассуждений он утверждает мысль о том, что если художники прошлого не стояли на твердых позициях революционной демократии или непосредственно не изобразили в своих произведениях революционные крестьянские восстания своего времени, то вообще невозможно писать об отражении в их творчестве интересов народа. Говоря об идейной вооруженности советской литературной критики, литературной науки в целом, следует помнить о ее высоких гуманистических и интернационалистических принципах. Под влиянием развивающейся социалистической действительности ныне меняется самый характер национальной традиции. "Было бы неправильным, - сказал М. А. Суслов в своей речи на встрече руководителей партии и правительства с деятелями науки и литературы 17 июля 1960 года, - считать национальной традицией только то, что отличает одну национальную культуру от другой, или только то, что связано с прошлым народа, с его историей, с тем, что отражало тягостную жизнь народа в условиях социального и национального угнетения. Надо более зорко видеть и поддерживать новые традиции, общие черты, которые складываются во взаимоотношениях советских социалистических наций в ходе коммунистического строительства. В развитии национальных культур необходимо всемерно подчеркивать и развивать новое, коммунистическое, повседневно рождающееся в жизни народов нашей страны". Несомненно, решению этой важной задачи будет содействовать создание единой истории многонациональной советской литературы. И отрадно, что в настоящее время мысль многих литературоведов работает над выработкой принципов построения такого труда. Но можем ли мы сказать, что литературно-критические статьи и выступления наших журналов и. газет всегда дают верное осве- стр. 7 -------------------------------------------------------------------------------- щение национальной традиции? И до сих пор встречаются статьи, авторы которых вносят изрядную долю путаницы в толкование национальной традиции и народности литературы. Нередко они выдают "патент" на народность одному какому-нибудь поэту или связанной с ним "школе", отказывая таким образом в народности поэтам, работающим в другой стилистической манере, бывают случаи и более разительные. В журнале "Советская Украина" (1961, N 1) опубликована статья Н. Макаренко "Глядя в корень", содержащая путаные рассуждения о том, могут ли создавать кинофильмы об Украине режиссеры и актеры - не украинцы по национальности. Статья напечатана в порядке обсуждения, но разве есть необходимость дискутировать вокруг явно ошибочных положений? Предостерегая от национально-нигилистических, космополитических тенденций, наша критика обязана в то же время предупреждать малейшие попытки сползания на позиции национальной исключительности и ограниченности. При узком понимании национальной традиции легко можно генерализовать черты и особенности, которые идут от определенного уклада старой жизни, и при этом упустить много новых ценных качеств и сторон накопленного за последние десятилетия морально-политического, душевного, эстетического опыта народа. Множество фактов подтверждает стилевое многообразие, богатство, многокрасочность нашей литературы. Действительно, какой широкий диапазон от ораторской речи Маяковского до лирических раздумий Твардовского! И неправильны, бесперспективны попытки объявить истинно национальным достоянием одну какую-нибудь грань русской советской культуры или культуры другой советской национальности. Все сказанное об актуальности идейных оценок и критериев имеет отношение и к работе литературоведов, историков литературы. За последние годы у нас переиздано немало произведений старых русских писателей так называемого "второго плана" истории литературы. В их числе новые издания книг "Беглые в Новороссии" Г. Данилевского, "Знамения времени" Д. Мордовцева, "Юрий Милославский" М. Загоскина, "Китай-город" П. Боборыкина и др. Это хорошо. Плохо то, что в предисловиях к таким произведениям, отмечая, что они сохраняют интерес для современного читателя, исследователи подчас подчеркивают только познавательную ценность творчества авторов и не дают достаточно ясного представления о классовом лице писателя, его участии в общественной борьбе своего времени. Но ведь именно слабость связи этих литераторов с прогрессивными течениями века (а в ряде случаев, ожесточенная борьба против передовых идейных течений) и была причиной ограниченности их творчества. Литературная борьба, идущая в современном мире, сложна и многогранна. Для того чтобы верно ориентироваться в развитии стр. 8 -------------------------------------------------------------------------------- зарубежной литературы, наша критика должна строго руководствоваться имеющимся в ее распоряжении марксистским идеологическим компасом, который поможет ей и распознать врага, и отделить хорошее от плохого в любом сложном литературном явлении. Идейная ясность, непримиримость и наступательность особенно нужны там, где критика имеет дело с пропагандой антиреалистического искусства и откровенно реакционными эстетическими взглядами. Такой пропаганде наша печать Обычно дает резкий отпор; показательно, что во многих журналах ведется отдел "По страницам зарубежных изданий", где наряду с оперативной информацией о выступлениях иностранных друзей разоблачаются враждебные нам выступления. В этой обстановке явным анахронизмом выглядят статьи, авторы которых идут на уступки всякого рода модернистским концепциям. В журнале "Театр" (1960, N 11), посвященном юбилею Л. Н. Толстого, Александр Аникст выступил со статьей "Лев Толстой - ниспровергатель Шекспира". А. Аникст выдвинул концепцию развития искусства, согласно которой каждая новая эпоха отрекается от старых образцов искусства и гений каждой новой эпохи едва ли не обязан ниспровергнуть гения эпохи предыдущей. Теория эстетических "катастроф" понадобилась А. Аниксту лишь затем, чтобы предсказать... крушение современного реалистического искусства. Репин, Лев Толстой с их художнической традицией - все это, по мнению критика, по сути вчерашний день искусства, все это, как он выражается, - "житейски логичное мудрствование", не имеющее перспектив. Что же предлагает А. Аникст взамен якобы отжившего свой век реализма? "Современное искусство, - утверждает критик, - жадно стремится к истокам нового поэтического стиля. Оно начинает с примитива, с сочетания красок и линий, лишенных антропоморфического начала..." Единому "современному искусству" противопоставляется в статье загадочное "современное сознание", которое "цепляется за устарелые художественные понятия и представления". Мы далеки от мысли, что искусство застынет в тех формах, которых оно достигло в наше время, ничто не может препятствовать развитию новых форм искусства. Но бесспорно одно: как бы ни видоизменялось искусство в XX, в XXI веке, сколько бы ни находило оно новых форм - будущее великое искусство будет искусством социалистического реализма, осмысляющим общественную жизнь, искусством глубоко человечным и истинно человеческим. Надо сказать, что цитированное выступление не осталось в нашей печати без ответа. И. Астахов в газете "Литература и жизнь" (16 декабря 1960 года) напечатал статью "Литературные забавы А. Аникста". Однако большую часть статьи И. Астахов посвятил критике позиций А. Аникста по конкретным проблемам изучения Толстого и Шекспира, не сумев убедительно опровергнуть глав- стр. 9 -------------------------------------------------------------------------------- ного - ошибочную концепцию "современного искусства", предложенную А. Аникстом. Острота критики всегда должна сочетаться с ее убедительностью, глубиной, основательность разборов - с четкостью, идейно-эстетической позиции автора этой критики. За последние годы у нас издано немало произведений талантливых зарубежных писателей. Это отрадное, положительное явление. Советские люди с большим вниманием встречают яркие и содержательные произведения, принадлежащие художникам социалистического реализма как из стран социалистического лагеря, так и из капиталистических стран. Советские люди питают живой и законный интерес и к искусству художников, не являющихся социалистическими реалистами, но представляющих демократическую и гуманистическую линию в культуре Запада, они высоко ценят творчество зарубежных писателей-гуманистов, критических реалистов. Но среди появляющихся у нас переводных книг есть произведения, в которых правда жизни часто соседствует с авторскими иллюзиями, а реалистическая точность картины - с расплывчатостью общественных оценок. Это произведения непростые, читателю надо отделить в них нужное, полезное от чуждого, и критика может помочь ему в этом, проявляя в своих оценках ясность и трезвость подхода, широту политического кругозора. Следует признать, что не всегда она успешно справляется с этой своей обязанностью. В ноябре прошлого года журнал "Иностранная литература" опубликовал роман известного американского писателя Дж. Д. Сэлинджера "Над пропастью во ржи". Роман представляет собой исповедь школьника, чувствующего страшную духовную пустыню вокруг себя. Роман сложный, его герой Холден Колфилд не только обличает бесчеловечный буржуазный образ жизни, этот герой - сам порождение этого образа жизни, он смутно ощущает свою неспособность вырваться из заколдованного круга фарисейской, лживой действительности. Как же прокомментировала критика роман Сэлинджера? Перед нами два отклика: статья Р. Орловой ("Литературная газета", 26 ноября 1960 года) и статья Норы Галь ("Комсомольская правда", 13 декабря 1960 года). Рецензенты произнесли обличительные слова о строе жизни, исковеркавшем душу героя; Р. Орлова прямо признала, что Холден - порождение, часть того мира, который ему ненавистен. Но рефлектирующий мальчик, безвольный и бессильный мечтатель, воспринимается рецензентами односторонне. Они видят в его "возмущенной, поруганной вере, вере в возможность чистоты, благородства в отношениях между людьми", в его трогательной беззащитности перед злыми силами капиталистической действительности - выражение глубоко критического отношения писателя к окружающему его строю жизни. Это верно. Но разве то обстоятельство, что Сэлинджер выбрал вместилищем своих нравственных идеалов столь хрупкий сосуд, что симпатии его отданы герою доброму, но слабому, надломленному, с чертами стр. 10 -------------------------------------------------------------------------------- душевной ущербности, - разве не свидетельствует это об известной ограниченности общественного и идейного кругозора писателя? Р. Орлова не развила в своей статье этой стороны вопроса, а Н. Галь готова даже увидеть в Холдене героя действия ("Он хочет действовать..." "Бой предстоит тяжелый, неравный"), каким он, конечно, не является. Поддавшись обаянию талантливого писателя, остановившись лишь на социально-критическом содержании его романа, рецензенты не показали слабых сторон художественного мышления Сэлинджера. Живой опыт жизни и самой литературы многократно подтверждает бесспорную истину: проблемы эстетики и политики нераздельны - это один из важнейших уроков марксистской критики. Надо ли говорить, что только активное участие критики в обсуждении жизненно важных вопросов, только постоянное ее обращение к жизни и рассмотрение литературы с точки зрения жизни делает ее критикой народной, партийной. В период развернутого строительства коммунизма, когда коммунистическая идеология завоевывает все новые и новые позиции в сердцах и умах людей во всем мире, когда неизмеримо возрастает роль литературы как воспитателя нового человека, - критика должна быть на передовой линии идеологического фронта. стр. 11