По инициативе Института славистики Германской Академии наук в Берлине в прошлом году состоялась трехдневная Международная конференция, посвященная теме "Славистика и идеологическая подготовка войны в Западной Германии". В конференции приняли участие ученые из ГДР, Советского Союза, Чехословакии, Польши и Болгарии. Задача конференции заключалась в разъяснении того, какая ответственная роль выпадает на долю славистики в борьбе с идеологической подготовкой западногерманским милитаризмом новой войны. Конференция показала, что реакционные круги Западной Германии усиливают, в особенности за последнее время, свое воздействие на славистику в высших учебных заведениях, стремясь подчинить ее реваншистским целям так называемого "исследования Востока" (Ostforschung). Конференция разоблачила попытки этого "востоковедения" претендовать на роль науки. На самом деле "исследование Востока" не имеет ничего общего с подлинной славистикой. Последняя обладает давней прогрессивной традицией, она призвана, по словам одного из ее пионеров в Германии, "перекинуть мост между Германией и народами Востока". Так называемое же "исследование Востока" порождено германским империализмом, помогало и помогает обоснованию агрессивных планов последнего и разведке районов будущих захватнических войн. Во времена фашизма, когда гуманистическая славистика переживала свои самые черные дни, для "востоковедения" начался период расцвета. Ныне в Западной Германии наблюдается аналогичное положение: в то время как славистика в высших учебных заведениях влачит жалкое существование, институты так называемого "востоковедения" пользуются щедрой финансовой и всякой иной поддержкой. Там действуют те же самые заказчики и "меценаты" и по большей части подвизаются те же лица, которые выдвинулись в этой области еще при фашизме. И политические цели, которым это "исследование Востока" должно служить, - здесь, в сущности, те же самые. стр. 142 -------------------------------------------------------------------------------- *** На открытии конференции выступил, указав на ее особое значение, президент Германской Академии наук, профессор доктор Хартке; с приветственным словом к гостям из социалистических стран обратился директор Института славистики Германской Академии наук, академик Бильфельд. Основной доклад, опирающийся главным образом на материал, собранный коллективом историко-литературного отделения Института славистики, был сделан доктором Христианой Штульц. Дав общую характеристику деятельности реваншистских объединений Западной Германии, а также разнообразных организаций и агентур, группирующих вокруг себя эмигрантское отребье, лиц, бежавших из социалистических стран, докладчица остановилась затем на значении Мюнхена как центра "востоковедения". В Мюнхене находится самый большой в мире эмигрантский институт - "Институт изучения культуры и экономики Советского Союза" с его более чем 360 сотрудниками; многочисленные антисоветские издания, выпускаемые этим учреждением на различных языках, рассылаются, большей частью бесплатно, В 60 стран мира. Научными консультантами нашедших себе здесь применение белоэмигрантов являются ведущие фашистские "востоковеды", например Болко фон Рихтгофен и др. В Мюнхене действует наибольшее - среди всех западногерманских университетских городов - число кафедр восточных языков и восточных дисциплин. К тому же этот город является центром белогвардейской русской и украинской эмиграции. Докладчица подчеркнула, что основой пресловутого "исследования Востока" стал в настоящее время антикоммунизм, пропаганда, направленная против всего социалистического лагеря. Поэтому в связи с современным положением в Германии славистика стала сферой ожесточенной политической борьбы. Всяческие предрассудки, лживые легенды, антинаучные суждения и ошибки, которые сто лет тому назад, когда славистика делала свои первые шаги, почти не выходили за пределы узкого круга специалистов, сегодня стали политическим оружием западногерманского милитаризма. В докладе было показано, какие Связи существуют между политическими целями милитаристских кругов, так называемым "исследованием Востока" и реакционными течениями внутри западногерманской славистики. Такие, казалось бы, чисто академические концепции и взгляды, как, например, теория пришествия варягов и компаративизм, служат сейчас - в новой злободневной интерпретации - политическим целям реваншистов. Влиятельные слависты Западной Германии, которым вверены научные судьбы сотен студентов, непосредственно связаны с институтами "востоковедения" и не скрывают своей антисоветской позиции. Они повторяют избитые клеветнические обвинения в адрес советской культуры. Так, типичный представитель крайне реакционной группы в славистике, отнюдь не порвавший со своим фашистским прошлым, профессор Фридрих Вильгельм Нейманн, директор отделения славистики Института изучения Восточной Европы при Университете Майнца, заявляет в одной из своих работ, что советские писатели действуют "строго согласно инструкции: в их писаниях отсутствует поэтическая основа... они избегают вечных тем мировой поэзии: бога, природы, любви". стр. 143 -------------------------------------------------------------------------------- К Нейманну примыкает белоэмигрант Федор Степун (Мюнхен), который в своей книге "Большевизм и христианское существование" приходит, после экскурса в историю и литературу России, к категорическому выводу: с Советским Союзом сосуществование невозможно. Оба названных "ученых" принадлежат к числу тех, кто и организационно связан с институтами "востоковедения". Насколько тесно Степун чувствует себя связанным с "востоковедением" и, с другой стороны, насколько "востоковедение" проявляет свою солидарность с ним, свидетельствует наряду с другими фактами статья "Большевизм", опубликованная в "Журнале востоковедения" и подписанная Степуном и одним из столпов западногерманского "востоковедения" Гансом Кохом. Характерным представителем группы славистов, не открыто, а косвенно служащих целям "востоковедения" своей идеологической позицией и своим научным методом, является директор Гейдельбергского института славистики, профессор Чижевский, взгляды которого больше всего соответствуют клерикально-милитаристской идеологии современного западногерманского империализма. Разумеется, в Западной Германии имеются также и силы, выступающие против течений, враждебных науке и делу взаимопонимания. В качестве примера можно указать на вступительную статью к N 1 научного журнала "Мир славян", начавшего выходить в Западной Германии в 1956 году. В этой статье профессор Кошмидер, руководитель семинара по славянской и балтийской филологии (Мюнхен), подчеркивал гуманистическую функцию славистики и писал: "Благороднейшей задачей нашего журнала наряду со все более глубоким проникновением в проблемы этой большой области науки будет стремление помогать великому прогрессу человечества". В дальнейшем журнал предоставлял, к сожалению, трибуну и таким авторам, которые не следовали этим принципам (например, Нейманну), но в целом можно сказать, что он стремится к объективной информации. Среди тех, кто ставит своей задачей объективную научную деятельность, можно назвать и профессора А. Раммельмейера, директора славистского семинара Университета имени Гёте во Франкфурте-на-Майне. Так, его работа "Достоевский и Вольтер" благотворно отличается от распространенной тенденции превратить Достоевского в мистика и использовать его для милитаристски-клерикальной пропаганды. В другом исследовании профессор Раммельмейер указывает путь, по которому должна следовать гуманистическая славистика в Западной Германии для того, чтобы выполнить свою задачу объединения народов и противодействовать вредной "теории" о культурнической миссии Запада: изучение подлинных немецко-русских литературных связей, дающих благодарный материал для обоснования дружбы народов и интернациональной солидарности прогрессивных сил мира. Немаловажное литературно-теоретическое значение имеет и выступление профессора Виссманна, экстраординарного профессора славистики в Тюбингенском университете. Он полемизирует с Чижевским, который отрицает общественную обусловленность проблематики и социальный аспект творчества Гоголя и выдвигает проникнутое мистикой абстрактное истолкование его произведений. Очевидно, что такая постановка вопроса выходит за рамки узкой специально научной полемики, - она касается принципа, лежащего в основе всей реакционной западногерманской критики с ее отрицанием реализма. стр. 144 -------------------------------------------------------------------------------- Докладчица обращает внимание на тот факт, что в западногерманских высших учебных заведениях советская литература почти не изучается. Даже слависты, стремящиеся к научной объективности, концентрируют свое внимание почти исключительно на прошлом русской литературы. Нельзя закрывать глаза на то, что такого рода пассивная позиция специалистов-славистов ободряет фальсификаторов советской литературы - "востоковедов" и благоприятствует их деятельности. Как показывает изучение десятков западногерманских журналов и четырех крупнейших газет ("Ди вельт", "Франкфурту альгемейне Цейтунг", "Форвертс", "Рейнишер Меркур"), существует своего рода "разделение труда" между славистикой и журналистикой. В периодической печати за 1959 год появилось 85 статей о советской литературе, а о русской классической литературе - 25; таким образом, очевидно, что пресса особое внимание уделяет именно советской литературе. Отклики на явления советской литературы используются многими органами западногерманской печати почти исключительно для клеветы на Советский Союз. Особенно деятелен информационный бюллетень "Остпроблеме", основанный в 1949 году американцами. Он дает тенденциозную выборку из советских газет, причем нарочитыми сокращениями часто искажается содержание; текст нередко приобретает прямо противоположное своему истинному смыслу значение. Ссылкой на советские источники журнал пытается создать видимость научной объективности. Докладчица остановилась также на работах западногерманского публициста Клауса Менерта о Советском Союзе; Менерт - в настоящее время генеральный секретарь организации, возглавляющей "востоковедческие" учреждения Западной Германии - "Общества изучения Восточной Европы", главный редактор издаваемого этой организацией журнала "Остейропа" и автор антисоветской книги "Советский человек", которая в 1959 году вышла уже шестым изданием; эта книга изобилует сознательными и грубыми фальсификациями. Подводя итоги, Христиана Штульц охарактеризовала общие идейные гуманистические задачи немецкой славистики. *** В дискуссии выступило более тридцати славистов и историков. Профессор И. Анисимов (Москва) указал на то, что славистика как научное направление не может игнорировать изменений, вызванных культурной революцией, которая происходит в странах социалистического лагеря и, в частности, в славянских странах, а тем более враждебно противостоять этим изменениям. Из множества новых вопросов, которые в этой связи возникают перед каждым славистом, И. Анисимов назвал наряду с другими проблему взаимосвязи между отдельными славянскими литературами. Это вопросы, с которыми нынешний компаративизм не считается, а славистика ранее их не знала. И. Анисимов подчеркнул, что уже самый материал исследования поворачивает славистику к изучению нового, социалистического мира. Если сегодня этими проблемами занимается славист, который чувствует себя чуждым и враждебным тому, что происходит в жизни славянских народов, то результатом его работы будет нечто такое, что противоречит правде и, следовательно, ничего об- стр. 145 -------------------------------------------------------------------------------- щего с наукой не имеет. Особенно важно внимательно изучить те темные закоулки славистики, где подвизаются люди, которые под маской науки ведут политическую борьбу против стран социализма. Профессор Р. Самарин (Москва) раскрыл политические последствия компаративизма. На примере конгресса "Интернациональной ассоциации компаративистов" в Чапел-Хилле он показал безвыходность и бесплодность этого метода. Даже на самом конгрессе, сказал Р. Самарин, открыто говорилось о кризисе компаративизма. Характерные проявления этого кризиса оратор проиллюстрировал, между прочим, на сопоставлении двух томов "Проблем изучения сравнительной истории литературы" (1951 и 1958 годы). Если в первом томе еще содержались статьи серьезного теоретического характера, то второй своей поразительно мелкой тематикой и безнадёжным эмпиризмом являет собою блестящую иллюстрацию происходящего на наших глазах кризиса компаративизма. Очень существенно, что для компаративистики характерно полное игнорирование роли славянских литератур в развитии мировой литературы. Доктор Сл. Вольманн (Прага) показал, что выдвигаемые западногерманскими славистами и кажущиеся противоположными друг другу положения о панславизме, с одной стороны, и об эпигонском характере славянских литератур - с другой, служат единой цели: продемонстрировать мнимую отсталость славянской культуры по сравнению с западноевропейской. За научной терминологией скрываются политические призывы, например - призыв к так называемой защите западнохристианской культуры от агрессивного панславизма и т. д. В политической практике этим пользуются такие организации, как "Западная академия" или движение "Новый Запад", доказывая тезис о культуртрегерской миссии немцев в славянских странах. Здесь реакционная славистика смыкается с "востоковедением". Профессор Ф.-Г. Гентцен (Институт истории европейских народно-демократических стран, Лейпциг) показал на примере "Немецкого фонда" (в его задачу входило финансирование немецких меньшинств и политическое воспитание их в духе германского империализма), какое непосредственное участие принимали немецкие ученые, главным образом историки и слависты, в проведении реваншистской политики Германии. Он назвал наряду с другими таких славистов, как Курт Люк, известный своими антипольскими выступлениями и своим непосредственным участием в преступлениях фашизма в оккупированных странах Восточной Европы. Интересный материал о личных связях между славистами и "востоковедами" в Западной Германии привел в своем выступлении доктор Э. Вольфграмм (Институт истории европейских народно-демократических стран, Лейпциг), Сотрудничество некоторых славистов с "востоковедческими" институтами никоим образом не ограничивается только областью литературоведения; именно изучение языка было почвой, на которой произошло особенно тесное сближение. Он указал, в частности, на то, что некоторые авторитетные сейчас в Западной Германии слависты во время второй мировой войны деятельно участвовали в "дежурной службе" при фашистском объединении переводчиков ив редакции издававшегося им для целей гитлеровского вермахта и фашистских оккупационных властей русского журнала по вопросам языка. Докладчик подчеркнул, что эти примеры из недавнего прошлого должны быть предостережением в настоящем времени, и напомнил об этом тем сла- стр. 146 -------------------------------------------------------------------------------- вистам в Западной Германии, которые думают, что они могут уклониться от открытого выражения своей позиции, уйдя в лингвистические проблемы и древние периоды истории литературы. Доктор М, Вегнер (Иена) охарактеризовал работы белоэмигранта Всеволода Сечкарева, который является типичным представителем модернистского буржуазного литературоведения и считается авторитетом в вопросах русской и советской литературы в Западной Германии. Основная литературно-теоретическая концепция Сечкарева, сказал доктор Вегнер, исходит, как и все формалистические учения, из неокантианства и характеризуется формализмом и иррационализмом. Трактовка литературного произведения как лишенной идейности игры, как механического синтеза использованных художественных средств, как самоцели характерна для теоретической концепции Сечкарева. Он полностью выключает идейно-тематические компоненты из произведения искусства и приходит к культу "чистой" формы, достигающему своей вершины в высказывании о том, что в искусстве вообще не имеет значение "что", а важно лишь "как". Абсолютизацией формы при полном игнорировании содержания Сечкарев лишает литературу ее великой общественной функции. Как научно-идеологическое отражение агонии буржуазного общества, теория литературы Сечкарева проникнута отчетливой антиисторической тенденцией, она воинственно выступает против идеи литературного развития, что нашло свое выражение в крайней абстрактности литературно-исторических высказываний Сечкарева, например, в его "Истории русской литературы" (Бонн, 1949) или в его книгах о Гоголе (Берлин, 1953) и о Лескове (Висбаден, 1959). На тему "Клерикально-мистические тенденции в работах Дмитрия Чижевского" выступил доктор Г. Грассхофф (Германская Академия наук). Белоэмигрант Чижевский ходом истории был вынужден перемещать место своей деятельности все дальше на Запад: из Киева в Прагу, из Праги в Галле, оттуда в Марбург, затем в США, откуда он теперь снова вернулся в Гейдельберг. Доктор Грассхофф показал, что деятельность Чижевского направлена теперь на то, чтобы воздействовать на широкие круги читателей, о чем свидетельствуют, например, "Гейдельбергские славянские тексты" и выпущенное в карманном формате издание "Святая Россия, русская история духовного развития, часть I". Влияние Чижевского заметно в известном в международных славистических кругах голландском издательстве Маутон и Ко. В последнее время Чижевский все больше и больше дает себя использовать для реваншистских и шовинистических целей империалистического лагеря. Особенно вредны его выступления в духе украинского шовинизма, причем Чижевский не брезгует грубыми искажениями фактов. И самый его метод рассмотрения литературного процесса, при котором он абстрагирует каждое литературное произведение от исторических, общественных взаимосвязей и втискивает историю литературы в идеалистическую абстрактную схему, стал благодаря пропаганде религиозно-мистических идей прямым вкладом в создание единого клерикального фронта против материализма и коммунизма. Аспирант Э. Вайс (Германская Академия наук) дал оценку широко распространенной в Западной Германии "Истории русской литературы" директора Института славистики Университета в Эрлангене профессора В. Леттенбауера. Эта история литературы представляет собой первую - после 1945 года - попыт- стр. 147 -------------------------------------------------------------------------------- ку дать с немецкой стороны общий обзор русской литературы, включая советскую. Тем более огорчительно, что автор при этом перенимает несостоятельные приемы исследования и выводы некоторых реакционных литературоведов. Так, Леттенбауер при рассмотрении советской литературы опирается на Глеба Струве и Марка Слонима и во многом перенимает их концепции и выводы. Его оценка социально-критической направленности русской литературы в принципе сходна с оценкой Сечкарева. Он рассматривал литературу с точки зрения мнимой несовместимости искусства и прогрессивных социальных идей и отделяет искусство от его социально-исторической основы. Игнорирование важнейших советских, а также и других новых исследований привело к тому, что многие факты даются здесь неточно. Не отождествляя Леттенбауера с такими врагами Советского Союза, как, например, Нейманн и Менерт, докладчик подчеркнул, что книга Леттенбауера своими уступками антикоммунистической идеологии оказывает содействие тем, кто идеологически подготавливает новую войну. Подробный анализ широко распространенной в Западной Германии книги "советолога" Менерта "Советский человек" сделал в своем выступлении Антон Хирше (Германская Академия наук)" Книга Менерта, которого высоко ценят в высших кругах Западной Германии, представляет собою собрание чуть ли не всех поклепов, которые возводились на Советский Союз со времени его образования. Профессор Э. Мирова (Университет имени Гумбольдта, Берлин) остановилась на трактовке проблематики "Жизни Клима Самгина" в Западной Германии. Там наряду с неуклюжим поношением романа со стороны Глеба Струве и других применяется более изощренный метод лжеистолкования этого великого произведения. Так, например, критик Юрген Рюле написал хвалебную - на первый взгляд - статью об этом произведении, но, превознося роман, он фальсифицирует его; он утверждает, что Горький наподобие Кафки или Музиля написал гениальное произведение о судьбе современного человека - жертвы истории, политики и т. д., и приходит к выводу, политическая тенденция которого отчетливо видна: Клим Самгин является автобиографическим образом. Гертруда Кноблох (Германская Академия наук) наглядно показала, какое неразрешимое противоречие возникает перед западногерманскими интерпретаторами, которые, с одной стороны, стараются доказать бесплодность социалистического (реализма и, с другой стороны, вынужден" иметь дело с таким явлением, как роман Шолохова "Тихий Дон", громадное художественное значение которого отрицать невозможно. Х. Грюндлер (Лейпциг) остановился на фальсификации принципов социалистического реализма в западногерманской критике, Ф. Мирау (Берлин) - на ложной интерпретации советской поэзии. Герхард Шауманн (Иена) сделал обзор западногерманской литературы о советском театре; при этом он подробно остановился на крайне антисоветской монографии "Театр в оковах", автором которой является уже упомянутый Рюле. Политическую функцию прославления модернизма я декадентского искусства осветил в своем докладе известный публицист и переводчик Франц Лешницер. Доктор Гарри Юнгер (Лейпциг) указал в своем выступлении на тесную связь между концепцией славянских литератур в Германии прошлых десятилетий и стр. 148 -------------------------------------------------------------------------------- взглядами "востоковедения" в настоящее время. На примере оценки советского писателя Алексея Толстого докладчик убедительно показал, что уже в 20-х годах реакционные интерпретаторы проделали прямую подготовительную работу для сегодняшних тезисов "востоковедов". О толковании творчества А. И. Герцена в Западной Германии говорил доктор Д. Локис (Потсдам). Он указал на множество неточностей, встречающихся в соответствующих исследованиях и нередко носящих тенденциозный характер и искажающих картину жизни, творчества и общественной деятельности писателя. О трактовке русской и советской литературы в словарях и справочниках говорила Ильзе Мюллер (Берлин). Она исследовала три из самых распространенных в Западной Германии справочника: словарь "Всемирная литература" (в трех томах, Вена, 1954), "Краткую славянскую биографию" (Висбаден, 1958) и "Краткий словарь всемирной литературы" Германна Понгса (Штутгарт, 1956);. Словари "единодушны" в своей констатации "упадка" литературы в советскую эпоху. При этом авторы пользуются простым приемом - опускают, искажают те или иные факты деятельности важнейших писателей и вместе с тем представляют эмигрантскую литературу несравненно более значительной, чем она есть на самом деле (Замятин, например, ставится намного выше Горького и т. п.). К сожалению, отметила докладчица, словари подобного рода рекомендуются, например, в истории русской литературы Леттенбауера. Особенную тревогу вызывает тот факт, что этими справочниками руководствуются в Западной Германии студенты, журналисты, критики и широкие массы не специалистов. Доктор Г. Дик (Потсдам) рассмотрел в этом же аспекте новое издание энциклопедии Брокгауза в Западной Германии и также установил отчетливо заостренную антисоветскую тенденцию. У. Кирстен (Росток) посвятил свое выступление отражению культуры и специально литературы Советского Союза в наиболее крупных западногерманских газетах. Наряду с грубыми и с первого же взгляда различными фальсификациями он остановился прежде всего на распространенном методе - под маской объективности и фальшивой благожелательности публиковать всякого рода измышления о Советском Союзе. Д. Мюллер (Германская Академия наук) охарактеризовал бюллетень "Ост-проблеме". Это издание, на которое в годовом федеральном бюджете предусмотрена значительная дотация, делает вид, будто об определенных событиях оно информирует по достоверным источникам, используя советские газеты. Докладчик показал на конкретных примерах, какие при этом допускаются искажения. Сообщение о выпуске западногерманскими издательствами русской и советской литературы сделала Христа Флекенштейн (Галле). В общем издании переводной литературы в Западной Германии русская и советская литература составляет ничтожно малую часть. Особенно скудно представлена советская литература. Количество произведений советских писателей, выходящих в Западной Германии, так соотносится с изданиями русской классической литературы: 28 и 231. Причем из произведений советской литературы выбираются главным образом такие, где речь идет о предреволюционной России, или же такие, в которых в какой-либо форме критикуются явления общественной жизни - для того, чтобы эту критику использовать для антисоветской пропаганды. К этому надо доба- стр. 149 -------------------------------------------------------------------------------- вить, что предисловия к изданиям почти без исключения проникнуты явной тенденциозностью. О том, как с помощью реакционной славистики "востоковедение" проникает и в школы, как антикоммунизм все больше становится составной частью школьных программ в Западной Германии и как в этих целях используется литература в качестве "непричастной к политике" области, говорил доктор О. Больдеманн (Галле). * * * Конференция отчетливо показала, что существует полное единодушие во мнениях славистов ГДР и гостей из Советского Союза, Чехословакии, Польши и Болгарии. Профессор И. Анисимов выразил эту мысль следующим образом: "Мы, советские ученые, с радостью констатируем, что наши взгляды на современную славистику, ваша оценка принципов и задач этой науки полностью совпадают со взглядами и оценкой немецких коллег - славистов ГДР. Разоблачить западногерманских фальсификаторов, использующих славистику для своей реваншистской пропаганды, сорвать маску с лица этих агентов холодной и горячей войны - вот задача, имеющая большое значение для прогрессивной науки и для дела мира". Профессор П. Рейманн (Прага) в обращении к участникам конференции подчеркнул необходимость тесного международного сотрудничества славистов с другими отраслями науки, особенно с историками, в общем деле борьбы с "востоковедами". На выразительных примерах он показал точки соприкосновения этих двух отраслей в этой борьбе и внес предложение найти также и организационные формы непрерывного сотрудничества литературоведов и историков. Итоги конференции подвел в своем выступлении доктор Г. Цигенгайст (Германская Академия наук). Он охарактеризовал эту конференцию как важный шаг в поступательном развитии славистики в ГДР. Конференция показала, что славистика, которая в буржуазной Германии была второстепенной узко специальной отраслью науки, теперь стала в ГДР одной из важнейших и центральных дисциплин среди общественных наук. Конференция разоблачила идеологические и социальные функции реакционных концепций в западногерманской славистике, востоковедении и публицистике. Вместе с тем было доказано, что ни в коем случае нельзя говорить о едином реакционном фронте западногерманской славистики, что, наоборот, среди западногерманских коллег имеются многие преданные науке ученые, которые склонны защищать гуманистические, связующие народы традиции нашей дисциплины в борьбе против реваншизма и разжигания новой войны. Конференция показала также необходимость теснейшего сотрудничества литературоведов с историками; контакт с германистами и философами становится одной из центральных проблем дальнейшего развития славистики. г. Берлин стр. 150