Если на клетке слона прочтешь надпись: "Буйвол", - не верь глазам своим. Козьма Прутков. Представьте себе, что вы пришли в ресторан пообедать. Обстановка, аппетит возбуждающая. Руководствуясь меню, выбрали на первое флотский борщ, на второе бифштекс с луком и на третье лимонный мусс. Внимательный и предупредительный официант принял заказ. Не прошло и полутора академических часов, как вам принесли: суп перловый на первое, зразы на второе и морковный сок на третье. Вы смущены, шокированы, возмущены. Но метрдотель, вызванный вами для объяснения, невозмутим. Он утверждает, что все в порядке. Видите ли, говорит он, кулинарная терминология еще не унифицирована. Каждый термин обозначает несколько понятий. Поэтому суп-борщ, рассольник, окрошка и не которые другие слова потеряли свое первоначальное значение. Их реальное наполнение весьма смутно ощущается современными деятелями пищеблоков. И это естественно: термины, как монеты, от длительного употребления стираются... Выпив морковного сока, вы спешите на очередное совещание. Действия водителя такси поначалу кажутся вам не совсем обычными. С тревогой вы обращаете внимание на то, что он пересекает перекрестки при красном свете и резко тормозит при зеленом. Делает крутые повороты там, где предписана езда только прямо. Мчится со скоростью ветра, хотя орудовский сигнал предупреждает: не более 15 км в час. Уловив ваше недоумение, словоохотливый водитель сообщает, что все дело в дорожной терминологии, которая еще не унифицирована. Каждый шофер сугубо индивидуально понимает комплекс знаков, регулирующих движение транспорта. А поскольку ученый совет Научно-исследовательского института ОРУДа стр. 237 -------------------------------------------------------------------------------- не договорился о том, какое конкретное содержание выражает каждый дорожный знак-сигнал, водителям приходится давить пешеходов на свой риск и страх, без теоретического обоснования. И все-таки к концу дня вы вернулись домой невредимым. Сели за письменный стол, углубились в изучение литературоведческих сочинений. По авторитетному утверждению специалистов, это занятие укрепляет нервную систему. Вас только забыли предупредить, чтобы вы не пытались понять, о чем идет речь в исследованиях, посвященных истории литературы. Это под силу немногим, хорошо натренированным читателям. Вооружившись кратким словарем литературоведческих терминов, обложившись энциклопедическими справочниками, листая учебные пособия по теории литературы, вы - о, святая невинность! - все-таки надеетесь разобраться в том, что вкладывается автором в понятия: направление, течение, стиль, литературная школа... Безуспешно. То, что в книге Л. Тимофеева рассматривается как течение, в учебнике Л. Шепиловой трактуется как направление; у Сорокина предстает уже в двух ликах: и как направление, и как течение, а у Г. Абрамовича совсем наоборот: ни как течение, ни как направление. Вместе с тем вы убеждаетесь в том, что если теоретики литературы пытаются вложить в каждый термин хоть какое-нибудь содержание, то их коллеги, историки литературы, порой не очень-то озабочены смысловой начинкой употребляемых ими звучных "научных" слов. Вы неутомимы в поисках истины. Обратившись к университетскому учебнику, узнаете, что одновременно со стилем классицизма развивалось буржуазно-реалистическое течение, что вольнодумное течение развивалось внутри классицизма. Обращаетесь к солидной десятитомной академической "Истории русской литературы". Узнаете много полезного, но установить, в каком именно значении употребляемы термины "стиль", "школа", "течение", вам так и не удается. Смутно мерцают в густом тумане взаимоисключающих и взаимоопровергающих толкований термины: "барокко", "предклассицизм", "сентиментализм", "романтизм", "натурализм"... С трепетом вы перелистываете исследования о реализме, владения которого обширны и простираются в искусстве и литературе от наскальных рисунков первобытного человека до настенных композиций Пабло Пикассо, от басенного творчества легендарного Эзопа до "Лисы и Бобра" С. Михалкова... Хорошо сказал по этому поводу В. Асмус: "Реализм уподобился некоему незнакомцу, который в наглухо запертой со спущенными шторами карете разъезжает по всем литературам всех времен и народов". Как здесь не вспомнить П. Вяземского, который в свое время заметил: романтизм подобен домовому, все о нем говорят, но никто не знает, что это такое... Приняв двойную дозу пирамидона, вы, человек дотошный, продолжаете разыскания. За окном уже светает. Проясняются и некоторые литературоведческие термины. Оказывается, что литературное направление оформляется в виде литературной школы. Течение- разновидность направления. Направление - понятие конкретно-историческое, метод же - понятие типологическое, их путать нельзя. Направление не повторяется. Например, буколистическое направление в литературе. Есть литературоведы, которые предпочитают писать, как пушкинский герой - "темно и вяло". Они не изводят, единого слова ради, тысячи тонн сло- стр. 238 -------------------------------------------------------------------------------- весной руды. Их не терзают муки слова. Им не так уж важно: словам ли тесно - мыслям просторно, или наоборот. Главное, чтобы на бумаге было гладко... Удивительно ли, что к исходу второго дня литературоведческих штудий, вконец изможденный, вы безучастно бродите по терминологическим лабиринтам. Не обращаете внимания на взаимозаменяемые слова-пузыри, лопающиеся при первой попытке приблизиться к их содержанию: сюжет, фабула, действие, предмет, тема, объект литературного сочинения. Вас уже больше не смущают выстроившиеся в ряд слова-близнецы: эпоха, эра, этап, период, время. Вы не делаете больше судорожных попыток понять, в каком именно смысле нынче в критике и литературоведении употребляются слова-заклинания: конфликт, лирический герой, творческая история. В ушах стоит сплошной звон, и вам невдомек, что производится он выпотрошенными и безликими словами: изображение, воплощение, претворение, выражение, осмысление, воспроизведение, обрисовка, раскрытие, показ... Содержание из этих слов выветрилось задолго до рождения Христа. Армянская пословица гласит: есть слова, которые и с пудом меда не проглотишь. Имеются в виду, конечно, те самые слова, которые незаконно выдаются за литературоведческие термины. Они не выражают определенного понятия и не фиксируют определенного явления. Язык - ключ к сердцу. Терминология - ключ к мозгу, к разуму, к сознанию читателя. Наука дело коллективное и требует взаимопонимания. Китайская поговорка настаивает: "Слова должны иметь смысл". Термины, обладающие многими смыслами, бессмысленны. Прав автор "Введения в науку о языке" Будагов: "Термин - это слово со строго определенным значением". На строгой определенности термина настаивал в свое время и старый, но добротный энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: "Совокупность прочно установленных в данной науке терминов образует терминологию данной науки". Эта истина известна и авторам современных словарей иностранных слов: "Термин - слово, точно обозначающее определенное понятие, применяемое в науке, технике, искусстве". С того памятного дня, когда первая попытка человечества проникнуть в космос вызвала гнев божий и привела к "смешению языков", то есть за время, прошедшее после вавилонского столпотворения, люди понемногу научились понимать друг друга. Исключения не составляет и наш брат-литературовед. Но зачастую книги по теории и истории литературы пишутся на языке, понятном только автору, его ответственному редактору и в какой-то степени еще двум-трем менее ответственным внутренним рецензентам, рекомендующим рукописи к печати. Дискуссии нередко достигают предкатастрофического накала, а потом дело кончается конфузом: оказывается, что непримиримые оппоненты отстаивают, в сущности, одну и ту же концепцию, по-разному терминологически зашифрованную. Естественно, что жажда терминологического порядка со временем овладевает все более внушительными массами филологов. О взаимопонимании мечтают как о манне небесной. Многозначность, превращающая иные термины в ребусы, проклинается. Пытаются, решительно отбросив словесную шелуху, добраться до самой сути явлений. Развенчиваются лжетермины, в которых не заключено никакого понятия... Сознают, что новое в жизни и в науке дол- стр. 239 -------------------------------------------------------------------------------- жно закрепляться в новых терминах, ибо терминология - не застывшая навеки вулканическая лава. Мы оптимисты. На оптимистический лад нас настраивает, в частности, тщательное изучение материалов терминологического совещания, которое состоялось в начале года в Институте мировой литературы. Кажется, на памяти нашего поколения это первое широкое совещание, специально посвященное проблемам литературоведческой терминологии. Начало положено. Правда, и отдельные доклады, и некоторые выступления порой звучали довольно скептически. Но все согласились: речь должна идти вовсе не о том, чтобы перевести в ранг научных терминов те слова, которые принято употреблять в литературоведении и критике. Наука порождает термины, и, порождая их, она сама продвигается вперед по мере установления точного смысла самих этих терминов. Один из участников терминологического совещания высказался в том смысле, что систематизация никому не нужна, "кроме лишь для проветривания своих мозгов". Что ж, если это даже так, и то мы обеими руками голосуем за систематизацию. Термин - от латинского thermimis (предел, граница). Надо бы положить предел разнобою и неразберихе в литературоведческой терминологии. стр. 240