И то нового появилось в нашей жизни, в стиле нашей работы? Без ответа на такой вопрос сейчас нельзя понять положения дел в любой области хозяйственной, политической, культурной деятельности советского народа. И это вполне понятно: нынешний период общественного развития характеризуют бурные и благотворные перемены в жизни. Как много сделано в стране за годы после XX съезда КПСС и какие увлекательные перспективы откроет XXII съезд, который примет новую программу партии - программу построения коммунизма! Думается, историки советской литературы должны будут датировать новый ее период XX съездом партии. В годы, прошедшие под знаком решений XX и XXI съездов, отчетливо проявились новые качества литературы, определенные самой жизнью. Углубленное решение тем современности, пристальное внимание к росту творческой энергии "простого человека", к его нравственному и духовному обогащению, смелость постановки больших проблем действительности, самостоятельность писательского поиска и возросшее чувство ответственности художника за то, куда он ведет людей, - вот что примечательно для наших дней. Конечно, у нашей литературы еще немало недостатков, предстоит большая работа, чтобы полностью удовлетворить возросшие запросы народа, но указанная партией главная линия развития - залог новых успехов и достижений. Постоянная и целеустремленная работа Коммунистической партии с творческими кадрами литературы и искусства приобрела стр. 3 -------------------------------------------------------------------------------- особый размах после XX и XXI съездов, поднята на новый, еще более высокий уровень. Коммунистическая партия ориентирует творческих работников на активное вмешательство в жизнь. В нынешней исторической обстановке, когда в стране осуществляется великая программа коммунистического строительства, не могло быть для деятелей литературы и искусства лучшего творческого стимула, чем призыв "За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа", ставший названием программного партийного документа. За последние годы многократно подтверждена эффективность той руководящей идеи, которой вооружила писателей партия, указав, что высшее общественное назначение литературы и искусства - поднимать народ на борьбу за новые успехи в строительстве коммунизма. О роли литературы в коммунистическом воспитании народа подробно говорил Н. С. Хрущёв в своем выступлении на встрече с представителями советской интеллигенции год назад - 17 июля 1960 года. Призыв к нерушимой связи литературы и искусства с жизнью народа проходит красной нитью через замечательную работу Н. С. Хрущева "К новым успехам литературы и искусства", опубликованную недавно журналом "Коммунист". "Нам нужны, - заявил Н. С. Хрущев, - такие книги, кинофильмы, спектакли, произведения музыки, живописи и скульптуры, которые воспитывали бы людей в духе коммунистических идеалов, пробуждали в них чувство восхищения всем замечательным и прекрасным в нашей социалистической действительности, рождали бы в людях готовность отдать свои силы, знания и способности беззаветному служению своему народу, желание следовать примеру положительных героев произведений и вызывали непримиримость ко всему антиобщественному, отрицательному в жизни. Нужны такие талантливые, яркие книги, которыми люди зачитывались бы, нужны такие фильмы, которые люди смотрели бы с удовольствием, нужна такая музыка, которую слушать было бы наслаждением. Товарищи! Разве можно представить себе более почетную и увлекательную задачу, чем участие своими произведениями в великом деле воспитания убежденных и стойких строителей коммунистического общества, которых никакие враждебные силы никогда и ни при каких обстоятельствах не собьют с избранного ими пути борьбы за светлое будущее человечества, за счастье людей на земле". Новый партийный документ воскрешает в памяти важные этапы борьбы за утверждение главной линии развития литературы и искусства. Прошлогодняя встреча руководителей партии и правительства с представителями интеллигенции была ярким, мобилизующим событием в жизни нашей научной и художественной интеллигенции. Ее участники вспоминают о многом: о дружеской, непринужденной обстановке, в которую сразу же попали гости; о замечательном радушии хозяев - с утра и до семи часов вечера стр. 4 -------------------------------------------------------------------------------- они были с приглашенными, расспрашивали о жизни, работе, настроении; наконец, о состоянии взволнованного ожидания, владевшем деятелями литературы и искусства. Такое состояние вполне понятно: прошло три года после майской встречи 1957 года, три года большой и сложной работы, - как же будут оценены ее результаты? Н. С. Хрущев словно угадал, о чем думают собравшиеся, и начал свое выступление с сопоставления двух встреч. Он вспомнил, какая была погода во время майского приема: молнии, гром, проливной дождь. Но "молнии сверкали и гром гремел не только в небе". Опираясь на это образное сравнение, Н. С. Хрущев говорил о том, что сама жизнь потребовала после 1953 года - в "период разборки и расчистки" - пересмотра средств вооружения, понадобилось убрать с пути отмершее и ненужное; кое-кто об обломки прошлого стал спотыкаться, мешать другим, вот тогда-то и понадобился большой, откровенный и острый разговор, который помог им правильно видеть действительность, замечательные изменения в нашей жизни. Все это освежило людей, им стало легче дышать, творить, бороться. Хорошо дышалось художникам в освеженной озоном атмосфере. Хорошо работалось на путях, указанных партией. А результаты? И вот Н. С. Хрущев говорит о том, что ЦК очень доволен положением в партии и стране. В достигнутых успехах большая роль принадлежит нашей народной интеллигенции, ученым, деятелям литературы и искусства. Высокая оценка! Отвечая на нее аплодисментами, аудитория вместе с тем приветствовала" программу работы, изложенную в этой же речи. Нельзя, кстати, не заметить постоянного стремления Н. С. Хрущева поделиться с писателями перспективами страны, увлечь их этими перспективами. На совещании в ЦК в 1957 году, призывая быть ближе к жизни народа, он развернул перед деятелями литературы и искусства волнующую картину экономического и культурного строительства на ближайшие годы и поделился наметками предстоящей работы. А в 1960 году ученые, писатели, художники опять-таки одними из первых услышали о планах ближайшего двадцатилетия, которые ЦК намерен внести на обсуждение XXII съезда. Что может быть увлекательнее поставленной перед литературой задачи - растить нового человека! Недаром Первый секретарь ЦК и Председатель Совета Министров СССР особо говорил о большой силе, которой обладают литература и искусство в художественном, эмоциональном воздействии на чувства и сознание людей. О силе и глубине воспитательного воздействия советской литературы убедительно рассказывают люди разных поколений. Один из самых свежих примеров связан с именем Юрия Гагарина. Словно отвечая на сомнения, нужна ли поэзия в век атома, героический космонавт в первой же беседе с корреспондентами рассказал о своей любви к литературе. В числе любимых писателей он стр. 5 -------------------------------------------------------------------------------- назвал Чехова, Толстого, Пушкина, а из советских авторов - Б. Полевого. "Мой самый яркий литературный герой, полюбившийся с детства, - заявил Юрий Гагарин, - это герой книги Бориса Полевого "Повесть о настоящем человеке". Я очень жалею, что мне никогда в жизни не доводилось встречаться с Маресьевым". Вскоре в "Правде" были опубликованы записки Юрия Гагарина "Дорога в космос", и снова рядом с "Казаками" Толстого, "Песней о Буревестнике" Горького, "Оводом" Войнич были названы произведения советских писателей, та же "Повесть о Настоящем человеке". Очерки и корреспонденции в газетах также сообщают о литературных интересах Юрия Гагарина. Из "Комсомольской правды" узнаем о том, что незадолго до полета Гагарин читал "Реквием" Р. Рождественского; номер журнала "Юность", где напечатана поэма, бережно хранится на этажерке с его книгами. Перед стартом, когда завязался спор: какое музыкальное произведение взять на полигон, Ю. Гагарин назвал песню К. Ваншенкина "Я люблю тебя, жизнь!". И в полете его сопровождала поэзия; как пишут авторы очерка "Правды", он вспомнил стихотворение С. Есенина "Капитан Земли"; с песней Е. Долматовского "Родина слышит, Родина знает" космонавт пошел на приземление. Нет, это не просто детали личной биографии героя. Эти факты рассказывают об огромном духовном богатстве, которым обладает советский человек, о том, как нужна ему поэзия и в повседневной жизни, и в момент подвига. Кому же не ясно, что в борьбе за такое всемирно-историческое дело, как построение коммунизма, будет непрерывно возрастать мобилизующее и воспитательное значение искусства социалистического реализма. Ведь сейчас практически поставлен вопрос о том, что зримые в облике передовиков черты человека коммунистического завтра надо сделать достоянием всего народа, что необходимо полностью искоренить в сознании людей пережитки старого, эксплуататорского мира. Помогая писателям совершить решительный поворот к темам современности, повышать воспитательную роль их произведений, партия защитила литературу от нападок вражеской идеологии, ревизионизма, догматизма, от попыток отдельных идейно нестойких людей толкнуть литературу на неправильный путь, увести в сторону от главной линии развития. Коммунистическая идейность является могучим оружием в борьбе советских художников за социалистический реализм, против аполитичности, формализма, эстетства. В партийных документах определены и основные задачи литературной критики, критерии ее подхода к современной литературе. Н. С. Хрущев указал, что литературная критика призвана активно помогать художникам создавать яркие и талантливые произведения о современности, всемерно поддерживать их в работе над этими темами, над созданием образов героических строителей коммунизма. Это должна быть внимательная и заботливая помощь стр. 6 -------------------------------------------------------------------------------- товарищей по общему делу, кровно заинтересованных в том, чтобы автор правильно осмыслил явления действительности, развил свои сильные стороны, понял и исправил недостатки. Беспощадная и непримиримая к чуждой идеологии, наша критика обязана быть бережной и доброжелательной по отношению к честным советским писателям. Н. С. Хрущев говорил: "Критика в том случае выполнит свое общественное назначение, если она будет всемерно поддерживать деятелей литературы и искусства в решении стоящих перед ними больших и важных творческих задач, в создании нужных для народа, глубоких по своему идейному содержанию и ярких по мастерству художественных произведений. Это совсем не следует понимать, как призыв к нетребовательному, невзыскательному подходу критики в оценке художественного качества произведений литературы и искусства. Наоборот, настоящая критика должна быть требовательной и взыскательной в отношении художественных достоинств произведений. Но мне хочется высказать пожелание о том, чтобы в критике полностью были устранены встречающиеся еще предвзятые, необъективные суждения о книгах, спектаклях, кинокартинах, произведениях музыки, живописи и скульптуры". Пожелание это должно лечь в основу всей работы критики, тем более что на нашей памяти нередки случаи таких предвзятых оценок, при которых целиком отвергается произведение без анализа его сильных и слабых сторон, или же, наоборот, панегирических, захваливающих оценок. Предвзятая, необъективная оценка труда художников лишает их уверенности в работе; строгий же, но честный и справедливый разбор укрепляет в достигнутом, помогает преодолевать ошибки и создавать полезные произведения. Нет сомнений, что принципы организации литературного дела, утверждаемые нашей партией, будут получать все новое и новое развитие во всей практической деятельности художников и критиков. Эти принципы являются реализацией и продолжением ленинской политики в области литературы и искусства. У нас осуществлены указания В. И. Ленина о необходимости организовать "обширное, разностороннее, разнообразное литературное дело" в тесной и неразрывной связи с работой партии. Советская литература стала частью общегосударственного, общенародного дела. Сбылась надежда великого основателя советского государства создать литературу, которая сможет "слиться с движением действительно передового и до конца революционного класса" (статья "Партийная организация и партийная литература"). Деятельность советских писателей неразрывно связана с политикой Коммунистической партии, составляющей жизненную основу советского строя и выражающей коренные интересы трудового народа. Поступательный ход истории подтвердил, развил и обогатил ленинские принципы народности и партийности литературы стр. 7 -------------------------------------------------------------------------------- и искусства. Задумываясь о том, что нового внес сегодняшний этап общественного развития в понимание этих принципов, нужно коснуться, в частности, двух вопросов. Это, во-первых, вопрос о характере связей партийности и народности, об органичном соответствии партийности внутренним потребностям и закономерностям искусства. Во-вторых, это вопрос о взаимообусловленности жизненного материала и позиции самого художника. * * * Стоит поглубже вдуматься в ленинское положение о новой Литературе: она должна слиться с передовыми силами общества. Шаг за шагом шли художники по такому пути, открыто выражая идеи рабочего класса и его партии, укрепляясь на позициях партийности, осознавая свою работу как часть общего дела революционного пролетариата, а затем всего советского народа. И теперь мы можем сказать о партийности как высшем выражении народности, о неотделимости народности и партийности. "Кто хочет быть с народом, тот всегда будет с партией. Кто прочно стоит на позициях партии, тот всегда будет с народом" (Н. С. Хрущев). Эта историческая закономерность, подчеркнутая в ряде партийных документов, выступает одновременно и как эстетическая закономерность нынешнего этапа литературного развития. Теоретическое осмысление принципа партийности опирается в нашей эстетике на понимание неразрывной связи художника с жизнью народа, с идеологией коммунизма. Идеи партийности и народности стали кровными, родными, глубоко личными для подавляющего большинства советских писателей - людей, живущих одними интересами с народом. Партийность при этом выступает как действительная свобода творчества, свобода волеизъявления человека, пишущего, как говорил М. Шолохов, не по указке сверху, а по указке своего сердца, принадлежащего партии и народу. Это обеспечивает наибольшую полноту творческого самоопределения и раскрытия художественного таланта, ничем не скованного и не обремененного. Н. С. Хрущев неоднократно отмечал, что правдивое освещение жизни с позиций коммунистической партийности является потребностью души советского писателя, что никто его к этому не принуждает, ибо партийность произведений, желание принести большую пользу своему народу - это его естественная потребность. В работе "К новым успехам литературы и искусства" эти положения получили дальнейшее развитие, здесь особо подчеркнуто соответствие политических устремлений писателя природе художественного творчества. Отметив, что суть дела не в формальной принадлежности художника к партии, а в готовности посвятить себя, свой талант борьбе за коммунизм, за дело партии и народа, Н. С. Хрущев указал: "В политике партии, в ее идеологии советские писатели, композиторы, художники, работники кино и театра находят неис- стр. 8 -------------------------------------------------------------------------------- черпаемый источник творческого вдохновения. Идеи партии они воспринимают как свои собственные идеи. Всем своим творчеством не по приказу, а по своему убеждению они защищают марксистско-ленинские идеи, борются за их осуществление. В этом они видят свое истинное призвание и ничем не ограниченное проявление свободы творчества..." Ленинский курс развития социалистической литературы находит прямое продолжение в словах партийного документа о том, что всенародного признания достоин тот художник, который "идейно слился" с партией. Только глубоко раскрывая такой важнейший внутренний стимул творчества, как органичность для него идей партии, можно уяснить художественные основы социалистического реализма. В этом отношении многое предстоит сделать нашей эстетике, осмысливая новый партийный документ. Не менее существенно рассматривать в единстве политическую и эстетическую стороны принципа партийности, объективное содержание творческого труда и субъективное освещение писателем отображаемого материала. Недаром в писательских обсуждениях разговор о мастерстве обычно переходит в разговор о взаимоотношении жизненного материала, питающего творчество, и самого художника, который обобщает этот материал, активно выражает и отстаивает в произведении свою общественную и эстетическую позицию. В решении этого вопроса не все смогли избежать крайностей. С одной стороны, все еще не преодолено пассивное, регистраторское отношение к изображаемым фактам, отсюда - серые, описательные книга, дающие лишь внешние приметы действительности. Авторы и защитники таких книг недооценивают активность художника в отборе, группировке и освещении увиденного, в выражении собственной точки зрения на действительность. Такая недооценка сказалась в статье Г. Поспелова "О задачах теории литературы" ("Вестник Московского университета", 1961, N 1). Автор справедливо критикует теорию "единого потока", отказ от рассмотрения исторических закономерностей творчества, когда исследуются только индивидуальные особенности писателя. Он прав, замечая, что под флагом борьбы с вульгарным социологизмом иной раз отказываются и от социологического анализа. Однако Г. Поспелов не случайно заключает в кавычки слова "творческий путь", "индивидуальный стиль", - сам он весьма односторонне решает проблему и, несмотря на оговорки, по сути дела отказывается от изучения писательской индивидуальности, ее активной роли и творческого своеобразия. Г. Поспелов не одинок. В публикуемой в этом номере "Вопросов литературы" статье Е. Добин резонно возражает против тезиса А. Мачерета, который фактически принизил значение писательской позиции, утверждая, что сюжет "не является непосредственным проводником авторской идеи, а выражает объективное течение жизни" (сб. "Вопросы стр. 9 -------------------------------------------------------------------------------- кинодраматургии", 1969, вып. III). Методологически несостоятельно противопоставление авторской позиции "объективному течению жизни", при этом игнорируется природа художественного познания, предполагающего создание субъективного образа объективного мира. Вопрос об авторском отношении к теме, сюжету всегда стоял остро, а в наши дни он особенно актуален, ибо советские писатели стали еще смелее выполнять свою роль разведчиков нового. Это выражается и в выборе тематики, и в построении сюжета, в образных средствах выражения авторской позиции. Обращает на себя внимание такой факт: во многих современных произведениях очень выразительно звучит голос самого автора. В свои книги А. Твардовский и В. Кожевников вводят прямые обращения к читателю, М. Стельмах и О. Берггольц - публицистические размышления о жизни и людях, Ю. Смуул и В. Солоухин - лирические монологи, где неотделимы позиции писателя и героя-рассказчика. Некоторые повести о молодых людях нашего времени написаны от первого лица, это помогает писателям передать строй мыслей и чувств современников, их язык, хотя иногда приводит к растворению авторской интонации в речевой стихии персонажей. Словом, не надо долго доказывать, что сила воздействия литературного произведения зависит от ясности идейной и эстетической позиции писателя. Небесполезно, правда, сделать одно уточнение: выраженные в книге, в ее образах авторские воззрения - это не умозрительная схема, а продуманная идейно-художественная концепция самой действительности, являющаяся плодом партийного осмысления закономерностей развития жизни, художественным ее обобщением. Из диалектического пересечения в процессе творчества богатого жизненного материала и осваивающей его художнической индивидуальности и возникает при наличии таланта подлинное произведение искусства. Об этом забывают представители второй крайней точки зрения, которые в пылу полемики с писателями-копиистами иногда приходят к недооценке жизненного материала, современной тематики, одухотворяющей творчество. На последнем пленуме Московского отделения Союза писателей в докладе С. Антонова много говорилось об иллюстративном подходе к фактам жизни, но вопрос об активности изобразительных средств был поставлен так, что осталась совершенно неясной взаимозависимость авторской позиции и отображаемого материала действительности. Одна неясность породила другую. Вместо указания на взаимосвязь двух понятий их стали противопоставлять. В печати доклад С. Антонова был опубликован под странным названием: "Отображение или борьба?". "Литературная газета" предпослала одному из разделов своего отчета о пленуме заголовок: "Не отображение, а борьба". Наверное, С. Антонов имел в виду то явление, которое точнее было бы охарактеризовать термином не "отображение", а "отображательство", "описательность", О точности адреса для своей критики докладчик не позаботился, и это привело к путанице. стр. 10 -------------------------------------------------------------------------------- Противопоставлять отражение жизни и борьбу художника за свои идеи совершенно неправильно, ибо одно тесно связано с другим. Ленинская теория отражения, как известно, означает не зеркальное отражение фактов, но активный акт творчества, включающий и объект и субъект, и жизненный материал и отображающего его художника. В партийных документах говорится и о первостепенном значении жизненных явлений, и об их постижении художником, его идейно-творческих позициях. Указание на органичность связи творчества с идеями партии требует понимания взаимодействия отображаемого материала и отображающего и тем самым утверждающего или отрицающего данное явление писателя. Овладение мастерством - это в конце концов сложная и трудная работа по освоению и осмыслению действительности, увенчивающаяся успехом лишь при условии, что писатель художественно открыл и глубоко понял типичные явления действительности, уловил логику и перспективы их развития. Значительность темы, реальность содержащихся в жизни конфликтов, характерность человеческих типов, выражающих определенный момент общественного развития, - все это в очень большой степени обусловливает соответствующие художественные средства, поэтические интонации произведения. Иначе пришлось бы согласиться с наивными сетованиями: почему такой-то писатель избрал своим героем человека такого-то, а не другого типа, возраста, профессии. Неверно оспаривать право критики судить о правомерности определенного замысла писателя, но в равной мере неверно не принимать этот замысел во внимание при оценке произведения. Например, К. Симонова упрекают: зачем он центральное место в романе "Живые и мертвые" отвел Синцову, а не солдату или офицеру, который все время был в рядах сражающихся частей? Можно спорить, справился или нет писатель со своим творческим замыслом, но трудно не заметить, что Синцов представляется ему тем героем, через которого лучше всего раскрывается именно этот замысел романа. Можно спорить об интеллектуальной глубине образа (в этом смысле, на мой взгляд, он весьма уязвим), но несомненно, что Синцов с его трудной судьбой, скитаниями и поисками соответствовал стремлению автора передать внезапность войны, трудности перестройки жизни на новый лад, наконец, как говорит сам К. Симонов, "оборванность людских судеб". Такое ощущение первого периода войны, пожалуй, возникает во многом как раз в связи с образом Синцова. Но когда война переходит в новую стадию, когда читатель хочет найти в романе более широкий взгляд на ее ход, то становятся необходимыми изменения в построении книги, возникает нужда в таких героях, которые способны к масштабному пониманию происходящего. Синцов не таков, его роль в развитии действия резко уменьшается, никто другой его не заменяет, и все это отрицательно сказывается на произведении. Автор не проявил той активности в выдвижении на первый стр. 11 -------------------------------------------------------------------------------- план новых действующих лиц, в выборе художественных средств, о которой говорилось выше. В том-то и состоит "секрет" художественного освоения действительности, что писатель-реалист улавливает и отображает логику развития самих жизненных явлений и типов. Он не является рабом материала, но в своем творчестве трансформирует его, широко пользуется домыслом, прямым путем или в подтексте выражает свое отношение к изображенному. Вряд ли можно считать этот вопрос чисто теоретическим. Он неотделим от задач осмысления закономерностей жизни, идейного воспитания художников, обязанных выявлять и средствами искусства отстаивать в ней новое, социалистическое и беспощадно бороться против старого, отмирающего. Успешная разработка тем современности требует от писателей не стоять на месте, но множить усилия в художественном открытии новых сторон действительности, новых характеров. К таким открытиям и зовет художников партия, обращая их внимание на ведущее в жизни, на необходимость идейно-творческого роста и практически помогая крепить связи с действительностью. Партия осуществляет исключительно плодотворную организаторскую работу по руководству всем литературным делом в стране, практикует новые формы такого руководства. * * * Тема "Партия и литература" широка и многообразна, глубоко разработать ее можно лишь коллективными усилиями. В настоящих заметках хочется отметить такую новую, принципиально важную, глубоко демократическую форму партийного руководства литературой и искусством, как тесное общение, постоянные встречи руководителей партии и правительства с представителями художественной интеллигенции. Все более тесная близость, постоянное взаимообщение деятелей литературы и искусства и руководителей партии и государства - характерная черта нашего времени. Встречи со своими верными помощниками стали принципом работы нашего ленинского ЦК, и это закономерно, ибо партия стремится вдохновить людей на большое дело, зажечь высокой целью, указать практические средства ее достижения. Атмосфера сердечной близости руководителей партии и правительства и представителей художественной интеллигенции ярко ощущалась во всех встречах, которыми столь богато прошедшее пятилетие. Н. С. Хрущев обращался к ним в речах на Третьем Всесоюзном съезде писателей, на приемах после этого съезда и после съездов писателей и композиторов РСФСР. Совещание писателей в ЦК КПСС 13 мая 1957 года, прием писателей, художников, скульпторов и композиторов 19 мая 1957 года, встреча с представителями советской интеллигенции 17 июля 1960 года - все эти даты прочно запомнились деятелям науки, ли- стр. 12 -------------------------------------------------------------------------------- тературы, искусства. А ведь ими не исчерпывается список коллективных и личных встреч деятелей искусства с руководителями партии и правительства. Н. С. Хрущев отметил, что такие встречи становятся хорошей традицией, что они необходимы и полезны и для руководителей партии, правительства, и для работников науки, литературы, искусства. Это - возможность личного общения, нужная для того, "чтобы обменяться мнениями по важнейшим вопросам нашей жизни, развития науки, культуры, искусства..." Найдена форма работы с интеллигенцией (и не только с интеллигенцией!), вполне соответствующая социалистическому жизнеустройству, социалистическим отношениям. Вот почему советский опыт не остался исключением. В братских странах народной демократии также организуются встречи партийного и государственного руководства с писателями. Болгарские писатели с большим удовлетворением рассказывают о выступлении Первого секретаря ЦК БКП Тодора Живкова на отчетно-выборном собрании Союза писателей; им памятны заседания Политбюро с участием многих литераторов, оказавшие серьезную помощь в идейном сплочении писательских рядов, установлении подлинно творческой обстановки. В конце прошлого года состоялась встреча руководителей партии и правительства Чехословакии с деятелями науки и культуры. Обращаясь к собравшимся, Первый секретарь ЦК КПЧ и президент республики А. Новотный заявил: "У нас постепенно становится правилом время от времени встречаться с представителями рабочих, крестьян, интеллигенции. Мы устраиваем разные встречи, на которых обмениваемся мнениями по различным вопросам жизни нашего социалистического общества. Мы спорим по основным вопросам развития народного хозяйства и основным вопросам развития государства. Мы устраиваем дружеские беседы, чтобы лучше узнать друг друга, чтобы при личном знакомстве в личной беседе обменяться мнениями. Такие формы работы мы считаем полезными, а в интересах нашего общества и необходимыми". Подобные полезные и необходимые формы работы все шире применяются и в других странах социалистического лагеря. Они вдохновляют писателей на еще большую связь с жизнью, на повышение качества всей своей работы. Больше и лучше работать - девиз, под которым живет советская литература. Созданию благоприятствующей для творческой работы атмосферы способствует политика консолидации, проводимая партией. Принципиальное значение политики консолидации, быть может, еще не всеми сознается как важная особенность нашей нынешней жизни. Партия провела целый ряд мероприятий по активизации писательской общественности, расширению форм творче- стр. 13 -------------------------------------------------------------------------------- ской деятельности органов печати и организаций писателей, художников, музыкантов. Создание Союза писателей РСФСР, открытие новых журналов, газет, издательств, перестройка творческих союзов - об этом и о многом другом напоминает литературная хроника этих лет. Оживленно развивается сейчас вся деятельность творческих союзов, больше внимания уделяется таким решающим для художнического труда вопросам, как пути изучения действительности, совершенствование мастерства. Меньше стало предвзятых оценок, продиктованных групповой борьбой, приятельскими соображениями, и больше объективности в разборе книг. Конечно, до идиллии езде далеко, есть и отрыв от жизни, и проявления эстетства, привычки к "разносу" или захваливанию, однако эти недостатки и пороки все чаще воспринимаются как что-то принадлежащее вчерашнему дню, чуждое нашему времени. Метод убеждения является основным во всей нашей работе, прочное место в ней завоевали дискуссии и обсуждения. И в то же время эти особенности литературного движения не только не исключают, но предполагают последовательное и четкое партийное руководство. Политика консолидации немыслима без упорной борьбы за рост реалистического искусства, против всего, что мешает этому росту. Да и как может быть иначе! Сам метод убеждения предполагает повышение писательской активности. Он не имеет ничего общего с равнодушием к тому, что происходит вокруг, отстранением от борьбы за утверждение дорогих нам идей. Эта борьба соответствует гуманистической природе социалистических отношений: не "отсекать" тех, кто ошибся, но добиваться, чтобы люди поняли свою ошибку, завоевывать их на свою сторону, объединяя на принципиальной партийной платформе. Мало сказать, что эта платформа, открыта для всех, необходимо заботиться, чтобы каждый принял ее и разумом и сердцем своим, и неустанно работать для этого, сочетая настойчивость в отстаивании взглядов с переубеждением людей, непримиримость к чуждым воззрениям с готовностью обсуждать творческие проблемы. В работе "К новым успехам литературы и искусства" разъяснена необходимость состоявшегося в 1957 году острого разговора с теми, кто ошибался, разговора, который послужил на пользу этим же людям и содействовал укреплению всего нашего идеологического фронта. Опыт жизни подтвердил правильность слов о том, что "развитие литературы и искусства в социалистическом обществе происходит не стихийным, не анархическим путем, а планомерно направляется партией и рассматривается как важнейшая составная часть общенародного дела". Н. С. Хрущев с исчерпывающей ясностью сформулировал важнейшее положение партийной политики в области литературы и искусства: "Могут спросить, по какому, собственно, праву мы так ставим и решаем вопросы? На это надо ответить: по праву руко- стр. 14 -------------------------------------------------------------------------------- водства. Если партия, народ поставили тебя у руля руководства, то ты должен быть на уровне своего положения, делать все для того, чтобы обеспечить проведение в жизнь политики партии, оправдать доверие, которое тебе оказано партией, народом". Всегда и всюду партия осуществляет и будет осуществлять предоставленное ей народом, историей право на руководство "большим походом", движением к коммунизму. Это полностью относится и к литературной работе, в том числе к осуществлению политики консолидации. Она - процесс развития, целеустремленный и направляемый передовыми литературными силами. А если так, следовательно, нужно видеть и оценивать те явления, которые содействуют или, наоборот, мешают нормальному ходу этого процесса. Анахронизмом кажутся сейчас "проработочные", содержащие передержки критические выступления, но изредка они еще появляются. Журнал "Коммунист" в свое время посвятил специальную реплику на статью В. Архипова, который подверг "разносу" роман "Битва в пути". Есть резон и в недавнем выступлении "Литературной газеты" по поводу фельетонов В. Назаренко; среди удачных у него встречаются и отличающиеся крикливым тоном, желанием побольнее "уязвить" литераторов. Кому не ясно, однако, что крикливость и "грозные" обвинения только имитируют борьбу за социалистическую эстетику, против ее недругов? А такая борьба очень и очень нужна, неправильно было бы мириться с тем, что нередко остаются без должного ответа выпады наших недоброжелателей. Были случаи примиренческого отношения отдельных авторов к модернизму, неверных оценок сложных произведений современной зарубежной литературы. Не снят с повестки дня и вопрос о трактовке некоторых явлений советской литературы. Эти явления порой не только не получают правильного освещения, но и не подвергаются всестороннему обсуждению. А почему? Не потому ли, что иные авторы понимают сегодняшний момент литературного развития как своеобразный "нейтралитет", при котором все "консолидируются" и ни в чей адрес не полагается высказывать критические замечания? Критика выполняет свое предназначение только тогда, когда не уклоняется от споров по идейно-творческим вопросам. И очень хорошо, скажем, что была оспорена статья А. Аникста "Лев Толстой - ниспровергатель Шекспира" за неправильное понимание проблемы новаторства, уступки модернизму. Еще лучше было бы, если бы такие споры стали системой. А то получилось же так, что, например, записки И. Эренбурга "Люди, годы, жизнь" (журнал "Новый мир") до самого последнего времени не вызывали никаких откликов в печати. Это произведение помогает многое понять в творческом пути оригинального художника. Но вряд ли записки И. Эренбурга помогают понять объективный смысл описанных автором исторических событий и фактов литературного развития. Могут сказать: это стр. 15 -------------------------------------------------------------------------------- личные воспоминания писателя, субъективные заметки о современниках. Верно, И, Эренбург сделал меткие зарисовки увиденного им за многие десятилетия, поделился наблюдениями о видных деятелях культуры. И все же эта субъективность довольно-таки странная: в ряде глав автор не считается с историческим значением я ролью тех или иных литературных направлений, писателей, художников, предвзято их оценивает. В результате появляются апологетические страницы о Марине Цветаевой, Осипе- Мандельштаме; смещены исторические акценты в главах о Маяковском, Есенине, некоторых других. Впрочем, дело даже не в отношении к тому или иному писателю, художнику. Существеннее другое: из подбора и сопоставления фактов, изложенных И. Эренбургом, складывается такая концепция истории советской литературы, при которой остается в тени основной процесс, характеризующий литературное развитие за годы советской власти. Происходило - в трудностях и противоречиях - все большее сближение писателей с жизнью народа, политикой партии; только на этом пути обретали себя истинные таланты, что подтверждено всем опытом нашего искусства, творческой эволюцией самого автора записок. Но в них на первом плане оказались многие художники, о которых никак не скажешь, что они воплощают такой опыт. Больше того, при чтении книги создается впечатление какой-то "автономности" таланта, - он остается талантом самим по себе, даже если его носитель далек от жизни строителей социализма, от политики. Если исходить из соображений, что И. Эренбург имел право высказывать собственные суждения о литературе, хотя бы и спорные, то возникает вопрос: почему же писатели и критики, не разделяющие его точки зрения, так долго не осуществляли принадлежащего и им права высказать свое понимание важных фактов истории нашего искусства? Или, может быть, расхождении нет? Нет, они есть, и доказательство тому многие книги и статьи, вышедшие и до и после появления записок И. Эренбурга. К примеру, В. Перцов в статье "Маяковский и Есенин" ("Вопросы литературы", 1961, N 3) фактически выступает как оппонент автора "Люди, годы, жизнь". А книги К. Зелинского о 20-х годах, или Е. Наумова о Есенине, или Б. Ростоцкого о Мейерхольде? Как бы их ни оценивать, бесспорен их основной пафос - выяснение роста талантов на путях сближения с жизнью, с политикой Коммунистической партии. В общем, можно предположить, что дело не в отсутствии расхождений между большинством авторов и И. Эренбургом как истолкователем фактов литературного развития, но в нежелании спорить. Но, быть может, фигура умолчания объясняется стремлением избежать каких бы то ни было распрей между литераторами? Действительно, распрям не должно быть места в нашей среде. Однако обстоятельное обсуждение нерешенных или спорных проблем необходимо для выяснения самого существа этих проблем. В данном случае я имею в виду совсем не обязательно дискуссию стр. 16 -------------------------------------------------------------------------------- вокруг записок И. Эренбурга. Во-первых, - они еще не завершены, и, быть может, автор в последующих главах глубже раскроет взаимосвязь таланта и велений эпохи. Во-вторых, на эти записки могут ответить как полемические реплики, так и общие работы о затронутых писателем проблемах. Еще существеннее поставить более широкий вопрос о нашей активности в борьбе за правильную интерпретацию ряда явлений литературы и искусства. Рассматривая консолидацию в развитии, мы, естественно, предполагаем переход на все новые и новые ступени. На единой принципиальной основе достигнуты успехи в сплочении советских литераторов и разоблачении враждебных взглядов. Идеологическая борьба продолжается и будет продолжаться, наша литературная общественность не может проходить мимо чуждых или ошибочных воззрений. Нужно настойчиво работать, утверждая партийные взгляды. Ведь консолидация, повторяем, означает не соединение несоединимого, не примирение разноречивых позиций ради безмятежного "сосуществования", но объединение людей при том обязательном условии, что все будут искренне согласны с единой партийной точкой зрения, примут ее к руководству. Благодаря этому открываются новые возможности для углубления всей нашей теоретической работы. В ее углублении есть серьезная потребность. В частности, предстоит внимательно рассмотреть ряд назревших вопросов истории советской литературы 20-х годов, которые по-разному понимаются разными исследователями, о чем говорят опубликованные в нашем журнале статьи А. Метченко, Л. Тимофеева, В. Иванова. Чтобы успешно их решить, нельзя ограничиваться противопоставлением трактовок, полезнее, на деле осуществляя консолидацию, коллективно разобраться в Предмете спора, разработать четкую концепцию литературного развития 20-х годов и пойти дальше в конкретном исследовании его движущих сил, в первую очередь таких, как партийное руководство литературой. Наивно думать, что любое обсуждение вопросов истории или теории советской литературы сразу решит все проблемы и что оппоненты немедленно придут к трогательному единодушию. К некоторым вопросам следует возвращаться вновь и вновь, оставшихся при своем мнении авторов надо убеждать снова и снова, вводя в научный оборот новые данные и используя дополнительные аргументы. Писатели, критики, литературоведы должны систематически обсуждать проблемы теории и практики социалистического реализма, в творческой работе сплачивать все здоровые силы для борьбы за главную линию развития литературы и искусства. Она, эта линия, блестяще подтвердила свою жизненность за прошедшие годы. В обстановке созданного партией творческого подъема советские литераторы идут навстречу XXII съезду КПСС с полным сознанием своей обязанности работать так, чтобы создать произведения, достойные нашего великого народа. стр. 17