Литературная пародия... Жанр этот в наше время пользуется большой популярностью. Видимо, именно поэтому немало молодых писателей пробует в нем свои силы. Однако четкого представления о "законах" жанра у некоторых из них явно нет: слишком часто их произведения, храбро носящие подзаголовок "литературная пародия", на самом деле литературными пародиями не являются. В первую очередь к молодым литераторам я и адресуюсь в этой статье. Я хочу вести разговор на материале рукописи1 книги пародий А. Раскина - одного из лучших наших пародистов - и высказать свои соображения по поводу ее удач и недостатков. Я хочу также коснуться теоретических основ жанра пародии. В рукописи книги А. Раскина есть ряд блестящих и ряд хороших произведений. Значит, есть вокруг чего группировать остальное, есть на что равняться. А. Раскин во многом достиг успеха; надо этот успех развивать. Чтобы развивать успех, нужно: во-первых, понять его суть, а во-вторых, взыскательно разобрать все неполноценное, недоделанное... -------------------------------------------------------------------------------- 1 Это обстоятельство имеет существенное значение. В книгах "Моментальные биографии" (библиотечка "Крокодила") и "Очерки и почерки" ("Советский писатель") А. Раскин внес в ряд строк исправления, желательность которых была указана мною. Но я оставил в настоящей статье разбор всех недостатков рукописи (в том числе впоследствии исправленных), ибо этот разбор может быть полезен для целей литературной учебы. стр. 157 -------------------------------------------------------------------------------- * * * Каждая литературная пародия, на мой взгляд, должна иметь: 1) точно выбранный объект критики (недостаток творчества, творческой манеры, литературного направления, приемов, словаря, стиля); 2) правильный прицел, направленность на искоренение недостатка - и, следовательно, общественное звучание; 3) верный художественный прием. Все это и делает литературную пародию оружием критики и произведением художественным. Я считаю очень хорошими пародии Раскина на Алигер, Симонова, Барто, Долматовского. Поскольку наглядность имеет в учебе первостепенное значение, я приведу эти пародии (с незначительными сокращениями), чтобы вы могли любое положение проверить на конкретном материале. Посмотрим сначала, как выполняют эти пародии задачи критики. М. АЛИГЕР Кто я? Что я? Зачем я? Где я? Почему у меня цветы? Тише... Тише... Моя идея, Узнаю тебя, это - ты. Да, но как? Почему? Откуда? Стой! Трамвай гремит впереди... Я не знаю правил ОРУДа... Режь, кромсай меня, рви, иди! Детство, отрочество и юность... Мало радости на дому. Призадумаюсь, пригорюнюсь, Почему это? Потому! Это чувство тебе знакомо? Ты забыла его совсем. Позову ребят из райкома, Из обкома ВЛКСМ. Вот, скажу, у меня квартира, Но тосклива моя стезя, Нужно вам помещенье для тира? Так берите ее, друзья! Не хочу ни схемы, ни схимы, У меня своя голова. Пусть мне скажут в Осоавиахиме - Я права или неправа. Эта пародия не критикует всего творчества талантливой поэтессы Маргариты Алигер, но берет под обстрел манеру, весьма ощутимую в ряде ее произведений. Читатель пародии ясно видит, что высмеивается туманность лирических излияний, ложный "трагический" пафос, стилевое переплетение бытовщины и приподнятой изысканности. стр. 158 -------------------------------------------------------------------------------- К. СИМОНОВ Из цикла: "Я, да ты, да мы с тобой" Названия ласковые, птичьи На ум не шли нам. Вдалеке Мы тосковали по-мужичьи. На грубом нашем языке. К. Симонов Как подобает взрослому мужчине, Коньяк, табак, две порции тоски... В одной руке держу свои морщины, В другой руке - седые волоски. Недаром я прозвал тебя судьбою, Играй же мной, ликуя и скорбя! Присядь ко мне, я кончу цикл "С тобою", А то - пуляй, есть цикл и "Без тебя". Довольно петь нам о любви по-птичьи, Пора нам стать и проще и сильней, Пора нам по-простому, по-мужичьи, По-холостяцки рассказать о ней. Я шел к тебе по дьявольской дороге. О, я мечтал не год, не два, не три Про эти губы, зубы, руки, ноги, Про эти уши, черт меня дери! Садитесь все и пейте, бога ради! А ты детей, голубка, отзови... Читаю три лирических тетради В объеме курса "Странности любви". Твои глаза прищуренные узки... Когда-нибудь и мне лежать в гробу... Давайте, братцы, выпьем без закуски, Закусывая нижнюю губу. Простите все бродягу-непоседу! Уходит поезд ровно в десять семь... Опять уеду я, опять приеду И уж тогда доеду вас совсем. Мне думается, любому ясно, что здесь подвергаются осмеянию те стихотворения К. Симонова, которые не относятся к числу достижений поэта. В пародии критикуется чересчур "интимная" лирика, лирика с уклоном в "плотскую мужскую откровенность". А. БАРТО Был Сережа в понедельник И задира и бездельник, Мама плачет целый день, Папа взялся за ремень. Вся в пятерках наша Валя Возвращается домой, А Сережу вызывали И сказали: - Боже мой! А когда его спросили: - Что так много синяков? Он сказал, что в ихнем классе Тридцать семь учеников. Каждому ученику Ставит он по синяку, стр. 159 -------------------------------------------------------------------------------- А потом ученики Возвращают синяки. Мы в ответ на эти шутки Покачали головой, А Сережа через сутки Вдруг проснулся сам не свой. Приготовил все уроки Он вперед на десять дней. Удивились все сороки: Не бросает он камней. Вымыл папины галоши, Маме выгладил капот. До того он стал хорошим, Что ударило нас в пот... Мы запомним этот вторник - Был Сергей ни в зуб ногой, Но прочел какой-то сборник, Сразу стал совсем другой. Этот сборник вы найдете В магазине номер сто. Сочинила сборник тетя По прозванию Барто. Точно и убедительно пародия атакует "легкость" стиля и парадный оптимизм некоторых произведений Агнии Барто. А в пародии на Долматовского... впрочем, ничего объяснять не надо. Вы и сами сразу поймете, что именно критикуется, Е. ДОЛМАТОВСКИЙ Вряд ли вы меня поймете В ваши восемнадцать лет. Я собьюсь на повороте И один уйду в буфет. Евг. Долматовский, "Танцы до утра" Хризантемы у Арбата... Мы опять в метро с тобой. Пахнет мятой, триста пятой, Предпоследнею главой. Ты взглянула нежно ль, строго ль, Мой товарищ дорогой? Александр Сергеич Гоголь Дрогнул бронзовой ногой. Это было, это было Или будет, все равно. Неужели ты забыла, Как ходили мы в кино? Я купил тебе билеты, Подарил тебе цветы. Ты спросила: - Что же это? Я ответил: - Это - ты. Ты сказала: - Это зала. Я сказал: - Нет, это зал. Что ты этим доказала? Что я этим доказал?.. Я лечу на самолете. До чего же я поэт! Вряд ли вы меня поймете В ваши восемнадцать лет! стр. 160 -------------------------------------------------------------------------------- Итак, эти пародии являются оружием критики. В них высмеиваются реальные недостатки творчества весьма разных поэтов. А почему удачны эти пародии как художественные произведения? Потому что автор пародий пользуется художественным приемом, законно принадлежащим именно жанру пародий. Когда читаешь или слышишь пародию на Алигер, мы видим стиль Алигер, ее манеру, ее словарь, ее поэтические ходы. В пародии на Симонова мы видим его, Симонова, стиль, манеру, словарь, приемы. Причем все это подчеркивается, намеренно концентрируется. Эти произведения Раскина - не эпиграммы, это именно пародии, с приемами и особенностями, присущими только пародиям. Но что же такое эпиграмма и что такое пародия? Эпиграмма - это лаконическая сатирическая характеристика, дающая оценку в форме прямого высказывания. Это рецензия, с которой можно соглашаться или не соглашаться, но именно рецензия, прямое высказывание о писателе или политическом деятеле, о характерной манере прозаика или поэта, о литературном или общественном явлении (я говорю, конечно, о современной эпиграмме, античная эпиграмма была иной). Приведем примеры эпиграмм: А. С. Пушкин (о графе Воронцове) Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда, Полу-подлец, но есть надежда, Что будет полным наконец. Д. Минаев (о Буренине) По Невскому бежит собака. За ней Буренин, тих и мил... Городовой, смотри, однако, Чтоб он ее не укусил! Д. Минаев (о журнале "Нива") Пусть твой зоил тебя не признает, Мы верим в твой успех блистательный и скорый: Ведь "нива" та дает хороший плод, Навоза не жалеют для которой. Эмиль Кроткий (о консультанте) Литературный консультант Заметит в авторе талант Лишь при наличии таланта У самого же консультанта. А. Раскин (о В. Залесском) У критика Залесского Нашел я много резкого. Но очень мало веского Нашел я у Залесского. стр. 161 -------------------------------------------------------------------------------- Мы привели примеры эпиграмм на самые разные темы. Можно, повторяю, оспаривать мысль, содержащуюся в какой-либо из них, но все это - именно эпиграммы, то есть оценки в форме прямого высказывания. А пародия - это вид литературной сатиры, основанный на подражании стилю определенного литературного произведения, автора или целого литературного направления. Это всегда оценка с пристрастием, включающая в себя и суждение и осуждение, но именно в форме подражания. Берется характерная черта содержания сочинений писателя или его творческих принципов, характерная черта его стиля, формальных приемов - и гиперболизируется во имя ее обнажения. Пародист стремится "поразить" пародируемого его же оружием. Воспроизводя особенности стиля писателя, его излюбленные обороты речи, приемы, он доводит их до карикатурного преувеличения. Как правило, пародии свойственно также снижение стиля пародируемого произведения. Объекты пародии бесчисленны. Пародируется содержание творчества (см. пародию Раскина "Зеленая шляпа") или характер стиля (Раскин об Алигер). Пародируется какой-либо формальный прием. Чтобы проиллюстрировать это положение, вспомним пародию, написанную почти двести лет назад. Я привожу именно ее, дабы -кроме всего прочего - подчеркнуть давность существования жанра литературных пародий. (Не забудем, что пародии писал Аристофан, что в средние века литература обогатилась такими пародиями, как "Похвала глупости" и "Письма темных людей". Анонимные "письма" настолько точно воспроизводили манеру полемики католических мракобесов, что многие из этих мракобесов приняли пародийные "письма" за подлинные. Не забудем, что "Дон-Кихот" Сервантеса - тоже пародия, пародия на рыцарский роман.) Вот пародия М. Попова, которая была напечатана в 1769 году в журнале "И то и сё". В ней высмеивается формальный прием, характерный для содержания. ЭЛЕГИЯ Увы! тоскую я, увы! тоскую ныне, Увы! жестокой я подвержен стал судьбине. Увы! но что еще в напасти говорить? Увы! судьба меня стремится уморить. Прекрасные, увы! колико вы мне милы, Когда последней я, увы! лишаюсь силы. Но, ах! но можно мне дыханья испустить, Доколе буду, ах! прекрасно, ах, любить, И ах, как весть сию она внимать, ах! станет, Ах! с грусти ах! она, как роза, ах! увянет... В этой пародии формальный прием очень убедительно доведен до карикатурного преувеличения. стр. 162 -------------------------------------------------------------------------------- Пародируется сюжет. Вспомним замечательную пародию А. Архангельского на Зощенко ("Случай в бане"). Сюжетная линия многих рассказов Зощенко доведена пародистом до абсурда, и в этом заключается суждение Архангельского по поводу сей линии. Пародируется литературная мода. Приведу блестящую пародию Н. Гнута, напечатанную в 1861 году в журнале "Искра", редактором которого был один из наших учителей в области сатиры - Василий Курочкин. Это была пародия на охватившую в то время русскую литературу моду подражания Гейне. Формой подражания, то есть пародией, боролись против прямого подражательства. СТИХОТВОРЕНИЯ В ГЕЙНЕВСКОМ ДУХЕ 1 (С саркастическим оттенком) Я верю: меня ты любила, Да я-то тебя не любил; Меня ты еще не забыла, Тебя я давно позабыл: 2 (С оттенком иронии) Меня ты когда-то любила. Тогда я тебя не любил; Теперь ты меня позабыла - И что ж? я тебя не забыл. 3 (Ординарное) Ты меня любила, Я тебя любил, - Ты меня забыла, Я тебя забыл. Пародируются свойства поэтической натуры, ложные творческие принципы. Такова пародия С. Швецова "Круглосуточный бодряк". Вспомним его же пародию на псевдофилософскую лирику. Вот концовка стихотворения: Всегда я знаю: правый прав, Перед средой бывает вторник. Все эти истины собрав, Я издаю десятый сборник. Этот эпиграммный "шпиц" венчает произведение, в котором оценка явлений дается в форме подражания стилю представителей псевдофилософской лирики; именно это дает пародию, а не стр. 163 -------------------------------------------------------------------------------- что-либо иное. Но тщательно запомним, что такой эпиграммный конец допустим в пародии, имеющей обобщенного, а не конкретного адресата. Если бы пародировался стиль определенного литератора, то пародист был бы обязан основываться на стилевых и словарных особенностях именно этого литератора. Например, Сергей Васильев, критикуя в творчестве Степана Щипачева тенденцию к философствованию по поводу того, над чем философствовать не следует, делает это использованием манеры самого Щипачева. Все сердцу любо. Все ласкает взор. Я на простор хочу, я выхожу во двор. Вот воробей чирикнул. Сколько в нем сноровки! Вот сушится соседское бельишко на веревке, Подумать только! Грязь на нем была! А ведь отмылось же бельишко добела. Каким оно мне кажется приветливым и милым! Как замечательно, что есть торговля мылом! Заключительная строка этой блестящей пародии включает в себя и суждение и осуждение не прямым высказыванием, а ироническим концентрированием в ней, в строке, манеры самого Щипачева, то есть средствами именно пародии. Пародист подделывается под слог того или иного литератора, критикуя его недостатки, и чем умнее и точнее он это делает, тем пародия лучше. Во Франции пародистов называли "совершенными плагиаторами" (например, Жана Жироду, Вильдрака, Поля Фора). Вот что говорит о пародистах Пушкин: на родине Байрона "всякое сочинение, ознаменованное успехом, подпадает под пародию. Искусство подделываться под слог известных писателей доведено в Англии до совершенства". И еще он же: "Сей род шуток требует редкой гибкости слога; хороший пародист обладает всеми слогами". Вот что такое пародия по законам ей принадлежащей формы. Нельзя забывать об этих законах жанра, иначе можно написать не пародию, а растянутую эпиграмму. Именно так, по-моему, и случилось с А. Раскиным в произведении о В. Инбер. В. ИНБЕР Сегодня знаменательная дата: По тупику, где я росла когда-то, Молоденькая девушка идет. Блондиночка. И надобно сознаться, Что ей к лицу сегодня восемнадцать, Которых мне никто уж не дает. Увы, увы... Но унывать не надо. Ура, ура!.. Мне грустно, нет, я рада: Старик Шопен звучит во мне с утра. Товарищи, я заявляю прямо: Я девушке не бабушка, не мама, Я старшая, нет, младшая сестра. стр. 164 -------------------------------------------------------------------------------- Но вот старик, похожий на Сократа (Он спит и видит лавры Герострата), У девушки моей он взял букет. Минута - и цветочки в жерле урны, ( Известной нам, как зурны и котурны, Не год, не два, а много тысяч лет. Да, рождена я подлинным поэтом! Сижу, гляжу, дрожу, пишу об этом, Читаю стих взволнованной толпе, Среди которой, с радостью великой, Я замечаю дружеские лики А. Б., В. Г., Д. Е., Т. Д., Т. П. Где словарь Веры Инбер? Где ее (а не Раскина) художественные приемы, сюжетные ходы, характерные словообороты? Если нет формы подражания или если она дана неточно, - нет и пародии. Нужно правильно выбирать объекты критики и четко видеть цель своей критики. Брюсов не "играл" сюжетом, а Зощенко играл. Поэзия Некрасова не характерна звукописью, а поэзия Бальмонта характерна. Твардовский не щеголяет вычурностью стиля и головоломкой рифм, а Кирсанов щеголяет. Значит, надо из этого сделать пародистам вывод: показ случайного в стиле дает наименее удачную пародию. Понимание этого закона дало А. Раскину успех в пародиях на Алигер, Долматовского, Симонова, Барто. Забвение этого закона привело Раскина к неудаче в пародиях на Инбер, Исаковского, Твардовского. Это растянутые эпиграммы, а не пародии. Исаковский не скажет в песне "гармошечка", и нельзя навязывать ему этого слова в пародии. Твардовский не употребит в стихах слово "стимул". Нет в пародиях характерных для них, а не для Раскина, стилевых приемов. К тому же не понятно, что именно в пародии на Инбер пародируется. Ясной цели не видно. Целевая направленность пародии обязательна, иначе пародия - не стоящее для нас дело. Но надо понимать, что цель критики и сила удара могут быть различными... Странным прозвучало для меня утверждение одного из наших товарищей, что пародия не может не стремиться уничтожить писателя. Спросим себя: стремятся ли наша советская критика и самокритика, применяемые во всех областях нашей жизни, кого-то или что-то уничтожить? Иногда да - именно уничтожить. Например, зазнайство, пошлость, ложь, лень, обман государства, бюрократизм. Но если перед нами не классовый враг или явные проявления чуждой нам идеологии, мы стремимся критикой и самокритикой исправить большую или малую ошибку и недостаток, помочь людям что-то осознать; мы стремимся кого-то перевоспитать, научить. Таковы же и задачи пародии, в том числе литературной. стр. 165 -------------------------------------------------------------------------------- Возьмем пример удач Раскина. Разве Раскин хочет уничтожить Симонова пародией? Смешно об этом говорить. Но он указывает на серьезный недостаток некоторых стихотворений Симонова и говорит об этом правильно. В пародии Раскина звучит уместная строгость. Разве Раскин хочет пародией уничтожить Алигер? Конечно, нет. Но он указывает на тот недостаток стиля писательницы, который реально ощутим в ее творчестве. В пародии Раскина есть уместная взыскательность. В пародии Раскина "Цех и брех" звучит гнев. В пародии на Долматовского - ироническая усмешка. Правильная целевая направленность пародии дает ей силу воздействия. А мера воздействия бывает разная. От усмешки до издевки. Пародия может быть очень язвительной. Но нам надо совершенно исключить из нашего литературного бытия те недостойные произведения, которые под псевдонимом пародии обрушиваются на личность писателя, направлены на дискредитацию человека. К литературе такие произведения никакого отношения не имеют... Сказанное вовсе не означает, что пародия не может быть суровой, даже жестокой. Вспомним, например, пародию, имевшую очень большое значение для нашей литературы и для того писателя, который оказался объектом пародии. Я говорю о пародии С. Васильева на П. Антокольского. Автор пародии великолепно сконцентрировал, "сгияерболизировал" стилевые особенности творчества Антокольского, вытекавшие из направления этого творчества на определенном этапе. БУРБОНЫ ИЗ СОРБОННЫ (Павел Антокольский) Здесь побывали все под сводом книжной арки: Аркебузиры, лучники прошли. Вийоны. Дон-Кихоты. Тьеры. Жанны д'Арки. В жабо. В ботфортах. В пудре, И в пыли. Здесь были все. Голландцы. Турки. Негры. Греки. Здесь пили пунш. И били баккара. Глотали сандвичи. Бананы. Чебуреки. Альфонсы. Франты. Шлюхи. Шулера. Здесь пропивали всё: и кэбы и фургоны. Лечили люис. Нюхали цветы. Магистры. Пэры. Мары. Сэры. Гарпагоны. Гризетки в капюшонах. И шуты. Здесь морг времен. Кладбище. Свалка. Нашу жалость К усопшим завернем в остатки от портьер. Здесь все пюрэмешалось и слежалось: Макс Линдер, Командор и Робеспьер. Здесь пахло аглицким, немецким и французским. Здесь, кто хотел, блудил и ночевал. Здесь только мало пахло духом русским, Поскольку Поль де Антоколь не пожелал. стр. 166 -------------------------------------------------------------------------------- Пародия была жестокой, но иной она быть не могла. Пародист обязан был проявить жестокость, если он хотел принести пользу литературе и писателю. И он эту пользу им принес. Много есть оттенков у смеха, много есть способов его применения как оружия критики и самокритики. Можно издеваться, можно и просто шутить. Но во всех случаях пусть пародия будет именно пародией по форме и по содержанию. Даже частичное нарушение ее законов дает плохие результаты. Это положение целиком относится и к пародиям Раскина. Поэтому нам ясны основы его удач и причины его неудач и ошибок. Наиболее крупные неудачи постигают автора в тех случаях, когда в его пародиях нарушен или позабыт закон оценки в форме подражания и когда взяты нехарактерные черты стиля или содержания творчества тех писателей, которых он пародирует. Частичное нарушение основного закона жанра портит раскинскую пародию на Прокофьева, написанную, в общем, хорошо и по всем канонам пародии. Строка "положивши руки на живот" нехарактерна для Прокофьева и неизвестно почему появилась у Раскина. Слово "взвою" нехарактерно для Прокофьева и потому звучит грубо, сказанное Раскиным. Строка "чтоб запев пилил пилой тупой" нехарактерна для Прокофьева и звучит несправедливо, хотя недостатки в творческой манере Прокофьева существуют. Это строка к тому же опять-таки сделана грубо. Сия грубость в пародии была бы не только допустимой, но и законной, если бы она была основана на стилевом приеме и словарном составе стихов самого Прокофьева; но эта грубость незаконна, когда является неправомерно привнесенной в пародию эпиграммой, то есть прямым высказыванием пародиста. Строки пародии С. Васильева на Антокольского "Магистры. Пэры. Мэры. Сэры. Гарпагоны", "Альфонсы. Франты. Шлюхи. Шулера" или, скажем, строка "Лечили люис. Нюхали цветы" звучат гораздо более грубо, чем строка "пилил пилой тупой", но эта грубость в пародии Васильева законна, ибо основана на стилевой манере и словарном составе стихов Антокольского. Васильев выражает свое мнение о творческом направлении стихов Антокольского средствами жанра пародии, гиперболизируя характерные черты этого направления, а Раскин в пародии на Прокофьева рядом строк нарушает законы жанра. Это мстит за себя. Советую всем молодым писателям, желающим работать в жанре пародии, подробно в этом разобраться. Итак, неприкосновенных недостатков для литературной пародии нет! Неприкосновенных личностей - тоже нет! Но надо обязательно знать, что именно критикуешь, и понимать разницу необходимой силы удара по недостаткам разного калибра. Будь жесток, гневен или язвителен, шутлив, но всегда правильно понимай цель своей критики. Очень хочется, чтобы это свойство никогда не покидало всех тех, кто работает в жанре пародий. стр. 167