Пожалуй, ни одно произведение русской литературы не вызывало таких ожесточенных споров, как роман Тургенева "Отцы и дети". Много писалось и о прототипах главного героя романа - Евгения Базарова. Тургенев сам дал повод к этому: спустя несколько лет после опубликования своего романа в статье "По поводу "Отцов и детей" он заявил, что никогда не покушался "создавать образ", если не имел в качестве исходной точки живого лица, к которому постепенно примешивались и прикладывались подходящие элементы. "Точно то же, - говорилось в статье, - произошло и с "Отцами и детьми"; в основание главной фигуры, Базарова, легла одна поразившая меня личность молодого провинциального врача"1. Дальше Тургенев сообщает, что это был его знакомый доктор Д. Но кто такой Д.? Ни один современник Тургенева это-то не знал. Лишь после смерти писателя из воспоминаний А. В. Половцева стало известно, что доктор Д. - это случайный знакомый Тургенева, уездный врач Дмитриев2. Воспоминания Половцева - единственный источник, на который обычно ссылаются исследователи, - не внушают, однако, особого доверия. В 1876 году Половцев побывал у Тургенева в Спасском и напечатал об этой встрече статью в газете "С. - Петербургские ведомости"3. Когда статья дошла до Тургенева, он "был сильно обижен и возмущен. "И не то, чтобы в Вашем фельетоне наш разговор был неверно передан, - писал с огорчением Тургенев, - но эта американская мода решительно нам не к лицу. Слишком пахнет рекламой и самовосхвалением... От разных лиц даже от приятелей, мне порядком досталось... жалели, что я не сообщил Вам, какие я предпочитаю кушанья, на какой ноге у меня мозоль и т. д."4. Примечательно, что эта статья Половцева легла в основу его воспоминаний, но имя врача Дмитриева появилось в них только после смерти Тургенева. Все это еще более настораживает нас относительно достоверности сообщенных сведений. В самом деле, если бы действительно доктор Д. был "уездным врачом Дмитриевым", то скорее (всего это было бы известно более близким друзьям писателя. Правда, сообщения о знакомом Тургеневу докторе встречаются и в других воспоминаниях, но авторы их лишь с некоторыми изменениями передают рассказ Половцева, не упоминая при этом имени Дмитриева. Один из современников писателя рассказывает о том, как Тургенев познакомился молодым русским врачом, больным чахоткой, в вагоне поезда, во время поездив по Германии5. Другой мемуарист явно повторяет сведения Половцева о знакомстве Тургенева с молодым доктором в вагоне Николаевской железной дороги6. -------------------------------------------------------------------------------- 1 И. С. Тургенев, Собр. соч., т. 10, Гослитиздат, М. 1956, стр. 346. 2 См. "Новое время", 5 октября 1883 года, N 2731. 3 "С. -Петербургские ведомости", 29 июля 1876 года, N 207. 4 "Первое собрание писем И. С. Тургенева", СПб. 1884, стр. 305. 5 И. П., Воспоминания об И. С. Тургеневе, "Русский курьер", 2 июня 1884 года, N 150. 6 И. И. Янжул, Воспоминания о пережитом и виденном (1864 - 1909), -"Русская старина", 1910, N 5, стр. 308. стр. 188 -------------------------------------------------------------------------------- Важно отметить общую для всех этих сообщений деталь: Половцев и остальные мемуариеты свидетельствуют о мимолетной, двух-трехчасовой встрече Тургенева с упомянутым врачом, в то время как сам писатель говорил о своих "наблюдениях" над доктором Д. Все сказанное служит достаточным основанием к тому, чтобы версия об "уездном враче Дмитриеве" была еще раз проверена. Прежде всего, действительно ли подлинное имя провинциального врача, о котором писал Тургенев, должно было обязательно начинаться с буквы Д, поскольку именно так был обозначен этот человек в статье "По поводу "Отцов и детей"? Менее всего вероятно, что писатель рискнул бы прозрачно намекнуть в печати на настоящее имя, которое носил прототип его героя. Сам Тургенев писал как-то по другому поводу: "Я взял букву С. для означения города, как взял бы А, Б - или даже Х; и нисколько не думал ни о Симбирске, ни о Самаре"1. Разговор о загадочном докторе Д. начат нами не случайно. Среди знакомых Тургенева действительно был один любопытный человек - молодой провинциальный врач. Он появился в Мценском уезде в середине 50-х годов и поселился в семи верстах от Спасского, женившись на дочери соседа Тургенева по имению, отставного капитана Мардария Милюкова. Приезжий доктор, которого звали Виктор Якушкин, как-то сразу восстановил против себя местное дворянское общество. Стали открыто говорить, что новый лекарь смутьян и атеист и что он неспроста водится с мужиками. Когда Якушкины в конце 1858 года выехали за границу, в Мценске все единодушно решили, что доктор и его жена отправились в Лондон к Герцену. Много лет спустя Е. И. Апрелева (Бларамбер) в своих воспоминаниях о жене доктора Якушкина рассказывала, как мценские помещики во всеуслышание называли Якушкиных "заразой нашего уезда" и сожалели, что "им сошла с рук" поездка "на поклон к Герцену"2. Тургенев более близко познакомился со своим новым соседом, по всей вероятности, перед отъездом Якушкина за границу. Шумная известность петербургского врача в уезде не могла не привлечь его внимания к оригинальной молодой чете, да и сам Якушкин вряд ли смог удержаться от соблазнительного знакомства с известным писателем. Можно предположить, однако, что первое знакомство Тургенева с Якушкиным имело место значительно раньше этого времени. В письме к Е. И. Феоктистову от 16 февраля 1851 года в числе молодых людей, с которыми он встречался накануне у Дюссо, Тургенев называет Якушкина3. М. Клеман полагал, что речь шла о писателе и этнографе П. И. Якушкине4. Это утверждение полностью отпадает, поскольку П. И. Якушкин первый раз появился в Петербурге только весной или летом 1858 года5. Упомянутый в письме Тургенева человек мог быть кем-нибудь из сыновей декабриста И. Д. Якушкина. Однако отсутствие каких бы то ни было их связей с Тургеневым и остальными участниками -------------------------------------------------------------------------------- 1 И. С. Тургенев, Собр. соч., т. 12, стр. 805. 2 "Русские ведомости", 15 февраля 1908 года, N 38. 3 "Тургенев и круг "Современника". Неизданные материалы 1847 - 1861", "Academia", M. -Л. 1930, стр. 137. 4 М. К. Клеман, Летопись жизни и творчества И. С. Тургенева, "Academia", М. - Л. 1934, стр. 362. 5 См. С. В. Максимов, Материалы для биографии Якушкина, "Сочинения Павла Якушкина", СПб. 1884, стр. IV. стр. 189 -------------------------------------------------------------------------------- встречи в дальнейшем, а также то, что проживали они в этот период в провинции, делает это предположение также маловероятным. Скорее всего речь идет о Викторе Якушкиие, который учился в то время в медико-хирургической академии и в кругах молодежи был заметной личностью. Глеб Успенский не случайно в одном из своих писем называет его в числе зачинателей движения молодежи конца 50-х - начала 60-х годов наряду с Курочкиным, Левитовым, Помяловским, Демертом, С. Максимовым и другими1. В заграничной поездке Якушкии находился более двух лет. Вместе с ним изучением медицины занимался здесь его друг и бывший однокурсник по академии, поэт-искровец Н. Курочкин. Тургенев только что закончил тогда роман "Накануне", и у него созрел замысел "Отцов и детей". В письме к гр. Ламберт из Вентора 6 августа 1860 года, писатель сообщал, что он задумал новую большую повесть и встречается здесь со многими русскими2. Постоянно общаясь с находившейся за границей молодежью, Тургенев, по его словам, "напряженно прислушивался и приглядывался ко всему", что его окружало - подмечая "то, едва народившееся, еще бродившее начало"3, которое; потом было воплощено в образах героев "Отцов и детей", "Дыма", "Нови". Летом 1861 года Тургенев вернулся в Спасское. В первых числах августа туда приезжают один из деятелей революционного движения А. Бенни и член общества "Земля и воля" А. Ничипоренко. Бенни познакомился с Тургеневым за границей и незадолго перед этим прибыл в Россию для практической революционной работы. За границей состоялось также знакомство Бенни с Виктором Якушкиным. Характер их отношений сомнений не оставляет. Н. С. Лесков писал впоследствии, что, появившись в Петербурге, Бенни прежде всего посоветовал своим новым политическим друзьям Н. Курочкину и В. Якушкину с целью подготовки революции время от времени делать примерные "маневры"4. Очевидно, целью поездки Бенни и Ничипоренко в Мценский уезд было не только Спасское, но и Старухино, где жил Якушкин. Вынужденный по каким-то причинам прервать путешествие, Бенни 14 августа 1861 года пишет Тургеневу из Новосиля Орловской губернии: "В Орел я получил телеграмм, призывающий меня назад в Москву; и так, побыв только двадцать четыре часа у Якушкиных, мы теперь спешим назад в Москву, где я надеюсь Вас увидеть вскоре... P. S. Письмо это я хотел была послать Вам по почте - но так как мы приехали сюда вместе с Виктором Ивановичем Якушкиным, я его просил отвезти Вам ее самому, причем я его Вам очень рекомендую. А. Б."5. Последние слова не очень сильного в русском языке Бенни, несомненно, лишь своеобразная форма выражения вежливости по отношению к упоминаемому в письме лицу. Трудно поверить, чтобы приехавший впервые в Мценский уезд Бенни считал необходимым представить Тургеневу его ближайшего соседа по имению. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Г. И. Успенский, Полн. собр. соч., т. XIV, Изд. АН СССР, 1954, стр. 211. 2 М. К. Клеман, Летопись жизни и творчества И. С, Тургенева, стр. 116. 3 И. С. Тургенев, Собр. соч., т. 10, стр. 346. 4 См. Н. С. Лесков, Собр. соч., т. 3, М. 1957, стр. 295. 5 "Каторга и ссылка", 1931, N 2, стр. 141. стр. 190 -------------------------------------------------------------------------------- Личное знакомство писателя с Якушкиным не было, как видно, ни продолжительным, ни близким. В известной степени этим и объясняется тот факт, что в переписке самого Тургенева Якушкин в эти годы не упоминается. С другой стороны, Тургенев, хорошо знавший о дружбе Якушкина с участниками революционного Движения, по-видимому, из осторожности старался не давать лишних улик относительно своих связей с Определенным кругом лиц. В 1862 году он просил, например, одного из адресатов: "О Блюммере пишите под именем г-жи Бурцевой, а о Бенни - под именем девицы Павловой"1. Интерес, который вызывает знакомство писателя с доктором Якушкиным, во многом определяется самой личностью спасского соседа Тургенева, имя которого нетрудно найти в литературе, мемуарах и переписке 60-х годов. Якушкина хорошо знал, например, Н. С. Лесков, в прошлом его школьный товарищ по орловской гимназии. В очерках Лескова "Загадочный человек" и "Умершее сословие" Якушкин упоминается так, как обычно говорят о хорошо известных читателю лицах. Якушкин находился в большой дружбе с Г. Успенским. Успенский несколько раз бывал у него в Мценске2, переписывался с ним, последний раз он встретился со своим другом за границей в 1871 году, за несколько месяцев до смерти Якушкина3. Но все же сведения о Викторе Якушкине, очень скудны и отрывочны. Может быть, поэтому большая часть исследователей путает его то с братом, писателем и этнографом П. И. Якушкиным, то с кем-нибудь из членов семьи декабриста И. Д. Якушкина4. Виктор Якушкин родился в 1829 году в мелкопоместной дворянской семье. Его матерью была крепостная крестьянка, ставшая в 15-летнем возрасте женой старика-помещика. Больше, чем кто-либо, Якушкин имел основание сказать о себе, что его "дед пахал землю". В медико-хирургической академии Якушкин учился в 1849 - 1854 годах, а затем до конца своей жизни работал врачом, сначала по военному ведомству, а после - в Петербурге и Мценском уезде. Но Якушкин был не только хорошим врачом. Он с увлечением занимался научной деятельностью. В "Северной пчеле" однажды сообщалось, что доктор Якушкин работает над исследованием новых методов лечения ряда болезней5. По своим убеждениям Якушкин был демократ. Его многолетнее общение с кругами, близкими к революционному движению, и в частности к "Земле и воле" 60-х годов, его знакомство и дружба с В. Курочкиным, Г. Успенским, А. Бенни, А. Ничипоренко и другими свидетельствуют о тесной связи с передовым общественным движением того времени. Бесспорное влияние оказывал на своего младшего брата и Павел Якушкин, активный участник революционной борьбы, сотрудничавший в тот период в "Искре" и "Современнике". Деятельность Якушкина навлекала на себя подозрения III Отделения. -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Тургенев и его время", сб. I, Госиздат, М. -П. 1923, стр. 305. 2 Г. И. Успенский, Полн. собр. соч., т. XIII, стр. 48, 50. 3 "Минувшие годы", 1908, N 2, стр. 297. 4 См., например, Н. С. Лесков, Собр. Соч., т. 3, Гослитиздат, М. 1957, стр. 607; т. 8, стр. 620; "Глеб Успенский. Летописи гос. литературного музея", кн. 4, М. 1939, стр. 36. 5 См. "Северная пчела", 27 апреля 1861 года, N 92. стр. 191 -------------------------------------------------------------------------------- В декабре 1861 года агент III Отделения, осуществлявший слежку за Чернышевским, доносил, что "в кругу литераторов редакций журналов: "Искра", "Иллюстрация" и "Время", в котором находились гг. Курочкины, Минаев, Соколовский, Достоевский, доктор Якушкин... и еще некоторые другие", шел разговор о недавно арестованном поэте и революционере М. Л. Михайлове1. В 1865 году жандармские органы завели специальное дело "О распространении нигилизма среди дворянства Орловской губернии". В числе других "распространителей нигилизма" был назван и доктор Якушкин. В высочайшем докладе шеф III Отделения граф Шувалов сообщал, что "хотя нет сведений положительных, но весьма вероятно, что Якушкин находился в сношениях с иностранными революционерами"2. Умер Виктор Якушкин 30 января 1872 года в Риме, куда он выехал для лечения. Интересно отметить, что Тургенев в течение многих лет поддерживал дружеские отношения с вдовой Якушкина. Ио воспоминаниям Б. М. Гаршина, из всех ближайших соседей писатель был расположен лишь к Е. М. Якушкиной, которую называл замечательной русской женщиной. "Ею устроена, - писал Гаршин, - образцовая школа, организована медицинская помощь, а Главнее, ее исключительными стараниями, при противодействии местного дворянства, устроено ссудосберегательное товарищество, глубоко пустившее свои корни среди местного населения... Г-жа Я[кушкина] много лет знала Ивана Сергеевича, и нужно надеяться, когда-нибудь поделится с читающим миром своими воспоминаниями"3. Летом 1877 года в письме к Е. И. Апрелевой, собиравшейся поехать в Спасское, Тургенев рекомендует ей познакомиться с Е. М. Якушкиной4. 27 августа 1877 года он писал Апрелевой из Буживаля: "Я не сомневался в том, что г-жа Якушкина придется вам по сердцу; это умная, дельная и энергичная женщина"5. Пристальное внимание Тургенева к деятельности Е. М. Якушкиной в те годы объяснить нетрудно. Это был период работы писателя над романом "Новь", и мценская соседка писателя с ее ссудо-сберегательным товариществом и вечерними чтениями, на которые "крестьяне валом валят... словно на ярмарку"6, не только вызывала вполне понятную симпатию у Тургенева, но и служила прекрасным объектом в его наблюдениях за новыми сторонами русской общественной жизни. История знакомства Тургенева с провинциальным врачом Якушкиным существенно дополняет наши сведения о многосторонних связях писателя с русской действительностью 60-х годов. Взаимоотношения Тургенева и Виктора Якушкина открывают также заманчивую перспективу проникнуть в еще неизведанные тайники творческой лаборатории великого писателя. И здесь, как нам ка- -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Красный архив", 1926, т. XIV, стр. 103. 2 ЦГИАМ, ф. 109, оп. 6, д. 253, л. 5. 3 "Исторический вестник", 1883, т. XIV, стр. 394 - 396.. 4 Письмо не сохранилось; содержание его передается Б. Апрелевой (Ардов) в статье "Из воспоминаний об И. С. Тургеневе", "Русские ведомости", 25 января 1904 года, N 25. 5 "Русские ведомости", 25 января 1904 года, N 25. 6 Там же, 15 февраля 1908 года, N 38. стр. 192 -------------------------------------------------------------------------------- жется, важно отметить не только личные связи Тургенева с Якушкиным, но и те слухи и разговоры о "распространителе нигилизма" и "поклоннике Герцена", которые окружали личность молодого врача в Мценском уезде. В настоящем сообщении вовсе не преследуется цель "открыть" новый прототип знаменитого тургеневского героя. Отыскать черты внешнего сходства биографий и судеб Якушкина и Базарова не представляет большого труда, потому что в образе Базарова писатель объединил черты целого поколения революционной молодежи 60-х годов. Но Виктор Якушкин - это, конечно, не Евгений Базаров, И все же, когда Тургенев писал о докторе Д., не исключена возможность, что он имел в виду Якушкина. Во всяком случае, знакомство писателя с мценским уездным врачом, думается нам, имеет прямое отношение к творческой истории "Отцов и детей". стр. 193