Сборники литературно-критических статей одного автора нередко механически соединяют разновременные выступления по частным поводам, ничем, кроме имени автора на обложке, между собой не связанные. Поэтому" когда берешь в руки новую книгу Б. Костелянца, испытываешь опасение: не слишком ли различны по жанру и материалу собранные в ней статьи? Статья об эволюции теоретических взглядов Горького, серия критических выступлений о произведениях послевоенного пятнадцатилетия, историко-литера- -------------------------------------------------------------------------------- Б. Костелянец, Творческая индивидуальность писателя, "Советский писатель", Л. 1960, 548 стр. стр. 209 -------------------------------------------------------------------------------- турные исследования: о творческом пути Ю. Тынянова, о развитии очерковых жанров в классической литературе прошлого века. При внимательном чтении эта опасения отпадают. Книгу скрепляет нечто большее, чем единство жанра я материала. Статьи, публиковавшиеся на протяжении двенадцати лет, связывает не только общий круг проблем, постоянно занимавших автора, о чем бы он ни писал, но и единая литературно-эстетическая позиция, развивавшаяся и углублявшаяся с ходом времени, но неизменная в своем существе. Книгу открывает статья "Горький и проблема творческой индивидуальности писателя". Б. Костелянец выступает против примитивного сведения творческого своеобразия к "манере письма", к внешним "художественным приемам" и отстаивает горьковское понимание индивидуального своеобразия как самостоятельной идейно-художественной концепции писателя, определяющей его личный вклад в развитие литературы, его "новое слово". Таким образом, раскрывается прямая связь индивидуального своеобразия с диалектикой традиции и новаторства, с проблемой преемственности литературного развития, в общей цепи которого каждый серьезный писатель является необходимым и неповторимым звеном. Наконец, Б. Костелянец показывает, что "вопрос об индивидуальном своеобразии писателя Горький всегда связывает с вопросом о своеобразии человеческой личности вообще, а борьбу за подлинную оригинальность в искусстве - с борьбой за освобождение человека". Поставленные в первой статье в общетеоретической форме, эти три аспекта основной проблемы развиваются как в критических, так и в историко-литературных разделах книги, одна из сильнейших сторон которой заключается в том, что теоретические положения Б, Костелянец не "накладывает" сверху на произведения (подобно тому, как портной накладывает выкройку на материал), а, наоборот, выводит теоретическое содержание своих статей из материала, развивая его в конкретном анализе, обнаруживая все новые и новые стороны проблемы и связи между ними. Такой метод противоположен иллюстративности, которая в критике так же бесплодна и так же чревата догматическим омертвением и бессодержательностью, как и в художественной литературе. Можно упрекнуть Б. Костелянца разве только в том, что он не всегда последователен в осуществлении им же самим обоснованного метода литературного анализа. В статьях 1948 года такая непоследовательность встречается чаще, чем в более поздних работах. Так, в статье "Испытание в конфликте" критик доказывает, что сдержанность героев повести "В окопах Сталинграда" в выражении своих чувств и мыслей, так же как художественный лаконизм и умение пользоваться психологическим подтекстом, составляет важнейшую особенность В. Некрасова, неразрывно связанную с его цельной идейно-художественной концепцией и со складом души его героев. Но затем он же упрекает В. Некрасова в том, что его герои недостаточно интеллектуальны и недостаточно выговаривают свои мысли; сожалеет, что автор не воспроизвел ночного разговора Керженцева с Фарбером, не пересказал всех выступлений во время товарищеского суда над Абросимовым и т. д. Подобная непоследовательность стр. 210 -------------------------------------------------------------------------------- проявляется и в статье "Самоутверждение личности". Художественное своеобразие В. Пановой критик видит в умении показать индивидуальное своеобразие каждого человека. В. Панова, как пишет Б. Костелянец, "очень ценит в своих героях это присущее им ощущение своей полноценности, ощущение, если можно так выразиться, "суверенности" своей индивидуальности". Более того, по словам критика, она "стремится вскрыть его общественную основу", которая заключается в полноте творческих сил советского человека, чувствующего себя хозяином жизни. Однако самоутверждение индивидуальностей в "Кружилихе" принимает форму "странностей", весьма неприятных для окружающих. Оно выражается в своенравии и своеволии, обращенных подчас не только против близких людей, но и против коллектива. Б. Костелянец видит в этом только "болезни роста, человеческого совершенствования". Не вернее ли было бы и за этими "странностями" героев "Кружилихи" найти их "общественную основу"? И другой пример в той же статье. Критик подметил, что Листопад и Уздечкин - это образы "взаимосвязанные", что "Уздечкин сможет измениться, он сможет освободиться от сковывающей его приниженности тогда, когда Листопад подвергнет суровой переоценке свой жизненный путь, стиль своей жизни и работы, ибо перемены в одном из них невозможны без соответствующих перемен в другом". Очевидно, во взаимоотношениях этих людей нашли своеобразное отражение какие-то закономерные особенности времени - типические обстоятельства того периода, когда развертывалось действие "Кружилихи" и когда создавалась эта повесть, а противоречия характера Листопада не случайны, но связаны с условиями его деятельности, с опытом его биографии. В то же время Б. Костелянец упрекает В. Панову в недостаточной идеальности Листопада, в том, что, "подобно другим характерам "Кружилихи", и он в проявлении своей главной жизненной страсти часто доходит до таких крайностей, которые понятны, объяснимы и даже извинительны в других фигурах, но становятся неприемлемыми (?!) в фигуре, которую автор делает средоточием всей изображаемой им картины". Почему же "неприемлемыми", если противоречия, частично и неполно выраженные в целой галерее характеров, именно в Листопаде получили наиболее выпуклое, развернутое выражение? Кому же, как не ему, быть "средоточием" всей картины? Думается, что как раз образ Листопада - главная удача "Кружилихи". Упрекать В. Панову можно не в том, что в Листопаде обнаружена и "какая-то узость кругозора", и "недостаточная духовная полноценность его идеала", а только в том, что, показав все это, "Панова явно переоценила духовные потенции Листопада". Эстетическая и нравственная оценка Листопада действительно не соответствует реальному содержанию этого характера. В более поздних статьях, 1954 - 1960 годов, критик сам разъясняет, что важнейшая задача литературы - "научиться видеть отражение истории в каждом человеке, и прежде всего именно в "простом" человеке, научиться рисовать внутренний мир каждого героя в органической связи с конфликтами и противоречиями окружающей его жизни". Внутренние противоречия характеров осмысляются им теперь как отражение противоречий времени в истории - стр. 211 -------------------------------------------------------------------------------- в соответствии с приведенным в книге замечательным по точности суждением Линдсея: "Основной конфликт, характерный для того или иного общества, в какой-то мере присутствует в каждом члене этого общества и определяет развитие его характера". С этой точки зрения Б. Костелянец анализирует произведения начала и конца 50-х годов - "Дни нашей жизни" В. Кетлинской, "Двух капитанов" и "Открытую книгу" В. Каверина, "После свадьбы" Д. Гранина, "Сентиментальный роман" В. Пановой и повести П. Нилина. Он выступает против обезличенного изображения труда как некоей "панацеи от всех зол" и утверждает, что в лучших произведениях последних лет наиболее острые, живые и значительные конфликты современности "рождаются при "пересечении" характера и сферы труда". Индивидуальное своеобразие человеческой личности и творческое отношение к жизни, ярко выраженное профессиональное признание, высота нравственных запросов и человечность чувств - это вещи не тождественные, но тесно между собою связанные, а главное - представляющие громадную общественную ценность. "Ущербная личность наносит ущерб и обществу", - справедливо говорит Б. Костелянец. Ведь в наших условиях профессиональное призвание - умение найти дело, отвечающее индивидуальным задаткам и способностям, - это основная форма становления индивидуального своеобразия личности и первое условие ее успеха, полноты жизни, доступного современному человеку счастья. И с другой стороны, развертывание индивидуальных творческих сил и задатков каждого трудящегося человека - разве это не главный резерв нашего общественного развития, не коренное требование социализма: "от каждого по способностям"? Б. Костелянец прослеживает, как изменяются основные конфликты нашей действительности и нашей литературы на протяжении нескольких десятилетий: конфликт стихийности и сознательности, центральный в произведениях 20-х годов, вытесняется конфликтом между творчески-преобразующим и формально-бюрократическим отношением к действительности в произведениях 30-х и 40-х годов; эти конфликты в свою очередь вытесняются и видоизменяются, переходя "из сферы административно-производственной в сферу нравственную", подымаясь до уровня этических коллизий в советской прозе 50-х годов, где они "все более приобретают характер конфликтов всеобщих, которые затрагивают и определяют направление развития человека, независимо от того, где он и на какой должности работает..." Ведущее значение нравственных конфликтов Б. Костелянец обосновывает своеобразием нынешнего этапа развития советского общества, когда "этические "фонды" личности приобретают такую общественную весомость и ценность, какую они не имели и не могли иметь ранее", ибо именно и в первую очередь от этих "фондов" личности" ее труд "приобретает совершенно различную направленность" разное содержание, разный смысл и либо служит строительству коммунизма, либо, напротив, тормозит движение общества вперед и даже препятствует этому движению". Этот ход мысли лежит в основе анализа "Жестокости" и "Испытательного срока", и это едва ли не самые сильные страницы книги Б. Костелянца. стр. 212 -------------------------------------------------------------------------------- Историко-литературные статьи сборника, так же как и критические выступления, всей своей проблематикой повернуты к сегодняшнему дню, к интересам современного этапа духовной жизни нашего общества. Те и другие дополняют друг друга: историко-литературный подход обогащает критические суждения автора, а заинтересованность в судьбах современной литературы помогает по-новому осмыслить литературные явления недавнего и отдаленного прошлого, освещает те закономерности литературного процесса, которые важно понять и учесть именно сейчас. Кроме того, в историко-литературных статьях индивидуальное своеобразие каждого писателя, о котором идет речь, раскрывается в живом соотношении с предшествующими и современными фактами литературы. Благодаря этому в статье "Художник и история" по-новому освещен творческий путь Ю. Тынянова и определено его место не только в истории советского исторического романа, но и в истории советской прозы в целом. В статье о развитии очерковых жанров в русской литературе XIX века прослежена острая борьба тенденций литературного развития; и неповторимое творческое своеобразие каждого из крупных очеркистов выступает как его особенный вклад в развитие жанра, неразрывно связанный с особенностями того этапа исторической жизни страны, идейным выразителем которого он был. Разумеется, и в этих статьях есть спорные положения. Можно, например, усомниться в том, что путь Ю. Тынянова был столь непрерывным художественным ростом и совершенствованием. Если принять эту-точку зрения, трудно объяснить, почему "Кюхля" оставляет более глубокое и неотразимое впечатление в душе читателя, чем последний роман Тынянова о Пушкине. По-видимому" развитие Тынянова-художника, шло еще сложнее и противоречивее, чем это увидел и показал Б. Костелянец. Останавливаться подробнее на статье о русском очерке нет необходимости потому, что эта работа, не так давно впервые опубликованная, уже получила оценку в нашей критике1. Достоинство книги "Творческая индивидуальность писателя" в том, что в ней ощутима творческая индивидуальность критика, которая сказывается в отборе материала и круга проблем, в методе критического анализа и принципах идейно-эстетической оценки, в ясности и живости" языка. г. Ленинград -------------------------------------------------------------------------------- 1 В. Канторович, Новое в очерковой литературе, "Вопросы литературы", 1958, N 7; Л. Жак, Советский очерк и его исследователи, "Вопросы литературы", 1959, N 6. стр. 213