Беседа с Галиной Николаевой 1. ПОЧЕМУ ТРУДНО ПИСАТЬ О СОВРЕМЕННОСТИ? Современная тема - самая сложная. В чем ее сложность? Почему нам трудно писать о современности? Причина кроется, по-моему, прежде всего в том, что мы, советские писатели, имеем дело с явлениями принципиально новыми, рожденными социализмом. Вся наша жизнь строится по-новому: иными стали отношения к труду, уклад семьи, личная и общественная жизнь людей, мораль. В корне изменились движущие силы общества. И поскольку это общество идет новым путем, то и человеческая психика, человеческие отношения - что и составляет предмет литературы - тоже складываются совершенно по-новому. И нужно очень много зоркости для того, чтобы это принципиально новое правильно увидеть и оценить. Это первая трудность. Вторая трудность - в небывалой стремительности нашего социалистического движения вперед. Пожалуй, за всю историю человечества не было эпохи с такими быстрыми темпами развития, эпохи более бурной, чем та, в которую мы живем. Именно это - соединение быстроты процессов и их новизны т и определяет совокупность того трудного и сложного, что неизбежно возникает перед писателем социалистической страны, когда он берется отразить свое время. Если взять деревню дореволюционной эпохи с ее устоями (хотя и тогда, конечно, происходили революционные процессы) и сравнить с той перестройкой, которая характерна для села стран социалистического лагеря, то станет очевидным, насколько стре- стр. 136 -------------------------------------------------------------------------------- мительнее протекают сейчас все процессы развития. Уследить за ними, увидеть их правильно - задача очень нелегкая. Не менее трудно дать правильную оценку и многим историческим событиям. Мы живем в эпоху очень сложных международных отношений, у нас есть внутренние трудности. Разглядеть за всеми этими сложностями историческую перспективу - значит найти им верное освещение. Вот это все и делает работу над остро современным произведением, особенно произведением большого масштаба - романом, - необычайно сложной. Мы учимся у классиков их мастерству, глубокому проникновению в жизнь, умению создавать правдивые и яркие типические образы. Но ни глубокое изучение жизни, ни наличие большого таланта еще не дают возможности проникать в сущность новых жизненных явлений, в образной форме вскрывать закономерность жизни, ясно видеть пути и перспективы нашего движения к коммунизму, если писатель не обладает самым передовым мировоззрением нашего века - марксизмом-ленинизмом. Талант писателя - большая сила, но талант, опирающийся на передовое мировоззрение, - это сила во сто крат большая. Можно было бы привести множество примеров того, какую огромную роль играют в творческих удачах или неудачах мировоззрение писателя, те эстетические позиции, которыми он руководствуется в своей работе. Анализ моих собственных неудач подтверждает правильность этого утверждения. Степень литературных способностей у меня была одна и та же, когда писались образы Бортникова, Ефросиньи и Стрельцова. К созданию первых двух был найден верный путь - я стремилась раскрыть истину и закономерность в развитии и движении их характеров. В работе над образом Стрельцова меня постигла неудача, - этот образ написан без попытки проанализировать его сущность, он был попросту "списан" с нескольких знакомых и симпатичных мне секретарей райкомов. Если рассказ или повесть пишется в сравнительно короткий срок, то для романа требуется иногда пять, десять лет. Мы знаем многих романистов, которые тратят на большое полотно десятилетия. Нам нужны писатели разного склада,: и те, кто пишет медленно, тщательно отшлифовывая написанное, и те, кто идет по горячим следам событий. Я предпочитаю идти по горячему следу. Это мне кажется наиболее увлекательным и наиболее трудным. Когда пишешь о процессах не отстоявшихся, не закрепивших себя в жизни, порой еще спорных, и книга бывает обычно очень спорной. Правда, при этом иногда приходится сознательно отказываться от дошлифовки своего произведения. Если бы работу над романом "Битва в пути" (он писался около шести лет) продолжить еще лет пять, то он безусловно был бы отшлифован лучше. Но события, описываемые в нем, были настолько волнующими и острыми, стр. 137 -------------------------------------------------------------------------------- что мне пришлось задуматься: подержать ли еще роман в столе лет пять и дошлифовать каждую линию или правильнее - дать его быстрее? Я избрала второй путь, считая, что современность требует от писателя быстрого, оперативного ответа на большие жизненные проблемы. 2. Как изучать жизнь? Тут нет рецептов, общих для всех. У каждого писателя вырабатывается своя определенная методика. На мой взгляд, приверженность к острой современности настоятельно требует большой целеустремленности в творческих поисках. Если говорить о моем личном опыте, то без такой целеустремленности мне не удалось бы преодолеть те трудности, которые стояли передо мной - неопытным писателем и профаном в колхозных делах, - когда в 1947 году я впервые взялась писать роман о сельском хозяйстве. В те годы к колхозной теме меня привело свойственное большинству советских людей желание быть на самом трудном участке. Это стремление работать на главном направлении, присущее многим писателям, всегда руководит мною при выборе темы: интересно писать о сильных и активных людях, а такие люди, как правило, воюют на передовой - это закономерно. В послевоенный период, который послужил канвой для "Жатвы", партия бросила лучшие силы в деревню, чтобы поднять сельское хозяйство. Тогда многие замечательные люди направились в колхозы, чтобы помочь им преодолеть трудности и выправить тяжелое состояние, вызванное военным периодом. Февральский Пленум ЦК партии подсказал мне тему первого большого произведения. Но у меня еще не было писательской уверенности, а главное, не было того напряжения чувств, которое необходимо для творчества. От февраля до августа 1947 года я только собиралась ехать в колхоз и намеревалась писать "колхозный" роман. Так продолжалось до тех пор, пока мне не рассказали о колхозе, который был дотла сожжен оккупантами, сильно пострадал от засухи и все-таки сумел собрать высокий урожай. Побывав у этих людей в поле и выслушав все, что они могли рассказать мне о себе, я была так взволнована, что ощутила острую потребность сразу сесть и писать о них и для них. Но, прежде чем писать, необходимо было проникнуть в сущность увиденных явлений, и мне пришлось погасить свои эмоции и обуздать свой порыв. Начался период осмысливания. Пытаясь выяснить, почему в деревне послевоенные трудности выражены более наглядно и изживаются медленнее, я обратилась к марксистской литературе по крестьянскому вопросу и снова, на этот раз углубленнее, с конкретной задачей, прочла ленинские статьи о двух сторонах крестьянства - о крестьянине-труженике стр. 138 -------------------------------------------------------------------------------- и крестьянине-собственнике. Читая их, я видела перед собой степь и людей, поразивших меня, вспоминала беседы с колхозниками. Мне было очень важно узнать, как постепенно изживается в стране и в сознании людей извечная "двойственность" крестьянства, какими трудностями она чревата и какие формы принимает на разных этапах развития. Постепенно первоначальное желание написать повесть о борьбе за урожай в засушливый год переросло в замысел большого романа. Материалом для этого произведения был взят колхоз незасушливой полосы и не пострадавший от оккупации. Это было вызвано желанием избежать показа частных трудностей, которые могли заслонить основные процессы и основные закономерности. По собственному опыту я знаю, что нельзя ограничиться наблюдениями, сделанными в одной деревне, и писать об этой деревне роман. При той стремительности, с которой в нашей стране возникают и развиваются новые явления, проследить их и сделать правильные выводы можно только путем многих сравнений и сопоставлений. Как правило, в одном колхозе это новое проявляется ярче, в другом - бледнее, в одном месте бывает отчетливо выражена одна сторона явления, в другом - другая. Как бы ни был хорошо изучен один колхоз, этого слишком мало. Настоящее знание приходит лишь тогда, когда писатель сопоставит жизнь многих колхозов, сравнит их, обобщит и выделит самое главное. Только находясь на этой ступени знаний, можно приступать к работе над романом. У каждого писателя свой подход к материалу, но лично для меня единственно интересным и самым главным было и будет целенаправленное, очень активное желание найти, разглядеть ростки нового, порожденного нашей социалистической системой, и показать это новое в его развитии, в борьбе и победе над пережитками старого. Метод, по которому я работаю, близок и другим товарищам. Мне, например, очень нравится работа одного из современных очеркистов - Ивана Винниченко. Его занимают проблемы экономики, оплаты труда, обработки земли мальцевским способом. Заметив новое явление, И. Винниченко стремится проследить его. Он не сидит на месте, а ездит по стране и ищет, где это новое проявляется наиболее ярко, интересно. Поэтому знания его глубже и шире, чем знания многих других очеркистов. Он часто оказывается впереди других, предвидит развитие нового, как бы предсказывает его. Это дается только активными поисками и упорным стремлением к познанию новых явлений. Работая над "Жатвой", я побывала во многих колхозах и видела, что с приходом хорошего руководителя колхоз очень быстро, буквально в несколько месяцев, превращался из отстающего в хороший. Следить за этим процессом перестройки деревни было радостно. Меня так захватили развивающиеся на моих глазах события, способы преодоления трудностей в колхозе, огромная стр. 139 -------------------------------------------------------------------------------- сила колхозного строя, что уже ни о чем другом ни думать, ни писать было невозможно. Из всех колхозов, которые я изучала в тот период, самым интересным для меня был колхоз "Трактор". Он вышел из отстающих и вырос в труднейших условиях военного времени. В памяти людей были свежи все этапы пройденного пути, сохранились и документы, свидетельствующие об этом периоде жизни колхоза "Трактор". Изучение людей шло одновременно с изучением документации колхозов. Статистика увлекла меня, она давала точное "цифровое выражение" дел тех людей, которых я любила и о которых писала. В моем распоряжении находились все годовые отчеты двух колхозов за семь лет. Я расстилала эти отчеты на полу и выводила кривые расходов и доходов, составляла графики посевов и урожаев. Когда велись расчеты кривой расхода средств на кормление одной коровы и кривой доходов, полученных на ферме с одной коровы" я видела перед собой живого человека - полюбившуюся мне заведующую фермой Ольгу Петровну Корчагину, слышала ее образные и взволнованные рассказы о том, как Она боролась с разбазариванием кормов, как вводила строгие рационы. Только благодаря сочетанию непосредственного эмоционального восприятия жизни с кропотливым изучением ее и с желанием проникнуть как можно глубже в сущность увиденного, я могла написать первый, черновой вариант романа "Жатва" уже в феврале 1948 года. Постепенно наряду с осмыслением и обобщением происходила непрерывная упорная "концентрация" виденного. И к тому времени, когда обобщение и обдумывание основных линий было закончено и закономерности стили ясны, сформировались образы - серия характеров, в которых крестьянская раздвоенность сознания, оставшаяся от прошлых веков, выявлялась по-разному на разных ступенях развития. Для деревни сегодняшнего дня наиболее типичны люди, глубоко преданные колхозу, но и сейчас еще имеется много пережитков капитализма в сознании. Треть века существования колхозного строя в нашей стране - срок недостаточный для того, чтобы без остатка вырвать из психики людей те корни, которые прорастали в течение многих веков. И советские люди нашего времени ведут нелегкую борьбу с пережитками старого. Вот почему в центре романа "Жатва" поставлен Василий Бортников, человек ценный, советский, но не лишенный внутренних противоречий. Несмотря на нападки, которые мне, тогда начинающей писательнице, пришлось выслушивать, я отстаивала основные конфликты романа и недостатки в характере главного героя, хотя изжившего уже собственнические инстинкты, но, словно рубец от них, сохранившего индивидуализм, доведенный до крайности. Мне помогала в этом убежденность в том, что конфликты в ро- стр. 140 -------------------------------------------------------------------------------- мане существовали не ради конфликтов самих по себе, а как выражение тех внутренних противоречий, которые нельзя было не увидеть в больших жизненных явлениях. Над романом "Битва в пути" я начала работать с 1952- 1953 года. Технический прогресс промышленности, становился тогда передним краем борьбы нашего народа, его главным направлением. В любом производстве есть свои сложности, трудности, свои достижения. Мне хотелось серьезно разобраться и в них. Начала я с очерков. Мое первое знакомство с промышленностью состоялось на Горьковском автозаводе в 1947 - 1948 годах еще во время работы над "Жатвой". Тогда появился в печати в Горьком и в одном из московских альманахов мой первый большой очерк о кузнеце Курбатове. Замысел романа "Битва в пути" возник уже после того, как мне были известны сормовские заводы, Горьковский автозавод, несколько харьковских и сталинградских предприятий. Мне приходилось наблюдать работу их директоров - иногда очень талантливых, иногда ошибающихся, иногда преуспевающих. Переход от сельского хозяйства к вопросам промышленности Проходил естественно, процесс изучения их, можно сказать, шел параллельно, - когда я целиком погрузилась в сельское хозяйство, мне вплотную пришлось столкнуться с тракторостроением. Работая в колхозах, изучая трактористов и технику в деревне, невольно знакомишься и с людьми тракторостроения. Мне кажется, что сейчас трудно писать специфически "промышленный" или специфически "сельскохозяйственный" роман, потому что промышленность и сельское хозяйство в наших условиях тесно переплетаются между собой. По существу нет такой отрасли промышленности, которая не была бы связана с сельским хозяйством, так же как нет такой отрасли сельского хозяйства, которая обходилась бы ныне без промышленности. Все это переплетено не только в экономике страны, но и в быту и в психологии людей. Теперь часто встречаются семьи: отец - тракторист, работает в поле, а сын - уже тракторостроитель, работает на заводе. Взять хотя бы семью Героя Социалистического Труда Екатерины Лопатиной. Она - знатная колхозница, а ее сын - один из самых талантливых и прославленных рабочих Ленинграда. Такие семьи представляют огромный интерес для литератора. Требуется очень много труда, чтобы изучить среду, о которой собираешься писать. Обычно этому посвящаешь половину или даже две трети всего времени, затрачиваемого на работу над книгой. Знакомство с производством я люблю начинать с заводской диспетчерской, - в ней всегда бьется пульс жизни. При этом я стремлюсь, чтобы люди привыкли к тому, что я стою или сижу где-нибудь в сторонке и наблюдаю, делали бы свое дело, не замечая меня. стр. 141 -------------------------------------------------------------------------------- Прежде чем перейти к изучению людей, мне необходимо понять, разобраться в самом производстве. Как в свое время в колхозах, меня по-прежнему интересует статистика, на этот раз заводская. Бухгалтерские отчеты раскрывают картину того, как поднимается производительность труда, отчего она падает, какие причины вызывают брак. Очевидно, к такой методичности в работе меня приучила моя старая медицинская профессия. Точно так же, как врач не может ставить диагноз больному, пока до тонкости не изучит организм человека, и писатель не должен давать оценки явлениям, которые не изучены им досконально. Работа над экономическими документами - это не случайность для меня, а закон. Люди ведь познаются прежде всего в их делах. Никакие беседы не раскроют человека так полно, как раскрывают его дела, им сделанные. Надо понять, чем объясняется, например, снижение себестоимости продукции? Выясняю: пришел на завод новый главный инженер, провел целый ряд новых мероприятий, и это повлекло за собой вначале подъем себестоимости, а затем резкое снижение ее. И еще не видя этого человека, я уже узнала о нем многое, и он уже глубоко заинтересовал меня. Теперь и само знакомство с ним строится так, что в человеке все глубже раскрывается это самое главное и самое интересное. На основе такого знания со многими моими героями и складываются теплые личные отношения, основанные на большом доверии. Только тогда и начинается глубокий контакт с заинтересовавшим тебя человеком. Начинается дружба. С людьми, которые мне антипатичны, сложнее. Но и тут кропотливое изучение того, что и как эти люди делают, помогает снять с них шелуху слов, разглядеть подлинное лицо. Положительные герои моих произведений, как правило, имеют живой прототип, какого-то одного характерного человека. Но каждый наделен красками, подмеченными у многих людей. Я упоминала как-то, что Даша, которую очень люблю, в основном была написана с молоденькой фрезеровщицы Маши Ильясовой, но есть в этом образе черты и других рабочих девчат. Работа с людьми очень сложна. Для того чтобы твой собеседник доверился тебе, открылся, не скучал с тобой, ты должен сам представлять для него какой-то интерес, а это совсем не просто. Расскажу, как мне удалось подружиться с Прозоровым, одним из любимейших мной председателей колхозов. Когда я пришла к нему впервые, его осаждали корреспонденты, у него жили писатели. А тут еще приехала женщина городского типа, сразу видно - начинающая. Доверия я у него не возбудила и интереса не вызвала. С чего началась дружба? Мне помогло то, что до встречи с Прозоровым я повидала много интересных колхозов. В одном из них была отличная птицеферма. Когда я стала рассказывать ему о работе этой птицефермы, Прозоров впервые проявил живой ин- стр. 142 -------------------------------------------------------------------------------- терес к разговору. Не общие слова, а конкретные факты работы хороших колхозов заинтересовали его. Для того чтобы работать с передовыми людьми нашего времени, людьми больших характеров и дел крупного масштаба, необходимо предъявлять к себе высокие требования, необходимо подняться до их интересов. Только тогда удается заслужить их доверие, добиться откровенности. Сколько раз приходилось наблюдать, как приехавший откуда-нибудь литератор сетует: "Там ничего значительного не происходит. И люди там малоинтересные". А на поверку чаще всего бывает наоборот - сам писатель оказался скучным, неинтересным человеком, и люди не захотели раскрыться перед ним. Книга - собеседник. Естественно, что каждый читатель хочет беседовать только с умным, знающим дело писателем. Автор всегда присутствует в своей книге, в своих героях. Поэтому тот, кто берется писать о лучших людях современности, должен быть на уровне своих героев и по активности действия, и по глубине мышления, и по остроте ума. Тогда читатель доверяет писателю, он делится с ним своими мыслями в письмах. Если у автора нет ни ума, ни жизненного опыта, ни трудолюбия, его произведение не" вызовет интереса. Тут не спасут ни крупное событие, ни большой человек в качестве прототипа, все равно о них будет написано по мелкому счету. Маленький автор будет выглядывать из-за своего героя, и герой будет мельчать. Мне кажется, причина неудачи многих наших книг именно в том, что авторы, даже способные, не всегда поднимаются до уровня своего героя. Бывает и наоборот: и книга невелика, и рассказывает писатель о "маленьком" человеке, но чувствуешь в каждой строке большое знание жизни, большие мысли. Чеховские маленькие рассказы перечитываешь десятки раз потому, что о маленьких людях написал большой писатель, большой человек. Я люблю рассказы Сергея Антонова о рядовых советских людях. Я перечитываю их по многу раз, потому что всегда нахожу в них большую наблюдательность автора, его искреннее душевное волнение, точность писательского глаза, большой дар и большую писательскую индивидуальность. 3 РАБОТА НАД ЯЗЫКОМ Самое трудное в нашем писательском мастерстве - работа над языком. Язык - это "действительность мысли", - писал Маркс. Все, доступное мысли, доступно и языку. С его помощью можно передать в движении и развитии все богатство человеческого духа. Очень важно, чтобы лексика и ритмика речи соответствовали бы характеру героя. Тот, кто не умеет этого делать, - тот не писатель. Работать над языком - это прежде всего уметь слышать речь своих героев. Особое значение я придаю индивидуализации речи. стр. 143 -------------------------------------------------------------------------------- У меня выработалась хорошая память. Я могу почти слово в слово повторять разговор, происходивший лет пять назад. И все же я регулярно веду записи. Самые интересные записи возникают обычно из разговора или сразу после него. Записываю так, как слышу, как помню. В этих блокнотах меня нет, есть живые люди, их живые голоса. Но, как ни странно, лучше этих слов, порой корявых и беглых, но услышанных в непосредственной речи, часто ничего не нахожу. У меня хранится много интересных записей, сделанных, во время поездок на целину, и порой становится жаль, что я не смогла использовать их, - на мой взгляд, они лучше, чем то, что написано мной. Но когда я показывала эти записи людям, сведущим в литературе, мне говорили: слишком своеобразно, субъективно, непривычно для уха, веет импрессионизмом. И все же я очень люблю перечитывать эти записи, несмотря на их "субъективизм" и "импрессионизм"; я перечитываю свои "сырые" записи гораздо охотнее, чем свои книги. Работая над книгой, стараюсь этот "импрессионизм" изъять, сделать язык более привычным для широких читателей. Но записи остаются тем сырьем, без которого невозможно работать. Хочется особо остановиться на первоисточнике великого и прекрасного русского языка - народной речи. Изобилующая огромным количеством пословиц, поговорок, прибауток, она доставляет наслаждение. Может быть, оттого, что я росла в сибирской деревне, ее говор мне очень дорог. Народная крестьянская речь, сохранившаяся на селе, особенно в глухих местах, - это кладезь для писателя. И жаль, что его богатства слишком мало я редко используются в нашей литературе. Было время, когда горе-критики любое необычное слово объявляли "провинциализмом" и ополчались против него. Это вело к нивелировке языка, к утрате языковой индивидуальности. В действительности многие из этих так называемых "провинциализмов" драгоценны по своей точности, поэтичности, свежести. Другие характерны именно своей ветхостью, неуклюжестью. До тех пор, пока есть пережитки в сознании людей, будут подобные "пережитки" и в их 'языке. Нелепо, например, описывая старуху-сектантку, заставлять ее изъясняться чистым литературным языком. Еще нелепее говорить о языке как о чем-то самодовлеющем, так как язык - это форма, в которой отражается содержание. Нельзя подсчитывать, сколько "провинциализмов" на странице. Важно проследить, насколько язык героя соответствует его внутреннему миру. Нельзя пренебрежительно относиться к языку, который мы называем народным, которым говорят миллионы колхозников, в котором отражен творческий, поэтический дух народа. Мне, кажется, удалось все-таки найти выход своей привязанности к народному языку, - я начала писать серию новелл от лица деревен- стр. 144 -------------------------------------------------------------------------------- ской старухи. Старая сибирячка ведет рассказ о себе и своих детях. Таких новелл много, они невелики по размеру, и каждая имеет свою точную тему. Эта работа для меня большая радость, можно сказать - это мой отдых. 4. ПИСАТЕЛЬСКАЯ "ТЕХНОЛОГИЯ" Я пишу сравнительно легко, это один из самых приятных этапов работы над книгой. Раньше мне удавалось писать в день в среднем по листу, но это требовало невероятного напряжения. Наиболее продуктивно работается в утренние часы, лучше всего настраиваться на работу, войти в нее сразу после сна. В середине дня уже нет необходимой свежести мыслей. Самый трудоемкий процесс, как я уже говорила, - освоение нового материала, новой темы, планирование произведения. Вызревание образа, становление характера происходит очень медленно. Образ Бахирева, например, я обдумывала три года, прежде чем села его писать. Я искала людей бахиревского духа, я старалась подружиться с ними, уяснить в деталях, представить себе, как развивались их характеры, как одни черты усиливались, другие ослабевали. Раньше чем садиться за отработку отдельных сцен, я должна очень четко почувствовать все переходы характера моего героя из одной стадии в другую. И только тогда, когда я уже поняла и почувствовала ясно характер героя, я перехожу от планирования и предварительных наметок к более легкому для меня этапу работы - систематическому написанию. Но, пожалуй, наибольшего напряжения ума и воли требует конечный этап работы над книгой, когда начинается критический пересмотр написанного. Для писателя очень опасно состояние восторга, самоупоения. Это ощущение нередко испытываю и я, - порой все, что только что написано, кажется мне превосходным. К счастью, у меня это длится недолго. Необходимо суметь отойти от написанного, погасить восторги, самоупоение и перейти к строгому анализу, к критической оценке написанного, к уничтожению лишнего и слабого. Этот процесс требует особой концентрации мысли и, я бы сказала, силы воли. Если бы мне пришлось беседовать с молодыми писателями, я бы сказала им всего одну фразу, но попросила бы записать ее в тетрадь каждого студента Литературного института: "Писать легко - вычеркивать трудно". Писать может, в общем-то, почти каждый человек, а вычеркивать - только настоящий писатель, только одаренный. К сожалению, очень часто приходится наблюдать, особенно у начинающих, что они овладели только одной десятой долей писательского труда - умением бойко написать, а девятью десятыми этого труда - уменьем зачеркивать написанное - они не овладели. А это, по- стр. 145 -------------------------------------------------------------------------------- вторяю, нелегкая задача, Я теще далеко еще не владею уменьем привести себя в критическое настроение по отношению к тому, что мной написано, уменьем не щадить себя. Довести себя до такого '"отчуждения" от собственной работы очень трудно. У меня выработалась для этого своя "технология". Я вечером и ночью перечитываю те из любимых мной произведений Толстого, Чехова, Фадеева, которые чем-то близки моей работе, сравниваю с написанным мною и сознательно довожу себя до глубокого недовольства всем, что мной сделано. Если мне удается утром сесть за работу в таком состоянии, то период вычеркивания и переработки пойдет успешно. Тогда в рукописи останутся только те места, которые в силах перебороть это мое резкое отрицание. В трудном деле вычеркивания и отработки очень помогает работа над малой формой - над новеллой. Когда ставишь себе задачу уложить большую тему в пять-шесть страничек текста, начинается настоящая головоломка. И мне кажется, что молодым писателям очень полезно было бы практиковаться в работе над малыми формами. Это благотворно скажется на мастерстве. Всякий раз после того, как моя книга уже как будто закончена и даже сдана в печать, мне хочется вновь и вновь вернуться к работе над ней. Если бы у меня была возможность, я с радостью, кажется, переписала бы любую свою вещь заново, оставив лишь несколько особенно дорогих для меня страниц. Охотнее всего я поработала бы над улучшением своего романа "Жатва". Этот роман сильно пострадал в свое время от того, что под нажимом редакторов, не выдержав характера, я изъяла из него центральную главу. В ней рассказывалось о том, как уходит из колхоза одна из лучших колхозниц Любава Большакова. В остро конфликтной сцене колхозного собрания колхозники с разных точек зрения оценивают поступок Любавы, которая, несмотря на всю ее преданность колхозному строю, уходит из колхоза потому, что ей трудно прокормить детей. Именно к этой главе "стягивались" композиционно многие "конфликтные" линии романа. Конечно, теперь эту главу я переделала бы заново. 5. ПЛАНЫ НА. БУДУЩЕЕ Сейчас я захвачена новыми замыслами. Из общения с учеными вырос один очень большой образ. Определился уже и конфликт. Вначале я полагала, что мои герои будут жить в атмосфере строительства гидростанции- они. будут 'энергетиками. У меня сделаны черновые Наброски. Но этот первый вариант я уже отвергла. И- все больше И больше склоняюсь к другому материалу. За последние годы не только у нас в стране, но и во всем мире особое значение приобретает развитие физических наук. Наши ученые должны идти впереди всей мировой науки, иначе стр. 146 -------------------------------------------------------------------------------- их обгонят те, кто стремится использовать научные открытия в интересах войны. Сама специальность обязывает ученых-физиков ко многому. Небольшое количество людей постоянно ощущает на своих плечах тяжесть сознания особой ответственности, потому что вопрос первенства наших физиков - это один из центральных вопросов в борьбе за сохранение мира. Хочется раскрыть психологию человека, наделенного такой громадной ответственностью за жизнь, за судьбы миллионов. ...Мы живем в такое время, когда все процессы, происходящие на наших глазах, исполнены огромного смысла. Они ставят перед советскими писателями глубокие, сложные, интересные задачи. Партия зовет нас создавать произведения, которые воспитывали бы людей в духе коммунистических идеалов, пробуждали в них чувство восхищения всем замечательным и прекрасным в нашей социалистической действительности, рождали готовность отдать свои силы, знания и способности беззаветному служению своему народу, желание следовать примеру положительных героев произведений и вызывали непримиримость ко всему антиобщественному, отрицательному в жизни. Мы с горячей готовностью должны откликнуться на этот призыв. Весь наш народ готовится к новой исторической вехе - XXII съезду партии. Этот съезд подведет итоги большого этапа в жизни советских людей и наметит грандиозную программу строительства коммунизма. Подготовка к съезду проходит в очень своеобразной обстановке: наша страна набрала новые силы и перед всем миром продемонстрировала огромные возможности раскрепощенного разума и труда. Советский Союз полетами Гагарина, и Титова открыл человеку дорогу в космос. И в те же предсъездовские дни со всей партийной непримиримостью вскрыты порожденные грузом прошлого недостатки, бытующие в психологии людей: очковтирательство, погоня за дешевым успехом, славой, мешающие нам успешно строить коммунизм. Открытия XXII съезда партии мы ждем с огромным волнением. Мне, как писателю, очень важно знать, какую оценку получит пройденный этап и, какие пути будут намечены для того, чтобы завоевания нашего народа во всех областях были еще выше, а пережитки прошлого, мешающие работать и жить, становились все меньше, выкорчевывались полностью. Со съездами партии тесно связано все мое творчество. Внимание партии к вопросам сельского хозяйства определило мою работу над романом "Жатва". С решениями XX съезда КПСС связан роман "Битва в пути". XXII съезд партии, несомненно, как и прошлые съезды, поможет всем нам лучше разобраться в явлениях недавнего времени и ярким светом осветит будущее. стр. 147