Среди великих русских романистов шло своеобразное состязание, иногда переходившее в открытый спор о том, как должно относиться искусство к современности. Известно, что Тургенев был очень чуток к веяниям времени; в непрерывном и неиссякаемом потоке поколений взор его останавливался на людях, жизненное поведение которых носило на себе печать нового, необычного. Гончаров, наоборот, был убежден, что нарождающийся тип не может стать предметом искусства, что искусство по самой природе своей будто бы может иметь дело только с жизнью устоявшейся, закончившей или заканчивающей большой и цельный период существования. В противоположность Гончарову Салтыков-Щедрин прямо говорил, что видит свою задачу в том, чтобы отразить "положение минуты". Но Щедрин был сатирик, и его понимание отношения искусства к текущей современности воспринималось многими, как продиктованное специфическими особенностями сатиры: ведь сатиры несовременной не бывает. Достоевский, антагонист Щедрина, был, однако, вполне согласен с ним в том, что искусство должно обращаться к жизни неустановившейся и непроясненной, не отлившейся еще в застывшие формы. Достоевский при этом прямым образом полемизировал и состязался с Толстым, которого считал не только в "Войне и мире", но и во всех других его произведениях, в том числе и в "Анне Карениной", историком жизни, прошедшей полный цикл своего развития, уходящей, отжитой. Толстой писал "Анну Каренину", как все, что он делал, не потому, что задал себе тему, разработка которой должна была привести его к предзаданным выводам. "Я так устроен, - объяснял он свои особенности в работе, - что не могу задавать себе работы, а всегда работа, какая бы то ни было, охватывает меня и влечет стр. 186 -------------------------------------------------------------------------------- куда-то". Отдаваясь своему влечению, он иногда с удивлением замечал, что "река" выносит его не туда, куда предполагал. Охваченный темой, как страстью, Толстой субъективно с презрением отворачивался от "газетной" злободневности, от текущего хода событий. На деле же Толстой в "Анне Карениной" с исключительной настойчивостью следовал за "злобой дня", за очередными явлениями общественно-политической жизни, откликаясь почти на каждое из них. Теперь, когда политическое и социальное бытие 70-х годов прошлого века не только отодвинулось далеко назад, но и заслонилось действительностью, рожденной революцией, "злоба дня", "газетное" в "Анне Карениной" не ощущается читателем. Для теперешнего читателя в "Анне Карениной" на первый план выступает выдержавшее испытание времени, бессмертное, то, что делает этот роман вечным спутником сменяющих друг друга поколений. Меж тем "вечное" в "Анне Карениной" стало возможным только благодаря погружению в "злободневное", актуальное, политическое, в то, что ежедневно мучило Толстого со столбцов газет, в разговорах людей, в мероприятиях правительства, в процессах народной жизни. Толстой начал писать роман в марте 1873 года, а закончил в мае 1877 года. В восьмой части романа Вронский после самоубийства Анны едет добровольцем в Сербию, да еще не один, а ведя на свой счет эскадрон. Другие действующие лица романа - Левин, Кознышев, князь Щербатский - ожесточенно спорят о сербо-турецкой войне, на которую отбыл Вронский. Отношение к сербо-турецкой войне является последним штрихом, завершающим образы романа и его сюжетный разворот. Но ведь сербо-черногоро-турецкая война и добровольческое движение в поддержку балканских славян развернулись в 1876 году. В 1873 году, когда Толстой приступил к писанию романа, он этих событий не мог даже предвидеть. Таким образом, обстоятельства развязки были подсказаны Толстому в известной мере событиями самых последних месяцев работы над романом. И так было не только с завершением образа Вронского. Весь роман по мере его созревания опирался на текущее, на злободневное. Существует статья "Об отражении жизни в "Анне Карениной"1, автор которой, С. Л. Толстой, старался показать, что не только за крупными, но и за мелкими "фактами" "Анны Карениной" кроются события, взятые из действительной жизни. Лев Толстой придал своей героине наружность существовавшей женщины - Марии Александровны Гартунг, дочери А. С. Пушкина. Толстому было известно множество случаев супружеских неверностей, разрешившихся в трагическом духе. С. Л. Толстой указывает на лиц, которые могли быть прототипами Каренина, Стивы Облонского, Кознышева, Пес-цова. Левин, полагает он, - это сам Толстой, Кити - Софья Анд- -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Литературное наследство", 1939, т. 37 - 38, ч. II. стр. 187 -------------------------------------------------------------------------------- реевна, Николай Левин - брат Льва Николаевича Дмитрий. Однако автор статьи оговаривается при этом: "В одном только есть различие между Николаем Левиным и Дмитрием Толстым. Николай Левин высказывает некоторые социалистические идеи и задумывает вместе с социалистом Крицким учредить слесарную артель на кооперативных началах; этого не мог предпринять Дмитрий Николаевич Толстой..." Оговорка эта свидетельствует о том, что связь настоящего художественного произведения с жизнью нельзя свести к связи образов с прототипами. Сколько ни вкладывал Толстой в Левина от себя, нельзя, однако, и Левина отождествить с Толстым. Толстой, например, отдавал много сил и времени делу обучения крестьянских детей грамоте, составлению "Азбуки" и книг для первоначального чтения. Он считал свою педагогическую деятельность важнее литературной. Левин же был против грамотности крестьян, он говорил, что "грамотный, как работник, гораздо хуже". "Мне-то зачем заботиться об учреждении... школ, куда я своих детей не буду посылать, куда и крестьяне не хотят посылать детей, и я еще не твердо верю, что нужно их посылать?" По другому случаю, в письме к княгине Волконской от 3 мая 1864 года, Толстой предупреждал: "Андрей Болконский никто, как и всякое лицо романиста, а не писателя личностей или мемуаров. Я бы стыдился печататься, ежели бы мой труд состоял в том, чтобы писать портреты, разузнать, запомнить". Хотя С. Л. Толстой сам приводит этот отрывок, у него все же получается, что связь с жизнью - это связь типов с прототипами и эпизодов с житейскими фактами. Иногда приходится сталкиваться с мнением, что Толстой, удалившись в Ясную Поляну,, отошел в сторону от больших общественных дорог, "Анна Каренина" доказывает, что писатель был погружен в общие интересы своего времени, что он с поразительной быстротой и чуткостью реагировал на все новое, рождающееся современностью. "Анна Каренина" вся полна "приметами" десятилетия, в которое она создавалась. В 1864 году правительство "даровало" куцое земское самоуправление (осуществлявшееся постепенно) и в том же году провело судебную реформу (с гласным состязательным процессом и присяжными заседателями). Должен был пройти некоторый срок, прежде чем на практике можно было выяснить, во что вылились обе реформы, что представляют собою новые учреждения на деле. Одним из первых художников, обративших внимание на земство и пореформенный суд, был Салтыков-Щедрин. Но Толстой в "Анне Карениной" не отстает от Щедрина в своевременности реакции на нововведение. С первых же страниц романа мы узнаем, что Левин был земским деятелем и на собственном опыте разочаровался в земской деятельности. "Я убедился, - говорил он Стиве Облонскому, - что никакой земской деятельности нет и быть не может... С одной стороны, игрушка, играют в парламент, а я ни достаточно стр. 188 -------------------------------------------------------------------------------- молод, ни достаточно стар, чтобы забавляться игрушками; а с другой стороны, это - средство для уездной coterie наживать деньжонки. Прежде были опеки, суды, а теперь земство, не в виде взяток, а в виде незаслуженного жалованья..." У Толстого нет случайных штрихов в характеристике персонажей. Отношение к земству нужно ему не только для того, чтобы показать свойство Левина увлекаться и разочаровываться, бросать старое и входить в новые фазы развития. Земство становится одним из моментов, определяющих взаимоотношения Левина с другими персонажами. Либеральный Кознышев осуждает брата за иронию в адрес земских учреждений, которые он считает необыкновенно важными. "Я скажу тебе только, - поучает он брата, - что дай эти же права, как наши земские учреждения, другому европейскому народу, - Немцы и Англичане выработали бы из них свободу, а мы вот только смеемся". Левин отрицал земство со своей дворянской позиции, окрашенной слегка в славянофильские цвета. Поэтому для него было неприемлемо, радикально-демократическое, революционно-демократическое отрицание земства и вообще реформ. "Боже мой, что это за бессмыслица на свете! - восклицал Николай Левин... - Эти новые учреждения, эти мировые судьи, земство, что это за безобразие!.. Константин Левин слушал его, и то отрицание смысла во всех общественных учреждениях, которое он разделял с ним и часто высказывал, было ему неприятно теперь..." Судебная реформа, как я уже сказал, была объявлена также в 1864 году. Через десять лет, когда создавалась "Анна Каренина", практика осуществления реформы продолжала оставаться одним из злободневнейших вопросов, обсуждавшихся на страницах газет, журналов, в общественных кругах и т. д. Сословие адвокатуры успело к этому времени только сложиться. Именно к этому времени удивленное общество убедилось, что радужные надежды, связанные с адвокатурой, ничем не подтвердились, что адвокатура оказалась лишь одной из выгоднейших буржуазных профессий. По сюжету и по составу персонажей Толстому не было надобности вводить в действие суд и судебную процедуру. Мы узнаем лишь, что Левин стал относиться к судебной деятельности с таким же отвращением, как и к земской, а аристократ и миллионер Вронский готов был с полным сознанием важности миссии судить "Алешу-дурачка", что Каренин "сочувствовал гласному суду в принципе, но некоторым подробностям его применения у нас он не вполне сочувствовал, по известным ему высшим служебным отношениям, и осуждал их, насколько он мог осуждать что-либо высочайше утвержденное". Но вновь учрежденная адвокатура органически врастала в пореформенные общественные отношения, и Каренину, когда дело коснулось проекта развода с Анной, пришлось обратиться к адвокату: это был выскочка, человек, поднявшийся снизу, "он был на- стр. 189 -------------------------------------------------------------------------------- ряден, как жених, от галстука и двойной цепочки до лаковых ботинок. Лицо было умное, мужицкое, а наряд франтовской и дурного вкуса". Адвокат испытывал чувство торжества преуспевающего кулака, понявшего, что становится важнее и сильнее презиравшего его барина: "Серые глаза адвоката старались не смеяться, но они прыгали от неудержимой радости, и Алексей Александрович видел, что тут была не одна радость человека, получающего выгодный заказ, - тут были торжество и восторг..." Никаких высших целей он не преследовал, за гонорар торговался открыто, и Толстой, очень осторожный в художественных средствах, не удержался и придал адвокату утрирующую, оглупляющую деталь: он с неожиданными для его положения и наружности быстротой и ловкостью ловит пролетающую моль... В царствование Александра II был осуществлен ряд мероприятий, направленных на "европеизацию" народного образования и в то же время на обезвреживание "крамольного духа", который несла с собой демократизация знания. Были опубликованы новые университетский и гимназический уставы (1863 и 1864 гг.), было издано положение о женских гимназиях и прогимназиях (1870 г.), а в 1871 году при министре Д. Толстом упор в преподавании в средних школах был сделан на классические языки - в противовес естествознанию. В "Анне Карениной" споры о направлении образования служат важным средством для характеристики атмосферы, из которой герои черпают свою идеологию, для обрисовки фона, на котором развертывается действие. Старая княгиня Щербатская имела про запас для занимания гостей "два тяжелые орудия: классическое и реальное образование и общую воинскую повинность". Тема эта, проскользнувшая в светской болтовне у Щербатских, вновь всплывает и приобретает важное "подводное" значение в эпизоде приема гостей у Стивы Облонского. Гости Облонского беседуют о том, что стояло в порядке дня, и в беседе этой Толстой тонко и незаметно для читателя оценивает интеллектуальную верхушку либеральной Москвы и показывает Каренина еще с одной стороны. "- Я не высказываю своего мнения о том и другом образовании, - ... сказал Сергей Иванович... обращаясь к Алексею Александровичу. - Я классик по образованию, но в споре этом я лично не могу найти своего места. Я не вижу ясных доводов, почему классическим наукам дано преимущество пред реальными... - Я не могу вполне с этим согласиться, - отвечал Алексей Александрович. - Мне кажется, что нельзя не признать того, что самый процесс изучения форм языков особенно благотворно действует на духовное развитие. Кроме того, нельзя отрицать и того, что влияние классических писателей в высшей степени нравственное, тогда как, к несчастью, с преподаванием естественных наук соединяются те вредные и ложные учения, которые составляют язву нашего времени". стр. 190 -------------------------------------------------------------------------------- И тут же гости переходят к не менее злободневной теме женского образования, в отношении к которой продолжали раскрываться позиции общественных групп и особенности индивидуальных характеров: "- ...мы стоим за принцип, за идеал! - звучным басом возражал Песцов. - Женщина хочет иметь право быть независимою, образованною. Она стеснена, подавлена сознанием невозможности этого. - А я стеснен и подавлен тем, что меня не примут в кормилицы в Воспитательный Дом, - опять сказал старый князь, к великой радости Туровцына, со смеху уронившего спаржу толстым концом в соус". Когда Константин Левин читал книгу по физике Тиндаля, то он знакомился со злободневной популяризацией, широко распространенной именно в 70-х годах, которую неудобно было не знать культурному человеку, и т. д. Еще более, чем принципы реформ 60-х и 70-х годов, отражалась на общественном сознании практика правительственного управления, в которой особенно ярко выступали несовершенство и гниль системы. Толстой использовал для романа нашумевшую в 70-х годах историю расхищения башкирских земель, вызвавшую даже правительственную, "сенаторскую" ревизию. Она преломилась в эпизодах "об устройстве инородцев", в перипетиях которых Каренин дал сражение своим служебным противникам, сначала восторжествовав над ними, а потом окончательно сломав свою карьеру. Недостаток места не позволяет показать множество других злободневных обстоятельств и моментов, преломившихся в романе, - вся линия князя Серпуховского, так же как и несбывшаяся карьера Вронского, связана с завоевательными действиями царизма в Средней Азии в 70-х годах, споры о Польше, "обрусении" Польши - с манифестом 1869 года о "полном слиянии" "Царства Польского" с русскими губерниями и т. д. и т. п. Толстой писал "Анну Каренину" по свежим следам жизни. Вместе с тем он продемонстрировал, как должен художник относиться к "положению минуты" - не как к пассивному фону, внешним "приметам" времени, а как к структурному началу, источнику противоречий, конфликтов, проблем и дилемм, неотступно встающих перед действующими лицами, в разрешении которых проявляется их позиция, под воздействием которых складывается их судьба. Какого бы героя "Анны Карениной" мы ни взяли, современность является неотъемлемой принадлежностью каждого из них. Без нее они не чувствуют, не мыслят, не действуют; без нее они не существуют как определенные персонажи; без современных обстоятельств они не в состоянии вступить в "сцепление" с другими действующими лицами. В современности вырастают их трагедии, стр. 191 -------------------------------------------------------------------------------- их искания и их нравственные цели. Если они ищут счастья и "вечного" смысла жизни, то их моральная задача потому и важна, что решение ее определяет, как вести себя, на что надеяться, как спасти себя в "положении минуты". Все действующие лица "Анны Карениной" любят, ревнуют, строят семью, имущественные отношения и карьеру, вырабатывают свои идеалы в клубке текущих дней, в потоке конкретного времени. Выньте их из этого потока - и их не станет. Вывести их из "положения минуты" - значит увести их в обитель, где ничего не происходит и где, следовательно, самый роман не мог бы состояться. В другое время, с иными общественными отношениями, с иными законами о разводе, с иными критериями нравственности такая натура, как Анна, сложила бы свою судьбу по-иному. Левин хозяйствует как пореформенный помещик в определенных условиях 70-х годов, и все выводы, которые он делает из своих отношений с крестьянами, обусловлены "характером революционного кризиса в России 70-х годов. Толстой влагает в уста Левина слова: "Все хозяйство, главное - положение всего народа, совершенно должно измениться. Вместо бедности - общее богатство, довольство; вместо вражды - согласие и связь интересов. Одним словом, революция бескровная, но величайшая революция..." (курсив мой. - В. К.). Органическая связь сюжета и персонажей с современностью дала возможность Толстому выразить в полноте и совершенстве смысл эпохи, ее переходный характер, ее основные противоречия. Левину, повествует Толстой, "особенно интересно было поговорить, послушать о хозяйстве те самые разговоры об урожае, найме рабочих и т. п., которые, Левин знал, принято считать чем-то очень низким, но которые теперь для Левина казались одними важными. "Это, может быть, не важно было при крепостном праве или не важно в Англии, В обоих случаях самые условия определены; но у нас теперь, когда все это переворотилось и только укладывается, вопрос о том, как уложатся эти условия, есть только один важный вопрос в России", - думал Левин". Как известно, В. И. Ленин нашел в этих словах лучшую характеристику эпохи Толстого и лучшее социально-историческое объяснение всех отличительных черт художественных и философских произведений Толстого. Толстой погружался в самую гущу современности не для того, чтобы плестись за нею в хвосте, чтобы преклониться перед раздробленными крохами действительности. Современность была для него условием органичности художественного творчества, компетентности суда искусства над жизнью и убедительности воздвигаемого им идеала. стр. 192