Наше общее желание, чтобы литература многогранно и глубоко отражала современность, с полным правом относится и к литературной критике. Ее долг - активно вмешиваться в литературный процесс, осмысливать его в верном соотношении с жизнью. Нелегкое дело писать историю по живым следам. Тем большей поддержки заслуживают попытки наших критиков обобщить текущий литературный процесс, - это именно тот путь, который позволяет критике быть "движущейся эстетикой". За последние годы появилось немало разнообразных и содержательных книг критиков. К их числу относится и книга В. Панкова "Главный герой". В подзаголовке сформулирована тема исследования - изображение народа в послевоенной советской литературе. Конечно, это очень широкая тема, и автор конкретно определяет ее границы в своей работе: он пишет о прозе и поэзии 1945-1958 годов, сочетая обзор литературы с постановкой принципиальных проблем развития советского искусства. О стремлении к такому сочетанию обзора и проблемности говорят уже названия разделов: "Художественное многообразие", "Современность в свете революционных традиций", "Общность и своеобразие национальных характеров", "Путь нашего современника", "Историзм текущего дня", "Творческое отношение к жизни", "Ограниченность объективизма", "Борьба за человека", "О партийной позиции в литературе". Книга "Главный герой" - серьезная попытка рассмотреть литературное развитие за 12 - 13 лет в нашей стране с высоты нынешнего дня. В. Панков ведет свое исследование и обозрение как живой, нередко полемический разговор о литературе первых дней мира (раздел "Утро Победы"), об отражении героики военного времени ("Герои жизни - герои литературы") и о книгах, отражающих мирный период ("Новые рубежи"). В поле его зрения - наиболее значительные произведения этого времени: "Молодая гвардия", "Повесть о настоящем человеке", "Спутники", "Знаменосцы", "Звезда", "Белая береза", "В окопах Сталинграда", "Счастье", "Буря", "Русский лес", "К новому бе- -------------------------------------------------------------------------------- Виктор Панков, Главный герой. Изображение народа в послевоенной советской литературе, Гослитиздат, М. 1960, 322 стр. стр. 215 -------------------------------------------------------------------------------- регу", "Честь", "Битва в пути", "Глубокий тыл" и др. Большое внимание уделено публиковавшимся главам второй книги "Поднятой целины", поэмы "За далью - даль". Разумеется, автор не мог ставить себе целью охватить все, не каждое из произведений рассмотрено им обстоятельно, однако заслуживает одобрения сама тенденция к обобщению опыта литературы с привлечением большого материала. Освещая литературный процесс, критик не обходит сложные вопросы, оговорит об отрицательных последствиях "теории бесконфликтности", о тех неверных идейных позициях, которые мешали некоторым писателям дать правдивые картины современной жизни. Недостатки тоже служат уроком, говорится в книге; но, справедливо замечает автор, нельзя за деревьями не видеть леса. Если взять послевоенный период в широкой исторической перспективе, то ясно, что это время знаменательно ростом литературы, новым движением вперед в художественной разработке - темы народа. Отметив, что изображение народа - проблема не только идейная, но и художественная, критик рассматривает литературу не односторонне, не социологично, а подчеркивая и прослеживая связь идейности и художественности, что хорошо видно, например, на страницах, посвященных "Поднятой целине", "Счастью", "Спутникам"... Подробно останавливается автор на первой и второй редакциях "Молодой гвардии" и убедительно обосновывает вывод: А. Фадеев доработал роман именно потому, что увидел новые возможности более полной реализации своего художественного замысла. Как уже говорилось, критик выбрал широкую и трудную тему, и, естественно, важно сказать также о том, что еще требует дополнительного осмысления и углубления. Мы часто пользуемся термином "послевоенная литература". В книге "Главный герой" это правомерно по отношению к произведениям, созданным в первые годы после войны. Но теперь назревает необходимость конкретнее определить само понятие "послевоенная литература", учитывая, что за последние годы в искусстве все ярче проявляются новые черты и потому выдвигается вопрос об уточнении периодизации. В. Панков отчасти коснулся этой проблемы, указывая на то, что в произведениях второй половины 50-х годов "заметно выделяются темы раздумий, пристальней разрабатывается идейная проблематика", а это ведет "к более содержательному изображению духовного облика наших современников, а значит, к более яркому раскрытию существа народной жизни". Автор отмечает также, что до XXI съезда партии наша страна прошла через большое, очень важное пятилетие, и в литературе шире, "объемнее" стала отражаться борьба передовых людей против благодушия, косности, догматизма, выросла активность положительных "роев. Но, думается, следовало бы полнее и глубже мотивировать появление того нового в литературе, в котором автор сам говорит. Несомненно, наша критика сейчас обстоятельней займется разработкой этих проблем, - для обоснования их появляется все больше и больше новых художественных произведений. Когда литературоведу приходится иметь дело с большим потоком прозаических и поэтических произведений, не всегда удается соблюсти пропор- стр. 216 -------------------------------------------------------------------------------- ции при распределении материала. Есть этот недостаток и в книге "Главный герой". Так, слишком мало и бегло сказано о "Жестокости" П. Нилина, хотелось бы видеть более подробный анализ романов в разделе "Путь нашего современника", где речь идет об отражении истории советского общества, - это помогло бы Полнее осветить вопрос об историческом жанре и его роли в решении темы народа. Некоторые страницы книги описательны, здесь обзор преобладает над проблемностью; обильный материал не всегда в полной мере используется для подкрепления важных выводов. Если В. Панков обстоятельно и действительно проблемно говорит о "партизанском эпосе", о книгах "бывалых людей", через которые "влияла на литературу сама жизнь", которые "воплотили борющийся народ во множестве живых человеческих характеров", то, к сожалению, такой глубины анализа недостает разбору романов "Раздумье" и "После свадьбы". Не все авторские оценки читателю покажутся достаточно убедительными. В частности, рассматривая повесть В. Некрасова "В окопах Сталинграда" и роман М. Алексеева "Солдаты", критик отдает предпочтение последнему произведению и сурово упрекает В. Некрасова: "Узнавание людей во фронтовой обстановке могло стать глубже, проницательней, если бы автор шел дальше непосредственных впечатлений и переживаний в окопах". Вряд ли подлежит сомнению истина, что узнавание людей во фронтовой обстановке проведено значительно глубже в "Окопах Сталинграда", чем в романе М. Алексеева. Недаром же такой поистине всенародной популярностью пользуется это небольшое по размерам произведение. ...Итак, прочитана еще одна критическая "книга. В ней, конечно, есть недостатки, но она привлекает внимание уже тем, что цельно, последовательно и в основных положениях принципиально верно освещает большой и важный период нашей литературы. стр. 217