Еще несколько лет тому назад была широко распространена теория о "кризисе" критического реализма в конце XIX - начале XX века. Затем она была отвергнута: внимательный анализ литературного процесса той поры выявил ее несостоятельность. Однако и сейчас еще продолжают вопреки фактам утверждать, что после поражения первой русской революции, в годы реакции критический реализм "распадается": писатели этого направления или приспособились к реакции, или потеряли остроту критики. Именно так истолковывает П. Берков творчество Куприна в эпоху реакции в своей работе "Александр Иванович Куприн". И так как речь идет о положениях принципиальных, мы вынуждены поспорить с этой книгой, вышедшей в Издательстве Академии наук СССР несколько лёт назад. Отметив, что Куприн пережил увлечение идеями революции и отошел от М. Горького, П. Берков утверждает, что в дальнейшем писатель переживает идейное и художественное падение. Стремясь это доказать, он подгоняет факты и в сущности отказывается от анализа ряда крупных произведений, написанных после "Поединка", анализа, несомненно свидетельствующего, что Куприн и не думал отказываться от разоблачения пороков различных слоев русского общества и от критики мещанства. П. Берков ссылается, например, на то, что Куприн написал "грубую" пародию на Горького "Дружочки". С этим согласиться нельзя. В пародии Куприна никак нельзя усмотреть злобный выпад против Горького. "Пародии на И. Бунина, Скитальца, М. Горького написаны с большим остроумием, но исключительно как "шутки" - без каких-либо притязаний"1, - так в отличие от П. Беркова характеризовал купринские пародии В. Боровский. -------------------------------------------------------------------------------- 1 В. В. Воровский, Литературно-критические статьи, Гослитиздат, М. 1956, стр. 274. стр. 155 -------------------------------------------------------------------------------- Ни некоторые творческие заблуждения Куприна, ни его житейские ошибки в период между двумя революциями не были определенной линией общественного поведения. А поэтому не следует считать, что так называемый "отход" Куприна от Горького объясняется последовательными идейными разногласиями, является одним из доказательств "ренегатства" Куприна. Не будучи последовательным в своих отношениях с людьми и нередко во взглядах, Куприн как художник редко изменял себе. Выше идей, воплощенных в "Поединке", Куприн никогда уже не поднялся, - здесь он достиг того последнего рубежа свободомыслия, который доступен демократу, не понявшему сущности грядущей пролетарской революции. Однако мысли о загнивании буржуазного общества, о нищете духа российского мещанства, предчувствие гибели общественного строя, основанного на насилии и произволе, не раз возникали на страницах последующих за "Поединком" произведений. П. Берков считает, что идеи "непостижимого" и "случайного", мелькающие в некоторых произведениях Куприна, распространяются на его творчество в целом. Случай, по его мнению, управляет жизнью человека в произведениях Куприна. Быть может, к этому выводу П. Берков приходит при рассмотрении социологических взглядов Куприна в их, так сказать, "чистом" виде. Но ведь это методологическая ошибка, ибо исследователи обязаны внимательно рассмотреть творческую практику писателя, в которой не только проявлялись, но порой и опровергались его социологические воззрения. В человеке Куприн искал и изображал все то, что возвышало человека, делало его сильнее обстоятельств, говорило о его возможности сопротивляться злу и побеждать зло. Писатель утверждал, что любовь и добро одолеют в конце концов зло, ненависть, равнодушие, себялюбие. Не так прост и вопрос об индивидуализме Куприна. Писатель ошибочно полагал (очевидно, не без влияния идей Льва Толстого), - что духовное возвышение отдельной личности является залогом грядущего преображения жизни: "Я не знаю другой религиозной идеи, как - движение к своему "я"; отсюда аристократизм духа и надежды будущего. Разве может голая идея религии, потерявшая давно уже всю поэтическую и таинственную прелесть, сковать мое "я"? - Не "я" Ницше, но "я", спускающееся с неба, "я", широко понимающее все, все прощающее, все любящее и на все легко смотрящее"1. Создавая художественные образы, Куприн стремился показать, что в человеке больше хорошего, чем дурного, что хорошее только задавлено в нем вековыми напластованиями несправедливости и зла. Не осознавая того, что ведущая роль в обновлении жизни при- -------------------------------------------------------------------------------- 1 Газета "Свободная молва", 21 января 1908 года, N 1. стр. 156 -------------------------------------------------------------------------------- надлежит рабочему классу, ставшему во главе освободительного движения, Куприн все же чувствует, что только в гуще народа существуют силы, способные победить зло. Изображение Куприным жизни простого народа не было освещено пониманием социальных сдвигов, происходивших в русском обществе, тем пониманием, которое было свойственно Горькому и Серафимовичу, сознательно и целеустремленно обращавшимся к жизни рабочего класса. Для Куприна, как и для его предшественников и современников - критических реалистов, все это было "книгой за семью печатями", ибо только близость к революционному движению могла раскрыть подлинную историческую перспективу. Куприна не покидало стремление лучше узнать народ. Его неудержимо влекло к простым людям, он быстро сходился с ними, находил с ними общий язык и пользовался любовью людей из народа, соприкасавшихся с ним. В 1907 году был напечатан рассказ Куприна "Гамбринус". Маленький одесский кабачок, описанный в рассказе, интересовал писателя составом посетителей: портовых рабочих, моряков, рыбаков, контрабандистов и т. д. Они "были молоды, здоровы и пропитаны крепким запахом моря и рыбы, знали тяжесть труда, любили прелесть и ужас ежедневного риска, ценили выше всего силу, молодечество, задор и хлесткость крепкого слова, а на суше предавались с диким наслаждением разгулу, пьянству и дракам". Жизнелюбивой натуре Куприна, его размашистому характеру была близка по духу среда людей, чья жизнь "выламывалась" из ненавистного мещанского уклада. Социальная характеристика жизни русского общества на рубеже двух веков и в первое десятилетие XX века, мужественное преодоление человеком зла жизни, стремление раскрыть чувства, таящиеся в недрах народа, - такова идейная направленность рассказа. В "Гамбринусе" два главных героя. Один из них - Сашка-музыкант, другой - собирательный образ народа, пестрой толпы посетителей пивной. Писатель, выходя за рамки действия, стремится показать, как трудится и живет тот рабочий люд, который вечерами приходит пропивать в кабачке заработанные нелегким трудом деньги. Вся вторая глава посвящена описанию порта и прилегающих к нему улиц, где ютится рабочий люд. Это динамическое сочетание предметов, звуков, красок характерно для очерковой манеры Куприна, продиктованной желанием охватить многообразие проявлений жизни. Писателя привлекает все буйное, необычное, непохожее на размеренное и сонное бытие российского мещанства. В первой половине рассказа раскрывается тема человека и народа. Уродливый скрипач Сашка, развлекающий народ в "Гамбринусе", - самородок, талантливый музыкант, которого жизнь загнала в пивной подвал, лишила возможности по-настоящему проявить свое стр. 157 -------------------------------------------------------------------------------- дарование. Трудовой люд идет в "Гамбринус" ради Сашки, потому что для каждого у него есть песня, проливающая бальзам на истерзанную душу. Рыбаки и грузчики - посетители кабачка - любят Сашку, потому что ему открыты их души. Он знает, чем их можно тронуть, что находит в них живой и горячий отклик. "Сашка играл им ихние рыбацкие песни, протяжные, простые и грозные, как шум моря, и они пели все в один голос, напрягая до последней степени свои здоровые груди и закаленные глотки". Но вот исторические события изменяют обычную обстановку "Гамбринуса". Политика все более занимает умы посетителей кабачка, они начинают задумываться над явлениями социальной жизни. Сдвиги, происходящие в сознании народа, писатель изображает, так сказать, в "музыкальном преломлении": мода на ту или иную песенку соответствует настроению посетителей "Гамбринуса"" И судьба самого Сашки оказывается подчиненной общему ходу событий. Слабосильного и немолодого человека призывают в солдаты и отправляют на поля Манчжурии. С Сашкой исчезает из "Гамбринуса" "душа": посетители теряют интерес к кабачку. В высоком, трагическом звучании развертывается тема мужественного сопротивления человека злу и несправедливости. И здесь отчетливо проявляется точка: зрения писателя на революционные события, его желание разобраться в тех чувствах, что поднимали народ на борьбу. Вот как описывает Куприн первые дни революции в Одессе: "Однажды вечером весь народ загудел, заволновался, точно встревоженный набатом, ив необычный час на улицах стало черно от народа. Маленькие белые листки ходили по рукам вместе с чудесным еловом: "свобода", которое в этот вечер без числа повторяла вся необъятная, доверчивая страна. Настали какие-то светлые, праздничные, ликующие дни, и сияние их озаряло даже подземелье Гамбринуса. Приходили студенты, рабочие, приходили молодые, красивые девушки. Люди с горящими глазами становились на бочки, так много видевшие на своем веку, и говорили. Не все было понятно в этих словах, вот той пламенной надежды и великой любви, которая в них звучала, трепетало сердце и раскрывалось им навстречу... По улицам ходили бесконечные процессии с красными флагами и пением. На женщинах алели красные ленточки и красные цветы. Встречались совсем незнакомые люди и вдруг, светло улыбнувшись, пожимали руки друг другу..." Характерно, что рассказ писался в горькие дни разгрома революции. Можно ли утверждать, что увлечение писателя идеями революции не пережило ее разгрома? Строки, посвященные революции, дышат неподдельным волнением, на них отсвет яркого света, который на время рассеял мрак русской жизни. И хотя воззрениям автора недостает социальной и политической определенности, Куприну нельзя отказать в искреннем, восторженном утверждении того светлого и радостного, что революция несла народу. Не оставляет стр. 158 -------------------------------------------------------------------------------- никаких сомнений и его ненависть к реакции с ее разнузданным насилием, гнусным попиранием человека. Прибегая к своему излюбленному приему контрастного противопоставления света мраку, писатель так изображает наступление дней реакции: "И на весь город спустился мрак. Ходили темные, тревожные, омерзительные слухи. Говорили с осторожностью, боялись выдать себя взглядом, пугались своей тени, страшились собственных мыслей. Город в первый раз с ужасом подумал о той клоаке, которая глухо ворочалась под его ногами, там, внизу, у моря, и в которую он так много лет выбрасывал свои ядовитые испражнения". И в этом мраке черносотенных погромов мужественное поведение музыканта Сашки воспринимается как вызов самодержавному полицейскому режиму. Нельзя сломить человека, находящего поддержку в народе и знающего, что он, его искусство нужны трудовому люду. Характерна заключительная фраза рассказа: " - Ничего! Человека можно искалечить, но искусство все перетерпит и все победит". Изображая людей труда и отверженных, Куприн умел видеть не только горе и нищету, забитость и страдания, но прежде всего душевное благородство и упрямую силу сопротивления "свинцовым мерзостям" действительности. И эти черты Куприн всегда противопоставлял эгоизму и мелкому практицизму мещан. Мещанство он ненавидел люто. Пусть он не понимал, подобно Горькому, социальной природы мещанства, но мещанин всегда был для Куприна олицетворением духовного ничтожества, пошлости, бездарности. Он видел в нем ту силу, которая задерживает духовное возвышение человека, безжалостно уродует и коверкает человеческую личность. У Куприна есть рассказ "Последнее слово" (1908), в котором писатель блестяще высмеивает мещанина. Сюжет рассказа можно передать в нескольких словах. "Некто" убивает мещанина - не человека, а собирательный тип. Выступая на суде с последним словом, этот "некто" поясняет, почему он совершил "преступление". Все шаблонное, избитое, серое, самодовольное, тупое, пошлое, бессмысленное, что несет с собой мещанство, преследовало на каждом шагу "подсудимого". "Некто", не выдержав этой пытки пошлостью, убивает своего мучителя, принявшего на этот раз вид господина, отечески поучающего своего сына. Сатира была тем оружием, к которому чаще всего обращался Куприн, воюя против мещанства. Рядом с "Последним словом" можно поставить и рассказ "Исполины" (1907). Монолог героя этого рассказа, пьяного учителя Костыки, обращенный поочередно к Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Тургеневу и Достоевскому, - это речь интеллигента, который дошел до циничного провозглашения свободы от гражданского долга: он попрекает "исполинов" за их подвижническую жизнь. Куприн показывает, как в годы реакции буржуазная интеллигенция порывала с классическим наследием и свободолюбивыми традициями прошлого. стр. 159 -------------------------------------------------------------------------------- Мысль о том, как опошлился и обнищал духом русский интеллигент, не оставляет Куприна. Главную причину идейного и нравственного падения буржуазной интеллигенции писатель видел в отсутствии высокой и ясной цели жизни, без которой нет и не может быть счастья, любви, плодотворной работы, подлинного творчества. И только в жизни людей труда Куприн находил то, что было недоступно буржуазной интеллигенции: самоотверженную увлеченность своим делом, мужество, искреннюю дружбу, которая укреплялась трудной и рискованной, как это было у рыбаков, работой. Позже, уже находясь в эмиграции, Куприн говорил: "Писать о России по зрительной памяти я не могу. Когда-то я жил тем, о чем писал. О балаклавских рабочих писал и жил их жизнью, с ними сроднился"1. Цикл очерков о жизни и труде балаклавских рыбаков, объединенный общим заглавием "Листригоны", создавался Куприным в 1907 - 1911 годах. Слова писателя о том, что он жил жизнью рыбаков, "сроднился" с ними, раскрывают важнейшую особенность его лучших очерков. В них нет увлечения экзотикой и поверхностной легкости - обязательных спутников стороннего наблюдения. В "Листригонах" изображены различные сцены из жизни балаклавских рыбаков, но все они проникнуты единым пафосом, поэтизацией сурового труда, солидарности простых людей. В очерках постоянно чувствуется внутреннее противопоставление рыбаков-тружеников людям, принадлежащим к паразитическим классам. Природа является активно действующим началом в очерках, ей отведена роль враждебной человеку силы, и глубоко драматичны столкновения героев со стихией. Тема борьбы человека с природой - главная в очерках, она определяет их образную структуру. Писатель не идеализирует своих героев. Борьба с природой требует воли, хитрости, изворотливости, а в иных случаях и жестокости. Но все же в характере героев нет социальной разобщенности и животного эгоизма, свойственного мелким собственникам, незнакомым с трудом. Рыбаки идут на свой тяжелый промысел артелями, и совместная борьба со стихией вырабатывает в них солидарность. Природа для тружеников моря - и мать и мачеха. Она и кормит человека, и готова погубить его. Он может противопоставить ей лишь мужество, силу коллектива, знание ее капризов и ее мощи. Человек, поставленный в очень трудные условия, все же вступает в борьбу со стихией и побеждает ее, - так решает писатель одну из величайших проблем человеческого бытия. Люди суровые, мужественные, любящие риск, легко поддающиеся азарту соревнования, вызывают восхищение писателя, потому что он угадывает в них потенциальные возможности борцов и пре- -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Куприн в Париже", "Красная газета", 5 января 1920 года, вечерний выпуск. стр. 160 -------------------------------------------------------------------------------- образователей, потому что в их характере есть то, чего не хватает слабому и рефлектирующему интеллигенту. Цельные характеры этих простых людей Куприн противопоставляет натурам, измельченным буржуазными нравами, потерявшим непосредственность, первобытную силу. Но иногда писатель совершает ошибку: отрицая буржуазный миропорядок, он склонен отбросить вообще цивилизацию. В фантастическом рассказе "Дух века" устами своего героя автор выражает эту точку зрения: "...все страдания людей происходят оттого, что люди все больше и больше отдаляются от животных. Мы утеряли их натуральную красоту, их грацию, силу и ловкость, их стойкость в борьбе с природой, живучесть. Но хуже всего, что сознание убило в людях инстинкты". Именно здесь, в стремлении к первозданной естественности, в отрицании извращающей душу человека "цивилизации", сближается Куприн с Л. Толстым, здесь наиболее сильно сказывается влияние Толстого на Куприна. В статье "Наше оправдание" (1910), написанной в связи со смертью Л. Толстого, Куприн особо подчеркивает в творчестве писателя именно эти черты: "Он показывал нам, слепым и скучным, как прекрасны земля, небо, люди и звери. Он говорил нам, недоверчивым и скупым, о том, что каждый человек может быть добрым, сострадательным, интересным и красивым душою". Недоверие к цивилизации проявляется в интересе Куприна к животному миру, изображению которого он посвящает ряд рассказов: "Изумруд", "Белый пудель", "Собачье счастье", "Слоновья прогулка", "Медведи", "Барбос и Жулька". Эта тема служит Куприну для выражения все того же социально-обличительного содержания: антигуманистичность буржуазного уклада жизни не только калечит человека, но убивает все прекрасное в природе. Изумительный конь Изумруд из одноименного рассказа становится жертвой людских интриг, он гибнет от коварной руки конкурента его хозяина. Пойнтер Джек попадает в руки собачника и гибнет на живодерне ("Собачье счастье"). Город - средоточие пороков современной цивилизации, - к этому выводу приходит писатель. Куприн настойчиво, упрямо ищет в жизни сильное, прекрасное и доброе. Эти поиски мучительны. Он мечется, но не находит тех сил, перед которыми отступали волчьи законы буржуазного общества, которые не поддавались бы страшной тине подленькой жизни. Рассказ "Изумруд", отмечал В. Боровский, "...прямо восторженный гимн красивой, изящной, молодой лошади". Любовь к прекрасному у Куприна - всегда протест против буржуазного бытия, естественное проявление которого - уродство. Но любовь эта печальна. В условиях тогдашнего общества прекрасное осуждено на гибель - таков социальный подтекст "Изумруда", как, впрочем, и многих других произведений писателя. Куприн показывает, как трагически кончается для существ, стр. 161 -------------------------------------------------------------------------------- близких к "естественному" состоянию, соприкосновение с "цивилизацией". Им не миновать водоворота жестоких, низменных чувств и страстей, поглощающего все прекрасное и чистое. Само собой разумеется, что все слабости философии Куприна наиболее явственно проявились в такие сложные годы, какими был период послереволюционной реакции, и тогда, когда он обращался к материалу, где он должен был проявить себя не столько как художник, сколько в качестве мыслителя, "учителя" жизни. Всякий раз, например, когда писатель пытался проникнуть умственным взором в будущее, он, не зная закономерностей исторического развития, терпел крах, создавал отвлеченные, нежизненные картины. Здесь давала себя знать идеалистическая философия, суть которой раскрывается в рассказе "Искушение" (1910): "...над жизнью, то есть над миллионами сцепившихся случаев, господствует - я в этом твердо уверен - непреложный закон. Все проходит и опять возвращается, рождается из малого, из ничего, разгорается, мучит, радует, доходит до вершины и падает вниз, и опять приходит, и опять, и опять, точно обвиваясь спирально вокруг бега времени. А этот спиральный путь, сделав в свою очередь многолетний оборот, возвращается назад и проходит над прежним местом и делает новый завиток - спираль спиралей... И так без конца". Возникал разрыв между правдивым воссозданием некоторых сторон развития русского общества Куприным-художником и философскими построениями Куприна-мыслителя, между крайне наивными социологическими выводами и запечатленной в лучших произведениях "рекой жизни". Там, где одерживал победу Куприн-мыслитель, исчезала правда жизни, блекла красота художественных образов. Так появлялись рассказы "Морская болезнь", "Ученик", которые резко и справедливо критиковал Горький. Спору нет, атмосфера "позорного десятилетия" повлияла и на - "Куприна. Но весь вопрос в том, в какой мере реакция повлияла на него, действительно ли он изменил своим прежним идеалам. Да, Куприн поместил "Морскую болезнь" в альманахе, созданном Арцыбашевым, как он и сам признавался, в противовес "запыленному" "Знанию". Арцыбашевский альманах создавался на потребу обывателю, спешившему забыть о революции. "Морская болезнь" должна была устраивать Арцыбашева. Но было нечто, коренным образом отличавшее отношение Куприна к потопленной в крови революции и к реакции от отношения людей, подобных Арцыбашеву. Не модой оплевывания революции, не страхом перед ней, не стремлением выслужиться объясняется "грехопадение" писателя. Причина эта - угасающая вера в наступление свободы и скорое освобождение человека. Куприн искренне приветствовал людей, боровшихся за свободу, но идеи и чувства, вдохновлявшие их, остались ему непонятными. Это и сказалось в рассказах "Морская болезнь", "Ученик" и "Королевский парк". Однако даже в рассказе "Морская болезнь" нет надругатель- стр. 162 -------------------------------------------------------------------------------- ства над революционерами. Мы узнаем не только о пошлости Травина, но и "о бесконечной доброте и душевной детской чистоте" Васютинского, первого руководителя Елены "на революционном поприще", о "долгих годах каторги, перенесенной им, о его стальной непоколебимости в деле, о его безграничной вере в близость освобождения, о его громадном влиянии на молодежь". Но, показывая слепую, всепобеждающую власть животно-биологического начала в душе революционера, Куприн вольно или невольно вторил буржуазной литературе того времени. Не зная о подпольной работе, которую продолжали вести большевики, разуверившись в успехе освободительного движения, Куприн видел вокруг себя ненавистное ему шкурничество, предательство интересов народа. Характерен рассказ "Демир-Кая", в котором Куприн клеймит позором предательство в борьбе за свободу. Главарь шайки разбойников Демир-Кая, глубоко раскаявшись в совершенных преступлениях и надеясь на прощение своих тяжких грехов, ведет праведную жизнь. Но однажды, не сумев снести тяжкого оскорбления, он убивает путника, проезжавшего мимо его дома. Оказалось, это был предатель, спешивший выдать своих друзей, которые организовали заговор против жестокого паши. "Тогда упал Демир-Кая и радостно заплакал. Ибо он понял, что великий и всемилостивый аллах в неизреченной премудрости своей простил ему девяносто девять загубленных жизней за смерть предателя". Можно ли назвать философские заблуждения Куприна, закипавшего гневом только от одного слова "предатель", ренегатством? Конечно, нет. Как бы ни были серьезны ошибки писателя, он не был перебежчиком в стан реакции. Но как только Куприн отступал от вдумчивого и глубокого анализа действительности и пытался сконструировать произведение, исходя из своей философской программы, на свет появлялись блеклые и чахлые создания. Таким был и рассказ "Ученик" (1908), В герое этого рассказа есть некоторые черты того "сильного" человека, о котором мечтал Назанский из "Поединка", но нет в нем и намека на высокое благородство чувств, на возвышенный строй мыслей. Этого маленького "Санина" Куприн пытается представить как человека, читающего в душах, презирающего Мелочное однообразие будней, возвышающегося над людьми силой своего интеллекта, равнодушного к условностям. Однако попытки Куприна возвысить героя оказались тщетными. Герой этот способен лишь на то, чтобы обирать тупых мещан и соблазнять их жен. Торжество реакции усилило в творчестве Куприна звучавшие порой и прежде пессимистические нотки. В сущности рассказ "Королевский парк" (1911) является, так сказать, пессимистическим вариантом "Тоста". Правда, и в "Тосте" сияние солнечных лучей, заливающих великолепное здание будущего из стекла, мрамора и железа, не спасало от легкой горечи, рожденной сожалением об ушедших временах борьбы. А в "Королевском парке" жизнь человечества, достигшего совершенного благополучия, представлена как стр. 163 -------------------------------------------------------------------------------- унылое существование без чувств, желаний, страстей. Не случайно М. Ольминский резко критиковал этот рассказ, видя в нем отражение буржуазно-пошлых представлений об идеалах рабочих. Да, ошибки Куприна были серьезны. Но в одном он был всегда тверд. Когда волна кровавого террора реакции захлестнула Россию, он решительно поднял голос против этих зверств. Мы уже говорили о гуманистическом пафосе рассказа "Гамбринус". Против террора реакции направлен и рассказ "Бред", возникший на основе более раннего "новогоднего" рассказа "Убийцы". Пусть в выраженном в этом рассказе протесте против насилия немало отвлеченного гуманизма. Но и такая проповедь гуманизма в годы, когда свирепствовал террор, носила, несомненно, действенный, наступательный характер. В годы массового ренегатства писательской интеллигенции Куприн продолжал оставаться с народом, несмотря на частные ошибки, мужественно протестовал против зверств усмирителей. В рассказе "Бред" перед мечущимся в лихорадке капитаном Марковым является видение Каина, осужденного на вечные скитания: автор, чтобы сделать рассказ политически актуальным, переносит его действие из бурской республики (так было в "Убийцах") в современную ему Россию. В образе капитана Маркова - усмирителя, сына и внука усмирителей, писатель хотел показать начало победы доброго над злым, осудить насилие. Среди "мятежников", которых захватывает рота Маркова, есть старик, встречающий заявление капитана о том, что он будет расстрелян, равнодушно, с оттенком какого-то снисходительного, сострадательного отношения к начальнику карательной экспедиции. Вот этот-то старик и "является" мечущемуся в бреду капитану Маркову. Вся "беседа" заболевшего капитана и "старика" - это борьба двух начал в человеке: добра и зла. Это спор между голосом проснувшейся совести и ходячими понятиями великодержавного шовинизма и ура-патриотизма, распространенными среди офицеров в годы реакции. Поначалу Марков оправдывает насилие. Но постепенно его возражения ослабевают, "старик" разбивает доводы Маркова. Углубляясь в историю, "старик" говорит о зле, причиненном человечеству завоевателями, фанатиками и насильниками разных времен и народов. Монолог "старика" заканчивается гневными словами, которые с трепетом должны были читать вдохновители и исполнители кровавых репрессий. Он проклинает убийц и насильников: "Броди бездомным скитальцем во всех веках, народах и странах, и пусть твои глаза ничего не видят, кроме пролитой тобою крови, и пусть твои уши ничего не слышат, кроме предсмертных стонов, в которых ты всегда будешь узнавать последний стон твоего брата... И нет предела моим страданиям, потому что каждый раз, когда я вижу истекающего кровью человека, я снова вижу моего брата, распростертого на земле и хватающего помертвелыми пальцами песок... И тщетно хочу я крикнуть людям: "Проснитесь! Проснитесь! Проснитесь!" стр. 164 -------------------------------------------------------------------------------- Бичуя погромщиков и насильников, Куприн пишет ряд небольших сатирических произведений: "Обида", "О думе", "О конституции", "Механическое правосудие". В рассказе "Обида" воры, на которых черносотенная печать пыталась взвалить ответственность за погромы, являются в адвокатскую комиссию и с возмущением протестуют против того, что их смешивают с насильниками. Высоко оценив этот рассказ, В. Боровский писал: "Возьмите, например, его рассказ "Обида", в котором профессиональные воры просят не смешивать их с погромщиками. В основу взято "истинное происшествие". Автор описывает его, руководясь чисто художественными мотивами - и в то же время весь рассказ проникнут боевым настроением 1905 года, с характерным для этого времени ростом чувства человеческого достоинства, уважением к общественному мнению, нравственным оздоровлением всей атмосферы, которое дала революция. Автор ни словом не заикается об оценке происходящего, а между тем его симпатии всем ясны"1. Центральным местом рассказа является выступление одного из воров, возглавляющего воровскую "делегацию". В этой речи своеобразно и по-своему логично сочетаются противоположные этические принципы. Он восхваляет, например, "искусство" воровства, и вместе с тем со знанием дела обрушивается на... частную собственность и буржуазное общество. Конечно, этот парадокс для Куприна отнюдь не самоцель. Он позволяет заострить критику общественных порядков, показать низость реакции. Для сатиры Куприна очень характерен рассказ "Механическое правосудие", в котором писатель бичует буржуазно-помещичью "законность". "Механическое правосудие" - это рассказ-анекдот, проникнутый беспощадной иронией, почти не прикрытой издевкой над царским "правосудием". В "сказочках" "О думе", "О конституции" писатель явно опирается на творческий опыт великого сатирика Салтыкова-Щедрина. О "куцой" царской "конституции" немало писали пролетарские писатели. Подобно им Куприн расценивает конституцию как жалкую подачку народу. Каких бы сторон жизни буржуазного общества ни касался Куприн, какие бы институты самодержавия ни попадали в поле его зрения, он всегда срывал с них завесу лицемерия и фарисейства, показывая их подлинную антинародную суть. Творческий опыт Куприна - один из ярких примеров того, что путь демократических писателей в позорное десятилетие был сложным. Исследователь окажется не в состоянии разобраться в идейных колебаниях представителей критического реализма, понять, чем вызван их отход от революции или выступления против реакции, если будет исходить не из реальных фактов, а подчинять их заранее заготовленной схеме, что делалось и с творчеством Куприна. -------------------------------------------------------------------------------- 1 В. В. Воровский, Литературно-критические статьи, стр. 278. стр. 165