В конце XVIII века, в эпоху Великой французской революции, в Англии и во многих странах Европы с упоением читали появлявшиеся десятками романы о старинных замках и привидениях, об ужасах ада и жестокостях на земле. "Романы ужаса", или "готические романы", как их тогда называли, стали не только знамением времени, но оставили глубокий след в последующей литературе XIX века. Крупнейшим представителям и отдельным проблемам литературы "готической школы" посвящены многочисленные книги. Разделы о готическом романе можно найти в общих работах по истории английской литературы, английского романа, в частности. До сих пор наиболее капитальным трудом по истории готического романа остается незавершенная из-за смерти автора работа "The Gothic quest" Монтегю Сам- -------------------------------------------------------------------------------- Devendra P. Varma, The Gothic flame. Being a history of the Gothic novel in England: its origins, efflorescence, disintegration and residuary influences,. London, Arthur Barker, 1957, XV+264 pp. стр. 247 -------------------------------------------------------------------------------- мерса (1938, вышел только I том), посвятившего собиранию и изучению готического романа сорок лет своей жизни. Книга "Готическое пламя" индийского литературоведа Девендры Вар мы призвана восполнить существующий пробел в исследовании Саммерса и дать систематический обзор готического романа. Снабженная детальной библиографией, она шаг за шагом рассматривает, как это отмечается в ее подзаголовке, "возникновение, расцвет, распад и последующее воздействие готического романа". Варна анализирует наиболее значительные романы этого жанра: "Замок Отранто" Уолпола, "Ватек" Бекфорда, "Монах" Льюиса, романы Радклиф. Убедительно показывая художественную значимость лучших образцов готического романа, Варма вскрывает причины их широкой популярности в свое время. Вопросы сравнительно-исторического изучения особенностей готического романа постоянно возникают на страницах книги. Круг имен писателей, в творчестве которых Варма пытается проследить влияние готического романа, весьма обширен. Здесь не только В. Скотт, все великие английские романтики, Гофман, Ф. Купер, Эдгар По, Гюго, Бодлер, Суинберн, Теннисон, Коллинз, Конрад, Конан Дойль, но и такие реалисты, как Бальзак, Диккенс, Теккерей, сестры Бронте, фантастика Уэллса и даже детективные новеллы и бестселлеры XX века. При этом автор отмечает по преимуществу лишь одну особенность творчества названных писателей - элементы таинственного и сверхъестественного независимо от того, в каких художественных целях они используются. Исследователя интересует не только творчество отдельных представителей жанра готического романа, что уже не раз освещалось и до него в опубликованных английских, немецких и французских диссертациях и монографиях на эту тему. Д. Варма стремится установить общие закономерности развития жанра на протяжении более полувека - от времени появления первого готического романа "Замка Отранто" Горэса Уолпола (1764) до поздних произведений того же рода - романов "Франкенштейн" (1818) Мэри Шелли, "Вампир" (1819) Джона Полидори и "Мельмота-скитальца" (1820) Чарльза Мэтьюрина. Однако рассмотрение эволюции готического романа ограничено проблемой сверхъестественного, ужасного, которая одна, по мысли автора, обусловливает закономерности этой эволюции. Полностью игнорируется антифеодальная, антицерковная направленность, присущая некоторым романам этого жанра, которая представляет известный интерес и для современного читателя. Определяя три особенности зрелых готических романов, Варма отмечает субъективизм их авторов, склонность к яркой живописности, перерастающую затем в страсть ко всему сверхъестественному и ужасному, и, в-третьих, бессознательное противопоставление своего творчества эстетическим принципам просветительского реализма. Однако сложный вопрос о готическом романе как порождении кризиса просветительской общественной мысли и просветительского реализма не нашел подобающего места в исследовании Вармы. Проявление в наши дни интереса к готическому роману может показаться, на первый взгляд, случайным, вызванным лишь историко-литературными симпатиями автора. Однако, как это часто бывает в литературе, старое приобретает животрепещущий интерес в силу тех или иных обстоятельств. Сторонники фрейдизма и сюрреалисты подняли на щит готический роман и объявили его предтечей современной литературы подсознательного. Известный буржуазный теоретик литературы и искусства Герберт Рид писал в книге "Сюрреализм": "Романы Льюиса, Мэтьюрина и миссис Радклиф по своим достоинствам, вероятно, выше романов Скотта, Диккенса и Гарди". Не случайно, стр. 248 -------------------------------------------------------------------------------- что и к книге Д. Вармы Рид предпослал свое краткое предисловие, целиком посвященное глумлению над реализмом как над "буржуазным предрассудком". Подписываясь вновь под своим старым утверждением о превосходстве готического романа, над "тусклым реализмом", Рид рассуждает следующим образом: "Я прекрасно знаю, что скажут в оправдание пренебрежительного отношения к готическому роману; что сюжет этих романов вымышленный, что образы нереальны... Все это только отражает наши современные предрассудки. Художественное произведение должно быть вымышленным, а образы - символическими, а не реалистическими". Таким образом, готический роман привлекается для утверждения теории независимости искусства от жизни. Книга Д. Вармы всем своим материалом, собранным и проанализированным с большой научной добросовестностью, опровергает исходные позиции, декларированные в предисловии Г. Рида, однако присущий автору взгляд на историю литературы как на независимый от действительности ряд саморазвивающихся тенденций, традиций и мотивов умаляет значимость этого интересного исследования, лишая его необходимого историзма. "Эпоха готического романа приходится на забытое и темное время в истории английской литературы, - пишет в начале своей книги Д. Варма. - Этот период начинается четырьмя великими романистами XVIII века: Ричардсоном, Филдингом, Смоллетом и Стерном и кончается XIX веком с его Вальтером Скоттом и Джейн Остин". И далее, выявляя основу, на которой появился готический роман, автор рассматривает элементы сверхъестественного в фольклоре, только что раскрытые учеными в середине XVIII века, все мистическое в предшествующей эпической и драматической литературе, оживление интереса к елизаветинской драме, к таинственному в творчестве Шекспира. Однако при этом упускается из виду то бурное время, в которое создавались романы Радклиф, Льюиса и других представителей этого жанра. Время расцвета готического романа Д. Варма определяет 1789 - 1800 годами, высшей точкой считает появление "Удольфских тайн" Анны Радклиф (1794), а начало спада всеобщего интереса к "романам ужаса" относит к 1797 году (выход "Итальянца" Радклиф). Автор упорно не желает замечать, что приведенные им самим даты являются одновременно вехами французской революции и широкого демократического движения в Англии, что наибольшая активность готического романа приходится именно на самые яркие годы революционного движения народных масс Англии той эпохи. В пору острых политических и литературных споров, породивших в Англии целую литературу яркой социальной и политической направленности (памфлеты, сатиры, пародии, революционная поэзия и карикатура), готический роман, несомненно, играл определенную роль в общественно-литературной борьбе. Вместо серьезного выяснения исторических и философско-эстетических корней "романа ужасов" Варма ограничивается неаргументированным указанием на связь его с террором французской революции (стр. 217), что в такой форме может лишь вызвать недоумение читателя. Основной исследовательский интерес Д. Вармы лежит в области изучения влияния предшествующей литературы на готический роман и готического романа на последующую литературу. Проблема литературных взаимосвязей становится одной из центральных в книге. Как известно, роман тайн и ужасов становится на определенный период полем столкновения национальных традиций английской, немецкой и французской литератур. Варма увлекательно рисует картину живого литератур- стр. 249 -------------------------------------------------------------------------------- ного процесса конца XVIII века, сопоставляет противоречивые взгляды многих историков литературы, однако ему не удается по-настоящему вскрыть историческую специфику литературных взаимосвязей той эпохи. Д. Варма ограничивается многочисленными сопоставлениями сходных сюжетных мотивов у представителей английского готического романа и таинственными сверхъестественными сценами как в произведениях иностранных авторов, так и у английских писателей, начиная с "Гамлета" и арабских сказок "Тысяча и одна ночь" до романов Агаты Кристи и современных американских "комиксов". Отсутствие необходимого историзма и здесь отрицательно сказывается при конкретном литературоведческом анализе. Изучение проблемы литературных явлений превращается в самоцельное собирание сюжетно-тематических мотивов, независимо от конкретно-исторического звучания тех или иных произведений в те эпохи, когда они создавались. Варма убедительно показывает родство художественного метода готического романа Уолпола с эстетическими принципами "Лирических баллад" Колриджа и Вордсворта, проявлявшееся в стремлении стереть грань между реальным и сверхъестественным путем изображения сверхъестественного в повседневной жизни. Однако даже несомненные связи готического романа с творчеством английских романтиков не прослеживаются в конкретно-историческом развитии, а ограничиваются констатациями литературного усвоения молодым Шелли, Байроном, Китсом, Вордсвортом, Колриджем, Скоттом тех или иных особенностей готического романа, главным образом элементов (Таинственного (например, в романах Скотта "Гай Маннеринг", "Антикварий", "Пуритане", "Ламмермурская невеста", "Вудсток" и др.). Вопрос о принципиально различном освоении наследия готического романа лэйкистами и революционными романтиками даже не поставлен. При подобном подходе к проблеме влияния, когда без учета общественно-значимого в произведении рассматриваются лишь внешние особенности сюжета и образов, социальный роман Годвина "Калеб Вильямс" тоже оказывается зачисленным в готические романы. Отсутствие историзма в подходе к литературным явлениям позволило когда-то лидерам сюрреализма заявить об открытии ими сюрреалистической эстетики еще в недрах готического романа и провозгласить Горэса Уолпола "первым писателем-сюрреалистом". Отсутствие историзма в книге Д. Вармы приводит ее автора в конце концов к любопытному, но едва ли правдоподобному выводу о том, что даже полупорнографическое чтиво современных американских "комиксов" генетически восходит к "Монаху" Льюиса. Литературные теории мэтров сюрреализма, на которых постоянно ссылается Д. Варма, наложили значительный отпечаток на книгу "Готическое пламя", снизив ее серьезное научное значение. стр. 250