Монография о Сервантесе - посмертный труд выдающегося советского ученого К. Н. Державина. "Научные интересы его были очень широки. Он занимался вопросами литературы и театра; его перу принадлежит большая книга о Вольтере, исследование о театре французской революции, он написал историю развития театра в Болгарии и работу "Эпохи Александрийского театра". К. Н. Державин работал также над изучением творчества Островского. Испанская культура эпохи Возрождения занимала видное место в кругу его научных занятий. Статьи Державина об испанском плутовском романе, о Кальдероне и Лопе де Вега, его небольшая книга "Сервантес и "Дон Кихот" и другие исследования о Сервантесе относятся к числу лучших достижений советской испанистики. Замысел монографии о Сервантесе возник у Державина в середине 30-х годов, -------------------------------------------------------------------------------- К. Н. Державин, Сервантес. Жизнь и творчество, Гослитиздат, М. 1958, 731 стр. стр. 233 -------------------------------------------------------------------------------- он работал над книгой до последних дней своей жизни. Таким образом рецензируемая монография - результат почти двадцатилетнего напряженного труда. Она подводит итог работе К. Н. Державина по изучению творчества великого писателя. Не приходится говорить, как своевременно появление такой монографии. В Советском Союзе существует широкий и живой интерес к "Дон Кихоту" и его создателю. Между тем единственная русская монография о Сервантесе, принадлежащая перу Л. Ю. Шепелевича, "Жизнь Сервантеса и его произведения" вышла свыше пятидесяти лет тому назад. Далекая от современных требований и наивная по своей методологии, она безнадежно устарела с точки зрения фактической, а к тому же стала библиографической редкостью. Существующий пробел не могут восполнить и многочисленные статьи о Сервантесе, появившиеся за последние десятилетия, но затрагивающие лишь отдельные проблемы жизни и творчества писателя. Книга К. Н. Державина носит подзаголовок "Жизнь и творчество" и дает обстоятельную и всестороннюю характеристику жизненного пути и деятельности славного испанского писателя. Это оригинальное и интересное исследование, особенностью которого является широкий, почти энциклопедический охват всего того, что было создано мировой наукой о Сервантесе. Как же трактует Державин личность и творчество великого испанского писателя? Достоинство глав, посвященных жизни Сервантеса, состоит прежде всего в том, что они основаны на точной документации, на проверенных и тщательно отобранных фактах. Биография Сервантеса дана в неразрывной связи с общественной жизнью Испании XVI - XVII веков. В строгом, отчасти даже суховатом изложении Державина перед нами вырисовывается героическая личность Сервантеса - патриота, гражданина и художника, непризнанного и лишенного поддержки правящих кругов. Началу творческого пути писателя посвящена глава III "Галатея" и глава IV "Ранние драмы". Исследователь показывает, как под условными формами первых произведений Сервантеса идет формирование реализма, одушевленного большой гуманистической идеей. В этом смысле особенно интересна и оригинальна глава о "Галатее". Пасторальный жанр обычно трактовался нашими историками литературы как аристократический и далекий от жизни. К. Н. Державин смог раскрыть прогрессивное содержание, заключенное в ряде произведений этого жанра и прежде всего в "Галатее" Сервантеса. В романе, рисующем в высоком поэтическом свете жизнь на лоне природы, отношения между людьми, и прежде всего любовные отношения, заключена мечта о "золотом веке", справедливом общественном устройстве. Таким образом, "Галатея" содержала в себе оппозицию реакционной испанской действительности. С другой стороны, Державин показывает, как под покровом идеальных пасторальных мотивов в книгу проникает реальная испанская жизнь во всем ее драматизме, прорастают народные и реалистические тенденции. Весьма содержательны и главы, посвященные анализу драматургии Сервантеса. Как известно, Сервантес-драматург не сыграл в истории ис- стр. 234 -------------------------------------------------------------------------------- панской литературы той роли, какую сыграл он в развитии национальной прозы. Подлинным основоположником национальной драмы был Лопе де Вега. Державину удается показать, как преодолевает Сервантес узкие догматические каноны классицизма и становится на путь создания национальной драмы, близкий к тому, по которому шел Лопе де Вега. Особенно удачен разбор ранней трагедии Сервантеса - патриотической "Нуманции". Державин показывает, что Сервантес не отказывается в ней от принципов классицизма, но истолковывает их широко и творчески свободно и использует для создания национально-патриотической, реалистической в своей основе трагедии. Державин дает тонкий анализ мастерства Сервантеса-драматурга, раскрывая его творческую эволюцию, рост реалистического начала в его пьесах, переосмысление даже самых отвлеченных мотивов в реалистическом духе. Интересной особенностью драматургии Сервантеса является ее фольклорность, связь с народными романсами. Нельзя не согласиться с тем выводом, который делает исследователь, подводя итоги изучению драматургии Сервантеса: писатель не смог добиться в своих пьесах гармонии гуманистического содержания и национальной формы, но тем не менее его драматургия была важной ступенью в формировании национальной драмы. Содержателен и разбор интермедий Сервантеса. Державин показывает, что в своих интермедиях Сервантес делает важный шаг по пути изображения житейской обыденности, - с большим реализмом, с юмором рисует он жизнь общественных низов. К числу лучших глав монографии относится также глава, посвященная второму по значению произведению Сервантеса - его "Назидательным новеллам". Державину удалось раскрыть самый принцип этих новелл - одновременно реалистических и назидательных. В реалистически-бытовых новеллах дана сатирическая картина испанской действительности. В новеллах "сказочных" сюжеты основаны на необыкновенных приключениях, строятся на случайностях и невероятном стечении обстоятельств. Завершаются они обычно победой гуманистических идеалов, торжеством счастливой любви и справедливости. "Назидательность" этих новелл Державин видит в том, что Сервантес показывает в них жизнь не такой, какова она на самом деле, а такой, какой хотели бы ее видеть гуманисты. В этих новеллах содержится упрек и "назидание" той действительности, которая существовала в Испании. Центральное место в монографии К. Н. Державина, естественно, занимает анализ "Дон Кихота". В главах, посвященных роману, собран большой фактический материал, содержится ряд верных и глубоких замечаний. В них дана история создания романа, рассказано о первых его изданиях, приведены отклики современников на его появление. Читатель найдет здесь обстоятельную характеристику развития рыцарского романа, указание на связи "Дон Кихота" с реалистически-сатирической традицией испанской литературы, в книге показано воздействие на Сервантеса произведений итальянского эпоса - "Неистового Орландо" Ариосто и ироикомической поэмы. И вместе с тем К. Н. Державин методологически верно выводит ге- стр. 235 -------------------------------------------------------------------------------- незис романа Сервантеса не из литературных источников, а из жизни: "Генезис "Дон Кихота" нужно искать прежде всего на испанской почве, в испанской общественной действительности, в условиях идейной борьбы, развертывавшейся в испанском обществе конца XVI века" (стр. 170 - 171). Анализ этих условий и основной идейной направленности романа, данный в книге, содержит много правильного. Исследователь указывает, что произведение Сервантеса направлено не только против верхов земельной аристократии и церкви, но и против жадных трактирщиков и разбогатевших лавочников, против того эгоизма, цинизма и своекорыстия, которые несло развитие денежных отношений, бесспорно, верна и мысль Державина о том, что в романе отразилось столкновение высоких идеалов гуманизма и буржуазной действительности, возникшей в Испании. Много ценного и в характеристике образов двух главных персонажей романа - дон Кихота и Санчо Пансы. Исследователь справедливо говорит о том, что в образе дон Кихота маниакально-фантастические представления о рыцарстве, заимствованные из рыцарских романов, уживаются с идеалами гуманизма. К. Н. Державин отмечает бунтарский, мятежный характер выступлений дон Кихота против современной ему действительности. Верно и замечание о том, что Санчо Панса, отчасти зараженный буржуазными собственническими представлениями, вместе с тем воплощает простодушие, доброту и здравый смысл народа. К. Н. Державин справедливо подчеркивает фольклорные основы реализма Сервантеса. Он остроумно сопоставляет образы дон Кихота и Санчо Пансы с тем, как трактуют образ идальго и как воспринимается имя Санчо народными пословицами. Однако некоторые положения, заключенные в главах о "Дон Кихоте", кажутся нам спорными или заслуживающими опровержения. Среди них прежде всего надо упомянуть утверждение исследователя о том, что рыцарский роман был жанром, тесно связанным с политикой испанской монархии, прямо выражал идеологию ее верхов. Это утверждение является чересчур прямолинейным и в общем неверным. Достаточно напомнить, что критика рыцарского романа велась не только слева - из гуманистических кругов, но и справа - с позиций католической ортодоксии и официальной идеологии. Дело с рыцарским романом обстоит гораздо "южнее. Рыцарский роман возник в эпоху позднего средневековья. В нем отразились идеалы рыцарства, он проникнут авантюрным духом приключений, подвигов и далеких странствий. Фантастический мир, изображенный в них, не имеет ничего общего с реальной действительностью Испании конца XVI - начала XVII века, и идеологические устремления его отличаются от официальной идеологии испанской монархии. Прославление личных подвигов и авантюр было очень далеко от ее государственной программы. Гуманисты критиковали не только отжившие рыцарские идеалы этих романов, но и их оторванность от действительности, их фантастический, сказочный характер. Раскрывая идейный смысл романа, Державин отводит большое место конфликту между "ложным", "придворным" рыцарством, которое отрицает Сервантес, и "истинным" странствующим рыцарством, которое он стр. 236 -------------------------------------------------------------------------------- утверждает в лице дон Кихота. Смысл странствующего рыцарства Державин видит в защите обиженных и угнетенных, в отстаивании интересов низших слоев общества. Исследователь говорит даже о демократической идее странствующего рыцарства. Создается впечатление, что конфликт романа сужается до противоречий внутри самого рыцарского сословия. На самом деле, как на это указывает Маркс, в основе конфликта романа - столкновение последнего рыцаря с наступающей буржуазной эпохой. В дон Кихоте как в рыцаре нет ничего демократического: он презирает чернь, сочиняет себе фантастическую генеалогию, желает стать императором и жениться на принцессе. Однако, как справедливо отмечает Державин, в образе дон Кихота есть привлекательные черты, этот рыцарь - подлинный гуманист. Исследователь не объясняет до конца, почему Сервантес наделил рыцаря, представителя отживших общественных принципов, идеалами гуманизма. А между тем это один из основных вопросов, встающих при анализе романа. Представитель позднего Возрождения, Сервантес жил в эпоху, когда обнаружилось непримиримое противоречие между идеалами гуманизма и крепнущей и начинающей играть все большую роль в жизни буржуазией. "В ледяной воде эгоистистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза..." - писали Маркс и Энгельс1. Буржуазное общество выступило как общество, враждебное гуманизму. Именно поэтому Сервантес наделил идеалами гуманизма человека, выступающего в качестве исторического противника буржуазного общества - рыцаря дон Кихота. Отношение писателя к своему персонажу двойственно. Он сочувствует его гуманистическим устремлениям, но беспощадно осмеивает его попытку возродить отжившее рыцарство, бороться против наступающей буржуазной действительности копьем и мечом. Однако те спорные и даже неверные положения, которые содержатся в главах о "Дон Кихоте", не могут снизить их большого положительного значения. Советские ученые, изучающие великий роман, несомненно, будут постоянно возвращаться к содержательным главам, посвященным ему в монографии Державина. Конечно, автор не мог, да и не ставил своей целью дать всесторонний анализ всех проблем, которые связаны с романом. Продолжая начатое им дело, советские испанисты должны будут, в частности, более подробно и детально разработать вопрос об особенностях реализма Сервантеса, о связи его реализма с общими тенденциями реализма Возрождения. Последняя глава книги - "Сервантес в веках" - осталась в рукописи К. Н. Державина незавершенной и написана З. И. Плавскиным, в основном по материалам, собранным автором монографии. Глава эта содержит наиболее полный из всех существующих на русском языке обзор литературы о Сервантесе, переводов его произведений, художественных интерпретаций его великого романа в изобразительном искусстве, театре, кино. Глава раскрывает ту напряженную идейную борьбу, которая в течение трех веков идет вокруг наследия Сервантеса. Показывая реак- -------------------------------------------------------------------------------- 1 "К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве", т. I, "Искусство", М. 1957, стр. 182. стр. 237 -------------------------------------------------------------------------------- ционные тенденции буржуазной испанистики XX века, она в то же время не затушевывает достижений, которые имеют буржуазные ученые в области изучения фактических данных о Сервантесе и разработки отдельных, в большинстве случаев частных вопросов его творчества. Однако глава вызывает и некоторые возражения. Нельзя согласиться с тем, что сатирико-бытовое направление во французской литературе XVII века восприняло у Сервантеса только идею осмеяния рыцарских романов. И для Скаррона, и для Сореля, и для Фюретьера Сервантес был прежде всего учителем в области изображения прозаической обыденной действительности, писателем, нашедшим форму для создания широкой картины жизни общественных низов. Трудно согласиться и с положением автора главы о том, что просветителям остались чужды "демократическое содержание образа Санчо и широкий народный фон романа, как и вообще вся проблема народности и демократической направленности мысли испанского писателя". Конечно, развитие передовых идей в литературе идет противоречиво. Просветителям действительно остались недоступны некоторые стороны народности Возрождения. Но в такой категорической форме утверждение автора, несомненно, ошибочно. Ведь просветители сделали важный шаг по сравнению с людьми Возрождения прежде всего в смысле развития демократических идей. Автор главы не смог отчетливо раскрыть причину, по которой роман Сервантеса привлекал внимание английских писателей XVIII века - Филдинга, Смоллета, Стерна. Сервантес был и для них учителем в сфере изображения буржуазной повседневности, а также народной жизни во всей ее широте. Английские писатели этой эпохи восприняли антибуржуазные тенденции в образе дон Кихота. Чудаки Филдинга, Смоллета, Стерна имеют донкихотские черты. Они противопоставлены упорядоченному буржуазно-респектабельному существованию. Серьезный недостаток главы - недооценка того положительного, что внесли в истолкование "Дон Кихота" представители раннего немецкого романтизма и особенно корифеи немецкой классической философии - Шеллинг и Гегель. Под тяжелым грузом идеализма в их высказываниях заключено "рациональное зерно". Несмотря на отмеченные недостатки, трудно переоценить значение монографии Державина. Перед нами первая в советской науке книга, дающая обобщающую характеристику творчества великого испанского писателя. Больше того, можно смело сказать, что все буржуазное литературоведение XX века не может противопоставить монографии Державина книгу, которая давала бы столь цельную и в своих основах правильную характеристику мировоззрения и творчества писателя. стр. 238