В развитии чешской литературы XX века виднейшую роль сыграл поэт-коммунист Иржи Волькер. Наряду с С. К. Нейманом он был самым ярким представителем чешской поэзии начала двадцатых годов, развивавшейся под непосредственным воздействием идей Великой Октябрьской социалистической революции. "Мы сегодня хотим бороться и в художественной форме выражать идеи и жизненную мудрость рабочего класса, единственного класса, который имеет перспективу развития. Мы действуем так во имя коммунизма, будучи умом и сердцем убеждены, что коммунизм сегодня - единственно правильное, жизнеспособное, способное к практическим действиям направление человеческих усилий", - писал Волькер в 1922 году в статье "О будущности литературы"1. Поэт прожил короткую жизнь, всего неполных 24 года (1900- 1924). Но его лучшие стихи, его статьи о сущности и особенностях революционного искусства стали классическими творениями отечественной литературы, в историю которой он вошел как художник первой величины. Наиболее значительные произведения Волькера были созданы в 1922 - 1923 годах. Часть стихотворений этих лет составила второй сборник поэта - "Рождение". С большой эмоциональной силой в нем выражена страстная мечта о революционном преобразовании действительности. Волькер создал оригинальный жанр социальной баллады. Трагический элемент в ней отражает трагизм положения рабочих в буржуазном обществе. Но в то же время его стихи оптимистичны. Их жизнеутверждающее начало связано с глубочайшей верой поэта в победу революции. Всегда исполненные внутреннего лиризма, динамичные и напряженные, они несли читателю революционные идеи. Стихотворения Волькера "Баллада о глазах кочегара", "В рентгеновском кабинете", "Море" и другие стали хрестоматийными произведениями. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Jiri Wоlker, Spisy, svazek druhy. Knihovna klasikfi. Stitni nakladatelstvi krasne literatury, hudby a umeni. Praha, 1954, str. 232. Всюду ниже мы цитируем Волькера по этому изданию. стр. 166 -------------------------------------------------------------------------------- Крупнейшим событием в развитии революционной эстетики в Чехословакии явились статьи Волькера по вопросам развития литературы, опубликованные в 1922 - 1923 годах. Выступив против декадентского искусства, поэт противопоставил буржуазному индивидуализму идею классовой солидарности, лозунгу "искусство для искусства" - коммунистическую партийность, пессимизму и мистике обреченной буржуазии - оптимизм идущего к победе рабочего класса. Особую актуальность имело требование реализма революционной литературы, провозглашенное Волькером. И своими художественными произведениями и теоретическими выступлениями Волькер участвовал в формировании литературы социалистического реализма, когда она только что зарождалась в Чехословакии. Но созданию лучших произведений поэта, сборнику "Рождение" предшествовал период идейных и творческих исканий. Они, в частности, отразились в его первой стихотворной книжке "Гость на порог" (1921). Этот сборник гораздо сложнее, чем последующие произведения Волькера. По единодушному мнению литературоведов и критиков, в этом сборнике нашли выражение идеи христианского гуманизма, покорности и всепрощения. Такой оценки придерживались все писавшие о Волькере, в том числе и автор этих строк в предисловии к русскому изданию "Избранного" Волькера1. В академическом издании сочинений поэта, осуществленном в Чехословакии в 1953 - 1954 годах, один из лучших знатоков творчества Волькера, друг поэта А. М. Пиша, много сделавший для научного объяснения и популяризации его творчества, пишет о сборнике "Гость на порог": "Это мир, где собственно нет ни зла, ни борьбы, только немного несчастья и печали... Мир всеобщей симпатии и братской дружбы, где все люди - друзья... это мир, проникнутый атмосферой отроческого восприятия и чувства, наивно простого и доверчивого... Мир сказок, где все в волшебстве живет и оживает, где бог является как человек, как нищий у людских дверей, и ангелы порхают среди нас; мир миловидной примитивности и неискаженного колорита детских рисунков... Волькер в то время еще верит в духе христианского гуманизма, что несправедливость и бедность можно устранить любовью, что человеческое сердце спасет мир, и бедность для поэта является еще благословенным уделом. Отсюда, из этого настроения, проистекает его тогдашнее влечение к представлениям и примерам из христианской мифологии, сам образ божьего царства, которое наступает на земле"2. О такой направленности сборника как будто говорит и само его заглавие, образованное от пословицы "гость на порог - бог на порог". И тем не менее, сборник - своего рода литературная загадка в творчестве Волькера. Изучая творческую биографию поэта, невольно -------------------------------------------------------------------------------- 1 И. Волькер, Избранное, Гослитиздат, М. -Л. 1949, стр. 4 - 5. 2 Spisy, I, str. 308 - 309. стр. 167 -------------------------------------------------------------------------------- останавливаешься перед серией недоуменных вопросов, как только дело доходит до этой книжки. Стихотворения сборника, вышедшего из печати в июне 1921 года, создавались, начиная с мая 1920 года. Поэт к этому времени пришел уже к революционным убеждениям, и в начале июня 1920 года в статье "Революционеры" писал: "У нас еще революции не было. В России она уже совершилась, и с такой славой, что мы все слышим ее. Мы знаем, что она придет, потому что мы ждем её"1. Почему же в цикле "Гость на порог", пять стихотворений которого созданы одновременно с этой статьей, а двадцать восемь - после нее, поэт провозглашает идеи христианской любви, покорности и гармонии? Почему в нем не нашли отражения революционные идеалы поэта? Как это объяснить? Как согласовать такое истолкование направленности сборника с отречением поэта от церкви в 1921 году? В письме отцу 14 февраля 1921 года Волькер сообщает, что официально оформил отречение, и добавляет, что оно явилось результатом "серьезных размышлений"2. А за неделю до этого, 5 февраля, им написано стихотворение "Гость на порог", в основу заглавия которого легла пословица "гость на порог - бог на порог", развернутая здесь как основной образ. Через некоторое время это стихотворение было послано автором в журнал "Кмен", и 17 марта того же года появилось в печати. В дальнейшем оно дало название целому сборнику. Почему, размышляя об отречении от церкви и после отречения, Волькер писал и печатал стихи, в которых все исследователи видят выражение идей христианского гуманизма? Раньше в его творчестве эти идеи не встречались, а в сатирическом стихотворении "Не хлебом единым" (начало 1918 года) он даже резко высмеял лицемерие монастырской братии, прикрывающей христианскими сентенциями циничное равнодушие к голодающим беднякам. Налицо странный факт: как раз в тот момент, когда поэт приходит к революционным убеждениям и окончательно утрачивает веру в бога, в его стихах появляются христианские идеи, и то и дело упоминается имя бога, рождество, воскресение из мертвых, вифлеемская ночь и т. д. Как это понять? Есть единственный ответ на все эти вопросы: сборник "Гость на порог" до сих пор не был правильно прочтен. Читатели и критики вкладывали во многие стихотворения и образы иной смысл, нежели автор. И это не случайно. Причины этого кроются в том, что стихотворения сборника, кажущиеся простыми, на самом деле построены на очень сложных метафорах и в большинстве своем имеют переносный, аллегорический или символический смысл. Этот переносный смысл до конца можно понять, лишь изучив предшествующую поэзию Волькера, его излюбленные художественные приемы и образы, особенности его поэ- -------------------------------------------------------------------------------- 1 Spisy, II, str. 225. 2 Jiri Wоlker, Korespondence s rodiei. Ceskoslovensky spisovatel. Praha, 1952, str. 71. стр. 168 -------------------------------------------------------------------------------- тики. Не менее важно сопоставление цикла с написанными в то же время статьями поэта, из которых особенно много дает для понимания сборника статья "Революционеры". Между тем, работ, специально посвященных поэтике Волькера, еще не появилось. Сборник "Гость на порог" чаще всего рассматривался вне сопоставления его с предшествующим творчеством поэта и со статьями тех лет. Если же подойти к сборнику с иной точки зрения, то вопрос о его содержании оказывается более сложным, но в то же время и более ясным, а многие существующие оценки и характеристики цикла - ошибочными и недостаточными и требующими существенных коррективов и поправок. Сборник "Гость на порог" был первым серьезным выступлением Волькера в печати и сделал его имя известным. До этого он опубликовал лишь отдельные стихотворения, по большей части вошедшие затем в его первую книгу. Однако между 1916 и 1920 годами Волькером уже были написаны сотни стихотворений, большое количество прозаических и драматических набросков и законченных произведений (хранившиеся в рукописях, все они были опубликованы после смерти поэта). Среди них много ученических, подражательных, навеянных литературной "модой", в том числе влиянием модернистской литературы. Но есть в раннем творчестве поэта и великолепные произведения, особенно лирика, достойные пера зрелого художника. К моменту создания сборника "Гость на порог" молодой поэт уже имел за спиной годы напряженного творческого труда, поисков своей тематики, своего стиля, своего почерка. У него сложились определенные особенности художественного освоения жизненного материала. Необходимо иметь в виду, что в стихотворениях Волькера 1916 - 1920 годов часто встречаются образы с переносным смыслом, образы-иносказания. В одних случаях это прозрачные аллегории; в качестве примера можно назвать стихотворение "Homo поп sibi natus, sed patriae" ("Человек родится не для себя, а для родины"), в котором поэт обращается к своей порабощенной родине, символизированной в образе матери1. Таково же исполненное патриотических чувств стихотворение "Наш удел", где "солнце" ("сегодня солнце - узник за решеткой туч"), "звезда", "утро", "белый флаг" - аллегорические обозначения национальной свободы. Аналогичны стихотворения "Одним ударом дуб не свалишь" - призыв к борьбе за избавление от национального гнета, "Баллада об одной земле" - сатира на австрийского императора, и ряд других. Построение иных стихотворений более сложно. Не сразу поймешь, что сонет "Черный алмаз" является аллегорией судьбы чешского народа. В нем образ алмаза, который тысячелетия дремал в "пучине ночи", "покрывшей его мраком", но сохранил в сердце давнее пламя- -------------------------------------------------------------------------------- 1 Более подробный анализ этого стихотворения и ряда других, упоминаемых ниже, см. в нашей статье "Иржи Волькер. Очерк творческого пути". - "Ученые записки Института славяноведения АН СССР", Изд. АН СССР, М. 1951, стр. 10 - 11, 20 - 22 и другие. стр. 169 -------------------------------------------------------------------------------- это образ родины, порабощенного чешского народа, хранящего давние мечты о свободе и гордое воспоминание о независимости, о славной многовековой борьбе за свободу. Сложность многих стихотворений Волькера, имеющих переносный смысл, заключается в том, что в них как бы параллельно развиваются два образа, причем каждый относительно самостоятельно; это порой нарушает непосредственные соответствия прямого и переносного смысла. Ярким примером может служить стихотворение "Утренняя песня". Несмелое утро в лицо нам дышит мечтой вольных лесов, лугов и дальних гор. Все чудесной верой утихло в нашей душе, и кровавая боль, и тяжелый протест. Радостные, спокойные, бредем босые в холодящей траве, через лесную лужайку. Зелень серебрят слезы ранней росы. Знать, плакали мы - но теперь хотим жить. Там в кровавых туманах даль чувствует солнце Вы думаете - оно не достанет сюда? О, только верьте - верьте всей душою, своею верой мы и солнце призовем. С одной стороны, перед нами пейзажное стихотворение1 с выразительными конкретными деталями, вызывающими у читателя четкое зрительное представление о картине утренней природы: слезы росы на лесной лужайке, холодящая босые ноги трава, кровавый туман-туман, освещенный лучами солнца, которого еще не видно, оно только чувствуется, угадывается. Все это дополняется удачно найденным поэтическим определением "несмелое утро", передающим представление о только что пробуждающейся природе. Но в стихотворении есть и второй, причем совершенно конкретный и определенный смысл: "солнце", "утро" выступают здесь как символ, как образ наступающей для Чехии национальной свободы. Сохранившееся в двух рукописных списках, в первом из них стихотворение является концовкой патриотической речи Волькера, известной под названием "Друзья!" (эта речь была написана в 1917 году.) В этом контексте национально-патриотический смысл стихотворения не оставляет никаких сомнений2. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Для достижения максимальной точности перевода в данной статье всюду дается подстрочник. 2 Приводим часть текста: "О, мы счастливейшие из счастливейших, ибо судьба дала нам в руки борьбу за свой народ. Печальная тишина (годы реакции, как это ясно из всего текста - С. Н.) закалила наше сердце, и наш ясный идеал должен еще ее озарить яснейшей зарей, чтобы мы достойно вступили в храм своей родины на славнейшую коронацию свободы и независимости. Но и сейчас еще шепчут старики: "Эта корона будет для нее слишком тяжела. Мы ослабели за 300 лет. Мы склонимся под ее тяжестью". Однако была полночь - и всё-таки рассветает. И будет утро, ночь позади". Далее, как завершение речи, следует стихотворный текст (Spisy, IV, str. 279 - 280). стр. 170 -------------------------------------------------------------------------------- В переносном звучании приобретают уже иной смысл и определения: "несмелое утро" (заря свободы), и "кровавые туманы" (ассоциации с борьбой), и "вольные луга, леса, дальние горы" (образ свободной независимой страны) и т. д. Во "втором чтении" полностью проясняется строка "знать, плакали мы - но теперь хотим жить". Афористической концовкой стихотворение направлено против неверия соотечественников поэта в свои силы. Но этот смысл становится полностью понятным лишь в контексте упомянутой речи или в результате специального изучения взглядов Волькера, а также конкретной общественно-исторической ситуации; тем более, что некоторые образные детали ("слезы росы", "холодящая босые ноги трава" участвуют лишь в создании первого, пейзажного образа, и не читаются (или с трудом читаются) в переносном смысле. Подобных стихотворений, часто более сложных, у Волькера очень много. Порой иносказание можно почувствовать и понять лишь в итоге внимательного исследования целой группы стихов, в которых символика и аллегорические образы повторяются. Количество стихотворений с переносным смыслом особенно возросло в творчестве поэта в канун создания сборника "Гость на порог". Анализ убеждает, что на иносказаниях построена и вся образная система сборника. Это становится особенно ясным, если, как мы отмечали выше, сопоставить цикл со статьями и письмами Волькера, написанными одновременно с ним. В статье "Революционеры" поэтом как будто специально собраны как раз те непонятные образы, которые составляют основу символов и аллегорий, характерных для всего сборника "Гость на порог". Причем употреблены эти образы здесь в совершенно ясном, не допускающем иных толкований смысле. Статья может служить для исследователя своего рода комментарием к сборнику, кодом для его расшифровки. В статье, основная мысль которой выражена в приведенном выше высказывании об Октябрьской революции, поэт говорит о будущих участниках революции в Чехословакии. Он делит их на две категории. "Первые - это те, что ждут нового бога и новой религии. Революция им кажется игрой, кажется легкой, как чудо. Она перенесет всех в царство божее на земле. Из мира исчезнет все плохое. Каждый человек станет святым". Далее Волькер говорит о том, что эти "пророки" не сумеют добиться победы. Не превратив сразу "мир в рай", они опустили бы руки, чем немедленно воспользовалась бы буржуазная реакция. Ко второй категории относятся "более трезвые", по выражению Волькера, - те, кому революция не представляется "славным праздником воскресения из мертвых"; "они пойдут в бой и будут биться за победу революции"1, не боясь трудностей борьбы. Сам Волькер в это время находит положительные моменты во взглядах и тех и других, хотя больше сочувствует вторым (у первых он ценит пафос мечты). -------------------------------------------------------------------------------- 1 Spisy, II, str. 225, 226. стр. 171 -------------------------------------------------------------------------------- Несмотря на страстную убежденность, с которой поэт говорит о приближении революции и о ее победе, легко увидеть, что статья не лишена наивности, которая сказалась уже и в ее общей абстрактной схеме. Это отражало определенный этап развития революционного сознания поэта. В известной мере Волькер сам был еще таким "пророком", только что постигшим смысл революционных идеалов1. В то же время он начал критически относиться к людям, ограничивающимся мечтой о революции, начал понимать, что от мечты надо переходить к делу, что одной мечты недостаточно, что предстоит трудная борьба. Эту стадию в развитии Волькера и отражает сборник "Гость на порог". Поэт обращается в нем к тем же библейским образам, которые он использует и в статье. Но, учитывая это, необходимо со всей определенностью сказать, что в цикле выражены не идеи христианского гуманизма, а мысль о приближении революции. Библейские же образы имеют в нем переносный смысл, выступают в качестве метафор (понимания революционных идей как новой религии Волькер не разделял - это совершенно ясно из статьи). Некоторые стихотворения и текстологически очень близки к статье. Так, например, начало стихотворения "Сегодня" - своего рода вариант ее первого абзаца. Вторая часть стихотворения очень близка цитированному выше (стр. 160) отрывку статьи. В этом легко убедиться, сличив тексты: Статья Стихотворение "РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ". "СЕГОДНЯ" "Сегодня - эпоха чудес. У людей как бы появляются взамен старых новые глаза. Эта эпоха сжигает все старые взгляды так быстро, что это даже больно. То, что мы видели вчера, нас воспламеняет, - и открывается много такого, чего мы раньше не видели. Приходит эпоха нового видения. Это знают все на передовой линии - они знают Сегодня - воистину невиданное чудо, оно коснулось моего сердца как великая боль, как великая любовь - тотчас настало славное воскресение из мертвых, многие вещи поднялись на небо (то есть предстали в ином свете, с новой прекрасной стороны. - С. Н.) каждая чистая, как радуга. -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Пророк" называется и одно из стихотворений Волькера. Стилизуя свой слог под прорицание, поэт предвещает близкую революцию: Люди, люди, Ночь сегодня придет со смолистыми факелами, город выгорит в серном пламени. Останется только мостовая - затвердевшие мозоли, - то есть дело труда. Стихотворение написано во время работы над сборником "Гость на порог". стр. 172 -------------------------------------------------------------------------------- и больше..." (далее через фразу следует цитированное высказывание об Октябрьской революции). И мои глаза это чудо видели1, но должны были остаться на земле как апостолы, что потом разошлись по свету, и каждому радостно говорили, что бог явился в облике человека. Бог, явившийся поэту на земле, в облике человека, конкретнее, в облике бедняка (это подчеркивается и повторяется во многих стихотворениях, например "Нищие", "Путники" и другие), - это революционное прозрение автора, осознание возможности человеческого счастья на земле, вера в новое, социалистическое общество, в возможность осуществления гуманистических идеалов в этом мире через революцию. Носители этого гуманизма, создатели будущего социалистического общества - бедняки, пролетарии: Красный цвет (то есть цвет революции. - С. Н.) бродит по земле и по небу, славит бога в казармах и ночлежках, в домах предместий и на фабриках... - пишет Волькер в стихотворении "Распятое сердце". Бедность для Волькера стала действительно "благословенным уделом", но не в христианском смысле слова, а именно потому, что пролетарии приведут человечество к справедливому социалистическому строю. Аллегоричен и смысл стихотворения "Гость на порог". Оно начинается строкой о поэте, которому "собственное сердце сказало: "Лазарь, встань!" - воскресни из мертвых. В стихотворении идет речь о революции, которая названа "путем в святые места" (ср. статью "Революционеры"). Мы найдем путь, ведь не одна звезда, а тысячи звезд ...нас поведут... потому что всюду родились младенцы. Иносказательно здесь выражена мысль о массовом распространении революционных идей; образ звезды как символ революции есть и в статье "Революционеры". -------------------------------------------------------------------------------- 1 Ср. также стихотворение "Парнишка", в котором в тех же образах выражена мысль о революционном прозрении юноши: Мама, Великое чудо совершилось на земле. У меня есть сердце - и оно бьется, У меня есть глаза - и они видят... стр. 173 -------------------------------------------------------------------------------- Дальше следует картина голодающей пролетарской семьи, куда поэт приходит со своими "радующими" стихами, как с "пасхальной свечой", указывающей "путь к раю". И концовка: Люди людям двери открывают. Гость на порог - и еще некто1 Автор намеренно меняет пословицу "гость на порог - бог на порог", отсекает вторую часть и не договаривает конца. По смыслу стихотворения, некто - революция, весть о революции, революционное откровение2. И заглавием сборника Волькер хотел сказать о близкой революции. Гость на порог - революция, стоящая на пороге. В стихотворении "Нищие" Волькер пользуется той же символикой; он говорит о том, что "бог однажды явился ему" "в облике нищего с сумой и посохом" (здесь имеются в виду революционные веяния, революционные события; характерна деталь: глаза нищего обращены "с запада на восток", то есть к России). Но тогда еще революционные идеи не дошли до сознания поэта. Тогда у него были другие интересы; тогда он ...был сыт, и серьезно раздумывал над тем, что лучше - умереть или жить. (намек на юношеские увлечения автора декадансом). Но вот, приехав в Прагу, поэт понял, что ошибался, и ищет этого "бедняка". Если учесть переносный смысл стихотворения, то оно довольно верно передает общеизвестную историю развития поэта. Революционные события в России, голодные демонстрации и расстрел рабочих в родном городе Волькера Простейове, атмосфера революционного брожения во всей Чехословакии привлекали пристальное внима- -------------------------------------------------------------------------------- 1 В первоначальном варианте стихотворения: Ищем, и находим, стучимся в двери, и вы открываете. Гость на порог - и еще некто. 2 В первоначальном тексте вместо "радующих" стихов, с которыми поэт приходит в пролетарскую семью, называются "веселые газеты", - газеты с радостными известиями. Не исключена возможность, что эта деталь (которую, кстати, никак не свяжешь с христианскими идеями) была подсказана какими-то конкретными сообщениями в газетах. Это могли быть, например, сообщения о созыве Учредительного съезда коммунистической молодежи, который открылся в Праге как раз 6 февраля (стихотворение Волькера помечено 5 февраля). За двадцать дней до этого состоялся съезд левых словацких социал-демократов, заявивший о присоединении к Коммунистическому Интернационалу. стр. 174 -------------------------------------------------------------------------------- ние Волькера еще в 1917 - 1918 годах, но подлинную их сущность он осознал позже, уже в Праге, сблизившись с революционными кругами, ближе познакомившись с революционными идеями. И во всех остальных стихотворениях, употребляя библейские символы (явления бога, воскресения, вифлеемской звезды, рождения Иисуса и т. п.), Волькер имеет в виду революцию, вести о революции, революционное прозрение. Другой вопрос, что эти образы заслоняли и затемняли мысли, которые стремился передать поэт, но это не избавляет нас от необходимости их уяснения. К библейским образам, используя их в качестве революционной символики, прибегал в это время в чешской литературе не только Волькер. Образ вифлеемской звезды как символ революции мы найдем у крупнейшего революционного поэта С. К. Неймана, например, в стихотворении "РСФСР" (1919): Маяком сияет РСФСР, - и все, плывущие в лучшее будущее, плывут к нему, вифлеемской звездой светит, - и все оскорбленные и униженные идут за ней, материнские объятия открывает, - смотри, мы здесь, твои дети! Революционный поэт и, кстати, друг Волькера, Константин Библ в стихотворении 1923 года "Путь к людям" писал: Из крови и слез мы отлили колокола, и голос их знает одну единственную речь: прошлое - мертво. Через ров, где старые склоняются деревья, Идет путь в рай1 Можно было бы назвать немало и других примеров. Книжка Волькера отражает нередкую для определенного этапа развития революционной литературы тенденцию переосмысления библейских мифов и образов в революционном смысле. Для нового содержания не сразу и не всегда поэты находили новую форму, новые образцы, порой прибегали к старой, имевшей литературную традицию, символике и образности, в том числе, легендарно-библейской, сообщая ей новое содержание. В одних случаях это получалось более удачно, в других вело к нарушению органического единства произведения. Библейские образы встречались и в молодой советской поэзии. Общеизвестен пример с поэмой Блока "Двенадцать" (1918), в которой символический образ Христа витает перед идущими вдаль красногвардейцами. Библейская образность, хотя и совершенно иначе использованная, составила основу "Земли обетованной" Демьяна Бедного (1918). Аллегорический образ обетованной земли развернут в "Мистерии-Буфф" Маяковского (1918 - 1921) и т. д. Конечно, лишь в каждом -------------------------------------------------------------------------------- 1 Курсив мой. - С. Н. стр. 175 -------------------------------------------------------------------------------- конкретном случае можно оценить идейно-смысловое содержание и уместность употребления этих образов, степень их художественной выразительности. В задачи настоящей статьи не входит исследование генеалогии и степени распространенности библейской образности в чешской литературе конца 10-х - начала 20-х годов. Для нашей темы важно лишь подчеркнуть, что у революционных поэтов она выступала в новой функции, в новом значении, хотя порой и затемняла его. В обращении поэтов к образам христианской мифологии имела значение и "мода". Современный чешский поэт Витезслав Незвал в своих мемуарах вспоминает об увлечении молодых поэтов начала 20-х годов образами "ангелов" и отмечает, что "в последующих редакциях своих первых книжек молодые поэты этих ангелов стаями выгоняли из рая своих стихов..."1 И Волькер вскоре отказался от подобных образов. В январе 1922 года он уже писал о книжке стихов революционного поэта Ярослава Сейферта "Город в слезах": "Теперь хочу упомянуть о двух опасностях, которым, так же, как и мы, остальные молодые поэты, подвергается Сейферт в своей первой книге стихов". Одной такой опасностью Волькер называет увлечение библейскими образами: "всеобщий порок, которого не избежала и книга Сейферта, состоит в том, что стихи его местами перегружены... библейскими образами. - Если мы берем содержание своих стихов из сегодняшней революционной действительности, то мы должны из этой же действительности брать и слова, образы, форму"2. В этом высказывании определенно звучит критическое отношение и к своим стихам. Символы, заимствованные из христианских легенд, - не единственные в сборнике. Капиталистический мир изображается поэтом в символических образах "тюрьмы с тысячами больных людей" (стихотворение "Узник"), "черной реки", уносящей "утонувшие цветы" - человеческие жизни ("Возвращение"), "каменной комнаты" ("Гость на порог"), "черной комнаты" ("Гой"), "чужого города", "ночи" ("Возвращение", "Просьба")", "ночного дождя", держащего людей в "клетке из серых проволок" ("Ночной дождь"), кладбища ("мертвый мир" - откуда и образ "воскресения из мертвых"), на котором играют дети - символ будущей жизни ("Кладбище"); "распятого" и "зарытого в землю", "политого слезами" сердца, из которого вырастает "красный цвет" - цвет революции ("Распятое сердце"). Как видно из последнего примера, и революция, революционные идеи символизируются Волькером не только в библейских образах. Эти символы - "красный цвет", "красное сердце" ("Гой" и другие), "красный букет" ("Рекруты"), булыжная мостовая, двинувшаяся в наступление на буржуазный город ("Мостовая");3 тысячи поднятых рабочих рук (там же), колосья, урожай (на этом мы остановимся в дальнейшем подробнее), звуки горна ("Гой"), звон колоколов ("Мостовая", черновой вариант стихотворения -------------------------------------------------------------------------------- 1 Vitёzslav Nеzvаl, Z rneho iivota. "Kultura", 16 kvetna 1957, с. 20, str. 6. 2 Spisy, II, str. 248. 3 Ср. стихотворение "Пророк", стр. 172 настоящей статьи. стр. 176 -------------------------------------------------------------------------------- "Гость на порог"). Тот же смысл имеет мотив молодости, юности, как символ наступающего нового мира; через весь сборник проходит образ героя, "которому двадцать лет" ("Узник", "Ученик"). Специально следует сказать еще об одном символе и производных от него художественных деталях. Волькера нередко называют певцом солнца. Одно из первых его произведений - поэма "Клития" (1916), написанная по мотивам Овидиевых Метаморфоз и воспевающая любовь и солнце". Бог солнца Аполлон и героиня, превращенная в подсолнечник, олицетворяют в поэме счастье любви. Несколько лет спустя Вольтер сказал об этом произведении: "Я писал когда-то эпос о солнце... Был я тогда здоров и любил. Я вложил в поэму все свое здоровье и силу солнечного сияния. Я вдохнул в нее аромат золотых лугов, купающихся в солнечных лучах"1. Очень часто поэт употребляет образ солнца и в иносказательном смысле, связывая с ним свои самые светлые мечты. Во многих его стихотворениях 1917 - 1918 годов, когда в стране ширилось освободительное движение, направленное против австрийских буржуазно-монархических кругов, солнце, а также рассвет, заря, утро и т. д. стали символами национальной свободы. Выше уже упоминалось патриотическое стихотворение "Наш удел" ("сегодня солнце - узник за решеткой туч"), приводилась "Утренняя песня". Символический образ солнца мы найдем в стихотворениях "Черный алмаз", "Одним ударом дуб не свалишь" и многих других. В выступлении "Товарищи!", произнесенном на заседании тайного патриотического кружка гимназистов через две недели после Великой Октябрьской социалистической революции, Волькер говорил: "...сегодня мы можем определенно сказать: "Уже рассветает". Страшнейшая ночь миновала, мы обращаем взоры навстречу новой жизни, новому дню, черные тучи исчезли под ударами света, и свет проникает, пробивается всюду... Сегодня наш чешский народ очнулся на рассвете новой эпохи. С востока звучат могучие лозунги свободы, которые проникают через весь грохот войны. Наступает эпоха всеобщих переворотов, падает все прогнившее и ничтожное"2. Волькер пока что не уяснил себе классовой сущности событий в России. Но он приветствовал Октябрьскую революцию, используя те же образы утра, рассвета, солнца. Один из призывов, обращенных к слушателям доклада: "Вперед! Солнце нам светит!" Этот образ проходит и через его стихотворения. Провозглашение Чехословацкой республики Волькер встретил "Солнечной песней": О, вечно сияющее, чистое, горячее, святое, Сегодня впервые мы видим тебя вольно плывущим в небе, и впервые глядим в твое улыбающееся лицо, выйдя из пещер и отбросив прутья, что тысячелетия закрывали тебя от нас... -------------------------------------------------------------------------------- 1 Spisy, IV, str. 206. 2 Там же, str. 282. стр. 177 -------------------------------------------------------------------------------- Близкий образ "Великого утра" использован в стихотворении "Радости", написанном в связи с теми же событиями, и в других стихах. Но по мере того, как только что образованная буржуазная республика все более разочаровывала поэта, с усилением влияния на него социалистических революционных идей, - в сознании Волькера формировалось новое представление о свободе, постепенно приближающееся к революционному. И иносказательные образы его стихов также приобретают иной смысл, наполняются новым конкретным содержанием. В частности, солнце становится символом социальной свободы, социальной справедливости. Впрочем, два-три раза в таком значении этот символ был употреблен поэтом и несколько раньше. К октябрю 1917 года относится стихотворение "Ироническая акварель": И всюду золото - на небе и на полях, там на горах и здесь на тополях, и в сладких туманах, что висят вдали, и в сумраке, перемешанном со светом, - ах, всюду золото, - золото холодно-желтое! И извилистой дорогой, близ страшного обрыва, через осеннее золото, через серебро бабьего лета, через последнее богатство, которым пресыщен мир, и прямо к солнцу - что плывет вдали, бредет нищий в рубище. Автор сам выделил курсивом слова "прямо к солнцу". Пейзажные образы стихотворения имеют переносный смысл, текст допускает "второе чтение": через осенний, старый мир, где царит богатство, бедняк идет прямо к солнцу свободы. Основания для такого толкования дают и поэтические определения "золото холодно-желтое", "последнее богатство", "пресыщенный мир", характеризующие осень старого мира. Намек на иносказание можно уловить и в заглавии. После того, как Волькер пришел к революционным убеждениям, образ солнца стал употребляться им как символ революции. В стихотворении "На передовой линии" (17 апреля 1920 года) он пишет: Мы все на передовой линии, ты и я, из-за плохого сегодня, во имя лучшего завтра мы все видим своими глазами, от ветра покрасневшими до крови, также и красный запад (то есть не только восток, Россию. - С. Н.), И верим по-детски, что это благо для всех детей, что родятся от женщин, для всех людей, имеющих кровь и сердце. Для них через красное видение запад новый хотим добыть, чтобы за нас и за всех, живших в прошлом, увидели небесное небо и солнце солнечных красок. "Красный запад", "красное видение" - грядущая революция в Европе "во имя лучшего завтра" (последние слова, так же как и выражение "на передовой линии", употреблены и в статье "Революционеры", стр. 178 -------------------------------------------------------------------------------- написанной полтора месяца спустя). "Небесное небо", "солнце солнечных красок" - социалистическое будущее, мир социальной справедливости, которого не видели поколения, "жившие в прошлом", которое надо добыть во имя счастья "всех детей", "всех людей", всего человечества. Те же образы находим и в других стихотворениях: Слепым, у которых доброе сердце, сбившимся с пути, явись во сне и скажи им: "Прозрите!" - чтобы они, пробудившись, с детским удивлением зашептали: "Глянь - в той стороне вчера была тень, сегодня тут окно, и за ним цветет утро". ("Просьба", 1920) "Та сторона" - Россия ("восток" в других стихотворениях). Иначе и не объяснить это стихотворение. Было бы, разумеется, наивно предполагать, что Волькер говорит в нем о слепых в собственном смысле этого слова, желая им прозрения. При чем тут тогда другие определения: пребывающие во сне, "сбившиеся с пути"? Тщетной останется и попытка прочесть стихотворение в свете существующей трактовки сборника "Гость на порог", в духе мнимых волькеровских идей христианского гуманизма. Допустим, что поэт имеет в виду людей, забывших какие-то заветы христианского учения, "заблудших", которым он желает вернуться в лоно добра и любви к ближнему. Но почему тогда это распространяется только на слепцов с добрым сердцем? А главное, - при чем тут "окно", которое появилось со вчерашнего дня? Лишь при чтении текста в указанном выше смысле все становится на свое место, и все до последней детали получает свое объяснение. "Слепые", "сбившиеся с пути", спящие - это те, кто, обладая добрым сердцем, чутким к страданиям бедняков и к справедливости, тем не менее еще не нашли верной дороги, еще не пришли к революционным убеждениям. Поэт желает им пробуждения, хочет, чтобы они увидели, что там, в России, где вчера была тень, ночь, теперь цветет утро, что в буржуазной Европе появилось окно в другой мир. Добавим, что это стихотворение написано через две с половиной недели после статьи "Революционеры", одновременно с работой над сборником "Гость на порог". В самом сборнике образы солнца, утра, полудня, востока, света, неба также употребляются в символическом, революционном смысле. В стихотворении "Поэт, уйди!" Волькер призывает поэта "бросить все" и взять заступ, перерыть "это поле от кладбища до горизонта" и "посеять семена любви" (единения), чтобы "уродилось утро золотое и сияющее" - то есть новый мир. стр. 179 -------------------------------------------------------------------------------- Сборник включает совершенно непонятное с первого взгляда стихотворение "Ученик": В лесу учиться нужно дьявольское терпенье. У леса колючий хвост, он щекочет им под носом, лезет в уши и в глаза. Ученик, книга тебя в тени набьет глупостями, - убей ее. Выбеги на солнцепек! Солнце смеется, аж небо гудит. Позовет оно тебя бронзовым голосом: "Парень, ты все умеешь, что нужно в двадцать лет! Брось мир в мои объятья, В сердце его заверни, чтоб не разбился!" Смысл стихотворения помогает уяснить одно высказывание поэта. Еще в своем выступлении на тайном гимназическом кружке под впечатлением известий о революционном перевороте в России Волькер говорил: "Мы хотим выйти в мир с широким кругозором и выработанными взглядами, с гордо поднятой головой и богатством духа. Всего этого школа не дает нам... Поэтому, если мы хотим получить правдивое и широкое образование, мы не должны его искать в школе; школьные скамьи слишком низки, и горизонты, видимые с них, слишком узки". Волькер говорит далее о необходимости учиться у событий, происходящих в стране (борьба за национальное освобождение, революционные выступления): "Мы должны брать это образование у жизни при каждом удобном случае, в каждый удобный момент дня"1. В стихотворении "Ученик" развивается та же мысль. Темный и колючий лес ("книга в тени набьет тебя глупостями") - иносказательный образ буржуазной школы. "Уроки" этой школы противопоставлены учебе у революционной действительности, которую и здесь поэт символизирует в образе солнца. Солнце - солнце революции, свободы, зовет юношу бросить мир в его объятья. Есть в сборнике и прямые отклики на революционные события в Чехословакии. Упоминавшееся стихотворение "Узник" посвящено другу Волькера, студенту Яромиру Бераку, который был посажен в тюрьму за участие в декабрьских революционных выступлениях 1920 года ("тогда было арестовано 3 000 человек). Образ тюрьмы поэт распространяет на всю буржуазную действительность. Стихотворение кончается призывом: Солнце, приди сюда со всеми своими лучами! Этот узник один, как семя в земле. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Spisy, VI, str. 284. стр. 180 -------------------------------------------------------------------------------- Солнце и в этом случае - символический образ революции. И так можно читать и другие стихотворения, где мы находим образ солнца;, например, в прекрасных стихах "Жатва": Солнце - великий поэт. Оно написало чудесную поэму золотым пером на нашей земле. Мужчины без пиджаков, женщины в красных платочках, дети на материнских юбках, целые дни только читают, читают и читают. На пригорке над полем я тоже хочу читать эту поэму, звать, чтоб старички в деревне на порог вышли и слышали, что солнце написало, но слова такие великие, что мои уста для них малы; и только чувствую: я - колос в ряду, буква, восклицательный знак! И это стихотворение допускает "двойное чтение". Красочное описание жатвы, яркие сравнения (солнечного луча с золотым пером; рядов колосьев со строчками; человека, стоящего на холме, с колосом, с восклицательным знаком) вызывают у читателя наглядные зрительные " представления, которые сливаются в жизнерадостную картину солнечного дня. Но яркая пейзажная картина имеет свой глубокий смысл. Она является иносказанием революции. Солнце, написавшее "великие слова", - аллегорический образ Октябрьской революции. Автор выразил в стихотворении свое страстное желание рассказать о великой поэме солнца - революции. Весь мир "читает" эту поэму, став свидетелем грандиозных событий (и не случайна деталь - "женщины в красных платочках"). И революционный поэт чувствует себя рядовым в шеренгах трудящихся, буквой, восклицательным знаком в этой великой поэме, - прекрасно найденный образ, передающий единство поэта с массами. Отметим, что и в других стихотворениях образы колосьев, урожая ("чтоб уродилось утро золотое и сияющее"), жатвы символизируют революцию (см. стихотворения "Мостовая", "Путники", "Поэт, уйди!"). Ниже мы еще коснемся этого вопроса. Добавим, что и в дальнейшем образ-символ солнца не исчез в творчестве Волькера. В его лучшей сказке "О миллионере, укравшем солнце" (1922) солнце символизирует социальную справедливость, счастье трудящихся, украденное имущими классами. В том же плане интересны детали в стихотворении "В рентгеновском кабинете" (сборник "Рождение", 1922) - рабочий мечтает жить в мире, где "солнце светит на стол"; в "Балладе о сне", где рабочие буржуазных стран названы людьми, которым "солнце не светит". Короче говоря, у Воль- стр. 181 -------------------------------------------------------------------------------- кера выработался круг устойчивых революционных ассоциаций с образом солнца, которые проходят через все его творчество. Совершенно естественно, что мысли о революции Волькер связывал со своим любимым образом солнца. Говоря о самой светлой мечте человечества, о революционном преобразовании жизни, о весне социализма, к образу солнца обращались и советские поэты с первых же дней существования советского государства. Вспомним "солнечное" заключение "Мистерий-Буфф" Маяковского: Солнцепоклонники у мира в храме, покажем, как петь умеем мы. Становитесь хорами - солнцу псалмы! Сон вековой разнесен - целое море утр. Хутор мира, цвети! Ты наш! А над нами солнце, солнце и солнце! Славься! Сияй, солнечная наша Коммуна!1 В той же связи можно назвать сборник стихотворений Павла Тычины "Солнечные кларнеты" (1918) и другие произведения. Мы разобрали лишь часть символов сборника "Гость на порог", самых важных для понимания целого. В книге же их больше, и есть среди них еще более сложные. Таков, например, образ dornov'a - родного края, дома. В стихотворении "Возвращение" есть слова: "путь к раю, или (иначе говоря. - С. Н.) домой". Этим символом передается мысль о том, что человек в социалистическом обществе будет чувствовать себя, как дома, в то время как в античеловечном капиталистическом мире он "чужой". Восходящие часто к очень простым и общедоступным сравнениям, образы-символы усложнялись, давали ответвления, ассоциировались один с другим в сознании поэта, а в стихах переплетались между собой, весьма затрудняя их восприятие. Так, мысль о том, что революция воплощает самые гуманистические идеалы, что ее идеи рождены любовью к человеку, попранной при капитализме, лежит в основе образа распятого сердца, из которого вырастает "красный цвет" - цвет революции. Того же порядка сравнение узника капиталистического мира с семенем в земле, которое ждет лучей солнца. Аналогична мысль о "любви людей друг к другу", посеянной революционными идеями и дающей обильный урожай. Опуская опосредствующие звенья и связи, Волькер затем начинает употреблять уже самостоятельно образ семени, дающего колос, цветок, и просто образ колоса, колосьев, цветка, цветов. Эти символы с определенным кругом авторских ассоциаций -------------------------------------------------------------------------------- 1 Цитируется по первой редакции 1918 года. стр. 182 -------------------------------------------------------------------------------- начинают жить в стихах самостоятельной жизнью. Так возник и образ жатвы, всегда соединенный в стихах с картиной солнечного утра. Оба символа - символы революции. Можно было бы назвать целые ряды волькеровских символов. Лишь освоив символический словарь поэта, можно понять такие непривычные словосочетания в его стихах, как "уродилось утро", "колокол звонит людям, как цветам", "цветущей молитвой искуплю боль каменных домов" и т. д. Таким образом, весь сборник "Гость на порог" построен на обильной и сложной символике. В основе ее лежит мысль о приближающейся социалистической революции, мысль, выраженная и в самом заглавии сборника. Общая тональность сборника определялась верой в человека и горячей к нему любовью, связанной с осознанием великой силы, революционных творческих возможностей народа. В подтексте сборника звучит радость поэта, обретшего цель в жизни, понявшего возможность реального счастья для людей на земле. Вместо мотивов одиночества, нередких в творчестве Волькера 1917 - 1919 годов, его стихи теперь брызжут радостью, от которой ему хочется "смеяться и плакать" (частое выражение поэта). Здесь нашли выражение чувства поэта, осознавшего свое единство с огромным коллективом трудящихся и единомышленников-революционеров. Именно в этом смысл мотива любви людей друг к другу, который проходит через его стихотворения и всегда сопутствует мечте о социальном освобождении, о революции. Годом позже в лекции "Пролетарское искусство" Волькер противопоставляет революционный коллективизм буржуазному индивидуализму: "Художник отбрасывает культ личного. Он становится в ряды равных между собой борцов, он объединяется с ними общностью идеи... В противовес индивидуализму выступает коллективизм... Практически коллективизм означает осознание классовой солидарности"1. Это чувство коллективизма, пришедшее на смену одиночеству поэта, и выражено в его теплых строках о братстве, которое люди обретают в революционных идеалах. В сборнике нет идей покорности судьбе. Миф об этих идеях - плод неверного чтения библейских образов, с которыми (в прямом их понимании) соединяли слова поэта о человечности и братстве трудящихся. Сыграло свою роль в возникновении такой трактовки и дважды употребленное слово "покорность". На последнем обстоятельстве следует остановиться специально. В сборнике есть стихотворение, которое так и называется "Покорность". Но заглавие имеет свою историю и не отражает содержания стихотворения. Вот его полный текст: Стану меньше и еще меньше, сделаюсь самым маленьким на всем свете, летним утром на лугу потянусь к самому маленькому цветку. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Spisy, II, str. 232. стр. 183 -------------------------------------------------------------------------------- Зашепчу и обнимусь с ним; "Парнишка босой, небо в капле росы о тебя оперлось, чтоб не упало". Трудно в этом тексте усмотреть идеи покорности в духе христианского смирения. В самом простом случае в стихотворении опоэтизировано безмятежное детство, трогательный восторг ребенка при виде солнца и цветов, желание снова пережить эту пору светлых радостей. Однако образы "неба", "утра", "цветка" настораживают и здесь, наводят на мысль о том, что даже в этом простом, задушевном, и, казалось бы, бесхитростном стихотворении есть свой "секрет". Образ "босого парнишки" - цветка с каплей росы, отражающей небо, опять-таки можно читать в переносном смысле, как образ мальчика из народа. Он, как капля росы, отражающая небо, несет в себе частицу будущего счастья человечества; он частичка того коллектива, который "держит" на своих плечах "небо". С этим образом соединена мысль о стремлении автора стать братом простого человека, "босого парнишки". Близкий мотив есть в подтексте стихотворения "Жатва", в котором поэт называет себя "колосом в ряду, буквой, восклицательным знаком" солнечной поэмы - революции. В черновике стихотворение "Покорность" называлось - "Zmen-sovani"1 - "Уменьшение" в точном переводе. По каким-то соображениям, возможно чисто стилистического характера, это название не удовлетворило автора, и он заменил его другим, на наш взгляд, тоже не очень удачным. Но в чем же смысл первоначального заглавия? Не несет ли оно в себе мысли о сближении с простым человеком, о преодолении интеллигентской "гордыни"? Оказывается, что именно этот смысл поэт вкладывал не только в первое, но и во второе заглавие. Свидетельство об этом оставил сам автор. В тетради его стихов, включающей часть стихотворений цикла "Гость на порог" и датированной "16 июля 1920 - 3 октября 1920", записано весьма примечательное изречение Волькера: "Покорность (солидарность?) - есть способность с радостью регулировать свои действия в интересах целого"2. Таким образом, поэт употреблял слово "покорность" в необычном значении, как синоним слова "солидарность". Разумеется, текст от этого не становился яснее. Но это полностью подтверждает предложенную нами трактовку стихотворения. Надо подчеркнуть, что процесс перехода на революционные позиции был связан у Волькера с преодолением известных элементов индивидуализма. Он признавался позже, что ему была свойственна "поза "интеллигента", стоящего над толпой"3, что лишь потом он понял, -------------------------------------------------------------------------------- 1 Spisy, I, str. 226. 2 Spisy, II, str. 297. 3 Волькеру свойственно было представление о "незаурядности" интеллигента по сравнению с простыми смертными. Интеллигенцию он называл "единственной надеждой нации" еще в речи "Товарищи!" См. Spisy, IV, str. 283. стр. 184 -------------------------------------------------------------------------------- "что не народ у нас, а прежде всего мы у народа должны учиться"1. Каким-то отдаленным отзвуком этого процесса сближения с народом, радостного приобщения к нему, могло явиться и это стихотворение. Конечно, надо учитывать, что мысли поэта как бы "пропущены" в нем сквозь призму детского восприятия. Во всяком случае, оно не имеет ничего общего с идеями христианского смирения, всепрощения. Второй раз слово "покорность" употреблено в стихотворении "Поэт, уйди!". Там оно также выступает синонимом братства, солидарности. Кроме того, оно и там никак не меняет общего смысла стихотворения, расшифровка которого приводилась выше. В указанном смысле читается и эпитет "покорный" в стихотворении "Свати Копечек"2. Следует, правда, отметить, что чувство радости поэта, осознавшего новые перспективы развития человечества, поначалу в какой-то мере заслонило от него конкретные задачи борьбы. Но в последних по времени написания стихотворениях из вошедших в сборник более явственно звучит и тема борьбы. Автор как бы и для себя ставит вопрос о необходимости от мечты перейти к конкретной действительности, к действиям: ...Я сегодня еще ребенок... Стану мужем и воином, воин молится штыком, - пишет он в стихотворении "В парке перед полднем" (май 1921 года). В последней строке слышится уже понимание несоответствия библейских образов и революционных идей. Комментируя это стихотворение в одном из писем, Волькер писал, что "предстоит суровый путь" (революционной борьбы, имеет он в виду) и что он "должен быть ближе к земле", ибо "земля означает действие также как небо означает мечту"3(курсив Волькера. - С. Я.). "Переломным стихотворением" поэт называет в письмах заключительное стихотворение цикла "Свати Копечек" (апрель 1921 года). В нем звучит ирония по поводу того, что радость поэта, научившегося в революционных идеях "человека любить и уважать", как-то отодвинула в его сознании на задний план перспективу тяжелой борьбы за светлое будущее. Изображая в этом стихотворении встречи со своими друзьями-рабочими, Волькер вспоминает разговоры о "великой России и мужественном Ленине", как бы подчеркивая и этим идею борьбы, посредством которой только и могли быть осуществлены революционные идеалы, ставшие действительностью в великой России. Несколько слов об общей композиции цикла. Книжка состоит из четырех частей: "Парнишка", "Распятое сердце", "Гость на порог", -------------------------------------------------------------------------------- 1 Spisy, II, str. 240. 2 Свати Копечек, "святой холм" - название села, где поэт часто проводил каникулы. 3 Jiri Wolker listy pfiteli, Ceskoslovensky spisovatel, Praha, 1950, str. 26 - 27. стр. 185 -------------------------------------------------------------------------------- "Свати Копечек". Эта последовательность частей воспроизводит логику идейной эволюции поэта: от светлых юношеских мечтаний о счастье людей ("Парнишка") к пониманию того, что гуманизм растоптан в буржуазном обществе ("Распятое сердце"); затем - знакомство с революционным учением, революционное прозрение, осознание приближения революции ("Гость на порог") и решимость самому участвовать в борьбе ("Свати Копечек"). В стихотворении "Свати Копечек" Волькер уже называет себя "зрелым социалистом". Заключительные слова четвертой части и всего сборника: "То, во что верим сегодня, завтра в жизнь воплотим". Заглавия разделов книжки в символической форме намечают основные вехи идейного становления поэта. Однако все стихи сборника создавались, когда поэт уже пришел к революционным взглядам. Поэтому они нашли отражение и в первых двух частях цикла, хотя по замыслу эти части рисуют предшествующие этапы идейного развития поэта, которые он хотел ретроспективно осмыслить. Отсюда в первой части и больший элемент стилизации под "отроческое восприятие" и "миловидная примитивность, и неискаженный колорит детских рисунков", правильно отмеченные Пишей. Но и в начале книги много символики. Естественно, что перегруженность сборника символами и условной лексикой, смысл которых был неясен читателю, превращали многие стихотворения в своеобразные поэтические ребусы. Подлинное содержание цикла не дошло до критиков, которые читали стихи в их прямом смысле. Между тем, поэт хотел выразить радость человека, познавшего счастье в революционных идеалах, сказать о грядущей революции. О том, что сборник не поняли, сразу же заявил сам Волькер. Он писал Зденеку Калисте 11 августа 1921 года: "Критики почти все моей книжки не поняли. Если что-нибудь хвалят, то хвалят совсем второстепенное. Если ругают - ругают, к их стыду, не понимая, не уяснив смысла"1. Повинны в этом, конечно, были не только критики, но и сам поэт, избравший столь сложную, условную поэтическую форму. Об этом он и говорит дальше в письме: "Сегодня я уже в определенной мере отошел от своей книги и могу понять ее слабые стороны. Я изменился, немного подрос и хочу с гораздо большей ответственностью обращаться со словом и мыслью"2 (разрядка моя. - С. Н.). Днем раньше о том же делился Волькер с А. М. Пишей: "К сожалению, еще ни один критик, как мне кажется, не увидел моей книги в ее подлинном свете. Мне кажется, что в моей книжке поняли только те вещи, которые носят формальный и привходящий характер... никто не коснулся до сих пор тех нескольких стихотворений, в отношении которых я твердо убежден, что они намного глубже, серьезнее -------------------------------------------------------------------------------- 1 Zdena Wolkerova, Jifi Wolker ve vzpominkdch sve matky. Praha, 1951, str. 156. 2 Там же. стр. 186 -------------------------------------------------------------------------------- и правдивее по сравнению с остальными"1 (разрядка моя. - С. Н.). И далее, как бы стремясь понять причину недоходчивости своего первого сборника, он заключает: "Очень четко вижу большие изъяны, невозможность писать так, как я раньше писал, но путь вперед - в тумане. И, должно быть, знаю, что буду писать, но до сих пор не настолько обрел ясность, чтобы знать, как это написать, чтобы действительно написать"2. Это были поиски новой формы. В течение длительного времени он раздумывает над этим вопросом. Еще через год в одном из писем, которое относится к августу 1922 года, он сообщает: "Стихи теперь вообще не пишу; пока не напишу лучше тех, что уже написаны, - не хочу публиковать. Я к тому же нахожусь в каком-то кризисе формы - не умею быть простым и правдивым, как хотел бы, и вообще не могу избавиться от всех этих излишеств красивой, патетической речи"3. Действительно, стихи следующего сборника "Рождение" были значительно яснее. Среди них есть подлинные жемчужины, свидетельствующие о стремительном росте поэта. Библейская символика в стихах этого сборника почти отсутствует; Волькер отказался от нее, учитывая возможность двоякого чтения библейских символов. Стремясь достичь большей простоты и конкретности художественного выражения, он вообще стал реже прибегать к символам. Но некоторые приемы символического письма, характерные для сборника "Гость на порог", поэт сохранил и развил во второй своей книжке. Интересна, например, концовка "Баллады о неродившемся ребенке". Рассказав о трагедии рабочего, не имеющего возможности содержать единственного ребенка, о загубленной любви, Волькер кончает стихотворение: Солнце на землю светило, а деревья остались лысыми. Люди любят друг друга, а любовь не родится. и дальше - выделенный в строфу вопрос: Не родится? Думается, что и в этой концовке поэт говорит в символической форме о революционном движении в Чехословакии, которое было подавлен" в 1920 году, о "незавершившейся весне" (близкое сравнение весны и революции есть в стихотворении "Весна" того же цикла), и многозначительным вопросом предрекает победу революции. В целом сборник "Рождение" отмечен стремлением автора сделать метафоры и символы более ясными и понятными. Из высказываний Волькера видно, что он старается теперь писать так, чтобы "каждый рабочий, именно рабочий имел возможность читать книгу, понимать ее и черпать в ней силу"4. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Jiri Wolker listy pfiteli, str. 38. 2 Там же, стр. 39. 3 Там же, стр. 66. 4 Spisy, IJ, str. 252. стр. 187 -------------------------------------------------------------------------------- Что касается сборника "Гость на порог", то подлинный смысл его в свое время пропал для читателей, а постепенно сложилось и противоречащее фактам мнение о том, что поэт выразил в цикле идеи христианского гуманизма. Сам автор, разочаровавшись в своем первом печатном сборнике, назвал его год спустя "буржуазной книжкой"1. По всей видимости, он критически оценивал и недостаточную конкретность своих недавних представлений о революционной борьбе, и сближение революционных идей с христианскими понятиями, и чрезвычайную сложность поэтики, сделавшую книгу недоступной читателям. Все это не избавляет от необходимости восстановить истинное содержание сборника и помочь читателям понять цикл Волькера, который явился одним из первых поэтических откликов в чешской литературе на Великую Октябрьскую революцию. Одновременно проясняется важная страница творческой биографии поэта и устраняются те недоуменные вопросы, которые были с ней связаны. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Spisy, II, str. 239. стр. 188