За последние годы слово "типичное" потеряло четкость и определенность: в него вкладывался самый различный и нередко даже противоположный смысл. Речь идет не о "высоких теоретических материях", но именно о простом значении одного из слов русского языка - слова, которое выступает в качестве термина в ряде общественных наук, в особенности в науках об искусстве. Предельная точность в употреблении любых слов, не говоря уже о терминах, была присуща Владимиру Ильичу Ленину. Он неоднократно выступал против неряшливого, небрежного обращения с речью, обычно связанного с теоретической путаницей. Одним из замечательных образцов кристально точной ленинской речи является его работа "Пролетарская революция и ренегат Каутский", где Ленин обнажает подлинную суть словесной мешанины и хитросплетений, характерных для впавшего в оппортунизм немецкого социалиста. Вот один из ярких примеров заботы Ленина о точности речи, его пристального внимания к истинному значению слова: цитируя в русском переводе рассуждение Каутского о том, что старые методы борьбы пролетариата недостаточны в эпоху финансового капитала, Ленин дает такое примечание к слову "недостаточны": "Versagen; это немецкое выражение немножко сильнее, чем "недостаточны", и немножко слабее, чем "бессильны"1. В названной работе В. И. Ленина есть такое место. Ставя вопрос о том, "бывают ли исторические законы, касающиеся революции и не знающие исключения", Ленин отвечает: "...Таких законов нет. Такие законы имеют в виду лишь типичное, то, что Маркс однажды назвал "идеальным" в смысле среднего, нормального, типичного капитализма" (стр. 218). Несколько ниже Ленин, поясняя свою мысль, говорит, что для эпохи домонополистического капитализма, свойства которого "в Англии и Америке проявились особенно типично", и, с другой стороны, -------------------------------------------------------------------------------- 1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 28, стр. 237. (В дальнейшем страницы данного тома указываются в тексте.) стр. 110 -------------------------------------------------------------------------------- для эпохи империализма по-разному решается вопрос, "насколько типичен или вероятен мирный или насильственный переворот" (стр. 219). Таким образом, слово "типичное" выступает здесь в целой системе близких, в какой-то мере синонимических слов, хорошо оттеняющих его собственный, особенный смысл, ради которого только и имеет право на существование всякий термин. Типичное явление - это "нормальное", "идеально" развившее свои свойства явление; это явление, которое с наибольшей "вероятностью", с наибольшей "возможностью" возникает при данных условиях. Такое понимание термина соответствует, между прочим, и этимологии слова "типичное", восходящего к греческому "typos" - "образец" (то есть "идеальное", "образцовое" явление своего рода). Очень часто определения понятия "типичное", имевшие хождение в нашей литературе, искажали его смысл и часто даже подменяли его совершенно другими понятиями. Одной из таких подмен было определение типичного как "наиболее распространенного", "часто встречающегося", "массовидного" и т. п. Все эти понятия не имеют, конечно, ничего общего с категорией типичного, которая выражает в себе не количественную, но качественную характеристику явления. Другая ошибка возникает тогда, когда типичное явление (вернее, определенная разновидность, группа типичных явлений) истолковывается как некая "крайность", как "преувеличенное", "заостренное" и даже, в известном смысле, "исключительное" явление. Все эти моменты на самом деле чужды и, более того, противоположны понятию "типичное". Ленин, называя Англию типичной страной домонополистического капитализма, имел, разумеется, в виду как раз "средний", "нормальный" характер капиталистического развития этой страны в XIX веке, который глубоко отличался, например, от развития русского или немецкого капитализма, - развития обостренного, отмеченного крайними противоречиями и действительно в своем роде "исключительного", не "типичного" для капитализма в целом. Наконец, понятие "типичность" нередко отождествлялось по своему содержанию с понятиями "сущность", "закон" и т. д. Между тем наиболее глубокий смысл существования понятия "типичность" как раз и состоит не только в сходстве, но и в его отличии от этих понятий. Ленин, уточняя значение слова "типичное", ставит его рядом со словом "вероятное". Тот или иной характер революционного переворота, говорит Ленин, "типичен или вероятен"; типичное подразумевает возможность "исключений", других вариантов общего пути развития. И Ленин связывает понятие "типичное" с понятием о законах, касающихся революции, то есть наиболее сложных, противоречивых, наиболее часто дающих пример исключений и отклонений. В каждой революции есть общие черты, которых следовало ожидать, "типичные" черты, и вместе с тем "неожиданные", "исключительные" черты и события. Термин "типичное" имеет свой собственный смысл, который нельзя стр. 111 -------------------------------------------------------------------------------- подменять смыслом терминов "сущность", "закон" и т. п. Этот термин в данном отношении скорее можно сблизить с понятиями вроде "вероятность", "возможность", хотя и последние с ним не совпадают, так как термин "типичное" имеет более широкий, более общий смысл. "Типичное" как научный термин служит для обозначения особой категории явлений, которые как бы занимают среднее место между "необходимым" и, с другой стороны, "случайным", "исключительным". Так, в уже цитированной работе Ленин пишет: "...Бывают монархии, не типичные для буржуазного государства, например, отличающиеся отсутствием военщины, и бывают республики, вполне в этом отношении типичные, например, с военщиной и с бюрократией" (стр. 217). Это как раз и означает, что республика с военщиной и с бюрократией - не необходима для буржуазного государства, но вместе с тем и не случайна; это именно "образцовая", "идеальная"1 или, наиболее точно, типичная политическая организация буржуазии. (Точность именно слова "типичная" обусловлена тем, что слова "образцовая", "идеальная" обычно связаны с положительной оценкой явления, в то время как слово "типичная" с этой точки зрения "нейтрально", а это как раз и требуется.) Имеет смысл привести здесь также высказывание Ленина из статьи, в которой он заклеймил позорную "карьеру" издателя черносотенного "Нового времени" Суворина: "Бедняк, либерал и даже демократ в начале своего жизненного пути, - миллионер, самодовольный и бесстыдный хвалитель буржуазии, пресмыкающийся перед всяким поворотом политики власть имущих в конце этого пути. Разве это не типично для массы "образованных" и "интеллигентных" представителей так называемого общества? Не все, конечно, играют в ренегатство с такой бешеной удачей, чтобы становиться миллионерами, но девять десятых, если не девяносто девять сотых - играют именно такую же самую игру в ренегатство..."2 Личная карьера Суворина, вполне понятно, не может быть отнесена к числу "массовых", "распространенных" явлений; не менее ошибочным было бы говорить о ее "необходимости", придавать ей значение "закона". Но вместе с тем эта "блестящая" карьера не исключительна и не случайна: она являет собой образец "идеальной", наиболее "удачной", карьеры либерального ренегата в эпоху подъема российского военно-феодального империализма. Поэтому Ленин и говорит о типичности карьеры Суворина для массы буржуазной интеллигенции, о том, что Суворин "историей своей жизни отразил и выразил очень интересный период в истории всего русского буржуазного общества"3. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Ср. слова Ленина в труде "Государство и революция": "Демократическая республика есть наилучшая возможная политическая оболочка капитализма" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 25, стр. 365). 2 В. И. Ленин, Сочинения, т. 18, стр. 250. 3 Там же. стр. 112 -------------------------------------------------------------------------------- Главная сфера употребления термина "типичное" - наука об искусстве. Выступая здесь со своеобразными оттенками смысла, этот термин хорошо схватывает существенные особенности художественного познания действительности. В развитии теории искусства можно проследить сложную историю "поисков" этого точного термина. Так, уже Аристотель говорил о "вероятном" как специфическом содержании поэзии; для теоретиков классицизма характерно представление об "образцовости" художественных образов; эстетика Просвещения выдвигала идею о анормальном", "естественном" как основе искусства; Гегель поставил в центр своей концепции положение о том, что искусство творит образы "идеальных" в своем роде явлений и т. д. В этой смене понятий отражается, конечно, не только развитие теории, но и исторические этапы самого искусства. Понятие "типичное" складывается во второй трети XIX века в передовой эстетике, связанной с реалистическим искусством, и в марксистской эстетике. Художественное познание действительности, существенно отличающееся от научно-рационального познания, осваивает явления в их живой "конкретности" и целостности и поэтому не должно и не может абстрагировать из явлений их "закон", их "сущность". Но оно обладает способностью создавать типичные образы явлений. В типичном образе специфически воплощается общее, родовое для целой группы явлений, и тем самым типичный образ становится одной из форм познаний действительности. стр. 113