Поиск
Рейтинг
Порталус
база публикаций

ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ есть новые публикации за сегодня \\ 17.02.20


СИСТЕМА ИМПЕРАТОРСКИХ ЭКЗАМЕНОВ В КИТАЕ

Дата публикации: 01 ноября 2007
Автор: Н. Е. БОРЕВСКАЯ
Публикатор: Максим Андреевич Полянский
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1193921712 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Н. Е. БОРЕВСКАЯ, (c)

найти другие работы автора

В г. Сямэне (КНР) со 2 по 4 сентября 2005 г. прошла международная конференция "Система императорских экзаменов и ее изучение", организованная Центром изучения развития высшего образования при Сямэньском университете совместно с Пекинским университетом. Она была приурочена к 100-летию издания императорского указа об отмене этой уникальной системы, действовавшей на протяжении тринадцати веков и оказавшей гигантское влияние на все сферы жизни старого Китая - политическую, культурную, социальную и, конечно, образовательную.

Конференция не случайно собрала ученых не только КНР, но и Вьетнама, Кореи, Японии, США и России (около 150 участников). Дело в том, что действовавшая в Китае с VII в. система экзаменов на получение соответствующей ученой степени, без которой невозможно было занять даже низшую должность в государственном аппарате, распространилась и привилась в тех соседствующих с Китаем странах, где нашло свой второй дом конфуцианство. Отзвук этой системы находят и в государствах, весьма далеко отстоящих от бывшей Срединной империи: до сих пор достаточно спорным остается вопрос о том, в какой мере она повлияла на утверждение формы экзаменов на получение ученых степеней в Европе и на связь этих степеней с "табелью о рангах" (именно на эту тему был сделан российский доклад автором этой статьи). Благодаря обстоятельному докладу представителя Национального Центра проведения экзаменов при Министерстве образования КНР участники конференции представили не только роль и место этого своеобразного феномена в истории и культуре старого Китая, но и его потенциальные возможности при реформировании нынешней системы высшего образования в КНР, в частности, общегосударственных вступительных экзаменов. Всем этим вопросам и посвящена наша статья. Тринадцать веков экзаменационного ада. Еще в XVI в., когда Гонсалес Мендоза, Сэмуэль Перчас и Маттео Риччи впервые заглянули за китайскую стену, их восхищение вызвала просвещенность и ученость китайских сановников, которую те демонстрировали, пройдя через жесткий конкурс многоступенчатых письменных экзаменов. Как свидетельствуют китайские хроники, истоки подобного отбора наиболее способных и знающих людей для использования их на государственной службе восходят к древности. В 134 г. до н.э. в централизованной династии Хань по приказу императора по всем провинциям начали отбирать из числа чиновников высших рангов выдающихся молодых людей для того, чтобы они прошли обучение у ученых-сановников, специально занимавшихся штудированием конфуцианских сочинений. Через год после сдачи экзаменов обучающихся назначали на должности в соответствии с уровнем знаний. Эта практика "выдвижения талантов" зародилась как протест против господствовавшей традиции продвижения по службе в соответствии с заслугами предков (что давало преимущества родовой аристократии), а затем была забыта

стр. 78


--------------------------------------------------------------------------------

почти на четыре столетия в период развала империи. В официальную систему общегосударственные экзамены (кэцзюй) оформились в середине VII в., параллельно с усилением единой централизованной империи, когда обрела силу административно-бюрократическая машина и отбор чиновников по знаниям окончательно отделился от практики рекомендаций по принципу знатности рода. А уже со второй половины X в. доступ ко всем высшим чиновничьим должностям в Китае открывался только через экзаменационную систему.

В западной литературе термин кэцзюй переводится как "имперская экзаменационная система" или как "экзамены на государственную гражданскую службу" (что не точно, потому что существовали экзамены и на воинскую степень). В российском китаеведении принято еще более развернутое определение: "институт государственных экзаменов для конкурсного отбора претендентов на должности в государственном аппарате" [1, с. 175]. Оно также представляется нам не совсем точным, что, возможно, связано с тем, что за пределами Китая проблему экзаменов изучали в основном историки, обращавшие недостаточно внимания на ее связь с формированием научного сословия и системы образования. Поэтому вернемся к более ранним периодам китайской истории. Еще до создания централизованной империи Хань во II в. до н.э. в Китае уже существовало сословие служилых (ши), состоявшее из грамотных и мыслящих людей. В последующие века эти знатоки грамоты и конфуцианских канонов, сконцентрировавшие в своих руках монополию на образование, превратились в активную общественную силу и заняли позиции не менее высокие, чем каста жрецов в других древних обществах. Среди них выделялись три категории: ученые-философы (сюэши); сановники, занимавшиеся государственной политикой (цэши); специалисты отдельных областей знаний (фанши) - весьма развитых в то время в Китае астрологии и астрономии, математики, медицины и сельского хозяйства.

Во II в. до н.э. в Китае в своеобразном виде была учреждена высшая школа тайсюэ - прообраз университета для воспитания управленческих кадров. Первые подобные учебные заведения представляли собой систему ученичества при сановниках - знатоках конфуцианских канонов с конкретной целью передачи знаний и решения научных проблем. Численность учеников быстро росла - от 50 при основании первого тайсюэ до 30 тыс. в середине I в. н.э. (к 132 г. было построено 240 павильонов с 1850 залами для занятий) [2, с. 34]. А к VII в., периоду формирования системы императорских экзаменов, была создана уже сеть классических учебных заведений высшей ступени.

В целом содержание государственных экзаменов основывалось на тех же канонических конфуцианских текстах. В отдельные периоды истории в экзамены включалось и сочинение поэтических стихов, и написание эссе на современную политическую тематику.

Конкурсный отбор был трехступенчатым и проходил сначала на уровне области или уезда, затем - провинции, а завершающим был дворцовый экзамен. Добившийся низшей ученой степени - сюцай - удостаивался и формального права принадлежности к сословию ученых шэньши, и права сдавать экзамен на следующую ступень. Первую степень с VII по XIII вв. получали все, принимавшие участие в экзаменах, вне зависимости от показанных результатов. При последующих династиях Мин и Цин, т.е. с конца XIV в., она давалась лишь выдержавшим экзамен. Экзамены уездного значения проводились ежегодно, а на более высоких уровнях - раз в три года.

Чем же являлись по сути эти экзамены? В зарубежной китаеведческой литературе их, строго говоря, не называют

стр. 79


--------------------------------------------------------------------------------

научной аттестацией, хотя в переводе китайские степени приравниваются к европейским - бакалавр, магистр и лиценциат. Успешная сдача экзаменов в Китае на любом из уровней сама по себе не обеспечивала получения чиновничьей должности. Для поступления на службу необходимо было пройти еще испытания в ведомстве чинов, а с середины VIII в. - в ведомстве обрядов, отвечавшем за всю процедуру экзаменов (однако назначение на должности оставалось за ведомством чинов). Другими словами, хотя конечной целью прохождения экзаменов было вступление в государственную должность (и в этом прослеживается четкое отличие от средневековой европейской системы научной аттестации), все же формально их результатом было лишь присуждение ученой степени. Удостоившихся высшей степени всегда было крайне мало (от 20 до 200 в год в разные периоды истории), причем лучшие пополняли ряды самых влиятельных организаций старого Китая, и прежде всего - академии "Ханьлинь" и цензората. Следовательно, по нашему мнению, правильнее говорить о феномене очень ранней ученой аттестации и системы ученых степеней в Китае, а также о сращивании процедуры получения ученой степени с последующим испытанием при поступлении на государственную службу. Успех на императорских экзаменах обеспечивал высокий социальный статус и благосостояние.

Роль учебных заведений в получении ученых степеней на разных исторических этапах менялась. Среди допущенных к провинциальным экзаменам числились как лучшие из прошедших испытания в самих государственных высших учебных заведениях, так и победители императорских экзаменов в областных и уездных центрах. На более ранних исторических этапах были периоды, когда доля первых оказывалась ничтожна (из тысячи выпускников, ежегодно участвовавших в экзаменах, степень получали один-два десятка человек). Второй путь (в обход учебных заведений) формально давал возможность и простолюдинам вступить в государственную должность. В то лее время потомки аристократических родов на протяжении ряда веков все еще допускались к экзамену на высшую степень без участия в предварительных экзаменах - через не отмершую окончательно систему императорских милостей. В XI в. с этим яростно боролись реформаторы. Их усилия были направлены на то, чтобы дать выпускникам учебных заведений право на занятие должностей без последующего дополнительного участия в государственных экзаменах. Для этого требования выпускных экзаменов (которые стали принимать присланные двором чиновники) увязали с внешней экзаменационной системой. Получаемый ранг должен был соответствовать той из трех ступеней университета, которую закончил выпускник1 . Подобный порядок просуществовал недолго. Уже с середины XIV в. две экзаменационные системы - внутри высших учебных заведений и императорская - оказались практически неотделимы одна от другой: лица, не окончившие высшие учебные заведения, не допускались к участию в экзаменах на получение чиновничьей должности. С конца XV в. первым в системе императорских испытаний уже считался вступительный экзамен в уездное училище. Так учебные заведения превращались в трамплин к занятию должности в государственном аппарате. Весь учебный процесс был ориентирован на подготовку к государственным экзаменам. В последней четверти XV в. в число экзаменационных требований включили крайне схоластические "восьмичленные сочинения" (багувэнь), просуществовавшие


--------------------------------------------------------------------------------

1 Лучшие из сдавших экзамены на высшей ступени обучения получали чиновничьи ранги, минуя дворцовые экзамены, а показавшие достаточно хорошие результаты допускались непосредственно к дворцовым экзаменам; и даже сдавшие хуже остальных получали право участия в провинциальных состязаниях.

стр. 80


--------------------------------------------------------------------------------

пять столетий. Учебные заведения откликнулись на это новшество, сделав подготовку к ним основным содержанием учебных программ, что вело к еще большей формализации обучения и ограничивало развитие естественнонаучных дисциплин.

Необходимость участия в экзаменах способствовала вовлечению в сферу школьного образования все большего количества людей из числа не только потомственной аристократии, но и средних и мелких помещиков. Конкурс на каждом из туров был жестокий. С конца X в. доля победителей на финальных экзаменах колебалась от 1 до 10% от количества соискателей (в зависимости от тура) [7, с. 198]. Экзамены были исключительно письменными и длились по нескольку дней, но для подготовки к ним требовались годы, а то и десятилетия упорного труда. Экзамен на получение первой степени обычно сдавали к 30 годам, второй - к 50, а высшей ступени иногда достигали после 70 лет.

Экзамены проводились в торжественной обстановке специально отобранными государственными сановниками и в специальных помещениях, вход куда был строго ограничен. Уже тогда претендентов проверяли на наличие посторонних предметов, метили экзаменационную бумагу, запрещали экзаменаторам покидать экзаменационные помещения, а до начала туров - общаться с претендентами. Результаты экзаменов вывешивались на всеобщее обозрение. Тем не менее коррупция приобретала такие масштабы, что уже в середине XVII в. прошли судебные процессы по этому поводу, а уж мелкие мошенничества (сдача экзаменов вместо другого, сокрытие социального положения экзаменующегося, взяточничество и пр.) неоднократно описаны в художественной литературе. Герои романов собирают рекомендации (без них не допускали к экзаменам) обманным путем и дают взятки. А с другой стороны, император и придворные проваливают соискателя только из-за его непрезентабельной внешности (это реальный исторический факт). Психологическая нагрузка экзаменующихся была столь велика, что у некоторых сдавали нервы, недаром одно из исследований по этой проблематике названо "Экзаменационный ад" [4].

Единообразие и формализм экзаменационных заданий, безусловно, имели и отрицательную сторону. Авторы китайских романов и повестей XVII-XIX вв. сетуют на то, что экзаменационная система отбрасывает "личностей выдающихся и героических" и закрепляет положение ординарных начетчиков (замечание, которое можно распространить и на экзаменационные испытания других эпох и других стран) [5]. В произведениях XVIII-XIX вв., например в переведенных в России "Сон в Красном Тереме" Цао Сюецина и "Неофициальная история конфуцианцев" У Цзинцзы, отношение авторов, которые сами так и не смогли получить ученую степень, к системе императорских экзаменов абсолютно отрицательное, что связывается и с неприятием ими государственной службы, и с превращением "ученья в средство сделать карьеру".

Оценка исторической и культурологической роли системы императорских экзаменов в Китае с позиций сегодняшнего дня - проблема не только прошедшей в Сямэньском университете конференции, ей посвящены и многочисленные тома исследований китайских и зарубежных ученых. Догматизм и формализм этой системы все отчетливей проявлялись на протяжении веков и с трудом поддавались совершенствованию (хотя такие попытки предпринимались в разные исторические периоды). Причина этого во многом связана с важнейшей ролью экзаменационной системы в утверждении конфуцианской идеологии как государственной доктрины. В частности, в программе реформатора XI в. "Совершенствовать по-

стр. 81


--------------------------------------------------------------------------------

рядок государственных экзаменов" звучало требование отказаться от механического зазубривания и постигать смысл трудов конфуцианских классиков [6, с. 132]. Наиболее решительные шаги в направлении модернизации экзаменационной системы предпринимались сразу после Опиумных войн в 60 - 70-е гг. XIX в. Но только в самом конце XIX в. буржуазным реформаторам удалось добиться значительных преобразований - замены вышеупомянутых схоластических сочинений по толкованию древних книг на ответы по поводу злободневных конкретных тем и проблем государственного управления, китайской истории и, что принципиально важно, достижений современных западноевропейских наук [7, с. 103, 202 - 203], прежде всего математики. Тем не менее ничто уже не в силах было реанимировать застывшую за многие века систему.

Российские ученые еще в 1970-е гг. отмечали недостатки этой системы, но в целом оценивали ее как "успешную и эффективную", ибо "сложный трехступенчатый барьер служил надежной гарантией того, чтобы на высшую ступень попадали лишь действительно хорошо поднаторевшие в своем ремесле конфуцианцы" [3, с. 200].

Вся Европа завидует китайской просвещенности. Думается, что приблизительно такой увидели эту систему и побывавшие в XVI-XVII вв. в Китае иноземцы. Для них это был уникальный феномен, подобного которому не было в Европе. И действительно, нет никаких свидетельств существования устных либо письменных испытаний в учебных заведениях древней Греции или Рима. Само появление университетов в Европе относится только к XII в., а степени доктора или бакалавра теологии были неизвестны до 1215 г. Самое раннее достоверное упоминание о проверке знаний по гражданскому и общему праву в университете Болоньи датируется 1219 г., а термин "экзамен" встречается лишь с 1612 г. [8, с. 271], что наводит на мысль, что он мог возникнуть под влиянием полученных через М. Риччи сведений о Китае. Вплоть до начала XVIII в. экзамены в европейских университетах проводились только устно - в форме либо вопросов-ответов, либо диспута или публичной лекции с защитой своих тезисов. Испытания вели к присуждению одной из трех по уровню важности ученых степеней: бакалавра, магистра (лица не моложе 21 года, проучившиеся не менее 5 - 7 лет) и лиценциата. Да и сами степени были скорее рекомендацией на право преподавания или ведения медицинской практики. Начало формирования универсальной системы государственных экзаменов, в частности в Германии, немецкие ученые относят к XVIII в., а ее официальное признание - к XIX в. До этого периода в Европе то, что сегодня называется "экзаменом", не носило состязательного характера: это было скорее праздничной демонстрацией успехов, необязательной для назначения на государственные посты. Необходимо подчеркнуть, что до конца XVIII в. все экзамены в Европе были внутриуниверситетскими, а не общегосударственными.

В таких условиях не удивителен интерес всех попадавших в Китай в XVII в. путешественников и миссионеров к системе государственных экзаменов, столь не похожей ни по форме (письменные сочинения состязательного характера), ни по целям на практику их стран. Наиболее ранние из подробных описаний этой системы на рубеже XVI-XVII вв. оставили португальцы С. Перчес и А. Семедо (их книга была переведена на английский язык в 1655 г.) и француз Н. Триголь (1616 г.).

Интерес России к Китаю в XVII в. усилился, особенно после того, как к ней отошла Сибирь и ее владения сблизились с китайскими. Более регулярные сведения о различных сторонах жизни Китая стали поступать в Российское государство

стр. 82


--------------------------------------------------------------------------------

из учрежденной там в начале XVIII в. духовной миссии, одновременно началось и изучение китайского и маньчжурского языков. Кроме того, сведения о китайской культуре и философии проникали в Россию и через Францию, которой чрезвычайно увлекалась вся российская знать. В 1735 г. в Париже вышло в свет "Описание Китая" Дю Хальда (вскоре переведенное на английский и немецкий языки), где системе образования и императорским экзаменам было посвящено несколько глав. Эти сведения вызвали позднее большой интерес у французских просветителей (Вольтера, Монтескье, Дидро, Руссо), которые в своих трудах не раз ссылались на разумность патерналистского правления в китайском обществе, весьма ими (кроме Монтескье) идеализированного. Французский экономист и философ Ф. Кесне, автор книги "Китайский деспотизм", мечтал внедрить в Европе нечто подобное китайской системе общегосударственных соревновательных состязаний для чинопроизводства. Есть свидетельства, что впервые их ввел Талейран в 1791 г., но тогда они продержались не более 10 лет [8, с. 281 - 283].

Десятки книг и статей, написанных посетившими Китай англичанами в период 1570 - 1870 гг., описывали систему экзаменов столь подробно, что она стала широко известна и в Англии. В XVIII в. английские мыслители, как и французские философы, восхищались организацией китайской империи (В. Тэмпль, С. Джонсон, О. Голдсмит и другие) и считали необходимым перенять у Китая две вещи: систему экзаменов и публичный цензорат. Великий шотландский экономист Адам Смит в своем знаменитом "Исследовании о природе и причинах богатства народов" (1776 г.) тоже предложил установить в Англии состязательные экзамены для занятия мест в государственном аппарате (некоторые авторы считают, что он сделал это под воздействием трудов французских энциклопедистов, апологетов Китая). То же настойчиво рекомендовали своему правительству и английские послы в Китае. Они подчеркивали отличие императорских экзаменов от вводимых в то время в Европе на регулярной основе университетских испытаний для получения ученых степеней, а именно то, что первые не связаны с образовательными учреждениями и проводятся государственными чиновниками, а получение степени по сути есть единственный путь к государственной службе.

В XIX в. систему экзаменов при вступлении на государственную службу постепенно ввели несколько европейских стран: Германия - около 1800 г., Франция и Великобритания - во второй половине XIX в., предварительно опробовав ее в своих колониях (Аннаме, где она уже практиковалась и до этого, и в Индии). При этом Франция, прежде чем установить подобную систему, посылала порученцев в Германию, где она уже практиковалась. Многие исследователи XIX-XX вв. пришли к выводу, что это, несомненно, было сделано под влиянием Китая [8, с. 283, 305], хотя далеко не все придерживаются этого мнения. Согласно историческим документам, при обсуждении доклада с предложением ввести экзамены при поступлении на государственную службу в 1854 г. в английском Парламенте не раз звучали ссылки на Китай [8, с. 298 - 299]. Возможно, это позволило основателю буржуазной республики Сунь Ятсену в своей работе "Первые шаги демократии" (раздел "Методы строительства государства") утверждать, что хотя систему экзаменов на Западе копируют из Англии, "мы обнаружили из истории, что та заимствовала ее из Китая".

"Китайское поветрие" сказалось и на русской культуре, особенно в середине XVIII в. при Екатерине II, которая, как и ее постоянный корреспондент Вольтер, искала в философии и истории Китая обоснование природы деспотической власти (ею был издан указ о переводе на

стр. 83


--------------------------------------------------------------------------------

русский язык Уголовного уложения империи Цин). В их оживленной переписке французский философ с восторгом отзывался о китайском монархе, который "сочиняет стихи и с целым светом живет в мире". Однако российская императрица, зная Китай лишь по торговым связям, отнюдь не разделяла восхищения Вольтера: "Однако же по делам, кои Я имею с сим правительством, могла бы Я представить также доказательства, которые весьма уменьшили бы всеми принятое доброе мнение о их просвещенности..." [9].

Первые достоверные сведения о китайской системе императорских экзаменов, основанные на фундаментальных первоисточниках, доставил в Россию в начале XIX в. служитель российской миссии в Пекине священник Иакинф (Н. Я. Бичурин). Основатель российской синологии в своих трудах о Цинской империи уделял большое место системе просвещения. А если учесть, что, несмотря на свой сан, Н. Я. Бичурин часто бывал в литературных салонах Петербурга, дружил с А. С. Пушкиным, то очевидно, что его труды получили широкий резонанс в среде прогрессивной русской интеллигенции (хотя нет свидетельств, что они дошли до властей). В 1838 г. в журнале "Сын Отечества" была опубликована большая статья Н. Я. Бичурина "Взгляд на просвещение в Китае", в основу которой легли сведения из изданного там в 1818 г. свода законов. Статья вызвала такой интерес, что вскоре была издана отдельной книжкой, а также вошла в монографии автора, которые вышли в свет в середине XIX в. почти одновременно с трудами В. Мэдхерста и Т. Мэдоуза в Англии и Эд. Био во Франции, содержавшими не только обширные пассажи из китайских источников на эту тему, но и настойчивые рекомендации к введению подобной системы экзаменов.

Подробные извлечения из официальных китайских документов в работах Н. Я. Бичурина дают богатый материал о порядке проведения экзаменов на каждую из степеней, о церемониях при их вручении, о том, кто имел право в них участвовать и кто их принимал, а также о процессе сдачи экзаменов на получение военной степени у сюцай. Не случайно отобраны для перевода разделы, показывающие торжественность и величие экзаменационной процедуры, а также то, какими мерами цинское правительство пыталось обезопасить проведение экзаменов от взяточничества, списывания и подделок.

Подобно большинству западных авторов, Н. Я. Бичурин идеализировал политическую систему цинского Китая, за что его критиковал свободолюбивый современник В. Г. Белинский, хотя и высоко ценивший его эрудицию [2, с. 25]. В целом отношение Н. Я. Бичурина к системе экзаменов в основном продиктовано ортодоксальной позицией, содержавшейся в переведенных им официальных китайских документах, хотя и несколько подкорректировано сравнением с Европой. Так, он пишет: "Все, что не нужно на службе отечеству, считается бесполезным; и по сему предубеждению китайцы вовсе не обращают внимания на то, что доныне сделано в Европе по части наук точных и естественных..., касательно наук умственных и истории с ее отраслями в отношении к своему отечеству и до сего времени остаются образцом для Европы" [11, с. 103].

Введение системы ученых степеней в России: влияние Германии или следы Китая? В России первый опыт научной оценки, базирующейся на ученых степенях, уходит корнями в XVIII в., совпадая по времени с основанием первого университета, превращением науки в самостоятельную сферу профессиональной деятельности и, соответственно, с появлением "ученого сословия". Первый русский Академический университет, созданный под эгидой Академии наук и художеств и открывшийся в 1724 г., готовил адъюнктов и академиков, но не присуждал научных

стр. 84


--------------------------------------------------------------------------------

степеней. С открытием в 1755 г. Московского университета его основатель М. В. Ломоносов, проведший немало лет на учебе в Германии, предложил предоставить университету привилегию "иметь власть производить в градусы", т.е. по западноевропейскому образцу присуждать степени лиценциата, доктора и магистра, причем не иначе, как по результатам "экзаменов в градусы". Более того, он выступил за то, чтобы присвоить Академии наук право, как и в известных ему университетах Марбурга и Фрайбурга, производить обладателей ученых степеней в соответствующие чины по действовавшей "Табели о рангах" (лиценциатов и магистров - в коллежские секретари, а докторов - в титулярные советники) [12, с. 11, 15]. В тот период подобные предложения не получили поддержки на государственном уровне, но в 1770 - 1780-е гг., в соответствии с университетским Уставом, степень магистра философии и свободных наук уже присуждалась в Московском университете. Произошла и еще одна символическая подвижка - некоторые из профессоров Московского университета удостоились чинов VI-VIII класса (коллежского асессора, надворного советника и коллежского советника). Иными словами, "деятели науки начали обретать свое место в чиновничьей служебной иерархии государственного аппарата Империи" [12, с. 34].

Создание имперской системы научной аттестации в России было начато лишь в первой половине XIX в. - сначала процедурный регламент вошел в университетские уставы 1804 г., а затем появился в виде законодательного положения 1819 г. Этот процесс стимулировался формированием университетской системы и был заимствован из Германии. Присуждение научных степеней было унифицировано и жестко регламентировано, оно производилось факультетами только по фундаментальным естественным и гуманитарным наукам (в богословских науках действовала автономная система аттестации, проводимая духовно-православными академиями). В соответствии с Уставом сдавать экзамены на последующую степень разрешалось не ранее, чем через год после присуждения предшествующей. Неоднократно переиздававшиеся в XIX в. в новой редакции "Положения об экзаменах на ученые степени" содержали в том числе и правила проведения предшествовавших диспуту по диссертации устных и письменных испытаний, которые соответствовали получению каждой из степеней. Интересно, что система научных степеней в России была крайне иерархичной: действительный студент (ее получал каждый прошедший полный университетский курс) и кандидат2 (обе эти степени были отменены в 1884 г.), магистр и доктор наук, хотя к тому времени Европа уже отказалась от подобной многоступенчатой системы и перешла к единой степени - Ph. D., т.е. доктор философии. По мнению некоторых ученых, подобная иерархия ученых званий в России "была плодом иерархического воззрения на совокупность степеней как на своеобразную табель об академических рангах" [12, с. 42]. Такая оценка представляется логичной, ибо в соответствии с российским законодательством того времени все ученые степени имели чинопроизводственный статус. Ученые, которые ходатайствовали о поступлении на государственную службу, получали определенный чин в соответствии с их ученой степенью. Иными словами, присвоение ученой степени было не только оценкой знаний, оно меняло сословный статус человека вплоть до того, что обладатели докторских степеней могли быть возведены в дворянство. При этом уже во второй половине XIX в. эти "табельно-сословные


--------------------------------------------------------------------------------

2 В Советской России система ученых степеней была восстановлена в 1934 г., причем степень кандидата была реабилитирована и стала низшей взамен магистра, думается, поскольку имела более российское звучание.

стр. 85


--------------------------------------------------------------------------------

привилегии воспринимались некоторой частью академического корпуса рудиментами феодального прошлого" [12, с. 56].

Именно это положение важно для темы нашей статьи. Итак, Россия заимствовала из Германии не просто систему научной аттестации, но и связь этой системы с позиционированием в чиновничьей иерархии. У нас нет оснований утверждать, что в Германии подобный тандем возник под воздействием китайской экзаменационной системы. Известно, однако, что с 1800 г. Германия по образцу Китая начала вводить испытания для занятия должностей в государственном аппарате.

Традиция и современная экзаменационная система в Китае и в России. На поздней своей стадии в XVIII-XIX вв. система императорских экзаменов в Китае тормозила и сдерживала трансформацию традиционных высших учебных заведений в современные университеты. Официальной датой создания первого современного университета в Китае считается 1895 г., а уже в 1898 г. был открыт ныне широко известный в мире Пекинский университет, созданный под напором прогрессивных политических деятелей, принимавших участие в знаменитых "Ста днях реформ". Тем не менее, как справедливо отмечается в трудах западных синологов, этот университет был создан под эгидой Министерства образования и вовсе не обладал духом автономии и академической свободы, присущим западным университетам [13, с. 41].

Отмена экзаменационной системы в 1905 г. недаром предварила установление буржуазной республики, именно здесь проходит водораздел между традиционным и новым периодами в истории китайского образования. В результате проведения образовательной реформы 1912 г. в Китае стали появляться университеты, больше напоминавшие их европейские аналоги: гуманитарные дисциплины сочетались в них с точными либо с юриспруденцией и коммерцией (иным вариантом могло быть сочетание точных наук с сельскохозяйственным профилем и медициной), но главным отличием стал глубокий уровень теоретической подготовки. На сей раз влияние шло в противоположном направлении - из Германии и Франции в Китай, ибо инициатором и мотором проведения реформы стал обучавшийся в Европе выдающийся педагог и политический деятель Цай Юаньпэй. Большинство китайских ученых согласны, что на раннем этапе создания современных китайских университетов влияние Запада было решающим [14, с. 238].

Однако отзвуки кэцзюй слышны вплоть до сегодняшнего дня. Неизбежным следствием их отмены уже в начале XX в. явилось реформирование всей системы вузовских экзаменов - от вступительных до выпускных (в частности, произошло значительное устрожение процедуры последних, причем всем хорошо сдавшим полагалось повышение социального статуса) [14, с. 236]. Уже вскоре после образования в 1949 г. Китайской Народной Республики, а именно в 1952 г. была восстановлена именно такая форма единых общегосударственных испытаний для поступления в вузы, существующая и по сей день.

В период плановой экономики выпускники китайских вузов становились "кадровыми работниками", распределение которых обеспечивало государство, поэтому никакого отбора при их зачислении на службу (и, соответственно, никаких испытаний) не требовалось. Однако с началом реформ и рыночных преобразований в последние два десятилетия китайское правительство снова обратило внимание на необходимость отбора лучших при формировании кадров. В 1980-е гг. ряд провинций в опытном порядке ввел экзамены для государственных служащих учреждений и предприятий в банковской, торгово-промышленной, политической и юридической сферах. В 1990-е гг. Государственный Совет КНР

стр. 86


--------------------------------------------------------------------------------

опубликовал "Временные положения о государственных служащих", к которым прилагались "Временные правила зачисления на службу государственных служащих", что дало официальный статус проводимым для них экзаменам [14, с. 250 - 251].

Что касается сферы высшего образования, то в КНР в настоящее время помимо единого приемного экзамена в вузы проводится еще ряд единых общегосударственных экзаменов (по английскому языку, информатике, экстерн и пр.). Вступительные экзамены в вуз также носят в основном отборочный характер, ибо высшим образованием охвачено не более 19% молодежи соответствующего возраста. Отсюда и высокий конкурс в вузы: в 2002 г. в КНР было принято 52% абитуриентов. Однако в последние годы вслед за развертыванием процесса массовизации высшей школы в Китае начинают пересматривать пути и формы приема в вузы, чтобы обеспечить большее равенство шансов и справедливость конкуренции. Тем не менее, раз есть дефицит, то и сама процедура экзаменов, как и в далеком прошлом, отравлена дорогостоящим репетиторством и коррупцией.

Другая проблема нам тоже хорошо знакома - как и в старые времена, "содержание обучения в общеобразовательной школе почти целиком диктуется школой высшей" [15, с. 57]. Причина заключается в том, что в Китае до сих пор не изжит заложенный императорскими экзаменами подход к получению образования как лестнице на пути вхождения в когорту "белых воротничков". Это болезнь большинства азиатских стран, находившихся в ареале конфуцианской культуры. Сегодня целью школьной реформы в КНР объявлена замена модели "учиться ради экзаменов" (вариант "дипломной болезни") на модель "качественно ориентированного обучения". Однако пока остается напряженным соотношение спроса на квалифицированных специалистов и предложения, не ослабевает и конкуренция между учебными заведениями, что стимулирует консервацию модели школы, нацеленной на получение "ученой степени", хотя бы в виде диплома.

Еще одна забота китайских деятелей образования - сделать любые отборочные вступительные экзамены более независимыми и объективными - весьма напоминает поиски их российских коллег. Китай вспоминает опыт прошлого - там, где есть условия, вместо внутришкольных экзаменов по профилирующим дисциплинам вводятся межшкольные государственные выпускные экзамены в масштабах города, а с 1990 г. - даже провинции. Отрабатываются механизмы, позволяющие принимать участие в межшкольных экзаменах ученикам разных школ (хотя далеко не все из последних спешат перейти на новую систему).

В то время как в России в последние годы только начались эксперименты по введению единого государственного экзамена при приеме в высшую школу, КНР накопил более чем полувековой опыт в этой области. Министерство образования КНР еще в 1950-е гг. не прекращало дискуссию о возможном возврате прав на проведение вступительных экзаменов самим вузам, но те отвечали решительным отказом, ссылаясь на экономию сил и кадрового потенциала. Та же ситуация повторилась в 1982 г., когда министерство в рамках начавшейся образовательной реформы разрешило вузам подобные эксперименты. Китайские теоретики отдают предпочтение единому экзамену как отработанной веками форме, полагая, что в определенном смысле он учитывает противоречия между эффективностью и равенством [16, с. 83], хотя последнее подтачивается переводом всего вузовского обучения с 1994 г. на платную основу. И сейчас, по мнению руководителей ведомства образования, Китай, во-первых, не готов к проведению экзаменов в каждом отдельном вузе [17, с. 8], а во-вто-

стр. 87


--------------------------------------------------------------------------------

рых, внимательно изучает негативные стороны подобной практики в России. Правда, нескольким вузам в экспериментальном порядке дано право 5% абитуриентов принимать самостоятельно. Однако одна из основных задач руководителей китайской системы образования (как и в эксперименте по ЕГЭ в России) - создать механизмы независимой государственной системы аттестации.

Сегодня китайские ученые, объективно анализируя императорские экзамены, выбирают то положительное, что возможно из них заимствовать. Например относительную доступность прохождения экзаменов для жителей сельской местности и малых городов в условиях большой по территории страны (в частности, путем установления квот по регионам), а также то, что для многих соискателей подготовка к экзаменам базировалась на самостоятельном обучении; экзамены носили достаточно открытый характер, не ограничивали возраст учащихся, вовлекая в ряды соискателей лиц из разных социальных слоев общества. В 2004 г. в КНР сняты ограничения по зачислению в вузы по возрасту и матримониальному статусу (до этого принимали только холостых и неженатых). Все это расширяет возможности отбора лучших и повышает равноправие шансов в конкурентной борьбе.

Созданная в 1981 г. система сдачи экзаменов экстерном при вузах КНР также использовала не только международный опыт, но и собственную традицию императорских экзаменов. Особенно важно это для сельской молодежи: сейчас уже в волостных центрах практически всех провинций Китая действуют пункты приема экзаменов экстерном [14, с. 268].

Многие из мер, направленных на предотвращение злоупотреблений, унаследованы современной системой проведения вступительных экзаменов со времен императорских экзаменов: это и заклеивание имени экзаменующегося, и запрет для принимающих экзамены покидать специальные закрытые помещения, и дублирующая проверка экзаменационных работ. Письменные работы должны проверять не менее трех человек независимо друг от друга (схема, напоминающая проверку работ ЕГЭ в России). Приемная комиссия проверяет работы в течение 7 - 10 дней. Для большей объективности каждый член комиссии проверяет только отдельные части каждой экзаменационной работы. После того, как оценки выставлены, работы заклеивают в конверты и пересылают в группу по набору студентов. Результаты экзаменов и проходной балл на текущий год публикуются в газетах, а каждому абитуриенту высылается сертификат о сдаче экзаменов. Но еще до этого абитуриент может сверить правильность своих ответов у преподавателей своей школы или по Интернету и приблизительно вычислить оценку по каждому предмету. С 2002 г. практикуется проверка экзаменационных работ с помощью компьютера, что, как и в России, делают две группы преподавателей независимо друг от друга. Если погрешность в их оценках не превышает установленной нормы, то выставляется средний балл, а если превышает, то компьютер автоматически пересылает работу в конфликтную комиссию. И все-таки никакой опыт прошлого и настоящего не избавляет единый экзамен в КНР от злоупотреблений.

В настоящее время в КНР идет пересмотр содержания экзаменационных билетов с целью избежать стандартизации ответов и пробудить креативность учащихся, усилить связь экзаменационной тематики с общественной практикой учащихся, проверить их умения анализировать проблемы и применять на практике полученные знания. Это общие с Россией проблемы (так, стандартизация - одно из обвинений, бросаемых в адрес ЕГЭ). Как и старые императорские, нынешний всекитайский экзамен базируется на единой программе и не способен учитывать раз-

стр. 88


--------------------------------------------------------------------------------

ные уровни вузов. После нескольких лет экспериментов в октябре 1997 г. было принято решение проводить экзамены в вуз по системе "3+Х" вместо предшествовавшей, которая состояла из шести обязательных дисциплин. Теперь их только три - язык и литература, математика и иностранный язык, а X - это набор профилирующих экзаменов (отобранных вновь из 6 дисциплин). Принципиально важно, что впервые право выбора профилирующих дисциплин предоставляется самим вузам. В КНР выдвинут новый принцип проведения испытаний: "придерживаться учебных программ, но не увязать в них", чтобы дать учащимся возможность показать умение решать и анализировать практические проблемы. Так, например, в формулу "X" может быть включено тестирование "комплексных практических навыков" (либо отдельно гуманитарных - политика, история и география, или естественнонаучных - физика, химия и биология), где абитуриенты должны продемонстрировать знания не по одной конкретной дисциплине, а способность проанализировать проблему на основе междисциплинарных знаний. Пока результаты тестирования "X" служат лишь дополнительным основанием для зачисления в вуз.

И, наконец, последнее - меняется сама форма проведения экзаменов. Если в Китае традиционно преобладали письменные, то в 1950-е гг. он заимствовал у СССР форму устных экзаменов, в том числе вступительных в вуз. Они стали объектом беспощадной критики в период "культурной революции" 1960 - 70-х гг., как "выражающие отношение к врагу, а не к народу: это или удар из-за угла, подлавливание, или сплошь начетничество". С 1967 г. вступительные экзамены были вообще отменены на 10 долгих лет и заменены системой рекомендаций, прежде всего на основе "политической грамотности" учащихся. В то же время некоторые теоретики образования считают, что Китай до сих пор не готов воспринять такие практикующиеся в мире формы проведения экзаменов, как, например, принятую в Англии форму собеседования. В настоящее время на вступительных экзаменах в вузы КНР сочетаются тестирование, письменные сочинения и устные экзамены.

После Конференции. Насыщенные по содержанию доклады Сямэньской конференции, а также изучение некоторой литературы, связанной с ее тематикой, позволяют сделать несколько предварительных выводов: 1) в Китае родилась одна из самых ранних в мире систем ученой аттестации; 2) степени присуждались по итогам прохождения по ступеням уникальной системы общегосударственных конкурсных письменных экзаменов, проводившихся вне стен учебных заведений; 3) достижение ученой степени предваряло получение соответствующего чина в административно-управленческом аппарате государства; 4) можно предположить, что знакомство европейцев с китайской экзаменационной системой в XVII-XIX вв. воздействовало на трансформацию роли и формы экзаменов в ряде стран Европы, а в XIX в. сыграло роль в формировании там сходной с китайской системы экзаменов при поступлении на государственную службу; 5) китайская система императорских экзаменов нуждается в пристальном изучении не только российских синологов, но также и педагогов, ибо ее многовековой как негативный, так и положительный опыт может пригодиться при реформировании экзаменационной системы в современных условиях.

ЛИТЕРАТУРА

1. Боровкова Л. С. Экзаменационная система. Обряды и первый император династии Мин // Конфуцианство в Китае: Проблемы теории и практики. М., 1982.

2. Боревская Н. Е. Очерк истории школы и педагогической мысли в Китае. М., 2002.

3. Васильев Л. С. Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970.

стр. 89


--------------------------------------------------------------------------------

4. Ichisada Miyazaki. China's Examination Hell: The Civil Service Examination of Imperial China. N.Y.; Tokio, 1977.

5. Воскресенский Д. Н. Человек в системе государственных экзаменов // История и культура Китая. М., 1974.

6. Лапина З. Г. Политическая борьба в средневековом Китае (40 - 70-е годы XI в.). М., 1970.

7. Тихвинский С. Л. Движение за реформы в Китае в конце XIX в. М., 1980.

8. Teng Ssu-yu. Chinese Influence on the Western Examination System // Harvard Journal of Asiatic Studies. Harvard-Yenching, 1943. V. 7.

9. Переписка российской императрицы Екатерины II и господина Вольтера (1763 - 78 гг.). М., 1803.

10. Бичурин Н. Я. Китай в гражданском и нравственном состоянии. М., 2002.

11. Бичурин Н. Я. Статистическое описание Китайской империи. М., 2002.

12. Иванов А. Е. Ученые степени в Российской империи. XVIII-1917. М., 1994.

13. Hayhoe Ruth. China's Universities 1885 - 1995: A Century of Cultural Conflict. Hong Kong, 1999.

14. Zhang Yaqun. The Reform and Abolition of Imperial Examination and the Transformation of Higher Education in Modern China. Wuhan, 2005 (на кит. яз.).

15. Новиков А. М. Готовит ли школа к жизни... // Мир образования. 2003. N 4.

16. Цзяоюй яньцзю. 2002. N 12.

17. Жэньминь цзяоюй. 2000. N 12.

стр. 90

Опубликовано 01 ноября 2007 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама