Вопрос о направлении и содержании художественного творчества всегда привлекал пристальное внимание Коммунистической партии. Сейчас, когда мы вступили в период развернутого строительства коммунизма, особенно повышается роль искусства и литературы в развитии и обогащении духовной культуры социалистического общества, в воспитании нового человека. В докладе Н. С. Хрущева на XXI съезде КПСС с большой силой подчеркнута задача деятелей литературы, театра, кино, музыки, скульптуры и живописи - "поднять еще выше идейно-художественный уровень своего творчества, быть и впредь активными помощниками партии и государства в деле коммунистического воспитания трудящихся, в пропаганде принципов коммунистической морали, в развитии многонациональной социалистической культуры, в формировании хорошего эстетического вкуса".

Для выполнения своих задач советская литература и искусство располагают идейным оружием большой точности и силы. Это оружие выковывалось десятилетиями, оно проверено и в дни военной страды, и в трудовом напряжении строительства новой жизни. В советской литературе и искусстве органически соединяются народность и партийность, идейная целеустремленность и глубокая правдивость. Решающим условием плодотворного развития литературы и искусства является их тесная связь с жизнью народа, с политикой Коммунистической партии.

Эти принципы и особенности советской литературы и искусства являются ныне главной мишенью нападок со стороны ревизионистов разных мастей и оттенков. Усилия буржуазной пропаганды и подпевающих ей ревизионистов направлены не только на дискредитацию советской литературы и искусства в глазах народов всего мира, - противники социалистического реализма тщетно стремятся

стр. 3


--------------------------------------------------------------------------------

посеять сумятицу в сознании самих художников и этим самым столкнуть литературу и искусство с единственно правильного пути служения народу.

Важнейшим условием идейной чистоты и здоровья советской литературы и искусства является борьба за ясность идейных позиций каждого художника, за то, чтобы ничто не мешало ему видеть и понимать реальную жизнь в ее революционном развитии, активно вторгаться в жизнь каждым своим произведением.

История литературы и искусства с неоспоримостью убеждает, что поэтическое служение революции становится истинной поэзией в том случае, когда художник душой принял революцию, уверовал в нее и воспринимает ее дело как свое личное. Для него сознание гражданского долга, общественная или партийная дисциплина не являются обручем, сковывающим движение мысли, - это его человеческое и писательское "я", это его внутренняя свобода.

"Каждый художник, всякий, кто себя таковым считает, - говорил В. И. Ленин в беседе с Кларой Цеткин, Н. К. Крупской и М. И. Ульяновой, - имеет право творить свободно, согласно своему идеалу, независимо ни от чего.

Но, понятно, мы - коммунисты. Мы не должны стоять, сложа руки, и давать хаосу развиваться, куда хочешь. Мы должны вполне планомерно руководить этим процессом и формировать его результаты" ("Клара Цеткин о литературе и искусстве", М. 1958 г., стр. 112).

Но что же такое - планомерно руководить художественным творчеством, признавая право художника творить свободно, согласно своему идеалу, независимо ни от чего?

Интересный и поучительный материал для ответа на этот вопрос содержит недавно вышедший сборник "В. И. Ленин и А. М. Горький"1. Собранные в нем письма, статьи, воспоминания, высказывания дают разностороннее представление о ленинских принципах руководства литературой, развиваемых Коммунистической партией. В них предметно воплощена забота партии и ее великого вождя о том, чтобы литература, сохраняя все свои специфические особенности, была частью общепролетарского, партийного дела, верно служила народу. Глубокое постижение закономерностей движения жизни, высота политической мысли, широкое развитие художественного таланта - все это раскрывается в ленинских документах как важнейшие принципы партийного подхода к искусству.


--------------------------------------------------------------------------------

1 "В. И. Ленин и А. М. Горький. Письма, воспоминания, документы", Изд. АН СССР, М. 1958. Тексты В. И. Ленина подготовлены Н. Крутиковой. Тексты М. Горького и материалы приложения подготовлены В. Бараховым, С. Елизаровым, З. Карасик, В. Келдышем, В. Орловой, А. Погосовой, А. Тарасовой. Сборник выходит под редакцией Б. Бялика, С. Зиминой, Н. Крутиковой.



стр. 4


--------------------------------------------------------------------------------

Еще задолго до вступления Горького в партию Ленин заинтересованно следил за творчеством и общественной деятельностью писателя-революционера. "Горький, - указывает Н. К. Крупская, - писал больше всего о рабочих, о городской бедноте, о "дне", о тех слоях, которые больше всего интересовали Ильича, описывал жизнь так, как она есть, во всей ее конкретности, видел ее глазами человека, ненавидящего гнет, эксплуатацию, пошлость, нищету мысли - глазами революционера. И то, что писал Горький, было близко и понятно Ильичу" (стр. 299).

Ленин и Горький впервые встретились 10 декабря 1905 года на заседании ЦК РСДРП, происходившем на квартире Горького и Пятницкого. С этого времени начинается их многолетняя дружба, которую питали не только взаимное уважение и личная привязанность, но и тесное сотрудничество в партийной работе.

Ленин постоянно держит Горького в курсе практической работы по организации революционных сил России. Он советуется с ним по важнейшим вопросам деятельности руководящего центра партии - особенно в области печатной пропаганды, делает все, чтобы участие Горького в партийной печати было максимально плодотворным.

Характерна в этом смысле переписка Ленина с Горьким в связи с организацией газеты "Пролетарий". В своих письмах Ленин настойчиво подчеркивает, какая это силища - Горький, какую большую пользу принесет газете его участие в ней и как в свою очередь выиграет работа литератора, теснее связавшись с партийной. Одновременно он замечает: "Если у Вас не лежит душа к небольшим, коротким, периодическим (недельным, двухнедельным) статьям, если лучше чувствуете себя за большой работой, - уж, конечно, я не посоветую прерывать ее. Она больше пользы принесет!" (стр. 21).

Так писал Ленин Горькому 7 февраля 1908 года. А через пять дней он ту же мысль повторяет в письме к Луначарскому: "Я именно мечтал о том, чтобы литературно-критический отдел сделать в "Пролетарии" постоянным и поручить его А. М-чу. Но я боялся, страшно боялся прямо предлагать это, ибо я не знаю характера работы (и работосклонности) А. М-ча. Если человек занят серьезной большой работой, если этой работе повредит отрывание на мелочи, на газету, на публицистику, - тогда было бы глупостью и преступлением мешать ему и отрывать его! Это я очень хорошо понимаю и чувствую" (стр. 23).

Некоторые исследователи и комментаторы видят в этих словах только заботу о писателе, выражение доброго к нему личного отношения. Думается, что смысл ленинских слов - шире и глубже. В рассматриваемых письмах развивается по сути дела все та же мысль: художник имеет право творить свободно - по "работосклонности", писать то, к чему душа лежит. Фактически об этом же писал Ленин и в своей знаменитой статье "Партийная органи-

стр. 5


--------------------------------------------------------------------------------

зация и партийная литература": литературное дело всего менее поддается механическому равнению, нивелированию, господству большинства над меньшинством, в этом деле, безусловно, необходимо обеспечение простора личной инициативе, индивидуальным склонностям, мысли и фантазии, форме и содержанию...

Но решительно высказываясь за обеспечение простора индивидуальным склонностям и личной инициативе художника, за бережное отношение к его таланту и творческим склонностям, Ленин настойчиво подчеркивал: мы не должны стоять, сложа руки, предоставив литературу самотеку, необходимо планомерно руководить ее развитием, литературное дело должно стать частью общепролетарского дела.

В делах литературных, как и в любых других, Ленину претила объективистская "мудрость" тех деятелей, которые изучают закономерности жизни, чтобы смиренно поклоняться им с фатализмом верующих. Партийность - глубочайшее выражение человеческой сущности Ленина. А это значит - активность, гневная непримиримость к любым формам пассивности, застоя. Знание особенностей художественного творчества Ленин использовал для того, чтобы планомерно руководить этим процессом. Руководить с пониманием того, что литературная часть партийного дела пролетариата не может быть шаблонно отождествляема с другими его частями. Ленин, осуществляя принципы партийного воздействия на литературу, чутко относился к индивидуальности художника. Он учитывал характер Горького, особенности его взглядов и позиции, направление художественного творчества и публицистической деятельности.

Ленин не только сам оберегал творческую свободу Горького, но и учил других товарищей по партии уважительному и бережному отношению к замыслам писателя, его "работосклонности". Однако это не останавливало его, когда нужно было раскритиковать и осудить неверные шаги Горького в политике, философии или литературе. И тут нет никакого противоречия, если понимать свободу писательского творчества социалистически, очистив реальное содержание этого понятия от индивидуалистических напластований. В годы, к которым относится их переписка, Ленин неоднократно говорил о том, что Горький - не политик или плохой политик. "Горький всегда в политике архибесхарактерен и отдается чувству и настроению", -писал он в одном из писем 1916 года (стр. 188); "Вы не политик", - писал он в 1919 году самому Горькому (стр. 133). "Нет сомнения, - указывает Ленин в "Письмах из далека", - что Горький - громадный художественный талант, который принес и принесет много пользы всемирному пролетарскому движению. Но зачем же Горькому браться за политику?" (стр. 190). Однако и в дни самых острых расхождений остается неизменным характер ленинской помощи Горькому, ленинского руководства - воспитание партийности писателя, воспитание и выработка

стр. 6


--------------------------------------------------------------------------------

таких идейных качеств, которые помогали бы писателю политической мыслью умножать силу писательского проникновения и вмешательства в жизнь.

Работа Горького в партии и для партии началась в трудное время. "Рабочее движение и социал-демократию, - писал Горькому Ленин в ноябре 1909 года, - пришлось Вам сразу увидать с такой стороны, в таких проявлениях, в таких формах, которые не раз уже в истории России и Западной Европы приводили интеллигентских маловеров к отчаянию в рабочем движении и в социал-демократии" (стр. 44 - 45).

Ленин высказывает уверенность: с Горьким такого не случится; но он понимает, что тяжелые настроения писателя, о которых рассказывал ему рабочий-революционер Вилонов, вызваны были как раз эпизодами заграничной борьбы, расколов, драки кружков, "треклятым эмигрантским положением". Ленин не только советует Горькому не поддаваться тяжелым настроениям, но и подробно объясняет причины возникновения отрицательных явлений в рабочем движении, перспективы движения, полагая, что знание правды жизни для Горького лучше всяких утешений.

В тогдашних условиях Горькому - человеку, не искушенному в философии и политике, не обладающему партийной закалкой и опытом политической работы, - трудно было разобраться во внутрипартийных спорах и разногласиях. Ему трудно было понять, почему его друзья по партии Ленин, Богданов, Базаров, Луначарский так жестоко спорят, так неудержимо идут к полному разрыву.

Понимание внутрипартийных проблем и хода идейной борьбы среди русских социал-демократов осложнялось, помимо всего прочего, еще и тем, что в ходе революции 1905 года и даже после нее Богданов политически выступал вместе с Лениным как сторонник большевистской тактики, а в философии он проповедовал махизм. С другой стороны, Плеханов (кстати, не пользовавшийся особыми симпатиями Горького) философски защищал материализм, а в политике, в понимании революционной тактики решительно расходился с Лениным. Некоторые социал-демократы, не разобравшись как следует во взглядах борющихся групп, считали, будто философские расхождения между материалистами и махистами соответствовали политическим расхождениям большевиков и меньшевиков.

Горького дезориентировало и то обстоятельство, что Богданов и его единомышленники проводили махистские идеи под флагом выработки философии революционного пролетариата, философского обоснования коллективизма.

Очевидно, были и другие причины тяготения Горького к Богданову, Базарову и Луначарскому; вопрос об их сближении - предмет специального исследования. Во всяком случае факт остается фактом: в философском споре Ленина и Плеханова с Богдановым, Базаровым и другими махистами Горький принял сторону последних. В какой-то момент ему показалось, что двое первых, "расходясь в

стр. 7


--------------------------------------------------------------------------------

вопросах тактики, оба веруют и проповедуют исторический фатализм, противная сторона - исповедует философию активности" (стр. 43), - и это оказалось решающим в определении того, с кем идти.

Горький присоединился к Богданову - Базарову и К° не потому, что разобрался во всех философских хитросплетениях махизма и убедился в правильности идей русских махистов (он сам признавался, что философские распри были не очень понятны ему), а потому, что он воспринимал идеи Богданова - Базарова как утверждение философии активности. Горький тогда еще не понимал, что не махисты, а материалисты во главе с Лениным защищали подлинно революционную активность, основанную на истинно научном постижении объективных законов общественного развития, очищенную от бесплодных красивостей волюнтаризма и утопий отвлеченного коллективизма.

Для выяснения тогдашнего отношения Горького к философским спорам в высшей степени интересны его воспоминания об одной из бесед с Лениным на Капри. В ходе беседы Горький сказал, что он с юности заражен недоверием ко всякой философии, а причиной этого недоверия служило и служит разноречие философии с его, Горького, личным, "субъективным" опытом. "Для меня, - говорил Горький, - мир только что начинался, "становился", а философия шлепала его по голове и совершенно неуместно, несвоевременно спрашивала:

"Куда идешь? Зачем идешь? Почему - думаешь?"

Некоторые же философы просто и строго командовали;

"Стой!"

Кроме того, я уже знал, - продолжает Горький, - что философия, как женщина, может быть очень некрасивой, даже уродливой, но одета настолько ловко и убедительно, что ее можно принять за красавицу. Это рассмешило Владимира Ильича.

- Ну, это - юмористика, - сказал он. - А что мир только начинается, становится - хорошо! Над этим вы подумайте серьезно, отсюда вы придете, куда вам давно следует прийти" (стр. 232).

Горькому казалось, что вывод о движении мира он делал вне и вопреки всякой философии. На самом же деле он по-писательски улавливал диалектику живого развития реальной действительности. Для Ленина ясно было, что, глубоко изучая и осмысливая развитие жизни, Горький может прийти и придет в художественном творчестве к нужным выводам.

Как писатель-реалист Горький шел в своем художественном творчестве от жизни, от конкретности ее фактов и явлений. Философия осмысливалась им в контексте жизненного опыта, как составная его часть. С этим, очевидно, и связаны известные слова Ленина:

"...Я считаю, что художник может почерпнуть для себя много полезного во всякой философии. Наконец, я вполне и безусловно согласен с тем, что в вопросах художественного творчества Вам

стр. 8


--------------------------------------------------------------------------------

все книги в руки и что, извлекая этого рода воззрения и из своего художественного опыта и из философии хотя бы идеалистической, Вы можете прийти к выводам, которые рабочей партии принесут огромную пользу" (стр. 29).

При всем своеобразии позиции Горького в каприйской фракции его философские заблуждения и ложные идеи проявлялись и в творчестве ("Исповедь" тому пример), и в его публицистической деятельности. Вот почему Ленин считал, что в тот момент Горькому лучше было бы работать в "Пролетарии" "по нейтральным (т. е. ничем с философией не связанным) вопросам литературной критики, публицистики и художественного творчества и т. д." (стр. 31). Ленин хотел использовать в Горьком все сильное и дорогое партии, в то время как отзовисты и махисты стремились, писал Ленин, "закрепить и использовать как раз то, что составляет его слабую сторону, что входит отрицательной величиной в сумму приносимой им пролетариату громадной пользы" (стр. 187).

В своей переписке с Горьким, как и в отношениях с другими товарищами, Ленин всегда исходил из нерушимого партийного принципа: "Раз человек партии пришел к убеждению в сугубой неправильности и вреде известной проповеди, то он обязан выступить против нее" (стр. 34). При всей любви к Горькому-человеку и писателю - он не считал возможным "подрессоривать", смягчать критику, избегать прямых и определенных слов. Вместе с тем Ленин самым тщательным образом изгонял из полемики все случайное - недоразумения, частности, чтобы о принципиальном и главном говорить серьезно и остро.

Переписка Ленина с Горьким и в этом смысле глубоко поучительна, как пример принципиальной и острой критики, сочетающейся с заботой о человеке, о том, чтобы не пригнуть его, взвалив на спину груз старых и новых, реальных и выдуманных ошибок, а дать ему возможность выпрямиться, встать во весь рост и вольно вздохнуть, освободившись от заблуждений.

Принципиальная критика ошибок Горького всегда соединялась у Ленина с активным стремлением убедить писателя в правильности партийных взглядов. Учитывая, что Горькому с его тогдашним умонастроением трудно было заниматься политикой в ее, так сказать, непосредственных формах, Ленин настойчиво направлял мысль писателя на такие явления жизни, которые помогали бы ему понять политические истины и закономерности в процессе художественного освоения реальности.

В одном из писем 1909 года, посвященных оценке Горьким идейных разногласий в партии, Ленин писал: "Ошибаетесь Вы насчет теперешнего раскола и справедливо говорите: "людей понимаю, а дела их не понимаю". К слову "справедливо" Ленин делает характерную оговорку-примечание: "Не понимая дел, нельзя понять и людей иначе, как... внешне. То есть можно понять психологию

стр. 9


--------------------------------------------------------------------------------

того или другого участника борьбы, но не смысл борьбы, не значение ее партийное и политическое" (стр. 47).

В этих словах четко обозначено основное направление ленинской критики ошибок Горького. В письмах Ленина Горькому нет такой широкой и многосторонней философской полемики, как, скажем, в выступлениях против Богданова; Ленин, как правило, не излагает содержания собственно философских аргументов, какие он обращает против махистов. Зато он со свойственной ему прямотой, глубиной и ясностью раскрывает социальный смысл богостроительских и иных ошибок махистов и Горького, привлекает мысль писателя к жизненным явлениям, стоящим за философскими спорами.

И когда Горький - под влиянием ли критики его ошибок, под влиянием ли непосредственных наблюдений и раздумий - поднимался до правильной оценки тех или иных фактов общественной жизни, Ленин всячески поддерживал его шаги в сторону последовательной партийности.

В январе 1913 года Горький обратился к Ленину с письмом, в котором он непримиримо оценил фельетоны Луначарского в газетах "День" и "Киевская мысль" - "рукописания полумистические и оправдывающие Ваше осторожное отношение к одному из членов группы" (стр. 87). В том же письме Горький дал острую характеристику идейной разноголосице в среде интеллигенции. Ленин откликнулся на письмо Горького горячим одобрением наблюдений и мыслей писателя:

"Особенно порадовали меня в Вашем письме слова. - "Из всех планов и предположений российской интеллигенции явствует с полной несомненностью, что социалистическая мысль прослоена разнообразными течениями, в корне враждебными ей: тут и мистика, и метафизика, и оппортунизм, и реформизм, и отрыжки народничества. Все эти течения тем более враждебны, что крайне неопределенны и, не имея своих кафедр, не могут определиться с достаточной ясностью".

Подчеркиваю слова, особо меня восхитившие. Вот именно: "в корне враждебны" и тем более, что неопределенны" (стр. 89). Ленин понимал, что Горький с его великолепной писательской наблюдательностью зорко подмечает жизненные факты, не пропуская и мелочей, но не всегда умеет поставить их во взаимосвязь, понять тенденции общественного развития, объяснить партийное и политическое значение увиденного. Значит, для него особенно важно целеустремленное изучение жизни. Именно целеустремленное: ведь далеко не всякое наблюдение фактов, не всякий жизненный опыт бывают одинаково благотворными в своем влиянии на сознание человека...

"Всякие оппортунисты, - писал Ленин в статье "Черные сотни и организация восстания", - любят говорить нам: учитесь у жизни. К сожалению, они понимают под жизнью только болото мирных

стр. 10


--------------------------------------------------------------------------------

периодов, времен застоя, когда жизнь едва-едва движется вперед. Они отстают всегда, эти слепые люди, от уроков революционной жизни. Их мертвые доктрины оказываются всегда позади бурного потока революции, выражающего самые глубокие запросы жизни, затрагивающие наиболее коренные интересы народных масс" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 9, стр. 179).

Следовательно, революционер должен отбирать для первоочередного изучения такие факты, явления и процессы, в которых проявляются самые существенные закономерности революционного развития действительности. Речь идет, разумеется, не о тенденциозной избирательности, не о сужении поля наблюдения, а о том, чтобы уметь наблюдать и осмысливать увиденное: по отдельным фактам застоя не делать выводов о застойности всей жизни, по разрозненным, эмпирически воспринятым явлениям не судить о ведущих ее тенденциях.

Привлечение внимания художников к решающим процессам революционного развития действительности - важнейшая ленинская традиция партийного руководства литературой и искусством. Эта традиция живет в ленинских советах Горькому. В наши дни эта традиция получила свое развитие в известном партийном документе "За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа", в материалах недавно прошедшего XXI съезда КПСС.

В выступлениях делегатов съезда настойчиво звучала мысль: советская литература и искусство сильны своей народностью, страстным, деятельным участием в строительстве коммунизма. Одновременно на съезде подчеркивалось, что многие недостатки нашей литературы и искусства объясняются как раз тем, что авторы некоторых произведений плохо знают те новые процессы и явления современной действительности, которые составляют ее сущность и выражают неодолимое движение советского общества к коммунизму.

Большое значение для понимания существа ленинских советов Горькому, ленинского подхода к жизни имеет известное письмо Ленина Горькому от 31 июля 1919 года. Горький жил тогда в Петрограде- городе, население которого больше всего вынесло и выстрадало в борьбе с контрреволюцией, голодом и разрухой. Лучшие свои силы рабочие Питера отдали фронту. Окружавшие же Горького буржуазные интеллигенты делали все, чтобы извратить факты действительности, представив революцию в самом ложном свете. Для Горького, который легко отдавался чувству и настроению, все это служило источником тяжких переживаний и неверных выводов.

Под влиянием крайне ограниченных наблюдений Горькому казалось, что количественно небольшая часть сознательных рабочих потеряется, распыленная, в мелкобуржуазном мире. Что же касается остальной части рабочих, то она, жаловался Горький Ленину, поставляет воров, примазавшихся коммунистов и т. д., а револю-

стр. 11


--------------------------------------------------------------------------------

цию нельзя делать при помощи воров, нельзя делать без интеллигенции...

Выводы Горького встретили резкие возражения со стороны Ленина. Ленин понимал их истоки: находясь в Питере, в окружении озлобленной буржуазной интеллигенции, Горький не видел, как много делается партией, чтобы привлечь лучшую часть интеллигенции, не видел, что каждый месяц растет процент буржуазных интеллигентов, искренно помогающих рабочим и крестьянам.

"В Питере или из Питера, - писал Ленин Горькому, - убедиться в этом можно только при исключительной политической осведомленности, при специально большом политическом опыте. Этого у Вас нет. И занимаетесь Вы не политикой и не наблюдением работы политического строительства, а особой профессией, которая Вас окружает озлобленной буржуазной интеллигенцией" (стр. 132).

И дальше:

"Если наблюдать, надо наблюдать внизу, где можно обозреть работу нового строения жизни, в рабочем поселке провинции или в деревне, - там не надо политически охватывать сумму сложнейших данных, там можно только наблюдать" (стр. 133).

И еще:

"Ни нового в армии, ни нового в деревне, ни нового на фабрике Вы здесь, как художник, наблюдать и изучать не можете. Вы отняли у себя возможность то делать, что удовлетворило бы художника, - в Питере можно работать политику, но Вы не политик" (там же).

Ленин настоятельно советует Горькому переменить обстановку, поехать туда, где каждодневно творится новое в жизни рабочих и крестьян и где можно простым наблюдением отделить разложение старого от ростков нового. И не только советует, но и предпринимает практические шаги для организации поездки Горького по революционной России.

Горький и в те тяжелые для него дни и месяцы хорошо видел реальность в ее житейской конкретности. Но не умея политически охватить "сумму сложнейших данных", он от конкретных своих наблюдений шел к отвлеченным выводам, не учитывающим всю сложность процессов революционного обновления жизни. Он не мог политически конкретизировать гуманистический идеал, а главное - увидеть пути к его воплощению. Понятно, что революцию надо было делать и социализм строить с тем человеческим материалом, какой достался нам от старой России, и в обстановке бешеной борьбы и бешеной злобы со стороны многочисленной и пестрой своры врагов революции.

Вспоминая позднее о своих тогдашних заблуждениях, пытаясь их понять и объяснить, Горький писал И. И. Скворцову-Степанову: "Я - человек, воспринимающий явления жизни не рассудком, а эмоционально" (стр. 262). В письме к А. Н. Афиногенову он свидетельствовал: "Я считал себя человеком более широкого опы-

стр. 12


--------------------------------------------------------------------------------

та, чем он, теоретик... В 17 году мой эмпиризм послужил основой моего скептического отношения к силе пролетариата и, как Вы знаете, "теоретик" оказался сильнее эмпирика, ближе к исторической правде" (стр. 288). И, наконец, в письме к И. А. Груздеву, снова и снова вспоминая о спорах "эмпирика" и "теоретика", Горький делает решающий вывод:

"Мне кажется, что здесь "разноречие" не только в силе познающего разума и в несокрушимой правильности теории, а в чем-то еще, кроме этого. Это "еще" может быть высотой точки наблюдения, которая возможна только при наличии редкого умения смотреть на настоящее из будущего. И мне думается, что именно эта высота, это умение и должны послужить основой того "социалистического реализма", о котором у нас начинают говорить как о новом и необходимом для нашей литературы" (стр. 287).

Завоевание такой высокой точки наблюдения, такой писательской позиции Горький рассматривает не как отход от сегодняшней реальности, а как приближение к ней, углубление в жизнь. Основное требование реализма - писать правду - остается, но реализм приобретает при этом новые качественные особенности. Их формирование в творчестве Горького началось еще до первой русской революции и получило особенно полное развитие в таких произведениях, как "Мать". И одним из первых, кто это заметил и поддержал, был В. И. Ленин.

Вспомним, что при встрече с Горьким на Лондонском съезде РСДРП Ленин сразу же повел разговор о повести "Мать", он похвалил повесть за современность и заметил: "Книга - нужная, много рабочих участвовало в революционном движении несознательно, стихийно, и теперь они прочитают "Мать" с большой пользой для себя" (стр. 220). Из воспоминаний М. Ф. Андреевой мы также узнаем, что Ленин ценил "Мать" очень высоко, считая появление ее крупным событием, а недостатки повести видел больше всего в идеализации революционеров-интеллигентов (стр. 307).

Интересно сравнить эти оценки с отзывами о повести "Мать" других товарищей Горького по партии. По воспоминаниям М. Ф. Андреевой, делегаты V съезда во время перерывов много говорили о повести Горького. Рабочим она нравилась, но некоторым из них казалось, что все изображено наряднее, чем в жизни. Горький горячо спорил с товарищами, доказывая, что проявление борьбы человека с неправдою жизни всегда прекрасно и потому должно быть красивым.

То, что Горький - человек, всегда внимательный и чуткий к критике, - в данном случае горячо защищал свое решение темы, имеет принципиальное значение. Горький исходил из необходимости ярко и заостренно показывать красоту борьбы за социализм и героев борьбы. Это не было уходом от правды или приукрашиванием жизни: Горький выдвигал на первый план, ставил под увеличительное стекло искусства то новое, что рождала вставшая на путь

стр. 13


--------------------------------------------------------------------------------

революции Россия. Яркое изображение нового, движения рабочего человека от состояния задавленности, от стихийного протеста к революционной сознательности помогало тысячам и десяткам тысяч участников революции понять себя и свое революционное дело. Такой подход Горького к изображению революционной нови полностью согласуется с известной мыслью Ленина о необходимости показывать массам во всем его величии и всей его прелести демократический и социалистический идеал.

Возникает вопрос: почему Ленин, так активно поддержавший повесть "Мать" за ее современность и нужность, критиковал Горького за идеализацию революционеров-интеллигентов? Из всего контекста переписки Ленина с Горьким ясно, что речь в данном случае идет о необходимости большей остроты, политической и художественной проницательности в изображении той части интеллигенции, которая в годы подъема революционного движения выступала революционно, шла за рабочими, а в годы поражений, в годы наступления реакции проявляла колебания, неустойчивость, а то и просто отрекалась от всего, чему вчера поклонялась.

Однажды Горький рассказал Ленину о том, как он, начиная с 1907 года, копался в пыли и мусоре литературы и публицистики той интеллигенции, которая отвернулась от рабочего класса и пошла на службу буржуазии: он хотел знать по возможности все, что может отравить, задержать рост революционного сознания пролетариата. "Сколько подлого и глупого прочитано мною!" - говорил Горький. Ленин с одобрением отозвался об этой работе писателя: "Зато дела дурацкие вы знаете назубок. Слушая ваши рассказы, даже боишься: не успеет написать" (стр. 295).

Надо ли говорить, что критика идеализации революционеров-интеллигентов в повести "Мать" органично связана с поддержкой и одобрением работы Горького по собиранию фактов и материалов, которые позднее приведут писателя к созданию образа Клима Самгина и еще целой галереи интеллигентов, пытавшихся усесться между двумя стульями и оказавшихся в конечном счете в одном лагере с буржуа, с тем самым буржуа, которого они в дни молодости склонны были презирать с высоты "духовного аристократизма".

Таким образом, и ленинские похвальные отзывы, и ленинские критические замечания о литературной работе Горького проникнуты духом революционности и последовательного реализма. С иных позиций подходил к художественному творчеству Горького Богданов. Он считал, что в горьковских произведениях слишком большое место занимают "впечатления бытия", слишком много "земного", и это мешает поэтизации идеалов коллективизма. Если Ленин ценил в Горьком и реалистическую конкретность, и умение через конкретное показать существенные процессы жизни, ее тенденции, то Богданов стремился к тому, чтобы идеалы коллективизма были очищены от "земного" и подняты в романтические выси.

стр. 14


--------------------------------------------------------------------------------

Не случайно ближайший сподвижник Богданова Базаров расхваливал творчество Вяч. Иванова: тут есть своя логика, своя связь с богдановскими оценками Горького.

В ленинских оценках литературных произведений и замыслов глубоко и органично соединены политика и эстетика, революционная мысль и опыт практика. Такое соединение придает этим оценкам не только жизненную убедительность, но и эстетическую проницательность, тонкость, позволяет решать сложные вопросы художественного творчества с полным учетом всех обстоятельств, определяющих движение мысли писателя, его творческие искания.

В одном из писем Н. К. Крупской Горький рассказал о беседе с Лениным на Капри, во время которой Ленин замечательно метко характеризовал писателей-современников, беспощадно и легко обнажая их сущность. В ходе беседы Горький рассказал Ленину о своем новом замысле (который позднее лег в основу романа "Дело Артамоновых"). Ленин очень внимательно слушал, выспрашивал, потом сказал: "Отличная тема, конечно - трудная, потребует массу времени, я думаю, что вы бы с ней сладили, но - не вижу: чем вы ее кончите? Конца-то действительность не дает. Нет, это надо писать после революции, а теперь что-нибудь вроде "Матери" надо бы" (стр. 278).

Как мы видим, проблема сюжетного развития произведения рассматривается здесь в тесной зависимости от жизни, от ее революционного развития. И Горький, всегда чутко улавливающий факты и веления жизни, хорошо понял неотразимость ленинской мысли: действительно, ему для задуманного произведения нужен был такой конец произведения, который в конкретных формах самой жизни выражал бы разрешение социальных коллизий. А такого конца жизнь тогда еще не давала.

Ленин покорял Горького всей мощью и многогранностью своей личности. Но есть черты и качества Владимира Ильича, о которых Горький писал особенно часто.

"Ленин в политике велик" (стр. 212) -это первое, о чем считал нужным сказать Горький, выступая на собрании в МК партии, посвященном 50-летию со дня рождения Ленина. В статье "Владимир Ильич Ленин" Горький писал о бесстрашии разума и острой проницательности в политике как основных свойствах натуры Ленина (стр. 214).

В других выступлениях Горький говорил о силе правды Ленина, которая оказалась способной сделать то, во что в 1917 - 1918 годах писатель не верил, - организовать разум и энергию масс, в том числе и крестьянства, сплотить их пониманием общности интересов и повести по пути социалистического жизнетворчества.

Горький писал друзьям, что он особенно любил Ленина за его ненависть к страданию, за его неукротимую вражду ко всему, что искажает человека. Читая эти строки его писем, мы невольно вспо-

стр. 15


--------------------------------------------------------------------------------

минаем горьковские романы, повести и пьесы, горьковские выступления против карамазовщины: неукротимая ненависть к страданию проходит через все творчество Горького.

В своих письмах Горький выделяет и такие качества Ильича, как его изумительную способность конкретизировать, способность его видеть идеи воплощенными в жизнь. Он пишет о том, как много Ленин видит "мелочей" и как поразительно просто мысль его восходит от ничтожных бытовых явлений к широчайшим обобщениям.

Во всех этих высказываниях постоянно чувствуется удивление и преклонение Горького перед мощью революционной диалектики Ленина, перед его умением видеть жизнь в движении, в перспективе развития, перед энергией ленинской мысли, отражающей движение жизни и умеющей предвидеть его пути, направление, результаты.

"Ленин, - писал Горький в 1920 году, - больше человек, чем кто-либо иной из моих современников, и хотя его мысль, конечно, занята, по преимуществу, теми соображениями политики, которые романтик должен назвать "узко практическими", но я уверен, что в редкие минуты отдыха эта боевая мысль уносится в прекрасное будущее гораздо дальше и видит больше, чем я могу представить себе. Основная цель всей жизни Ленина - общечеловеческое благо, и он неизбежно должен прозревать в отдалении веков конец того великого процесса, началу коего аскетически и мужественно служит вся его воля..." (стр. 215).

Из сопоставления писем Ленина к Горькому, горьковских суждений о Ленине, об особенностях его мышления и практической деятельности и самих произведений писателя явственно вырисовывается основная линия идейно-эстетического развития Горького в годы его дружбы с Лениным: выработка партийной позиции в отношении к жизни, развитие и обогащение тех теоретических принципов, которые мы называем теперь принципами социалистического реализма.

Когда исследователи пытаются определить час рождения социалистического реализма и называют "Мать" первым его произведением, они невольно упрощают развитие художественного творчества Горького и историю творческого метода советской литературы. Такого рода формулами создается впечатление, что социалистический реализм - единовременное открытие, готовый метод, проявившийся в "Матери" во всей своей законченности. А между тем социалистический реализм может быть по-настоящему понят только в живом движении.

У того же Горького и до "Матери" были произведения, в которых уже определились существенные особенности нового метода, и после "Матери" оставались нерешенные идейно-эстетические вопросы. В ходе развития реальной действительности не могли оставаться неизменными и ранее найденные принципы. Более того, перемены в жизни, новые обстоятельства создавали иногда такое по-

стр. 16


--------------------------------------------------------------------------------

ложение, когда у Горького возникали полные внутреннего драматизма споры с самим собой, с товарищами, с Лениным по вопросам, которые еще вчера казались ясными.

Однако, повторяем, главная линия развития остается неизменной - разработка и утверждение принципов литературы, "оплодотворяющей последнее слово революционной мысли человечества опытом и живой работой социалистического пролетариата", развивающей лучшие образцы, традиции, результаты существующей культуры "с точки зрения миросозерцания марксизма и условий жизни и борьбы пролетариата в эпоху его диктатуры". В процитированных здесь ленинских определениях литературы социализма ясно выражено и основное направление идейно-творческого развития Горького: великий пролетарский писатель создавал литературу, которая силой своих идей, своей правды действенно участвовала и участвует в титанической работе партии и народа по созиданию нового мира.

Коммунистическая партия выдвигает перед советской литературой и искусством задачу - стать первыми в мире не только по богатству содержания, но и по художественной силе и мастерству. На XXI съезде КПСС снова с большой остротой говорилось о необходимости резкого повышения требовательности к идейно-художественному качеству литературных произведений.

Решение этой задачи требует активного использования накопленного опыта. И в этом смысле помощь Ленина Горькому, борьба Ленина и Горького за партийную целеустремленность литературы, за глубокое воплощение правды жизни - не только поучительная страница истории, но и живое достояние современной литературы.

стр. 17