Исследование связей русской литературы с культурой других славянских народов приобретает все больший размах и требует коллективных усилий литературоведов братских стран. Но если связи русской литературы с польской в какой-то мере привлекали внимание науки, вышли за пределы специальных интересов и в работах по русской литературе XIX века нередки ссылки на них, то болгаро-русские отношения (исключая темы "Тургенев и болгары") оставались мало изученными. Тем более ценно, что в Болгарии за последние годы появился ряд серьезных работ в этой области.

Книга Велчо Велчева "Влияние русской классической литературы на формирование и развитие болгарской литературы XIX века" - первая попытка обобщения довольно обширного материала, накопленного болгарской наукой. Автор сам указывает, что он широко учел работы старых и новых исследователей болгаро-русских от-


--------------------------------------------------------------------------------

Велчо Велчев, Въздействието на руската класическа литература за формиране и развитие на българската литература през XIX век, Изд. на Българската академия на науките, София, 1958, 1 16 стр.



стр. 225


--------------------------------------------------------------------------------

ношений, в том числе и советских ученых. В своей книге В. Велчев использует и труды видного представителя буржуазного литературоведения Бонна Пенева, чья обширная "История новой болгарской литературы", эклектическая по методу, содержит богатые и ценные материалы, и работы представителя социально-психологического метода Ив. Шишманова. Но главным образом он опирается на труды современных литературоведов: Н. Державина, К. Копержинского, Л. Ерихонова, Н. Кравцова, П. Динекова, Т. Борова, С. Русакиева, П. Русева и других.

В рецензируемой книге мы находим сводку многочисленных фактов влияния русской литературы XIX века на болгарскую до освобождения страны в 1878 году. В этих хронологических пределах автор дает характеристику переводов и переработок произведений русских писателей в Болгарии начала XIX века, затем прослеживает их влияние на болгарских писателей начального периода развития новой болгарской литературы - на творчество Н. Герова, Д. Чинтулова, В. Друмева, Р. Жинзифова; только потом он изучает проблему влияния русских художников слова на трех крупнейших представителей болгарского реализма - П. Р. Славейкова, Л. Каравелова и Х. Ботева. "Скажем сразу же ясно, - говорит автор книги, - при исследовании такой сложной материи, как литературное воздействие, наша задача заключается прежде всего в постановке проблемы, в установлении самых общих тенденций восприятия и усвоения опыта русской литературы, главным образом по линии принципов художественного отражения действительности, творческого метода" (стр. 17). Такая постановка вопроса определила слабые и сильные стороны книги В. Велчева.

Автор стремится раскрыть воздействие русской литературы на процесс образования реализма в Болгарии. "Характерно, - пишет Велчев, - что такие писатели, как П. Славейков, Л. Каравелов и Х. Ботев, преодолевают романтические элементы, утверждая реалистический метод как определяющий в их творчестве. Далеко не случайно то обстоятельство, что как эти писатели, так и другие деятели того времени в своих критических статьях и высказываниях защищают реализм, находясь в его истолковании в кругу тех концепций, которые они почерпнули главным образом у Белинского и Чернышевского" (стр. 21). Автор вслед за другими исследователями указывает на деятельность видного болгарского критика Нешо Бончева, горячего последователя Белинского, переводчика "Тараса Бульбы", который с позиций реализма боролся против сентиментально-романтической литературы.

Для развития болгарского критического реализма большое значение имели работы Белинского и Чернышевского. Захарий Княжески, занимавшийся распространением русской книги, в числе журналов, поступающих в Болгарию, называет только органы, связанные с Белинским. "Номера "Современника" и "Финского вестника" отпущены за все годы"1, - читаем мы в его письме. Уже в 1860 году мы находим первый перевод из Белинского ("Мъдра мисъл"), а в 1868 году появляются отрывки из его сочинений на темы о воспитании ("За възпитаннето"). Несомненно, что


--------------------------------------------------------------------------------

1 "Письма к Погодину из славянских стран", т. III, 1879 - 1880, стр. 712.



стр. 226


--------------------------------------------------------------------------------

Петко Р. Славейков перевел лирическое отступление из седьмой главы "Мертвых душ" о двух типах писателей под влиянием Белинского. В своей статье о романе в 1870 году под влиянием Белинского же Петко Славейков писал, что болгарские романисты должны показать общественную жизнь во всей ее полноте (стр. 57).

Большое влияние оказал Белинский и на выдающегося болгарского писателя-демократа Любека Каравелова. Каравелов жил в Москве в 1858 - 1867 годах и, по словам своего первого биографа, "прежде чем уехал из Москвы, уже хорошо знал Белинского, Гоголя, несчастного Чернышевского, Александра Герцена и др. Журнал "Современник" и его редакторы Добролюбов, Писарев (?) были его идеалом" (стр. 59 - 60). Сам Любен Каравелов в одной полемической статье писал: "Но имеют ли право предатели национальных интересов своего народа произносить имя России? Знают ли они, кто такой Шевченко, Гоголь, Герцен, Белинский, Чернышевский? Знают ли их дела и идеи?" (стр. 60).

Чрезвычайно ярким фактом идейной биографии Каравелова является его преклонение перед Чернышевским и Белинским. В своем издании "Свобода" он печатает отклик на смерть Чернышевского - "мученика и страдальца за свои идеи", утверждая, что не только русские люди, но "все славяне" выдвинут его "на первое место в истории". В повести "Виновата ли судьба?" герой Каравелова говорит о величии и значении Белинского и Чернышевского.

Один из величайших поэтов и революционеров Болгарии, Христо Ботев, по свидетельству мемуаристов, увлекался произведениями Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Белинского (стр. 87). В списке книг, составленном Ботевым, мы находим также имена Добролюбова, Островского, Некрасова. В. Велчев справедливо говорит: "Мы имеем много доказательств глубоких идейных связей Ботева с русскими революционными демократами - Белинским, Герценом, Чернышевским, Добролюбовым и др." (стр. 101).

Значительным было влияние Белинского и на других болгарских писателей, изучение которых не вошло в книгу В. Велчева. Его работу, несомненно; обедняет отсутствие главы об Иване Вазове - большом народном поэте, чья деятельность началась еще до освобождения. Как писатель Вазов складывался в эпоху национально-революционной борьбы, восторженным певцом которой он оставался до конца жизни. Его литературные воззрения формировались под влиянием русской литературы, с которой он познакомился в Колофере в ученические годы. По его собственному признанию, с большой "жадностью" он читал "многостраничные тома" "Отечественных записок" 40-х годов, когда идейным руководителем их был Белинский. Сам Вазов указывал, что читал в них статьи Белинского и произведения Лермонтова, Пушкина, Григоровича и др. "Целый новый мир открылся мне, - свидетельствует он. - Новый вкус мой сложился под влиянием русской литературы"1.

Под непосредственным влиянием Белинского складываются философские и эстетические взгляды Ив. Ва-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Георги Цанев. Страницы от историята на българската литература, София, 1958, стр. 130.



стр. 227


--------------------------------------------------------------------------------

зова. Эстетика художественного реализма опирается у него на основные тезисы русского критика. В одной из своих статей он прямо ссылается на мысль Белинского, что поэзия есть выражение жизни народа. Укажем, например, на факт, не отмеченный исследователями Вазова. В своей известной речи в 1910 году Вазов использовал письмо Белинского к Гоголю и данное в нем определение русских писателей как единственных защитников народа. "Я всегда думал и сейчас еще убежден, - говорил Вазов, - что роль болгарских писателей... в воспитании добрых и благородных чувств в душе болгарина величественна. Болгарские писатели должны сродниться с народом, с его чувствами, нуждами и идеалами..."1.

Большое значение имели Белинский и Чернышевский в развитии литературных взглядов критика-марксиста Дм. Благоева. Можно было бы перечислить и еще ряд фактов, свидетельствующих о большой роли Белинского в формировании реалистической эстетики в Болгарии XIX столетия.

Факты влияния Белинского на болгарскую литературу, далеко не полностью собранные автором, лишь перечисляются; к сожалению, в книге нет развернутого анализа эстетической концепции Любена Каравелова и Христо Ботева в ясном соотношении с воззрениями Белинского. Исследователь творчества родоначальника новой болгарской поэзии и основоположника реализма П. Р. Славейкова П. Динеков писал в своей монографии: "Русская литература сыграла в творчестве П. Р. Славейкова исключительно большую роль, раскрыла ему необыкновенно богатый мир, раскрыла для него горизонты большой поэзии... Русская литература в лице Пушкина, Гоголя, Белинского и др. решительно способствовала укреплению его эстетических взглядов и толкнула его на путь реализма"2.

В конце 40-х и начале 50-х годов Славейков создавал свои любовные песни под влиянием сербской, турецкой и особенно греческой поэзии. В этих песнях он, по словам исследователя, впадал "в поверхностный сентиментализм, а порою и в грубый эротизм". В 50-е и особенно в 60-е годы Славейков вырос в крупного деятеля национально-освободительного движения. Все более широкое участие в общественной борьбе превратило певца любви в певца народных чаяний, показало ему ограниченность церковнославянских образцов, сербских риторических произведений, сентиментализма греческих поэтов. Русская литература открыла Славейкову новый мир идей и художественных форм. Перечитывая стихотворения Пушкина, Славейков вписывает в свою тетрадь:



Хоть не был мне братом.
Но муза его мне знакома,
И стал милее брата мне3.





Славейков переводил не только стихи Пушкина, но и других русских поэтов. Характерно, что он перевел гимн петрашевцев "Вперед", написанный Плещеевым, стихотворения Никитина, Кольцова, басни Крылова.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Георги Цанев, Страницы от историята на българската литература, София, 1958, стр. 134.

2 Петър Динеков, Петко Р. Славейков, София, 1956, стр. 24 - 26.

3 Пенчо Славейков, Събрани съчинения, София, 1958, т. 4, стр. 141 - 142



стр. 228


--------------------------------------------------------------------------------

Глаза "П. Славейков и русская литература" в книге В, Велчева опирается на монографию С. Русакиева "Петко Р. Славейков и руска литература" (София, 1956) и носит в основном описательный характер. Автор намечает сходные идейно-тематические линии в произведениях Славейкова и русских писателей. Разумеется, это очень важно. Дальнейшая разработка темы несомненно приведет исследователя к анализу целостного художественного влияния, то есть к сравнительному изучению всех сторон художественного стиля.

В. Велчев зачастую не учитывает противоречивые тенденции в восприятии русской литературы в Болгарии, которые объясняются особыми условиями национально-освободительной борьбы против турецкого феодализма и деспотизма.

Значительно интереснее других в книге глава "Любен Каравелов и русская литература". В. Велчев специально занимался изучением мировоззрения и деятельности этого замечательного болгарского писателя и его отношения к нашей литературе. Положительной стороной этой главы является описание художественного воздействия Гоголя на Каравелова, что во многом определило творческий метод последнего. Интересен и рассказ о близости Каравелова во время его пребывания в Москве к "тем крайним течениям, в которых Герцен и Чернышевский были предметом культа" (воспоминания К. Станишева). Важен факт личного знакомства с Герценом и Огаревым. Бакунин в письме от 29 февраля 1870 года сожалеет, что нет писем от Каравелова, говоря о нем как о хорошо знакомом Огареву человеке1. Это подтверждает Боян Пенев, указавший, что один румынский публицист в частном письме к нему в 1926 году сообщил: "Я познакомил Каравелова с Бакуниным и Огаревым, а он познакомился и с Герценом" (стр. 67 - 68).

Влияние Герцена отразилось и в публицистике и в художественном творчестве Каравелова. Уже Боян Пенев отметил, что повесть Каравелова "Виновата ли судьба?" находится под прямым воздействием "Кто виноват?" Герцена (равно как и "Что делать?" Чернышевского). Интересны также приведенные Велчевым данные о влиянии лирики Огарева на поэзию Каравелова. Оно сказалось и в стихотворении "В младостате си ние" (1874) и особенно в "Песне о Раковском", прямо перекликающейся со стихотворением Огарева "Искандеру". Содержательны в книге страницы, посвященные Каравелову и Чернышевскому (стр. 76 - 84).

В главе "Христо Ботев и русская литература" выясняются связи замечательного революционера и поэта с прогрессивными демократическими традициями русской литературы. Ценен анализ влияния на Ботева декабристской поэзии. Этот вопрос в научной литературе почти не ставился, поэтому важно, что В. Велчев убедительно раскрыл влияние Рылеева на возникновение в поэзии Ботева образа революционера, гражданина и общественного деятеля. В главе раскрывается творческая связь великого поэта-революционера с Пушкиным и Гоголем, с Герценом, Чернышевским, Белинским и Добролюбовым. Однако эта глава построена лишь на сопоставлении политической концепции Ботева и русских писателей; проблема же их идейно-художественных


--------------------------------------------------------------------------------

1 "Письма М. А. Бакунина к А. И. Герцену и Н. П. Огареву", Женева, 1896, стр. 269.



стр. 229


--------------------------------------------------------------------------------

связей только намечена в книге и ждет дальнейшего углубления.

Работа В. Велчева - первый опыт анализа роли русской литературы не только в творчестве отдельных писателей, но и в судьбах целого периода болгарской литературы, периода, когда складывались революционно-демократические идеи и формировался художественный реализм. И несмотря на неполноту и элементы описательности, эта книга - серьезный вклад в дело изучения межславянских литературных связей.

стр. 230