Вышло в свет новое Собрание сочинений выдающегося русского писателя и замечательного революционера Сергея Михайловича Степняка-Кравчинского.

Впервые Собрание сочинений Степняка-Кравчинского было выпущено в 1906 - 1908 годах книгоиздательством "Светоч" под редакцией С. А. Венгерова. На этом издании лежит печать тяжелых цензурных условий той поры; многие произведения, вошедшие в него, подверглись сокращениям. В годы революции и гражданской войны (1917 - 1919) в том же издательстве и под редакцией Венгерова появилось более полное собрание сочинений писателя в семи частях. Здесь тексты были напечатаны уже без цензурных изъятий. Это издание и доныне является наиболее полным собранием сочинений Степняка-Кравчинского.

В новое Собрание сочинений, изданное большим тиражом, составители стремились внести лучшее из его литературно-художественного наследия, чтобы дать возможность читателю отчетливее представить себе творческий облик писателя. Выбор произведений, включенных в двухтомник, не вызывает возражений. В нем помещены романы "Андрей Кожухов" и "Штундист Павел Руденко", повесть "Домик на Волге", драма "Новообращенный", книга очерков "Подпольная Россия", очерки "Джузеппе Гарибальди", "Степан Халтурин", "С. И. Бардина", "Ольга Любатович", наиболее интересные очерки из книги "Россия под властью царей", лучшая из пропагандистских сказок писателя "Сказка о копейке", предисловия к английским изданиям романов И. С. Тургенева "Рудин" и "Дворянское гнездо".

В отличие от предыдущих изданий в двухтомнике воспроизводятся наиболее авторитетные тексты (подготовка текстов Б. А. Пискун). Некоторые из них печатаются по последним прижизненным изданиям, а появившиеся в свет после смерти писателя - по первым их публикациям в Женеве. По имеющимся сведениям эти публикации были осуществлены с законченных рукописей автора.

В двухтомном Собрании сочинений впервые печатаются новые и малоизвестные работы писателя. В приложении ко второму тому даны не публиковавшиеся ранее два отрывка из рукописи романа "Штундист Павел Руденко". Они не вошли в основной текст произведения и хранятся вместе с другими бумагами писателя в Центральном государственном архиве литературы и искусства в Москве (ЦГАЛИ). Эти отрывки, отображающие жизнь политических ссыльных в Сибири, показывают, в каком направлении работала творческая мысль писателя при создании романа.

Впервые перепечатываются в новом издании статьи "Умственный пролетариат в Италии" и "Очерки новейшей итальянской поэзии", опубликованные под псевдонимами в русских журналах (1882 - 1883), а также переведенные с английского статья "А. Н. Островский" и предисловия к английскому изданию "Рассказов Гаршина" и сборнику "Русский юмор".

Все эти новые для современного читателя материалы представляют не-


--------------------------------------------------------------------------------

С. М. Степняк-Кравчинский, Сочинения в двух томах, Гослитиздат, 1958, т. 1, 669 стр., т. 2, 614 стр.



стр. 204


--------------------------------------------------------------------------------

сомненный интерес, так как обогащают наше представление об эстетических взглядах писателя и о деятельности его как критика, пропагандиста русской литературы за рубежом и итальянской в России. Важны они и как достоверное свидетельство современника о фактах литературной жизни, очевидцем которых он был.

Достоинством нового издания является также широкое использование при составлении примечаний неопубликованных материалов из архива писателя, содержащих ценные сведения об истории создания и публикации его произведений, отклики на них русской и иностранной прессы. Так, в примечаниях цитируется любопытный отзыв Тургенева о книге "Подпольная Россия", извлеченный из письма одного из корреспондентов писателя: "Написана в высшей степени талантливо, есть места даже художественные..." По поводу рассказа барыни о ее пребывании в Петербурге Тургенев заметил: "Тут видна голая, неприкрашенная правда, изложенная просто и трогательно, особенно хорошо рассказаны ощущения Перовской после ареста Желябова..."

Не умаляя достоинств рецензируемого издания, мы должны отметить в нем и существенные недостатки. Вступительная статья к двухтомнику, написанная Д. Юферевым, не содержит ничего нового в освещении жизни и творчества Степняка-Кравчинского, хотя автор мог бы использовать в ней новые материалы из архива писателя, с которыми он имел полную возможность ознакомиться. Читатель не найдет в статье анализа целого ряда тех материалов, которые вошли в двухтомник. В ней ничего не говорится о критических статьях писателя, между тем вдумчивое освещение их содержания было бы необходимо.

В статье есть и другие недостатки и спорные положения. Отмечая успех первых террористических актов народников и достоинства организации "Земля и воля", автор делает вывод, что "эти... тактические успехи (?) породили во взглядах народников иллюзии (!) о возможности успешной борьбы с самодержавием даже и с малыми силами" (т. 1, стр. XIII). В подкрепление своего заключения Д. Юферев приводит следующую цитату из "Вступления" к книге "Подпольная Россия": "Нечего было и думать о взятии приступом твердыни царизма... Нужно было обойти врага с тылу, схватиться лицом к лицу позади его неприступных позиций, где не помогли бы ему все его легионы. Так возник терроризм" (там же).

Получается, что терроризм породил тактические и организационные успехи "Земли и воли". Объяснение неудовлетворительное. Если бы автор с должным вниманием прочитал цитируемое им "Вступление", то он мог бы найти там указания на более глубокие причины возникновения народнического терроризма, подтверждающие им же приведенное высказывание В. И. Ленина о том, что "террор был результатом - а также симптомом и спутником - неверия в восстание, отсутствия условий для восстания"1. Степняк-Кравчинский, излагая историю революционного народничества, показывает, что террор возник вследствие поисков новых действенных форм борьбы с царизмом после того, как не оправдали себя "хождение в народ", "бунты" и "демонстрации", то есть после того, как народники убедились в невозмож-


--------------------------------------------------------------------------------

1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 10, стр. 99.



стр. 205


--------------------------------------------------------------------------------

ности в тех условиях поднять народ на социалистическую революцию. Иллюзии же народников по поводу возможности успешной борьбы с царизмом силами одной интеллигенции были порождены, как видно из того же "Вступления", не "тактическими успехами", а ошибочным представлением о том, что правительство не имеет опоры ни в "народе", ни в "обществе", ни в каком-либо "отдельном классе" (т. 1, стр. 389).

Многие утверждения в статье бездоказательны. Характеризуя, например, сказку Степняка-Кравчинского "Мудрица Наумовна", автор пишет: "Кравчинский испытал воздействие идей Маркса и Энгельса", но "считал, что марксизм применим в полной мере лишь к западным странам развитого капитализма" (т. 1, стр. XXI - XXII). В чем сказалось воздействие на Степняка-Кравчинского идей марксизма? Где он говорит о применимости марксизма в "полной мере" лишь к Западу? А где он применим не в полной мере? Вероятно, в России? Какие же идеи марксизма Степняк считал применимыми к России? Все эти весьма серьезные вопросы автор обходит молчанием.

При рассмотрении романа "Андрей Кожухов" Д. Юферев утверждает, что "правильное убеждение" Андрея в том, что "пример мужественного восстания... никогда не пропадет для порабощенной страны", "сочетается у него, как и у автора, с верой в могущество морально-этических норм и идей, способных якобы устранить гнет и несправедливость" (т. 1, стр. XXX). Где и что это за сочетание? О каких "морально-этических нормах и идеях" идет речь? Ничего об этом не говорится. Можно подумать, что мы имеем дело не с революционерами, а с благочестивыми проповедниками.

Некоторые другие выводы автора предисловия также неубедительны. Например, он пишет: "В убежденных призывах Кожухова к открытой вооруженной борьбе с самодержавием содержится страстная отповедь теории "малых дел", которая пышно разрослась в писаниях представителей либерального народничества конца 80 - 90-х годов" (там же). Роман "Андрей Кожухов", как известно, написан в 1888 году, и вряд ли можно думать, что Степняк-Кравчинский, живший в Лондоне, уже в это время мог ставить своей задачей борьбу против теории "малых дел". В то же время бесспорно, что всем своим содержанием роман противостоял этой теории.

В другом месте предисловия Д. Юферев заключает, что роман "Штундист Павел Руденко" и повесть "Домик на Волге" - "свидетельство эволюции в творчестве писателя, отразившей развитие самой действительности" (т. 1, стр. XLIII). В чем же эта эволюция? Оказывается, в том, что "от борца-одиночки... взгляд Кравчинского обращался к тем героям, которые, преодолевая их начальную отъединенность, шли в просторный мир людей - соратников по общей борьбе" (там же). А разве у героев "Подпольной России" и "Андрея Кожухова" не было соратников по борьбе?

Что касается штундистов и сектантов вообще, то известно, что народники вели среди них пропаганду и во времена "хождения в народ", и во времена "поселений", и даже в период террора, о чем, в частности, свидетельствует роман революционера-народника Ф. Юрковского "Булгаков" (1880). Следовательно, об эволюции,

стр. 206


--------------------------------------------------------------------------------

как ее понимает Д. Юферев, говорить трудно.

Во вступительной статье есть две ссылки на архивные материалы, хранящиеся в ЦГАЛИ. В первом случае автор ссылается на "Автобиографию" Степняка-Кравчинского, в которой тот якобы "вспоминал, что уже с шестого класса гимназии он сблизился с революционно-настроенной молодежью и решил вступить на путь освободительной борьбы" (т. 1, стр. V). Но на самом деле "Автобиографии" Степняка-Кравчинского в ЦГАЛИ нет. Откуда же тогда взял Д. Юферев эти сведения? В ЦГАЛИ есть рукопись, условно названная так: "Рассказ неустановленного автора о студенческих волнениях конца 1880-х годов"1. В этой-то рукописи (лист 4) неизвестный автор и пишет о том, что с шестого класса училища (а не гимназии) он знакомится с приехавшими в их городок студентами, которые и оказали на него и вообще на провинциальную молодежь революционизирующее влияние. Если бы Д. Юферев взглянул на лист 2-й этой рукописи, то в начале его он мог бы прочитать следующие строки, написанные тем же автором: "Я кончил курс среднего учебного заведения в 1885 году" 2. А Степняк-Кравчинский, как известно, с 1884 года жил уже в Лондоне и средних учебных заведений в России в это время кончать не мог.

Второй раз Д. Юферев ссылается на "Очерк о жизни петербургского радикального студенчества в 1869 - 1871 гг."3, тоже якобы принадлежащий Степняку-Кравчинскому. Но в действительности этот "Очерк" принадлежит неизвестному лицу. На полях "Очерка" есть лишь пометки, сделанные рукой Степняка-Кравчинского. Характер этих пометок ("Кто и когда?..", "Что сие значит?.." и т. п.) неопровержимо свидетельствует, что они никак не могут относиться к рукописи, автором которой был бы сам писатель. Не говорим уже о том, что почерк нисколько не похож на почерк Сергея Михайловича. А Д. Юферев с необыкновенной легкостью и "Очерк" приписал Степняку-Кравчинскому.

Обратимся теперь к примечаниям. О достоинствах их было сказано выше. Остановимся на недостатках и неточностях.

Не все тексты, вошедшие в двухтомник, прокомментированы в достаточной мере. В них встречаются места, которые явно нуждаются в пояснениях.

В "Очерках итальянской поэзии" даются характеристики творчества итальянских поэтов Джозуэ Кардуччи, Феличе Коваллотти, Лоренцо Стеккетти (Гверрини), Марио Раписарди, Арнабольди, Фернандо Фонтана и Карло Баравалле. В примечаниях о них ничего не говорится, тогда как следовало бы привести хотя бы самые основные литературно-биографические данные о каждом из них. Дело в том, что все они были современниками Степняка-Кравчинского и в то время, когда появились его критические очерки? творческий путь названных писателей не был еще завершен.

В примечаниях допущено немало неточностей и искажений. Гамбетта Леон-Мишель (1838 - 1882) назван "членом правительства национальной обороны во время Парижской коммуны". В данной формулировке правительство национальной обороны легко принять за правительство Парижской коммуны. Но если даже


--------------------------------------------------------------------------------

1 ЦГАЛИ, ф. 1158, оп. 1, ед. хр. 561

2 Там же.

3 Там же, ед. хр. 528.



стр. 207


--------------------------------------------------------------------------------

предположить, что здесь не спутаны два исторических факта, то и тогда допущена ошибка: Гамбетта задолго до восстания парижского пролетариата вышел из этого правительства и во время Парижской коммуны находился в Испании.

В "Очерках новейшей итальянской поэзии" Степняк-Кравчинский пишет о предпринятых Джованни Верга нескольких попытках "создания широкого бытового и социального романа". А в примечания читаем: "Имеются в виду сборник новелл Джованни Верга (1840 - 1922) "Vita del campi" ("Жизнь полей", 1880)..." (т. 2, стр. 596). Причем же тут сборник новелл, когда автор говорит о романе? В действительности имеется в виду серия романов этого писателя "Побежденные", куда входит и названный далее в примечаниях роман "Matavogtia".

Неизвестно, из каких соображений цикл сатирических рассказов Салтыкова-Щедрина "Помпадуры и помпадурши" назван в примечании "романом" (т. 2, стр. 614).

Много неточностей допущено в обозначении дат. В первом томе на стр. 658 год рождения А. И. Желябова указан 1851 вместо 1850, Ю. Н. Богдановича - 1849 вместо 1850; на стр. 667 дата произнесения речи Петром Алексеевым на суде названа 10 марта 1877 года вместо 9 марта. Во втором томе на стр. 585 дата написания стихотворения Некрасова "Рыцарь на час" указана 1863 вместо 1860 и т. д.

В примечаниях содержится и ряд мелких неточностей в именах. Допущена ошибка даже в оглавлении. "Очерки новейшей итальянской поэзии" там названы уже по-иному: "Очерки новейшей итальянской литературы".

Все эти упущения и явные ошибки - результат невнимательного отношения к делу я нетребовательности, проявленной редактором двухтомника Г. Аржаной.

г. Горький

стр. 208