В США вышла книга о Твене, где приводятся выдержки из ста сорока двух неопубликованных его работ. Уже одно это делает ее чрезвычайно интересной. Вместе с тем в книге изложена цельная концепция творчества писателя, широко документированная и иллюстрированная источниками.

Автор книги Филипп Фонер - историк не только по профессии, но и по призванию. Он неутомимо трудолюбив в собирании фактов, скрупулезно добросовестен в обосновании каждого сообщаемого им нового материала. При этом все работы Фонера одушевлены горячей страстью, очень ясной ведущей идеей. Фонер исследует явления истории, исходя из основополагающих принципов марксизма. Для него прошлое человечества, прошлое его родины - не пыльный архив, интересный лишь для ученых-специалистов, а увлекательная открытая книга, жизненно важная и для решения самых жгучих проблем современности. Ф. Фонер занимается историей рабочего движения США - той областью американской истории, которая представляет огромные трудности для исследователя.

Он опубликовал наиболее полное из существовавших до этого собраний сочинений замечательного революционера-просветителя Томаса Пэйна. Ему принадлежит четырехтомная "Жизнь Фредерика Дугласа" - известного борца за равноправие негров, он издал избранные произведения Джефферсона и Вашингтона, Линкольна и Франклина Д. Рузвельта, работает над "Историей рабочего движения США".

Сама логика исследовательской" работы Фонера привела его к творчеству Твена - национальной гордости американского народа. Вполне естественной оказалась постановка основной проблемы в книге Фонера и подход к этой проблеме: Марк Твен - социальный критик.

О Твене существует огромная литература и в Америке, и за ее пределами. Самые различные, порою противоположные школы буржуазного литературоведения соревновались в решении весьма сложных вопросов, которые ставит творчество писателя. Разумеется, и буржуазные ученые не могли полностью пройти мимо роли Твена как критика общественных явлений своей эпохи, мимо антикапиталистического и даже антиимпериалистического содержания творчества писателя.

Однако книга Ф. Фонера ставит эти проблемы по-новому. В работе собран и классифицирован огромный фактический материал. Мы уже указали на широкое использование рукописей: писем, записных книжек, набросков. Очень обогащают книгу и те выдержки из его сочинений, которые ранее публиковались в США, но в мало известных журналах, в специальных критических работах и которые по-новому звучат в книге Фонера.

Назовем разделы работы, где особенно захватывает сам материал: ранний Твен, процесс формирования мировоззрения писателя в его первых газетных опытах; Твен и религия; поездка Горького в США; отношение писателя к рождающемуся рабочему движению. В книге впервые опублико-


--------------------------------------------------------------------------------

Philip Phoner, Mark Twain - social critic. International Publ, N. -Y. 1958, 335 pp.



стр. 227


--------------------------------------------------------------------------------

вана речь, которую Твен произнес 22 марта 1886 года в Хартфордском клубе - "Рыцари труда - новая династия". Общественная атмосфера, в которой была произнесена эта речь, лучше всего характеризуется выступлением "Газетт", издававшейся в штате Массачусетс, которое приводит Ф. Фонер.

Автор статьи требует объявить одну из первых рабочих организаций США "Рыцари труда" вне закона, утверждая, что она хочет "наводнить американское общество иностранными агитаторами, которые собираются вести подрывную деятельность против нашего конституционного правительства и на его месте установить олигархию коммунистов и анархистов". Даже фразеология реакционной печати мало изменилась за прошедшие семь десятков лет!

В такой обстановке выступил уже прославленный к тому времени писатель. Речь Твена удивительна по ее социальной определенности, по верному пониманию основных проблем: "Кто угнетатели? Немногие: король, капиталист, горстка всякого рода администраторов и управляющих. Кто угнетаемые? Многие народы земли; лучшие люди; рабочие; те, кто кормят белоручек и ленивцев". Твен говорит о справедливости и полной законности требования перераспределения богатств. Он рассказывает о выступлении представителя рабочих печатников в сенате с защитой своих требований. С восхищением и гордостью изображает писатель просыпающийся класс-гигант как гордость нации.

"Я подумал тогда и думаю сейчас, что наша страна, которой есть чем гордиться, теперь может гордиться более, чем когда-либо. Говорила сама нация, а ее слуги - Действительно слуги, а не хозяева, называющие себя слугами, - слушали..." Речь кончается так: он - рабочий - пришел. "Его путь тяжек и долог... Прошло время, когда можно было смеяться над ним. Перед ним - самая справедливая работа, которая когда-либо ждала человека на земле; он выполнит эту работу. Да, он здесь; и сейчас вопрос не стоит уже так, как он стоял тысячелетия, - что мы должны делать с ним? Впервые в истории мы освобождены от необходимости устраивать его дела за него. Он - не разбитая плотина. Он - сам поток!"

Широко и всесторонне документированы два последних раздела книги: "Братство людей" (о борьбе Твена против шовинизма, против дискриминации китайцев, негров, евреев в США) и "Империализм".

Фонер рассматривает отношение Твена к основным событиям эпохи становления империализма - испано-американской войне и захвату Филиппин, колониальному грабежу в Африке и в Китае, англо-бурской войне. С 1900 года - момент возвращения писателя из кругосветного путешествия - по 1903 год не проходило месяца, чтобы Твен не подписывал какой-либо очередной петиции, не выступал с декларациями, воззваниями, не принимал участия в очередном выступлении американских писателей против империализма.

Исследователь подводит читателя к выводу о том, что Твен смотрел на происходящие события с точки зрения сражающихся за независимость китайцев ("Я - боксер", - заявил он во время так называемого боксерского восстания в Китае), буров, филиппинцев, а не с точки зрения представителя угнетающей нации. Антиимпериалистические убеждения Твена представлены в книге Фонера обстоятельно и интересно. Исследователь

стр. 228


--------------------------------------------------------------------------------

цитирует и такие известные советскому читателю шедевры антиимпериалистической публицистики, как "Человеку, ходящему во Тьме", "В защиту генерала Фанстона", "Соединенные линчующие штаты", и малоизвестные или вовсе неизвестные документы.

Между 1906 и 1907 годами Твен написал две главы из проектируемой им работы "Взгляд на историю". В написанных главах речь идет о Великой Республике, которая вступает в несправедливую, завоевательную войну против маленькой страны, отстаивающей свою независимость. Мудрец предупреждает, что война будет гибельной. Он убедительно возражает против казавшегося в те дни неопровержимым аргумента: "Права она или нет, это моя родина!" Созданный колонизаторами, этот лозунг во имя лжепатриотизма оправдывал любые преступления. Твен постоянно в своих романах и публицистике показывал губительные последствия давления реакционного "общественного мнения" для судеб родины, для подлинного патриотизма. Он говорит об этом в "Янки при дворе короля Артура" и в "Таинственном незнакомце", во многих рассказах и в записных книжках.

В неопубликованных ранее главах из "Взгляда на историю" эта тема звучит особенно сильно: имеются в виду совершенно конкретные события американской истории, и прежде всего нападение США на Кубу и попытки представить эту войну как справедливую. "Кто в республике воплощает родину? Неужели правительство, которое правит в настоящий момент? Ну, что же, правительство - это слуга, и к тому же временный слуга; у него нет прерогатив определять, что верно и что неверно, и решать, кто патриот, а кто антипатриот...

Решать должен каждый из вас и решать совершенно самостоятельно. Это почетная, великая ответственность, и нельзя отбросить ее, отходя перед соединенным наступлением церковных кафедр, прессы, правительства или пустых фраз политиканов. Каждый человек обязан для себя решить, что верно и что неверно, что патриотично и что непатриотично. Нельзя остаться человеком, не решив это. Выступать против своих убеждений и означает быть изменником, которому нет прощения, изменником и по отношению к самому себе, и по отношению к своей стране, какой бы ярлык на вас ни навешивали..."

В книге Фонера широко разработана тема, которая представляет большой самостоятельный интерес, - Твен и современное ему литературное движение. Исследователь приводит многочисленные факты, характеризующие ту атмосферу вражды, одиночества, непонимания, которая окружала творчество Твена.

Луиза Олькотт, автор слащавых, сентиментальных книжек "Маленькие женщины", "Маленькие мужчины", "Маленькие женщины, ставшие взрослыми" и др., писала: "Если господин Клеменс не может сказать ничего лучшего нашим чистым душою юным джентльменам и леди, ему лучше вовсе перестать писать".

В двухтомной истории американской литературы Ч. Ричардсона, изданной в конце 80-х годов (где изложение доведено до 1885 года, то есть времени создания "Гекльберри Финна"), имя писателя фигурирует в разделе под выразительным названием: "На обочинах литературы". О "Приключениях Тома Сойера"" в тогдашних журналах была помещена одна небольшая рецензия, принадлежавшая другу автора - известному пи-

стр. 229


--------------------------------------------------------------------------------

сателю Хоуэлсу. Наряду с прямым замалчиванием широко применялась и фальсификация - порою бессознательная, а чаще вполне намеренная. Так, либеральный еженедельник "Нэйшн" сводил значение Твена к тому, что он "безобидно развлекает большое количество людей".

В противовес этому Фонер приводит отзыв Шоу, который говорит, что считает Твена "прежде всего не юмористом, а социологом". Книга Фонера обогащает наше представление о Твене - гражданине, Твене - поборнике свободы и демократии, Твене - противнике всяческого угнетения: социального, национального, колониального.

Социальные мотивы, которые Фонер видит в книгах Твена, - это социальные мотивы в произведениях искусства, в творчестве гениального писателя. Это Фонер ощущает и передает читателю слабо, здесь недостатки явственнее, чем достоинства, и с автором хочется поспорить.

Создавая книгу на тему "Марк Твен - социальный критик", Фонер сосредоточил все свое внимание на социальной значимости творческого наследия Твена. Было бы неверным сказать, что Фонер, так сказать, революционизирует Твена, - нет. Но он несколько "выпрямляет" писателя, рассматривает глубокие и сложные противоречия, присущие Твену, без учета всей сложности этого вопроса.

Спору нет, Твен менялся, освобождался от многих иллюзий своей эпохи. Но все же основные, главные противоречия его творчества были свойственны ему и в период первых опытов, и в период создания таких шедевров, как "Приключения Гекльберри Финна" и "Янки при дворе короля Артура", и в период зрелой антиимпериалистической публицистики и "Таинственного незнакомца". В книге Фонера об этих противоречиях многократно упоминается, противоречия констатируются, но не объясняются и не изображаются в живой, реальной диалектике.

И таким образом делается совершенно непонятным, как мог передовой, пламенный борец против империализма одновременно - часто в тех же произведениях - создавать мрачнейшие сатиры на весь род людской... Фонер цитирует блестящий отрывок из повести "Таинственный незнакомец", где показана сама механика вползания в несправедливую войну. Но ведь представление о повести в целом (и, стало быть, о Твене последних лет) по одному этому вырванному из контекста отрывку получается одностороннее, чтобы не сказать просто неверное. Таких примеров можно привести множество, и все они свидетельствуют о том, что Фонер рассматривает художественные произведения не в их противоречивой цельности, а в отрывках, выделяет отдельные образы, положения, мысли, которые прямо выражают взгляды писателя. Этот недостаток меньше всего сказывается в анализе публицистики, но чрезвычайно ощутим в главе, посвященной шедевру Твена - "Приключения Гекльберри Финна".

В начале раздела "Капитал и труд" Фонер упоминает о том, что отношение писателя к позолоченному веку было весьма сложным, двойственным. Далее выясняется: сложность состоит в том, что Твен, с одной стороны, стремился сам к обогащению, а с другой - понимал, что деньгам почти неизбежно сопутствуют лицемерие, жестокость, испорченность, - и не мог этого не осуждать. Известный американский литературовед Верной Л. Паррингтон был совершенно прав,

стр. 230


--------------------------------------------------------------------------------

когда назвал Твена "пленником позолоченного века". И дело вовсе не сводилось к тому, что Твен сам хотел обогатиться. Важно, что в мироощущение писателя, в его произведения проникали элементы морали позолоченного века.

Есть в книге Фонера и прямые проявления вульгарной социологии, связанные, на мой взгляд, с неумением увидеть явления искусства в их целостности, в их художественном своеобразии. Этот недостаток отмечен и прогрессивной печатью США, оценившей книгу по справедливости, очень высоко.

Сам принцип систематизации материала, очень полезный, помогающий ориентироваться, когда речь идет о взглядах писателя, начинает оказывать прямо противоположное действие, когда речь идет о художественном произведении. Нельзя делить роман "Янки при дворе короля Артура" по пунктам и подпунктам в разных разделах исследования без ущерба для представления о художественной цельности книги.

Другой пример. Рассказ "Человек, совративший Гэдлиберг" рассматривается в разделе "Религия". А ведь анализ - но полный, целостный - этого замечательного рассказа, раскрытие широких социальных обобщений, сделанных здесь писателем, обобщений, касающихся самой сути, растлевающего воздействия капитализма, несомненно, значительно обогатил бы книгу. Тем самым Фонер объективно уменьшает значение Твена - социального критика.

Отметим весьма разительный контраст между приводимыми обширными цитатами - твеновскими текстами - и сухим стилем исследователя. Это вредит убедительности книги.

Нельзя сказать, как принято часто в рецензиях, что отмеченные недостатки "не снижают значения книги". Конечно, снижают. И все-таки обстоятельная, добросовестная, написанная на очень важную тему монография Фонера, несомненно, интересна и заслуживает издания на русском языке.

стр. 231