(ВСЕСОЮЗНОЕ СОВЕЩАНИЕ ПО ВОПРОСАМ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА)

Проведенное в марте этого года Союзом писателей СССР и Институтом мировой литературы имени А. М. Горького всесоюзное совещание по вопросам социалистического реализма прошло под знаком исторических решений XXI съезда КПСС и сыграло серьезную роль в теоретической разработке насущных вопросов литературы, в подготовке к III съезду советских писателей.

Участники совещания познакомились с докладами Я. Эльсберга "Классическое наследство и художественное новаторство литературы социалистического реализма", В. Перцова "Об историческом оптимизме советской литературы", Л. Новиченко "О многообразии художественных форм и стилей в литературе социалистического реализма", Б. Бурсова "Писатель как творческая индивидуальность" и А. Иващенко "Социалистический реализм и современная зарубежная литература", В обмене мнениями приняли участие более сорока критиков, литературоведов и писателей из многих городов, областей и республик.

Совещание отразило растущий уровень нашей критики и литературоведения. Обоснованность теоретических суждений, острое внимание к современности, стремление связать теоретические проблемы с насущными запросами жизни, с процессами советской литературы, боевая полемика против буржуазных взглядов, ревизионистских и догматических извращений - всем этим характеризовались выступления многих участников дискуссии.

Работа совещания продемонстрировала единство идейно-творческих позиций советских критиков и литературоведов, непримиримость к враждебной нам идеологии.

Как справедливо отмечали выступающие, из идеологических боев, которые прошли в последние годы, мы выходим сильными и закаленными. Наша

стр. 61


--------------------------------------------------------------------------------

критика и литературоведение убежденно отстаивают историческую правоту метода социалистического реализма, коммунистическую партийность, наносят решительные удары по ревизионистам.

Доклады и выступления при спорности, иногда недостаточной разработанности отдельных положений в целом свидетельствуют о плодотворных творческих поисках, стремлении настойчиво двигаться вперед в изучении и обобщении литературного процесса, коренных проблем социалистического реализма. Советские литераторы ведут активную борьбу со схоластикой и талмудизмом, против отрыва идейности от художественности, против сектантства в вопросе о художественном многообразии стилей и форм нашей литературы и т. д.

Вместе с тем на совещании выяснилось, что некоторые из теоретических проблем социалистического реализма все еще ждут своего изучения, некоторые его вопросы освещаются узко и неглубоко.

О характере совещания и задачах, стоящих перед критикой и литературоведением, говорили при открытии дискуссии директор Института мировой литературы имени А. М. Горького И. Анисимов и первый секретарь Правления Союза писателей СССР А. Сурков.

- Наше совещание, - сказал А. Сурков, - проходит после такого исторического события, как XXI съезд партии, который подытожил сорокалетний путь нашего развития и ознаменовал собой переход к развернутому строительству коммунизма в нашей стране. Идеи съезда помогут нам глубже, разностороннее, исторически конкретнее разобраться в стоящих перед нами проблемах.

Созыв совещания перед III съездом писателей, - продолжает А. Сурков, - будет способствовать развертыванию острой и содержательной дискуссии на съезде.

В последние годы в некоторых странах очень интенсивно велись атаки на метод социалистического реализма. Это обязывает нас еще глубже разрабатывать теорию социалистического реализма, еще упорнее отстаивать позиции партийности, народности нашей литературы. Не случайно Н. С. Хрущев так отчетливо и прямо поставил проблему взаимопроникновения понятий народности и партийности; не учитывая этого, не учитывая мировоззрения наших художников нельзя говорить о новаторстве социалистического реализма.

Буржуазная и ревизионистская критика в своих нападках на нас часто пользуется старыми приемами и аргументами, которые выдвигались еще в 20-е и 30-е годы. Как абстракционизм есть повторение того, что старые люди видели в прошлом на модернистских выставках Петербурга и Москвы, так и теоретические выверты наших недругов - это рецидив, а не новое слово.

Социалистический реализм родился раньше, чем был найден этот термин. Термин возник в начале 30-х годов, потому что именно тогда живое кипение литературы вызвало потребность обозначить новое явление новым словом. Автором этого понятия был не один человек, а большой коллектив литераторов и теоретиков.

Нам нужно сейчас проследить весь процесс становления нового художественного метода - и не только в русской литературе, но и в литературах дру-

стр. 62


--------------------------------------------------------------------------------

гих народов СССР. Наши литературоведы и критики мало изучают национальные литературы, слабо занимаются вопросами их взаимодействия. А между тем национальные литературы развиваются быстро и бурно: для становления многих из них потребовалось меньше лет, чем прошло за время между появлением "Бедной Лизы" и "Героем нашего времени". Это очень интересный процесс, он позволяет вскрыть новые закономерности литературного развития, но пока что он нередко остается за пределами нашего внимания. Нам надо пристально вглядеться в лицо советской многонациональной литературы, чтобы понять процесс накопления эстетических ценностей во всем его многообразии, как он складывался за эти сорок лет. Черпая аргументацию только из одного национального источника, мы лишаем себя возможности увидеть метод социалистического реализма во всех его оттенках, во всех исторических переливах живого процесса развития литературы.

Еще один из самых важных вопросов, которые я хотел бы поставить, - продолжает оратор, - состоит в том, что нам уже пора научиться понимать социалистический реализм в его художественной специфике, в специфике литературы, как мышления образами, как чувственного познания действительности.

У нас часто забывают о том, что важна не только сумма высказываний автора или персонажей в романе, но важно и то, что это роман, художественная литература, которая имеет свои законы отражения действительности.

На нашем совещании, - говорит А. Сурков, - мы должны сделать новаторский шаг в выяснении новых качеств социалистического реализма в их художественной специфике. Этим мы сумеем способствовать развитию эстетической культуры у писателей и эстетического вкуса у читателей. Ведь каждая работа критика и литературоведа должна быть направлена в два адреса - писателя и читателя. Об этом надо напоминать, так как критики иногда адресуют свои работы только друг другу, не включая в круг своих будущих читателей даже писателей. И очень мало мы думаем о том, сможет ли широкий читатель понять наши рассуждения, изложенные в критических статьях и книгах, преодолеет ли он трудности языка, часто слишком заумного.

Много внимания в своей речи А. Сурков уделил вопросу об эстетическом воспитании.

- Все наши задачи, - заключает А. Сурков, - мы должны оценивать с позиции будущего. К концу семилетки у советского человека будет два выходных дня в неделю, а его материальная обеспеченность возрастет на 40 процентов. У этого человека духовные потребности, "аппетит" к духовной пище будут расти в гигантской прогрессии. И из всех продуктов духовной пищи он предъявит самый большой счет художественной литературе. Чтобы оплатить этот счет, писателям надо еще теснее быть связанными с жизнью, с трудом и повседневным бытом народа. Теория должна окрылять писателя, помогать ему шире видеть горизонты своих творческих возможностей, освещать пути развития нашей литературы.

стр. 63


--------------------------------------------------------------------------------

ЭСТЕТИЧЕСКОЕ НОВАТОРСТВО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА

О ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРИРОДЕ МЕТОДА НАШЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Одним из центральных на совещании был вопрос о новаторстве нашего искусства. Выяснению его Я. Эльсберг посвятил свой доклад "Классическое наследство и художественное новаторство литературы социалистического реализма". В докладе подчеркивалось, что социалистический реализм возник на столбовой дороге мирового искусства, явившись новым этапом в его истории. Опираясь на все предшествующее художественное развитие человечества, социалистический реализм ответил на вопросы, выдвинутые новой исторической эпохой. И, конечно, ответ этот был дан в той своеобразной форме, которая свойственна именно искусству.

Социалистический реализм явился величайшим эстетическим открытием, ибо он отразил новую всемирно-историческую эпоху, отразил ее так, с таких сторон, как это недоступно другим творческим методам. Докладчик считает, что одним из главных элементов новаторства социалистического реализма является внимание писателей к сильному народному характеру, к разностороннему росту человека из народа, синтетическое изображение всех сторон его духовного развития - его деяний, разума, мыслей, эмоций.

- Новаторские открытия в литературе, - говорит он, - это всегда открытия человека своей эпохи. Перед социалистическим реализмом на современном этапе истории советского общества стоит труднейшая задача выработки такой художественной формы, которая была бы в состоянии воплотить небывало новое и богатое содержание нашей жизни, отразить всесторонность развития советского человека, растущего вместе с народом, его творческий труд, присущее ему чувство коллективизма, силу его мысли. Очевидно при этом, что емкость, многогранность и многокрасочность формы могут быть достигнуты самыми различными художественными путями, подсказываемыми, однако, в каждом случае при всем их своеобразии самой жизнью, теми или иными ее сторонами.

Но исходящие из жизненных потребностей поиски новаторской художественной формы будут плодотворными тогда, когда они найдут опору в классическом художественном опыте.

Литературное развитие человечества выдвинуло и наметило классические эстетические решения ряда кардинальных проблем, поставленных общественной жизнью и волнующих человечество. Открытия социалистического реализма не могут не опираться на эти решения. Если бы литература социалистического реализма пренебрегала опытом классического наследия при изображении новых сторон нашей действительности, она оказалась бы неспособной удовлетворить и жизненные потребности современности1.

Выступающие сосредоточили внимание на вопросе о необходимости глубже изучать художественную природу новаторства нашей литературы, изучать все ее черты в единстве их содержания и формы.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Доклад Я. Эльсберга опубликован в N 4 нашего журнала за этот год.



стр. 64


--------------------------------------------------------------------------------

А. Абрамов (Воронеж) справедливо заметил, что мы обращаем мало внимания на художественный облик советской литературы, плохо вскрываем ее эстетические особенности. Наши недруги, добавил он, говорят, что новизна советской литературы - явление внешнее, что она лишена своего новаторского художественного метода. Опровергнуть все это никак нельзя, не вскрывая эстетической сущности нашей литературы, не говоря об особенностях ее художественной формы.

Н. Гей (Москва) выступил против догматического отрыва идейности от художественности, против их понимания как каких-то разных качеств, механически соединяющихся в произведении искусства. Критики, сказал он, часто берут идейное содержание произведения как что-то существующее вне его художественной ткани, вне образной системы. Такой подход дает о себе знать, например, в статье М. Гуса о неореализме.

- Неправомерны, - продолжает оратор, - взгляды, согласно которым книги о современности имеют право на скидку, так как актуальность их содержания будто бы искупает недостатки их формы. Такие взгляды ведут к оправданию иллюстративности, серой, посредственной литературы, они компрометируют совершенно верное требование, чтобы литература была пронизана духом современности.

Н. Гей критикует понимание художественности как чисто формального свойства искусства. Художественность, говорит он, это сплав всех свойств образа, это качество и содержания и формы литературы. Художественность - не "дополнение" к изобразительному или выразительному началу, идейности или правдивости; это свидетельство их слияния, тот фокус искусства, в котором все сходится, то единство всех свойств искусства, без которого не может быть целого и законченного, а тем более совершенного произведения искусства. Вопрос о художественности приобретает сейчас особое значение: он предполагает разговор о том, каким должно быть произведение литературы, чтобы оно могло выражать великие идеи коммунизма, передать пафос эпохи, запечатлеть дыхание современности.

Важный вопрос поднял на совещании Б. Мейлах (Ленинград).

- Мы никогда не поймем подлинную сущность социалистического реализма, - сказал он, - если не будем подходить к нему как к проявлению особого типа художественного мышления. Надо сказать, что термин "художественное мышление" произносится у нас с опаской, а многие считают, что употреблять его вообще не следует... Но это совершенно неверно. Искусство - особого рода познание жизни, которое имеет свои собственные средства. Пугаться этого термина не следует, и мне хотелось бы, чтобы в результате совещания он получил право гражданства в нашей науке.

Б. Мейлах говорит затем о специфике художественного мышления в социалистическом реализме, которое основано на марксистском мировоззрении; вследствие этого художники обрели возможность глубже видеть закономерности жизни, они вооружены методом видения, и все это изменило характер самого художественного мышления. Чтобы понять эти изменения, нужно исследовать самые глубины творчества, те его моменты, когда зарождается художественный образ и становятся ясными отношения действительности и эстетических оценок, которые возникают в сознании художника.

стр. 65


--------------------------------------------------------------------------------

- Больше всего помочь писателям, - сказал оратор, - мы сможем именно в разработке проблем художественного мышления. Но одними литературоведческими средствами эти проблемы не решить. Надо использовать богатства, имеющиеся в смежных науках - в психологии и в тех разделах павловского учения, которые относятся к человеческому мышлению.

О проблеме художественного мышления говорили на совещании и другие ораторы. По их мнению, этот вопрос выдвигается сейчас на передовые рубежи науки, а его неразработанность тормозит развитие многих ее разделов.

М. Кузнецов (Москва), выступая против абстрактного логизирования в науке, говорил о путях сближения литературоведения и критики. Один из таких путей состоит в том, чтобы изучать, как новаторство социалистического реализма проявляется в различных жанрах литературы.

Известно, сказал оратор, что расцвет романа совпадает с расцветом реализма, что именно роман занимает в реализме ведущее место. Поэтому все зарубежные выступления против романа, все разговоры о его кризисе - это обычно и выступления против реализма. М. Кузнецов говорит далее о новаторских чертах советского романа - его историзме, стремлении вобрать в себя огромные революционные движения масс и т. д.

- Но, - замечает он, - подчас некоторые наши достоинства начинают переходить в недостатки. В последнее время у нас появились произведения, претендующие на роль эпопеи, на широкий охват действительности. В них много событий, много исторических личностей, охват истории "необычайный". Некоторые критики считают такие произведения нашим большим завоеванием. Так, В. Назаренко, автор статьи "Наш многоплановый роман" (Звезда", 1958, N 8), приходит к выводу, что социалистический реализм ввел в практику новый вид романа, где социальные силы воплощаются в особом порядке "суммарных образов".

Споря с В. Назаренко, М. Кузнецов подчеркивает, что большинство недостатков таких романов приходится как раз на их мнимо эпопейные пласты, на их "суммарные образы". Именно так, по мнению оратора, обстоит дело с "Сотворением мира" В. Закруткина, в котором хорошо изображен мир деревни, а широкий эпический фон написан неудачно.

Некоторые наши романы как бы развиваются вширь, вместо того, чтобы идти вглубь. И вряд ли правильно поднимать такие явления на щит, выдавать их за новаторские достижения социалистического реализма. Нужно настаивать на подлинном новаторстве, на глубинных исканиях, на серьезном подъеме художественного уровня наших романов.

- Три крупных художника нашего временя, - заключает М. Кузнецов, имея в виду Шолохова, Федина, Твардовского, - на протяжении трех последних лет остро ставят вопрос о подъеме качества нашей литературы. Сейчас это главное для нас.

Выступление В. Орлова (Ленинград) было посвящено поэзии, ее новаторским исканиям.

- Мы, - сказал он, - мало изучаем подлинное новаторство нашей поэзии - новаторство мысли. А ведь именно здесь корень вопроса о новаторстве. Поэзия начинается там, где движется мысль, воплощенная в образе. С ритма и рифмы начинается - и на них же заканчивается - только версификация.

стр. 66


--------------------------------------------------------------------------------

Поэтическая мысль - мысль ассоциативная и образная - это в максимальной мере обобщенная мысль, возводящая частное и личное во всеобщее... Величие истинной, по-настоящему большой и нужной людям поэзии - в том, что она всегда, даже, казалось бы, в микроскопических темах умеет - посредством мысли - отразить нечто существенное из того главного и особенного, что в данный исторический момент составляет содержание жизни и знаменует ход ее поступательного развития. Это относится и к так называемой интимной лирике.

Нашей поэзии последних лет, - продолжает В. Орлов, - часто недостает того обжигающего накала мысли, который был у Пушкина, Некрасова, Блока, Маяковского. Именно на этих путях, путях мысли, и надо развивать новаторство нашей поэзии.

Основной недостаток работ о новаторстве драматургии А. Богуславский и В. Диев (Москва) видят в том, что их авторы часто не подымаются выше "перечислительных приемов" или ищут новаторство в таких чертах драматургии, которые свойственны всем видам литературы. В качестве примера 'они приводят статью "Черты современника" из журнала "Театр", где анализ своеобразия новой драмы сводится к беглому перечню таких особенностей, как народность, оптимизм, пафос утверждения и т. д. Однако черты эти относятся не только к драме, но и ко всей литературе.

Выступление Ю. Борева (Москва) было посвящено истории жанра трагедии и ее основным чертам. Трагедия, утверждает оратор, это наиболее философский жанр искусства. Она может дать такое глубокое раскрытие героики и силы человека, так осветить определенные стороны жизни, как это не под 'силу другим жанрам.

Ю. Борев полемизирует с критиками, которые считают, что новаторство советской трагедии состоит в ее оптимизме. В истории мирового искусства, говорит он, всякая подлинная трагедия была оптимистической, и новаторство советской трагедии состоит не просто в оптимизме, а в новом характере этого оптимизма, связанном с отчетливым представлением о будущем человечества, с ясным пониманием тенденций истории, с нашим новым идеалом.

Я. Ниедре (Рига) говорил о том, как социалистический реализм обогатил жанровое многообразие литературы Латвии. Споря с адептами "независимого искусства", которые утверждают, что литература, проникнутая социалистической идеологией, якобы застывает в своих формах, канонизируется, Я. Ниедре убедительно показывает, как новый метод развивает литературу, делает ее реализм более многосторонним и емким. В латышской литературе появляется и расцветает жанр художественного очерка. Видное место начинает занимать в ней повесть, развитие которой было вызвано стремлением писателей глубже показать своих героев в сложных событиях и коллизиях жизни, в контрастах жизненных перемен.

Прозаические жанры обогащаются и романом-эпопеей, романом энциклопедического склада. Другим становится характерный для латышской литературы образ автора: от старых, традиционных черт у него частично остается только неторопливость крестьянина, медлительность в повествовании. Социалистический реализм вносит новое и в лирику, и в драматургию, он обогащает мастерство писателей, их стиль.

стр. 67


--------------------------------------------------------------------------------

На совещании шла речь и о том, как в нашей критике освещается проблема традиций и новаторства социалистического реализма.

И. Чичеров (Москва) не согласился с Я. Эльсбергом, который во вступительном слове критиковал его статью ("Октябрь", 1959, N 1) за противопоставление новаторства традициям и за схематическое толкование черт новаторства нашей литературы.

- Мне кажется, - сказал И. Чичеров, - что наступило время, когда огромный художественный опыт нашей советской литературы требует от нас сосредоточить свое внимание на выделении специфического, особенного в ней, отличного от литературы прошлого.

С этих позиций оратор критикует доклад Я. Эльсберга, в котором, по его мнению, много говорится о традициях, преемственности, о художественном наследии и мало сказано о нашем новаторстве, прежде всего в художественной форме.

С. Петров (Москва) не принял упрека в недооценке им классического наследства, который Я. Эльсберг адресовал его статье, напечатанной в N 12 журнала "Москва" за прошлый год. С. Петров соглашается с утверждением Галины Николаевой, что классическое наследие далеко не во всем может помочь советским писателям, так как перед ними - новое общество, новые процессы жизни, по-новому формирующие психологию людей. В этой связи он спорит с Г. Макогоненко, который в журнале "Вопросы литературы" упрекал Г. Николаеву за недооценку классического наследия. Как ни велико для нас значение классического опыта, говорит он, одно лишь его усвоение не позволит нашим писателям выполнить все свои задачи, разрешить все трудности.

Я. Эльсберг в заключительном слове критиковал позицию И. Чичерова и С. Петрова.

- Изучая проблему новаторства, - сказал он, - нельзя делать это в ущерб наследству, нельзя недооценивать его. Источник советской литературы - это, конечно, наша новая действительность, но отражение этой действительности неразрывно связано с обращением к классическому наследию. Ведь речь идет не о том, чтобы советские писатели учились у классиков именно и только тогда, когда объекты изображения совпадают. Суть вопроса - в художественных принципах отражения действительности и человека, получающих органическое новаторское развитие в нашем искусстве.

На дискуссии возник спор и о зарождении социалистического реализма. В последнее время в некоторых устных выступлениях было высказано мнение, что социалистический реализм возник задолго до Горького, в революционной литературе XIX века. Я. Эльсберг полемизировал с этой точкой зрения в своем докладе. С ним не согласился А. Илличевский (Киев); выступая, он пытался обосновать тезис о том, что истоки социалистического реализма находятся в поэзии Эжена Потье и что революционные песни рубежа XIX - XX столетий тоже содержат в себе элементы социалистического реализма.

Я. Эльсберг в заключительном слове возражал А. Илличевскому. Ленин, напомнил он, точно охарактеризовал Потье как пропагандиста посредством песни; у нас нет оснований утверждать, что поэзия Потье кладет начало новому этапу реализма.

стр. 68


--------------------------------------------------------------------------------

Совещание продемонстрировало, что в нашем литературоведении начинается поворот к углубленному анализу художественной природы новаторства нашего искусства. Но этот поворот нужно закрепить. На совещании прозвучали выступления, в которых тематика и проблематика литературы отрывалась от образов, содержание отчленялось от формы, идейность от художественности. Правда, не такие выступления задавали тон обсуждению. Пафосом его была борьба против схоластического подхода к проблеме новаторства, за исследование ее во всей сложности и специфике.

Хорошо, что споры велись с учетом сложности и важности поставленных вопросов. Хорошо и то, что рецидивы вульгаризаторского и схоластического подхода к искусству были встречены участниками совещания с нескрываемой иронией. Как нечто смехотворное была воспринята выдвинутая одним из ораторов формула, согласно которой вопрос о новаторстве метода социалистического реализма решается просто - в нем есть три стороны: новый объект, новый субъект и новые отношения между ними. Эта мнимая простота, говорилось на совещании, не учитывает художественной природы метода и начисто оторвана от запросов литературной практики. Смехом встретила аудитория и непродуманную попытку одного из выступавших изобрести новый термин, новое название нашего творческого метода.

ГЕРОИКА И ПРОТИВОРЕЧИЯ ЖИЗНИ

На совещании много говорилось о новаторском видении жизни в нашей литературе, о ее оптимизме, об умении советских писателей показывать свет и тени жизни, ее ведущие тенденции.

Всем этим вопросам был посвящен доклад В. Перцова "Об оптимизме советской литературы".

- Реализм нашей литературы - воинствующий реализм, - говорит оратор. - Борьба света и тени является для него не просто приемом изображения, но тем основным принципом искусства, который обеспечивает ему роль двигателя жизни. Художник социалистического реализма стоит перед лицом действительности, полной противоречий, но он знает пружины, движущие жизнью, видит тенденции ее развития и потому верит в будущее.

Оптимизм нашей литературы - это оптимизм, вытекающий из смысла произведения, а не из счастливой развязки или из арифметического превосходства положительных героев над отрицательными; это оптимизм, обусловленный философским осмыслением конфликта в образах, а не авторским протекторатом по отношению к идее. Такой оптимизм не имеет ничего общего ни с лакировкой, ни с очернительством.

Не умея или не желая понять это, иные наши противники приписывают нам оптимизм в духе Панглоса, который не хотел видеть жизненные противоречия и прикрывался от них спасительным изречением "все к лучшему в этом лучшем из миров". Но наш исторический оптимизм основан на такой научной концепции движения человечества к коммунизму, которая вооружает нас всей силой самокритики по отношению к самим себе. Это острое и беспокойное миропонимание обращено к каждому из нас с безотлагательным требованием величай-

стр. 69


--------------------------------------------------------------------------------

шей активности. Потому-то внимание к противоречиям жизни характерно для всех лучших произведений советской литературы на протяжении всей истории советского общества.

Жизнеутверждающий пафос нашей литературы отчетливо виден в том, как решается в ней одна из главных ее тем - тема обогащения личности во имя интересов общества. Личность, доказывающая свою преданность общему делу, тем самым обогащается - такова позиция наших художников.

Становление нового общества и нового человека - процесс долгий, мучительный, иногда трагический. Маркс и Ленин говорили о долгих муках родов, неизбежно связанных с переходом от капитализма к социализму. В науке еще не найдены средства "обезболивания" родов нового строя жизни и нового человека. Советские художники понимают это, и тем нелепее выглядят обвинения нашей литературы в "бюрократическом оптимизме", которые исходят из стана врагов. Разве похожа на "бюрократический оптимизм" та философия борьбы, которая дана Александром Фадеевым в образах его "Разгрома"? А разве не та же требовательная философия оптимизма, не тот же образ преодоления страданий составляет пафос романа "Как закалялась сталь"?

Основа силы, источник оптимизма "настоящих людей" нашей литературы - это такое полное слияние "я" отдельного человека с другими "я" - товарищей по общей цели, со всем народом, когда отдельное "я" вбирает в себя по капле общий опыт.

Это слияние устремлений личности с общими устремлениями полнее всего раскрывается в трагедийной ситуации. Беря человека на пределе активности, в неимоверном столкновении страстей, трагедийная ситуация позволяет заглянуть в самую глубь не только его существа, но и всего исторического процесса, сформировавшего данную личность. Об этом говорят произведения, ставшие вехами в развитии советской литературы, - "Тихий дон" и "Молодая гвардия", "Зоя" и "Дом у дороги", "Сын" и "Русский лес". Трагизм борьбы закаляет героев - таков пафос многих произведений нашей литературы.

В. Перцов разбирает проблемы оптимизма и трагедийности на творчестве Маяковского, Есенина, Шолохова, Довженко - художников, тяготеющих к синтетическому изображению прекрасного и трагедийного в жизни, умеющих, каждый по своему, утвердить веру в человека и в его светлое будущее на земле. Раскрывая героическое в нашей действительности, говорит докладчик, можно правильно понять и осветить в художественных образах и ее противоречия. Оптимистическая героика, прокладывающая себе дорогу через сложные, иногда трагические противоречия эпохи перехода от капитализма к социализму, - такова великая традиция советской литературы. Ее необходимо развивать и сейчас.

- Эта традиция, - отмечает В. Перцов, - получит новый толчок и обширный плацдарм для своего развития в новых формах, которые трудно сейчас представить, но которые подскажет сама жизнь. Жизнь требует героической поэзии, поэзии углубления в смысл героики, нарастающей на подступах к коммунизму и всегда прокладывающей себе дорогу через новые противоречия.

Поэзия кошмаров и ужасов чужда нам - певцам вольной земли. Да, мы оптимисты в воззрении на человеческую природу, мы умеем видеть в человеке то хорошее, что в нем есть и что полностью расцветет при коммунизме. Исто-

стр. 70


--------------------------------------------------------------------------------

рический оптимизм нашей литературы, - заключает В. Перцов, - диктует художнику величайшую активность в противлении злу и в защите добра1.

В связи с вопросом об отображении жизненных противоречий возникла полемика вокруг уже упоминавшейся статьи С. Петрова, Я. Эльсберг и другие товарищи критиковали содержащиеся в статье положения о том, что бесконфликтность - это болезнь роста нашей литературы, что она возникла из-за ликвидации антагонистических классовых противоречий в нашей стране.

- У С. Петрова, - сказал Б. Рюриков (Москва), - бесконфликтность выступает как отражение ликвидации антагонистических классовых противоречий... На самом же деле "теория бесконфликтности" - это искаженное, извращенное отражение определенных явлений нашей действительности. С. Петров утверждает, что бесконфликтность - болезнь роста, такая же болезнь, как абстрактность и схематизм литературы первых лет революции. Но абстрактности и схематизма никто не насаждал, это действительно черты болезни роста. Эти черты не имели такого теоретического обоснования, каким для бесконфликтности послужила известная формула о полном соответствии производительных сил и производственных отношений. Эта болезнь роста не имела такого потока критических статей, написанных по рецепту "в жизни так не бывает". Бесконфликтность для нас неприемлема, потому что это искажение правды, насилие над действительностью, это принесение реальной живой действительности в жертву догме, в жертву субъективизму, абстрактному представлению, это неумение понять явления в движении, в развитии, в борьбе нового и старого... "Теория бесконфликтности" - проявление догматизма, который не видит реальной жизни, реальных противоречий, подгоняет жизнь под схемы, это концепция, которая позволяет выводить из-под критики литературы те или иные отрицательные явления действительности. Нам не стоит проявлять мягкости и неопределенности в отношении к бесконфликтности. Она не похоронена у нас до сих пор и иногда опять появляется в новом обличий. Вот, например, фильм "Иван Бровкин на целине" - разве нет там черт, делающих его похожим на "Кубанских казаков"?

Литература социалистического реализма, - продолжает Б. Рюриков, - это литература оптимистическая, утверждающая, которая может и должна утверждать, может и должна воспевать то новое, что движет нас вперед. Именно с этих высоких позиций, а не с позиций брюзжащего очернительства советские литераторы будут говорить о том, что уцелело еще от старого, что мешает движению нашего общества к коммунизму. Социалистическому реализму противостоит очернительство, дешевый скепсис, но противостоит также и рисование слащавых картинок. И нам здесь нельзя шарахаться из стороны в сторону: литература - не маятник, который качается то туда, то сюда.

Борьба за коммунизм требует всестороннего анализа всех явлений современности, напряжения всех сил советских людей, требует преданности идеям коммунизма. Как ставит вопрос наша партия? Н. С. Хрущев говорил: "Утверждение коммунистических взглядов и норм поведения происходит в борьбе с пережитками капитализма... Нельзя спокойно ожидать, когда эти пережитки капитализма исчезнут сами по себе, необходимо вести против них решительную


--------------------------------------------------------------------------------

1 В N 3 журнала "Октябрь" за 1959 год напечатана статья В. Перцова "Да, мы оптимисты", написанная на основе его доклада.



стр. 71


--------------------------------------------------------------------------------

борьбу, направлять общественное мнение против всяческих проявлений буржуазных взглядов и нравов, против антиобщественных элементов".

Так ставится партией вопрос о пережитках старого и борьбе с ними. Высокая роль литературы и заключается в том, чтобы направлять общественное мнение против всего, что мешает делу борьбы за коммунизм.

И. Эвентов (Ленинград) затронул в своем выступлении вопрос о критическом начале в социалистическом реализме.

- Эта проблема, - сказал он, - слабо разработана у нас, и задача литературоведения - теоретически исследовать ее. Мы признаем, что критика отрицательных явлений - это одна из форм утверждения нашей действительности, мы признаем, что без критики невозможна борьба за новое, невозможно подлинно реалистическое утверждение передовых идей, новых форм жизни, но на практике мы часто встречаемся с непониманием важной роли критических тенденций. И. Эвентов называет в этой связи статью К. Мурзиди о "Битве в пути" Г. Николаевой, говорит о том, что сценаристы до того исказили замысел повести В. Некрасова "В одном городе", до того смягчили его критические моменты, что в фильме "Город зажигает огни" не осталось ничего общего с его первоисточником. Сходная операция была проделана и со "Звездой" Казакевича, в которой была уничтожена основная коллизия - гибель Травкина.

Полемизируя далее с книгой Ю. Борева "О комическом", И. Эвентов выдвигает утверждение, что комическое у нас связано только с пережитками капитализма, и всякий иной взгляд на его природу глубоко ошибочен.

Это утверждение оспорили многие выступающие. А. Илличевский, в частности, заметил, что согласно таким рассуждениям выходит, что при коммунизме не над чем будет смеяться и люди вообще не станут смеяться.

Л. Ершов (Ленинград) также говорит, что позиция И. Эвентова не только неубедительна, но и теоретически несостоятельна. И. Эвентов ратовал за критическое начало в социалистическом реализме, но тут же мимоходом его уничтожил. Ибо что значит свести к пережиткам капитализма всю борьбу, которую ведут наши сатирики? Это значит закрывать глаза на трудности нашего роста, замазывать недостатки. Кроме того, разве глупость, невежество, самонадеянность и многое другое - удел только антагонистических формаций? Нет, смех, комическое, сатира и юмор нужны будут нам и при коммунизме.

Б. Жгенти (Тбилиси) напомнил, что недавно у нас начала было зарождаться тенденция гипертрофированного изображения теневых сторон жизни, что произведения, односторонне нацеленные на отрицательное в жизни, появлялись не только в русской литературе, но и в грузинской, и в других национальных литературах.

- На мой взгляд, - продолжает Б. Жгенти, - для нашей литературы крайне необходима глубокая разработка вопроса о взаимоотношении утверждающего и критического начал. Изображает ли наша литература положительные явления, или изобличает теневые стороны, во всех случаях она утверждает советскую действительность, борется за ее дальнейшее совершенствование. Нам нужно особо выделять и особо разрабатывать проблему изображения в советской литературе ведущих тенденций нашей жизни, проблему создания больших волнующих образов передовых людей.

Эта мысль с особой силой прозвучала на совещании.

стр. 72


--------------------------------------------------------------------------------

Многие ораторы говорили о том, что главное в нашей литературе - ее героика, отражение великих героических дел советского народа. Поэтому основная задача наших писателей - крупным планом показать своего современника, человека больших свершений.

- Сегодня, - сказал Б. Бялик (Москва), - жизнь ставит перед нашей литературой большие задачи. Именно поэтому мы, может быть, с излишней придирчивостью оцениваем романы о сегодняшнем дне, которые выходят сейчас. Не все удовлетворяет в этих романах, и прежде всего потому, что мы хотим прочесть книгу с крупными характерами, увидеть людей больших страстей и желаний.

С этой точки зрения Б. Бялик критикует роман Д. Гранина "После свадьбы", в котором есть и острые ситуации, и психологическая разработка характеров, но в котором трудности, преграды, преодолеваемые героями, не связаны с природой их характеров.

- За сорок лет, - сказал Г. Коновалов (Саратов), - у нас сложился и откристаллизовался во всех своих психологических гранях тип нового человека. Задача советской литературы - видеть и сегодняшний день, и историю становления этого характера во всем его многообразии, которое сложилось в жизни.

Сейчас наступило время больших характеров, - продолжал он. - Я не хочу упрощать, говоря, что не надо изображать мелкие страсти и мелкие характеры. Но наш современник все больше кристаллизуется и формируется как крупный характер, которому присущи большие страсти, возникающие в больших ситуациях. В драмах же, романах или повестях у нас бывает так, что намечается крупный характер, и вдруг в какой-то момент он начинает изменять своей природе, дает совратить себя с пути истинного, завести с главной дороги в какой-то закоулок.

- Эпоха великих свершений, - сказал В. Щербина (Москва), - требует решительно укрупнить наши художественные измерения: прежде всего речь должна идти о создании героя нового времени. Пришло время, когда советская литература должна создать образы наших современников, способные стать в ряд с Чапаевым, Корчагиным, Левинсоном. Нельзя противопоставлять будничное в жизни наших людей героическому, надо уметь видеть эту героику в повседневных делах людей и, изображая будни, не трактовать их как обыденщину.

Такие тенденции, по мнению В. Щербины, есть в нашей литературе последних лет, особенно в книгах Некрасова и Пановой.

В. Озеров (Москва) остановился на проблеме положительного героя, которая остро стоит перед искусством социалистического реализма.

- Известно, что положительный герой нашей литературы подвергался особенным нападкам со стороны врагов социалистического реализма, ревизионистов. Известно и то, что одно время в нашей среде проявлялась какая-то стыдливость в разговорах на эту тему, а кое у кого проскальзывали даже нотки иронии.

Отстаивая и утверждая полноценного героя современного искусства, нам нужно увереннее сказать о характерной для социалистического реализма силе поэтизации, утверждающей в советских людях новые качества, качества будущего. Стоит подумать и о словах Горького, который говорил, что советская литература должна утверждать человека не только таким, каков он есть сегодня, но и таким, каким он должен быть и будет завтра. Такая постановка во-

стр. 73


--------------------------------------------------------------------------------

проса не приведет к какой-либо идеализации, если писатель обратится к жизни своих современников, покажет в ней ростки коммунистического. Больше того, диалектика развития образа определяется как раз изображением того, как в людях растут и крепнут новые качества, как в реальных противоречиях происходит становление характера.

Творческий разговор о герое современности, изображаемом во весь рост, в его духовном потенциале, невозможен без полного отказа от схематического подхода к этому образу. Однако такой подход не раз проявлялся в нашей теории и критике. Положительного героя часто схематизировали, лишали полнокровности, жизненного богатства. Порой критики говорили о нем "вообще", "в целом", имея в виду некий единый, законченный эталон, к которому и сводились все типы эпохи, все человеческие индивидуальности.

Герой наших дней особенно интересен писателям именно благодаря богатству своего духовного облика, интеллектуальной и эмоциональной жизни. Показать широко и полно эту жизнь тем важнее, что речь идет уже о формировании человека коммунистического общества. Отсюда задача: повысить критерий требовательности к качеству литературы, бороться с попытками снижать этот критерий, бороться за глубину раскрытия характера советского человека. Ведь авторам некоторых, даже хороших произведений последних лет все еще не хватает мастерства в создании крупных характеров, в глубоком раскрытии их психологии, их интеллектуального богатства. Вопрос об интеллектуализме нашей литературы очень актуален. Герои ряда книг менее напряженно думают, чувствуют, спорят, переживают, менее остро реагируют на все события жизни, чем наши живые современники. В этой связи возникают замечания в адрес Г. Николаевой, роман которой "Битва в пути" я лично оцениваю очень высоко. В нем тоже заметен рационализм, многим образам не хватает психологической насыщенности, интимная жизнь людей выписана без должного такта и чувства меры. Схематично расставлены, "уравновешены" персонажи по признакам "положительности" и "отрицательности": отрицательный первый секретарь обкома - положительный второй, положительный первый секретарь райкома - отрицательный второй и т. д.

Дальнейший рост нашей литературы, - заключает В. Озеров, - предполагает настойчивую разработку писателями художественных средств, которые помогли бы ярче раскрыть всю полноту жизни советского человека, передать широту его духовных и нравственных интересов и стремлений, показать глубину и силу его чувств и ощущений.

Выступивший на совещании А. Бритиков (Ленинград) полемизировал с В. Перцовым, который в своем докладе критиковал его статью о трагическом в романе "Тихий Дон".

Вопросы о бесконфликтности и очернительстве, об изображении героики нашей жизни и препятствий, стоящих на нашем пути к коммунизму, затрагивали и другие выступающие на совещании. Все они сошлись на том, что оптимистическое звучание нашей литературы и ее героический пафос одинаково чужды - пользуясь словами Луначарского - "реализму самодовольно хрюкающему" и "реализму беспросветно хныкающему". Главная же задача литературы - во весь рост показать нашего современника как подлинно героического человека, показать становление коммунистических качеств его характера.

стр. 74


--------------------------------------------------------------------------------

СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ В ЗАРУБЕЖНОМ ИСКУССТВЕ

Круг вопросов, связанных с новаторством социалистического реализма, с его возникновением и развитием, с его отношением к другим направлениям литературы, ставился и на материале зарубежного искусства, хотя нужно сказать, что этот материал можно было бы осветить шире и подробнее, чем удалось сделать на совещании.

В докладе А. Иващенко "Социалистический реализм и современная зарубежная литература"1 говорилось, что в послевоенные годы значительно выросли масштабы и сила влияния социалистического реализма.

Одним из основных выводов доклада А. Иващенко была мысль о том, что социалистический реализм превращается в важнейший фактор национальных культур многих стран мира, все больше завоевывает себе признание как литературное направление мировых масштабов.

Социалистический реализм успешно ищет новый художественный синтез действительности, изображая ее всеобъемлюще, во всех ее сторонах, и демонстрируя при этом поразительную цельность видения мира. Эти тенденции свойственны всем крупным художникам социалистического реализма, советским и зарубежным, - Шолохову и Арагону, Твардовскому и Неруде, Хикмету и Брехту, О'Кейси, Элюару и многим другим.

Анализ художественного опыта современной зарубежной литературы, который содержался в докладе А. Иващенко, а также в выступлениях Т. Мотылевой, И. Фрадкина, И. Бернштейн и других, показал, что масштабы влияния принципов социалистического реализма гораздо внушительнее и шире, чем об этом порой писалось в статьях и исследованиях, что многообразие художественных форм и национальных особенностей нового искусства намного богаче, чем это освещалось критикой.

Современное литературное развитие обнаруживает, что принципы социалистического реализма заметно влияют на многих писателей, стоящих на иной эстетической платформе, и на целые литературные течения. А. Иващенко показывает это в своем анализе литературы итальянского неореализма, Т. Мотылева (Москва) приводит в пример Р. Роллана и других писателей.

- У нас, - говорит она, - иногда еще проскальзывает в печати вульгарная точка зрения, согласно которой все несоциалистические реалисты обязательно автоматически скатываются к декадансу или перепевают в лучшем случае мотивы прошлого. Это не так. Сопоставляя критический и социалистический реализм в современной литературе Запада, можно видеть точки соприкосновения между ними. Социалистический реализм не есть какой-то замкнутый, изолированный участок современной литературы, он многими своими нитями связан со всей большой реалистической литературой нашего века.

Т. Мотылева говорит далее об отличиях между этими двумя типами реализма, о новаторстве метода социалистического реализма. На материале произведений Амаду, Арагона, Бехера, Фучика, Брандыса, Брехта, Зегерс, Пуймановой, Линдсея она затрагивает вопрос о том, как принцип изображения жизни


--------------------------------------------------------------------------------

1 Доклад А. Иващенко напечатан в N 5 нашего журнала за этот год.



стр. 75


--------------------------------------------------------------------------------

в ее революционном развитии помогает художникам проникать в самые глубины жизни, рисовать рост человека.

И. Бернштейн (Москва) затронула в своем выступлении некоторые вопросы современной литературы Чехословакии. Она говорит о творческих исканиях чешских писателей, об их спорах вокруг проблем романа, психологического анализа и т. д. В этих спорах, замечает она, подчас высказывались неверные мнения, поиски иногда велись в малоплодотворных направлениях. Некоторые товарищи, справедливо критикуя романы, где человек изображался схематично, говорили, что не общественная проблематика, а личная судьба человека должна быть в основе романа.

- Вряд ли можно согласиться с такими суждениями, - продолжает И. Бернштейн, - потому что они ведут к отказу от новаторских завоеваний социалистического реализма и от эпических возможностей романа. Оратор выступает против разрыва в изображении больших социальных проблем и судеб личности, говорит о том, что критика зачастую проходит мимо проблем психологического анализа и их неразработанность вредит художественной практике. Мы отвергаем психологические приемы, которые ведут к деформации действительности, к субъективистскому произволу. Но все средства психологического анализа, которые помогают глубокому раскрытию человеческой сущности, должны разрабатываться литературой социалистического реализма.

На совещании отчетливо прозвучал вывод о том, что будущее мировой-литературы связано с развитием социалистического реализма, который дает в современных условиях все возможности для синтетического художественного освоения мира.

2. МНОГООБРАЗИЕ СТИЛЕЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ФОРМ

Большое место на совещании заняли вопросы художественного многообразия искусства социалистического реализма, проблемы стиля, индивидуальной манеры и т. п. Этим вопросам были посвящены доклады Л. Новиченко "О многообразии художественных форм и стилей в литературе социалистического реализма" и Б. Бурсова "Писатель как творческая индивидуальность", которые вызвали оживленный обмен мнениями.

И докладчики и выступавшие в прениях подчеркивали, что необходимость глубокой и всесторонней разработки проблемы художественного многообразия социалистического реализма вызывается насущными интересами современного литературного развития. Сейчас, когда партия поставила перед советскими писателями задачу - стать первыми в мире не только по богатству содержания, но и по художественной силе и мастерству, теоретическая мысль призвана раскрыть эстетическое богатство социалистического реализма, показать разнообразные пути художественных исканий и тем самым помочь писателям в борьбе за высокое качество литературы.

Многообразие искусства социалистического реализма рассматривалось на совещании в различных аспектах. Это и проблема индивидуальных стилей, и вопрос о национальном своеобразии стилей и форм, и, наконец, проблема творческих течений в литературе социалистического реализма.

стр. 76


--------------------------------------------------------------------------------

ИСКАНИЯ ХУДОЖНИКА И ИНДИВИДУАЛЬНАЯ МАНЕРА

Б. Бурсов, рассматривая в своем докладе вопрос о писателе как творческой индивидуальности, показал, что социалистический реализм не только не сковывает своеобразия талантов, а, наоборот, создает невиданные еще возможности для расцвета самых различных художественных индивидуальностей.

- Единая идейная основа не только не подрывает исследовательского пафоса, творческой силы и свободы художника, но впервые в истории снимает всякие помехи для их проявления, - заявляет Б. Бурсов. - Марксистско-ленинское мировоззрение - единственное до конца научное, и, как таковое, оно не может стеснять ищущей мысли человека, будь он художник, ученый или политик. Марксизм-ленинизм доказал возможность действительного и все более углубляющегося познания мира, которое является беспредельным, как беспределен и сам мир в пространстве и во времени. Этим самым определено в нашем современном советском обществе творческое отношение человека к действительности. А творчество не может не быть оригинальным.

При изучении писателей-классиков мы нередко говорим об их идейных исканиях. Когда дело касается советских писателей, мы забываем об этом. Думаю, это неправильно. Поступая таким образом, мы принижаем идейную функцию советской литературы, фактически потворствуем так называемой иллюстративности.

Где нет оригинального, собственным трудом и опытом найденного идейного подхода к жизненному материалу, там неизбежно появляется инертность и содержания и художественной формы. Писатель обязан погрузиться в жизнь, в нашу советскую действительность, чтобы увидеть, как усилиями и волей народа материализуются идеи партии, как в этой работе по их материализации меняются сами люди, меняется жизнь, возникают сложные человеческие отношения, глубокие и противоречивые психологические процессы, наконец, обогащается само наше мировоззрение.

Реакционная критика с порога отрицает наличие художественного богатства и многообразия в нашей литературе, она утверждает, что раз все советские писатели исповедуют одни и те же идейные убеждения, то они и в художественном отношении не отличаются друг от друга.

Обратившись в этой связи к произведениям таких крупнейших советских писателей, как Шолохов, Фадеев, Леонов, Б. Бурсов показал, что творчество каждого из них представляет собою самостоятельную и оригинальную идейно-художественную концепцию нашей жизни.

- Дело только в том, - говорит он, - что одна концепция не противоречит другой, что они взаимно дополняют друг друга. Но на практике мы не всегда следуем тому принципу реалистической эстетики, согласно которому о писателе судят по тому, что нового открывает он в жизни при помощи одному ему свойственных художественных средств.

Требование быть верным своему времени касается, конечно, всех советских писателей, но применяться оно должно строго индивидуально, с учетом своеобразия таланта и опыта каждого из них. Нельзя, например, Панову мерить меркой, которая годится для Николаевой.

стр. 77


--------------------------------------------------------------------------------

Сейчас наша литература переживает новый подъем своих творческих сил, - подчеркивает далее Б. Бурсов. - Этому в немалой степени содействовало решительное выступление партии против культа личности и его вредных последствий. Проведенные партией мероприятия перед XX съездом, а тем более решения XX съезда устранили помехи для проявления инициативы масс и каждого человека в отдельности. В это время резко повысилась общественная активность литературы.

Настоящими новаторами являются те писатели, которые, не закрывая глаз на отрицательные моменты в нашей действительности, вдохновлены могучим созидательным пафосом нашего времени, периода развернутого строительства коммунизма.

Одной из характерных фигур литературной жизни 50-х годов, несомненно, является Овечкин, - говорит далее докладчик. - Творчество Овечкина - живой отклик на новые запросы, предъявляемые к нашей литературе. Произведения его носят открыто публицистический характер; авторскому голосу, авторским рассуждениям в них принадлежит решающее значение. Овечкина можно назвать писателем-публицистом. Основная сила его воздействия на читателя - общественный темперамент, опирающийся на яркие художественные зарисовки.

В отличие от Овечкина Тендряков, ставя сходные проблемы, совершенно не прибегает к публицистическим отступлениям. Его стихия - психологический анализ. Отрицательные моменты в жизни колхозной деревни Тендряков возводит к непреодоленным сторонам частнособственнического мира, понимая их довольно широко.

Опыт Овечкина и Тендрякова лишний раз убеждает нас, что художественная индивидуальность советского писателя складывается в процессе его активного участия в многообразной деятельности народа. Значит, писатель лишь в стремлении слить свое творчество с жизнью советского общества находит себя, реализует свое дарование, становится подлинно художественной индивидуальностью, черты которой он непременно утратит, если нарушится его контакт с эпохой. Мы знаем и такие примеры.

Общие процессы литературной жизни последних лет нашли свое выражение и в таком ответственном жанре, как роман, - отмечает Б. Бурсов. - В настоящее время, когда мы находимся на пути к коммунизму, советский роман тяготеет к синтетическому изображению всего нашего общества, преодолевая прежнее деление на "производственный" и "колхозный". В этом смысле немалый интерес представляют романы Г. Николаевой "Битва в пути" и Д. Гранина "После свадьбы", авторы которых по-своему ставят задачу, своими средствами осуществляют ее. Перед нами по сути дела два разных пути раскрытия психологии советских людей - наших современников. Для Николаевой отправной пункт - психология руководителя; Гранин же исследует психологию человека, взятого в аспекте его личной жизни. Николаева идет от производства к быту; Гранин - от быта к производству. Видимо, оба пути одинаково правомерны, и ни одному из них нельзя отдать предпочтения. Тут все дело в свойстве личного дарования и жизненного опыта писателя.

В конце своего доклада Б. Бурсов заявил: опыт советской литературы показывает, что настоящий художник социалистического реализма всегда неповторим, своеобразен, ибо где возможно повторение, там нет творчества. Однако

стр. 78


--------------------------------------------------------------------------------

писатель менее всего должен думать о том, чтобы стать ни на кого не похожим. Это приведет лишь к выработке внешней манеры. Писателю необходимо заботиться о лучшем служении своему времени. Для этого он должен знать свое время, а также быть на уровне современного искусства1.

Проблема многообразия творческих индивидуальностей в литературе социалистического реализма привлекла внимание ряда товарищей, выступивших на совещании.

- Правомерно задать вопрос: а насколько мы, критики, литературоведы, своими работами способствуем рождению и становлению в нашей литературе больших художественных индивидуальностей? - начал свое выступление А. Адамович (Минск). - Не сводит ли иногда критика художественное многообразие к внешним и скорее производным качествам стиля? Некоторые критики очень торжественно "позволяют" писателям: пишите в любом жанре, в любой языково-стилевой манере, и всерьез считают, что жанром и языковой манерой полностью исчерпывается художественное разнообразие литературы социалистического реализма.

К счастью, это совсем не так. Бот мы читаем Шолохова, а потом Леонова, Маяковского, а потом Твардовского, Купалу, а потом Кулешова или Максима Танка и ощущаем, что разница между их произведениями не только в жанре или языково-стилевой манере, а и в чем-то большем. Все это писатели одной идеологии - коммунистической, но это не мешает им быть очень разными в мыслях о жизни, в складе чувств. Каждый из них - первооткрыватель совершенно новой сферы в общественной жизни, первооткрыватель новых социально-психологических типов.

В докладе Б. Бурсова, - продолжает А. Адамович, - было подчеркнуто положение о праве советского художника на идейные искания. Если совершенно определенно раскрыть выражение "идейные искания" как гражданское стремление наших писателей, вооруженных марксизмом-ленинизмом, проникать в нераскрытые глубины и противоречия своего времени, то это не только право, но и обязанность настоящего писателя - и как художника, и как представителя философии, которая не только объясняет, но и активно преобразует мир.

Враги марксизма и советской литературы утверждают, что марксистская философия сковывает мысль и талант, тогда как на самом деле марксизм особенно обостряет взгляд художника, позволяет ему проникать в такие глубины общественной жизни, человеческой психологии, где никто другой еще не побывал. Вот почему советская литература есть и должна быть (задача критики бороться за это!) литературой первооткрытий. Выдающийся марксистский критик А. В. Луначарский писал: "Плох художник, который своими произведениями иллюстрирует уже выработанные положения нашей программы. Художник ценен именно тем, что он поднимает новину, что он со всей интуицией проникает в область, в которую обычно трудно проникнуть статистике и логике".

Значит, художественное богатство, многообразие литературы мы не должны измерять разнообразием лишь жанров и стилей. Многообразие жанров и язы-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Доклад Б. Бурсова опубликован в N 6 журнала "Звезда" за 1959 год.



стр. 79


--------------------------------------------------------------------------------

ковых манер - все это необычайно важно, если связано с богатством самого содержания, - отмечает А. Адамович, - Но разве не приходится нам читать романы и русские, и белорусские, и казахские, будто бы различные по языково-стилевой манере, по национальным краскам и все же одинаково ординарные по мыслям, неоригинальные по наблюдениям, неглубокие по чувствам. Борьба за художественную многоцветность, яркость нашей литературы - это прежде всего борьба за литературу первооткрытий против иллюстративности.

Среди произведений последнего времени своими художественными открытиями выделяются "Кровь людская - не водица" Стельмаха, "Жестокость" Нилина, "За далью - даль" Твардовского, "Битва в пути" Николаевой, очерки Овечкина, произведения Тендрякова, "Кандидат наук" Троепольского, стихи о загранице белорусских поэтов Танка и Панченки и т. д.

Что же делает писателя действительно творческой индивидуальностью, первооткрывателем новых конфликтов и типов, новой творческой манеры? Талант? Без него, конечно, большой творческой индивидуальности не будет. Но талант не раскрывается в полную силу, пока писатель не ощутит потребности вмешаться своим словом в жизнь, - говорит в заключение А. Адамович. - Только в том случае, когда в человеке пробудится острое чувство личной ответственности за все, что делается в окружающем его мире, только тогда человек с природными задатками может превратиться в творческую индивидуальность. У такого художника появляется свой, по-настоящему содержательный взгляд на мир, свое отношение к нему, свой стиль. Борьба за художественное богатство, за художественное стилевое многообразие литературы начинается с борьбы за глубоко личное, страстно партийное, гражданское отношение каждого писателя к жизни.

Б. Костелянец (Ленинград), затрагивая вопрос о своеобразии художнической индивидуальности, о внутренней логике развития писателя, останавливается на творчестве В. Пановой и Э. Казакевича.

- Если поверить иным нашим критикам, - говорит он, - то нет одного писателя - Казакевича; есть по меньшей мере два, а может быть, даже три разных писателя, которые только по недоразумению имеют одну фамилию. Один писатель хороший, автор "Звезды" и "Весны на Одере"; другой писатель плохой, автор повести "Двое в степи" и "Сердце друга", и третий - автор сомнительной вещи "Дом на площади". А ведь это же один писатель со своей внутренней логикой развития. На этом пути могут быть удачи, и полуудачи, и взлеты, и падения. Но надо брать этот путь в его единстве.

Мы боимся говорить о том, что иногда наши недостатки являются продолжением, следствием наших достоинств. Иначе мы сумели бы объяснить читателю, что у Казакевича та же самая проблематика, которая так хорошо раскрыта в "Звезде", получила новый поворот в "Двое в степи", и это оказалось плохо. Мы раскрыли бы внутреннюю логику развития Казакевича. Так же, по мнению оратора, обстоит дело с Виктором Некрасовым, Павлом Нилиным.

С Б. Костелянцем вступил в полемику В. Щербина, утверждавший, что Б. Костелянец абсолютизировал личность писателя.

- Нет, писатель не всегда равноценен самому себе, - говорит В. Щербина, - Писатель может быть и впереди времени, и позади его, и в зените мастерства, и в его закате. И если В. Панова написала произведение талантливое, но

стр. 80


--------------------------------------------------------------------------------

менее значительное, чем ее "Спутники", то почему бы об этом не говорить? Мы не можем уравнивать различные произведения.

О необходимости более глубокого изучения индивидуальных манер различных художников, о недопустимости игнорирования этих манер при критической оценке их произведений говорила Т. Трифонова (Москва):

- Как бы убедительно ни звучало утверждение о наличии романтического стиля в украинской прозе, все-таки внутри этой прозы между Стельмахом и Гончаром, например, существует какое-то различие, которое определяется индивидуальным своеобразием и стилем художника (в пределах социалистического реализма и той национальной специфики, которая характерна, как типологическая). Мне кажется, в этом направлении и должны идти наши дальнейшие исследования.

- В докладе Б. Бурсова правильно говорилось, что нельзя игнорировать своеобразие писателя; нельзя Панову мерить меркой, которая годится для Николаевой. Между тем это до сих пор происходит, - отметил в своем выступлении З. Паперный (Москва).

Оратор критикует в этой связи статью Б. Сучкова, опубликованную в N 1 журнала "Знамя".

- Здесь приводились слова Гёте, что для того, чтобы изучить поэта, надо поехать в его страну, - говорит З. Паперный. - И если образно назвать творчество Пановой некоей страной, то Б. Сучков считает: а зачем я в эту страну поеду? Надо еще разобраться, что это за страна. И, не переступая границ этой страны, он начинает ее подвергать немотивированному артиллерийскому обстрелу (речь идет о "Сентиментальном, романе").

М. Поляков (Москва), отметив ряд положительных сторон доклада Б. Бурсова, вместе с тем заявил, что в докладе произошла подмена объективной проблемы метода и стиля абстрактной проблемой личности. Получается, что творческая личность есть нечто независимое и от метода, и от мировоззрения. Между тем своеобразие писателя проявляется в органическом единстве личного, неповторимого и общего, то есть того, о чем Маркс говорил в своей классической формуле - "человек есть совокупность общественных отношений". Нельзя становиться на путь отрыва проблемы личности от проблемы метода, мировоззрения и стиля.

Б. Бурсов в своем заключительном слове не согласился с критикой его доклада, которая содержалась в выступлении М. Полякова, и развил мысль о творческой индивидуальности писателя в связи с его идейными исканиями.

- Мне кажется, добавляет Б. Бурсов, - что Б. Костелянец был неверно понят. Дело не в том, чтобы амнистировать хорошего писателя за плохое произведение, а в том, чтобы критиковать его за это произведение, именно как данного писателя.

НАЦИОНАЛЬНОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ИСКУССТВА

Второй аспект, в котором рассматривалось на совещании многообразие нашей литературы, - национальное своеобразие стилей и художественных форм. Этому вопросу и было уделено больше всего места в докладе Л. Новиченко.

- Различные стили и формы литературы социалистического реализма реально существуют прежде всего в своем неповторимом национальном облике, -

стр. 81


--------------------------------------------------------------------------------

сказал Л. Новиченко. - Художественное богатство нашей литературы и начинается в первую очередь с богатства ее национальных красок.

Советская культура, а следовательно, и литература как ее составная часть, - социалистическая по содержанию и национальная по форме. При этом, поскольку категория содержания в литературе ни в коем случае не является абстрактной, черты известной национальной определенности, национального своеобразия свойственны не только форме, но и содержанию литературного произведения.

Многообразие национальных красок советской литературы сложилось исторически и ярко проявляется в наше время при единстве общего идейного содержания, отличающем литературы социалистических наций. Единство в многообразии, тесное взаимодействие при сохранении самобытности, неповторимого национального облика каждой из литератур народов СССР - вот наиболее общая формула нашего литературного развития, если рассматривать его в данном аспекте.

Далее Л. Новиченко на материале латышской, украинской, белорусской литератур, а также литератур советского Востока показал, какую национальную окрашенность приобретают различные стили и формы социалистического реализма, как зависим от национальных художественных традиций характер развития этого метода в искусстве разных народов.

Докладчик предлагает заняться более глубоким изучением "национальных стилей" - национальных не в смысле их особого национального генезиса и исключительной принадлежности данной литературе, а в смысле их реального бытования в той или иной литературе.

Понятие национальных стилей литературы социалистического реализма, введенное в исследовательскую и критическую практику, по его мнению, поможет полнее и яснее разобраться в стилевом богатстве каждой из наших литератур, установить преобладающие тенденции художественного развития, выявить их сильные и слабые стороны1.

Вопросы национального своеобразия советской литературы были затронуты также в ряде выступлений. Ораторы подчеркивали, что социалистический реализм исторически закономерно возник в различных национальных литературах и способствовал их успешному развитию.

- Тезис о том, что метод социалистического реализма якобы навязан советской литературе и в том числе национальным советским литературам, является в корне неверным, - сказал И. Султанов (Ташкент). - История, например, узбекской литературы со всей очевидностью показывает, что черты метода социалистического реализма вырабатывались в самом историко-литературном процессе задолго до того, как было сформулировано понятие "социалистический реализм". Уже в первые годы Октябрьской революции в творчестве таких основоположников узбекской советской литературы, как Хамза и Айни, наметились ощутимые признаки нового метода, рожденного в борьбе народа за социалистическую революцию.

Хулители социалистического реализма утверждают, будто признание в 30-х годах социалистического реализма нашим основным творческим методом поме-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Доклад Н. Новиченко напечатан в N5 нашего журнала за этот год.



стр. 82


--------------------------------------------------------------------------------

шало нормальному развитию советской литературы. Находит ли это хотя бы малейшее подтверждение в фактах? Нет, не находит. Наоборот, вся история национальных советских литератур после I съезда писателей нашей страны характеризуется непрерывным, бурным ростом. В это время в полную мощность проявился талант таких выдающихся писателей, как Айбек, Гафур Гулям, Хамид Алимджан, Абдулла Каххар в узбекской литературе, Айни и Мирзо Турсун-заде в таджикской литературе, Ауэзов и Муканов в казахской литературе, Кербабаев в туркменской литературе и т. д. Эти и многие другие писатели народов Средней Азии и Казахстана создали немало произведений, вошедших в золотой фонд советской литературы.

- Враги говорят о нивелирующей роли метода социалистического реализма. Но общность метода никогда в литературе не означала нивелировку, стирание национальных особенностей литератур разных народов или индивидуальных особенностей разных писателей, - отмечает оратор. - Ни один серьезный исследователь не может отрицать своеобразие творческого облика наиболее видных представителей литератур народов СССР. Талантливые произведения национальных советских литератур ярко отражают своеобразие национального характера данного народа, его культуру и обычаи в прошлом и настоящем, своеобразие его образного мышления, выраженного, в частности, в литературном языке народа.

Говоря о нападках врагов, мы должны помнить, что в некоторых случаях наши собственные ошибки могут дать пищу для провокационных выступлений против социалистического реализма, - сказал далее И. Султанов. - Совершенно нетерпимо, когда явно слабые в идейно-художественном отношении произведения объявлялись образцами литературы социалистического реализма. Неверно также проявляющееся в некоторых критических работах преувеличение роли литературных влияний в успехах национальной литературы и игнорирование или принижение собственных успехов национальных литератур. Столь же неправильно поступают критики, когда доказывают, что представители наших национальных советских литератур учатся только у русской литературы. Национальные писатели учатся не только у Пушкина и Толстого, но и у Бальзака и Шекспира, не только у Горького, Маяковского и Шолохова, но и у многих других представителей социалистической литературы у нас в стране и за рубежом.

Литературы народов СССР, испытывая на себе благотворное влияние русской и мировой литературы, в то же время остаются верны лучшим национальным традициям. В них успешно развиваются национальные стили, новаторски используются традиционные национальные формы и образы. Проблема национальных стилей и форм получила на совещании довольно подробное освещение. В частности, ей посвятил свое выступление Р. Бикмухаметов (Москва).

- Стилистический анализ, - сказал он, - может служить базой для широких обобщений лишь в том случае, если протягиваются нити к классической и всей мировой литературе. Проблему стилистического новаторства советской литературы просто-таки невозможно решать, не имея в виду всей многовековой эволюции стилей в данной (и мировой) словесности. Иначе рассмотрение вопро-

стр. 83


--------------------------------------------------------------------------------

са утонет в частностях, деталях, перестанет быть научным. Это особенно касается советских восточных литератур. Так, например, татарская поэзия, испытав на себе влияние русской, западноевропейской и восточных литератур, создала в прошлом самые различные стилистические направления. Эти направления и явились основой стилистического развития советской татарской поэзии.

Первая стилистическая линия, которая была подхвачена советскими поэтами и определила весь облик литературы, - реалистическая. Но наряду с этой центральной, генеральной линией татарская советская поэзия наследует и другие стилистические направления: фольклорно-условное, условно-риторическое и др.

Условно-риторический стиль, - отметил Р. Бикмухаметов, - оставил не только дурные традиции. Существуя на протяжении тысячелетий, он выработал немало непреходящих эстетических ценностей, покушаться на которые - означает поднимать руку на самое существо некоторых восточных литератур. Условно-риторический стиль привил традицию изысканно-тонкого восприятия предметов и явлений природы, красоты человека, его внутреннего мира. Воспитывая в человеке любовь к неувядаемой прелести природы, приучая ценить изысканность и красоту движений сердца и мысли, он прививал тем самым в гуманные чувства.

Между тем долго сохранялось, да и сейчас еще дает себя знать отрицательное отношение к классическим традициям восточных литератур. Во многих статьях и рецензиях можно встретить односторонние рассуждения о "шаблонном" характере традиционных образов-символов, о том, что они "отжили" свое время, что они неоригинальны и т. п. Да, в руках ремесленников они становятся бледными и худосочными. Но ведь искусство надо изучать не по творениям бездарностей, - заключает оратор. - Литература социалистического реализма должна развивать и развивает все те национальные стилистические традиции,, которые органичны для данного народа и плодотворны в наше время.

Своеобразие национального стиля грузинской поэзии отметил в своем выступлении В. Орлов.

- Классики грузинской поэзии, - сказал он, - создавая свое большое, идейное и страстное искусство, опирались на богатое народное творчество " утверждали строгий монументальный поэтический стиль, подлинно неповторимый в своем национальном своеобразии. Советская грузинская поэзия в лучших своих проявлениях и развивала этот национальный стиль.

Правда, в 30-е и 40-е годы в творчестве ряда талантливых грузинских поэтов стала широко распространяться внешне нарядная, а внутренне омертвевшая шаблонная "орнаментальность". Но в последнее время грузинская поэзия с успехом преодолевает ее. Ничего не утрачивая в своем национально-самобытном своеобразии, ныне она широко раздвинула границы своего мира и заново расправила крылья.

При этом никоим образом не следует понимать дело так, что национальный (в данном случае грузинский) поэт должен отказываться от привычной для него и исторически сложившейся образности и символики. В частности, когда речь идет о грузинской поэзии (и о других поэзиях Востока), не нужно бояться этого слова "символика", ибо именно символика - всегда конкретная, всегда наполненная реальным, жизненным содержанием - испокон века является их характерной чертой.

стр. 84


--------------------------------------------------------------------------------

А. Абрамович (Иркутск) полагает, что вопрос о национальном своеобразии нельзя сводить к языку. Нужно изучать отражение в литературе национального характера. Оратор показывает, как в ряде произведений сибирских, писателей нашли отображение черты русского национального характера.

О становлении социалистического реализма в латышской литературе говорил Я. Ниедре; некоторые тенденции развития современной эстонской литературы проанализировал К. Зелинский1 (Москва).

Вопросы национального стиля были рассмотрены также в выступлении Г. Ломидзе (Москва).

- Многим образцам восточной поэзии, - сказал он, - свойственны высокий, торжественный слог, патетическая напряженность, стремление к красивым, эффектным уподоблениям. Мысль течет широким потоком, вовлекая в свое стремительное движение большие глыбы жизни. Не всегда можно обнаружить в стихах восточных классиков вещественные детали, реалистические подробности, психологическую мотивировку поступков и действий, раскрытие диалектики души человека. Творческое внимание поэта обращено на иные - возвышенные или трагические - стороны быта. Он любит широкие, смелые сравнения и параллели. Он мыслит масштабно.

"Риторика, пышнословие", - скажут строгие блюстители истины, не вдаваясь в суть дела, меряя литературные ценности единым аморфным критерием. А если разобраться по-настоящему, исследуя конкретную почву - общественную, историческую, литературную, - станет очевидным: не риторика здесь, а настоящее словесное искусство, выстраданное и пережитое, - продолжает Г. Ломидзе. - Правомерно ли ставить знак равенства между риторикой, холодной, чуждой сердечности, и торжественным, возвышенным, приподнятым, изящным слогом, преисполненным неизбывной энергией и страстью?

Подчеркнув, что стиль необходимо рассматривать в связи с национальными особенностями художественного мышления, Г. Ломидзе коснулся вопроса о соотношении реализма и романтизма.

- В литературах украинской, азербайджанской, узбекской, армянской, грузинской, таджикской и некоторых других, - отметил он, - романтизм существовал не только как определенное историко-литературное направление. Романтизм в этих литературах составляет национальную стилевую тенденцию, которая неизменно сопутствует литературному развитию. Неразрывность романтической формы искусства с национальной литературной традицией, вернее, слитность романтической традиции и национального стиля придавали романтизму особое идейное и эстетическое содержание. В романтических красках, в романтической форме искусства светилась реальная жизнь.

Вопрос о различных стилевых тенденциях, бытующих в национальных литературах, естественно подвел участников совещания к проблеме существования в искусстве социалистического реализма различных стилевых потоков, творческих течений.


--------------------------------------------------------------------------------

1 В N 4 нашего журнала за этот год напечатана статья К. Зелинского, в которой излагаются его взгляды по этому вопросу.



стр. 85


--------------------------------------------------------------------------------

СТИЛЕВЫЕ ТЕЧЕНИЯ

Выступающие подчеркивали правомерность обращения писателей к самым различным художественным формам, если эти формы способствуют правдивому отражению действительности. При этом ставился вопрос и о том, не противоречат ли романтический и условный стили основным принципам социалистического реализма, в частности принципу исторической конкретности.

- Условная, гиперболическая, романтическая форма искусства не противопоказана методу социалистического реализма, - отметил Г. Ломидзе. - Если мы будем нормативно понимать требования эстетики социалистического реализма, нам придется выбросить из арсенала нашей литературы большое количество произведений Б. Брехта, С. Вургуна, Н. Хикмета, Ю. Яновского, Г. Леонидзе, Г. Гуляма, О. Шираза и других. В творчестве этих писателей немало романтически возвышенных образов, аллегорий и символов, немало условного, гиперболического.

Как же все это согласуется с поэтикой социалистического реализма, как это согласуется с одним из требований метода социалистического реализма: изображать жизнь конкретно исторически? На первый взгляд, романтическая, условная форма искусства полностью отбрасывает подобные требования. Движимые благими побуждениями "спасти" многие прекрасные произведения литературы от их отлучения от социалистического реализма, некоторые литературоведы нашли спасительный выход. "Надо, - убеждают они, - отказаться от исторической конкретности, как не согласующейся с многообразным опытом развития советской культуры".

Заблуждение этих товарищей состоит в том, что они прямолинейно расшифровывают понятие "исторической конкретности изображения". Историческая конкретность изображения не означает слепой, безропотной приверженности фактам, документальной точности изображенного, абсолютного соответствия средств изображения - формам изображаемого. Понятие "историческая конкретность изображения" вмещает в себя более глубокий и содержательный смысл. Оно вовсе не призывает рассматривать искусство как простой аналог действительности. К тому же "историческая конкретность изображения", по моему убеждению, относится не к поэтике, не к форме литературных произведений, а к мышлению писателя - целеустремленности, ясности, предметности художественного мышления. Не помешала же условная, романтическая форма искусства ни Б. Брехту, ни Н. Хикмету, ни Г. Леонидзе выразить посредством этой формы не условные, а очень ясные, отчетливо улавливаемые социальные идеи, большую философию нашего времени. Художественные символы и аллегории иногда не ослабляют, а, наоборот, усиливают звучание этой идеи, делают мысль художника ощутимой, масштабной, острой.

Вопрос о романтических, условных формах и об исторической конкретности был также затронут в выступлениях И. Фрадкина (Москва) и Е. Тагера (Москва).

- Мы все повторяем мысль о том, что социалистический реализм предполагает многообразие художественных стилей, - заметил Е. Тагер, - но формула эта зачастую расшифровывается примерно так; многообразие художест-

стр. 86


--------------------------------------------------------------------------------

венных стилей, то есть многообразие творческих индивидуальностей. При этом по сути дела только констатируется тот простой факт, что художник социалистического реализма обладает оригинальным, своеобразным видением мира. Все это совершенно справедливо. Но вместе с тем здесь нет никакой специфики искусства социалистического реализма, потому что возможно ли вообще искусство при отсутствии творческой индивидуальности?

Между тем в искусстве социалистического реализма оказывается возможным большое разнообразие стилей. Здесь назывались реалистическая и романтическая линии, но и они не исчерпывают стилевых направлений социалистического реализма. Мы очень бедны терминологически, и, может быть, этим объясняется то, что многое мы просто не умеем назвать. Творчество Маяковского, например, в стилевом направлении не может быть охарактеризовано только этими понятиями реалистического или романтического стиля.

- Мне представляется, - продолжает Е. Тагер, - что принципиальное отличие метода социалистического реализма от методов, ему предшествующих, заключается в гораздо большей широте той концепции действительности, которая открывается перед художником социалистического мира. И эта широта исторической концепции позволяет и даже требует многообразной системы художественного видения, без чего нельзя решить той большой задачи воспроизведения правды революционного развития общества, которая лежит в основе социалистического реализма.

С некоторыми положениями доклада Л. Новиченко полемизировал Н. Яновский (Новосибирск). Он сказал:

- Что такое изображение действительности в ее революционном развитии? По-моему, это в настоящее время изображение того, что есть, что должно быть и что непременно будет.

Если вдуматься в некоторые положения доклада Л. Новиченко, то получается, что в социалистическом реализме существует романтическое течение и течение реалистическое и что одно из них (реалистическое) - главное, первосортное, а другое - не главное, второсортное. Я имею в виду прежде всего утверждение Л. Новиченко, что "умами и чувствами современников в эстетическом отношении владеют не только и даже не столько романтические стили (при всей их несомненной значимости для нашей литературы), сколько то покоряющее своей изумительной пластичностью и глубиной проникновения в живую действительность великое реалистическое искусство, которое является главной линией и главной стилевой традицией социалистического реализма".

Но ведь великое реалистическое искусство - это, вероятно, и есть искусство социалистического реализма, составной частью которого является революционный романтизм. Я, конечно, понимаю, что в одном случае речь идет о методе, в другом - о стиле. Но от этого положение о "первосортности" реалистического стиля и "второсортности" романтического стиля понятнее и правильнее не становится.

Почему так получается? Мне кажется потому, что романтическое течение в социалистическом реализме порой понимается абстрактно. Когда мы сегодня говорим о революционном романтизме, мы исходим не из опыта нашей литературы, а из старого, своим временем обусловленного понятия романтизма, и, естественно, получается, что романтическое течение есть течение второго сор-

стр. 87


--------------------------------------------------------------------------------

та. Между тем теоретическая мысль и художественная практика таких, например, писателей, как Горький и Фадеев, показывают, что крупные советские писатели бьются над разрешением проблемы синтеза революционного романтизма и реализма.

Кто может сомневаться в том, что Фадеев и Вс. Иванов, Лавренев и Гайдар, Багрицкий и Светлов, Вишневский и Паустовский - писатели-реалисты, и в то же время "романтическое" в их творчестве выражено ясно и сильно. Осмысление этих фактов нашей литературы должно привести нас к ясному пониманию того, что социалистический реализм немыслим без революционного романтизма. Об этом же свидетельствуют и такие произведения последнего времени, как, например, повести Дементьева, Кузнецова, Сартакова, роман Собко. В них есть та приподнятость, высокий пафос созидания и то устремление в будущее, которое справедливо может быть названо революционной романтикой.

Если бы кто-нибудь проанализировал весь многолетний опыт советской литературы, он убедился бы, что изображение действительности в ее революционном развитии как раз и включает в себя взгляд в будущее, в реальность завтрашнего дня.

Л. Новиченко в заключительном слове спорил с Н. Яновским. Он подчеркнул, что взгляд на революционную романтику как составную часть социалистического реализма не противоречит тому, что в ряде писательских индивидуальностей эта романтика находит для себя какие-то особые формы художественного выражения, проявляясь с очень большой интенсивностью. Это приводит к тому, что мы имеем писателей определенной романтической формы как одну из многочисленных стилевых линий социалистического реализма.

- И Федор Гладков, и Андрей Упит, и Юрий Яновский - все это художники социалистического реализма, но в смысле преобладания или отсутствия у того или иного художника романтических приемов изображения мы их очень резко отличаем друг от друга, - отметил Л. Новиченко. - Мой оппонент говорил, что в произведениях Кузнецова и Собко присутствует революционная романтика. Конечно, это черта подавляющего большинства наших книг. Нужно, однако, различать романтику как определенную жизненную устремленность, как пафос, существующий в жизни и в литературе, и романтизм как явление стиля с присущими ему приемами и средствами художественного выражения.

Я не согласен с Н. Яновским, который сказал, что в моем докладе романтическое течение будто бы объявляется второсортным, - продолжал Л. Новиченко. - Это не так. Но я думаю, что критики имеют право, исходя из конкретных национальных условий, существующих в каждой литературе, выдвигать лозунг о необходимости развития тех творческих, стилевых течений, которые им кажутся наиболее плодотворными на данном этапе развития родной литературы.

Совещание подчеркнуло, что сейчас уже явно недостаточно констатировать тот факт, что в рамках социалистического реализма существуют различные стилевые течения. Надо уяснить их своеобразие, их конкретные художественные особенности, диалектику связи между стилем и методом, и это задача,

стр. 88


--------------------------------------------------------------------------------

которую призвано практически решать наше литературоведение. Необходимо глубоко и конкретно изучить вопросы, касающиеся различных форм изображения, в том числе реалистически условных, и в то же время вести решительную борьбу с идеалистическими, формалистическими трактовками этих важных проблем, толкающими художника на путь субъективизма и эстетства.

Обсуждение проблем эстетического новаторства нашего метода и многообразия художественных форм и стилей в социалистическом реализме многие ораторы старались связать с теми задачами, которые стоят сейчас перед нашей литературой.

Участники совещания поддержали начатый А. Сурковым разговор об эстетическом воспитании народа.

В. Инбер (Москва) говорила в своем выступлении об обоюдной ответственности писателя и читателя.

- Произошла некоторая порча читательского вкуса, - сказала она, - и мы должны бороться с этим. Внимательно прислушиваясь к голосу читателей, надо воспитывать их и не бояться говорить им об их недостатках. Читатель тоже несет ответственность за положение дел в литературе, и когда уровень ее в чем-то понижается, то роль здесь играют не только писатели, но и читатели. Иногда читатели усваивают себе некоторые не совсем удачные методы, которыми оперирует критика.

В. Инбер приводит в пример некоторые читательские высказывания о "Битве в пути" Г. Николаевой. Она говорит о вредном влиянии, которое оказывает на юношество так называемая "шпионская литература". Читатели увлекаются ею еще и потому, что нашей большой литературе не хватает занимательности, она недостаточно интересна. Часто случается, замечает В. Инбер, что, читая книгу, заранее знаешь, что будет дальше, и это убивает интерес к ней. Писателям и критикам надо обращать больше внимания на сюжет, композицию, безжалостно бороться с длиннотами.

О борьбе за правильное формирование эстетического вкуса у читателей, повышении воспитательной роли нашей литературы говорили Г. Бровман и А. Исбах (Москва).

В. Панков (Москва) отметил, что настоятельная задача нашей сегодняшней литературы состоит в том, чтобы наряду с типами, которые уже сформировались, устремить внимание к новым типам, которые формируются, растут и развиваются на наших глазах.

В выступлении В. Ермилова (Москва) был поставлен вопрос о необходимости точно сформулировать и развить некоторые теоретические формулировки устава Союза писателей - о методе социалистического реализма, мировоззрении художника, его связи с жизнью.

Существенные проблемы современной литературы затрагивались во многих других выступлениях, и это отличало данное совещание от некоторых предыдущих теоретических дискуссий. Но поворот к современности, совершающийся в рядах наших теоретиков и историков литературы, еще далеко недостаточен. На совещании было немало и схоластических выступлений, оторванных от жизни, пропитанных духом абстрактного теоретизирования. Встреча-

стр. 89


--------------------------------------------------------------------------------

лись и бессодержательные, пустые выступления, лишенные анализа, обобщений, поисков. Однако не они определяли облик совещания. Его ведущей тенденцией было сближение литературоведения с критикой, теории с практикой. Итоги работы совещания подвел И. Анисимов.

- Совещание, - сказал он, - было интересным и содержательным по той причине, что удалось поставить некоторые существенные вопросы социалистической эстетики не отвлеченно, не умозрительно, а в самой тесной связи с требованиями жизни, с живой практикой нашего искусства.

Богатейший творческий опыт советской литературы оплодотворяет и движет вперед нашу теорию. Вместе с тем литературное развитие находится в зависимости от того, насколько высок уровень теоретического обобщения явлений современной литературы.

Есть известная неравномерность в разработке отдельных сторон теории социалистического реализма, и вполне целесообразно поэтому было сосредоточить главное внимание там, где сделано меньше. Бесспорной является проблема генезиса социалистического реализма, хотя иногда еще и высказываются точки зрения, казалось бы давно отброшенные. Бесспорна и ясна философская основа социалистического реализма. Значительно менее разработана эстетическая проблематика в собственном смысле слова. Только продвигаясь в этой области, можно раскрыть масштабность нашей литературы, ее творческое могущество, ее огромные возможности.

Вполне правильно поэтому, что совещание сосредоточило свое главное внимание на исследовании эстетического новаторства социалистического реализма. Прежде всего был высказан ряд ценных соображений и сделаны серьезные обобщения, касающиеся художественного своеобразия советской многонациональной литературы, выяснения диалектики развития советской литературы в ее единстве и в сложной многоцветное™ ее национальных потоков.

Очень важно было показать, что наша эстетическая концепция при всей своей четкости и определенности отличается большой гибкостью, что ей свойственна широта. Бесспорно, что эта концепция включает в себя романтику. Наша литература располагает возможностью выразить средствами социалистического реализма все то, что раньше составляло особую область романтизма. Положение, что романтика вмещается в социалистический реализм, имеет исключительно важное значение. Оно подчеркивает объемность нашего творческого метода, присущую ему силу исторического синтеза.

Верно говорилось и о других сторонах эстетического богатства и многообразия нашей литературы.

Несомненно, что в пределах социалистического реализма возможны произведения, которым присуща условность формы. При виде таких произведений у некоторых критиков появляется некоторая предубежденность, в то время как все решается концепцией целого, тем, что хотел выразить художник средствами условности. И если всякого рода заумь, модернистская искусственность абсолютно несовместимы с социалистическим реализмом, то поиски формы, с наибольшей силой выражающей социалистическое содержание, не могут быть ничем заранее ограничены. Так что о чертах условности в произведении того или иного писателя надо говорить всегда в связи с тем, что представляет из

стр. 90


--------------------------------------------------------------------------------

себя это произведение как идейно-художественное единство. Схематизм здесь, как, впрочем, и везде, противопоказан.

Много споров было по вопросу о новаторстве социалистического реализма и о наших классических традициях.

Не следует думать, что наш пристальный интерес к классике может сдерживать новаторские стремления советской литературы. Как будто наша литература не имеет своего лица, как будто она все еще не достигла зрелого возраста! На совещании убедительно показана плодотворность исторической перспективы для последовательного и всеобъемлющего изучения новаторства советской литературы. Пришло время, когда вопрос о классических традициях ставится действительно во весь рост и когда советская литература должна смелее сопоставлять свою работу с масштабами нашего великого классического наследия.

В историческом оптимизме заключено величайшее новаторство советской литературы, наше величайшее эстетическое достижение. Но, конечно, он не имеет ничего общего с розоватостью, мещанским прекраснодушием и разговорами о том, что скоро будет покончено с категорией трагического. Нет, дух исторического оптимизма означает новое отношение к действительности, возможность полностью раскрыть эту действительность. Это важная сторона нашего эстетического своеобразия.

Очень важно и хорошо, что заговорили о творческой индивидуальности писателя. Конечно, вопрос о творческой индивидуальности неотделим от того, в условиях какой социальной системы складывается и развивается эта индивидуальность. В условиях буржуазного мира, без всякого на то основания называющего себя "свободным", мы встретимся с таким пониманием индивидуальности, которое очень фальшиво. В наших условиях творческая индивидуальность получает небывало благоприятные условия для своего развития. Идейные, творческие искания в условиях подлинной свободы имеют перед собой безграничные горизонты. Масштаб творческой индивидуальности в нашем представлении равновелик масштабу ее творческой ответственности.

К сожалению, конкретные попытки дать определение творческой индивидуальности писателя, которые были сделаны, оказались мало удачными. Переходя от правильного постулата к суждениям о творческой индивидуальности того или иного писателя, надо это делать более вдумчиво, более точно, более содержательно.

Если же говорить о творческой индивидуальности советского критика и литературоведа, то она особенно должна проявляться в его непримиримости к догматизму, к схематике. Между тем в некоторых выступлениях на совещании схематизма было достаточно. Кажется, что некоторые товарищи начисто забыли, что за сорок лет у нас произошли и каждодневно происходят огромные сдвиги, и их выступления оставляли впечатление, будто наша критика и литературоведение давным-давно не двигаются вперед, остановились в своем развитии. Я имею в виду вновь возникшее противопоставление личности и коллектива, классического наследства и советской литературы. Ведь все это давным-давно решенные вопросы, решенные самою жизнью, самим опытом нашей литературы.

Должны быть смелость, вкус к новому, нетерпимость к схематическому.

стр. 91


--------------------------------------------------------------------------------

плоскому решению вопросов. Это и есть важнейшая особенность творческой индивидуальности советского литературоведа и критика.

Совещание проявило подлинную непримиримость к выступлениям зарубежных ревизионистов и дало им такой отпор, какой они всегда будут получать при каждой попытке клеветать на советскую литературу.

Несомненно, что советское литературоведение и критика заметно выросли за последние годы. Ищущая исследовательская мысль сосредоточенно пульсирует, и мы уверенно движемся вперед.

Можно сказать, что незаметно у нас происходят интереснейшие изменения. Так, явно расширился круг людей, занимающихся самыми актуальными вопросами нашего литературного развития. Совещание показало, что многие известные наши специалисты по литературе XIX века сейчас успешно занимаются теорией социалистического реализма. Эта своеобразная диффузия между исследователями классики и нашей современной литературы плодотворна. Отличительной особенностью многих выступлений литературоведов и критиков является то, что они были тесно связаны с жизнью и потребностями нашей литературы, проникнуты духом современности. Совещание было устремлено к тому, чтобы помочь движению нашей литературы вперед на основе партийности и углубления ее связей с жизнью на путях, указанных XXI съездом КПСС.

Надо надеяться, подчеркнул в заключение И. Анисимов, что совещание укрепит консолидацию сил советского литературоведения и критики, что наша дальнейшая работа будет лучше по своему уровню, чем она была до сих пор.

стр. 92