"Соловьиный сад" принадлежит к числу самых совершенных, самых глубоких и, добавим, самых определенных созданий Блока. Хотя из реалистических признаков времени в "Соловьином саде" имеется лишь одно - упоминание железной дороги, символика его насыщена конкретно-общественной актуальностью. Ведь дело не в "приметах времени", которые могут носить чисто внешний характер и не создавать подлинного ощущения современности. Написанный в 1915 году, в преддверии революции, приближение которой Блок ощущал как слитный и все нарастающий гул, "Соловьиный сад" содержит в себе приговор всему самому заманчивому, самому упоительному, самому, казалось бы, поэтическому, что могли предъявить апологеты старого мира в канун его крушения. И что очень важно - приговор этот вынесен не на основе абстрактных образных ассоциаций, а в подспудной ("снятой", выражаясь гегелевским термином) полемике с лучшими выразителями осуждаемой Блоком действительности.

Фет принадлежал к поэтам, которых Блок хорошо знал и любил. Как известно, Фет являлся одним из самых воинственных и красноречивых выразителей направления "чистого искусства". Фет говорил, что поэзия и действительность (особенно современная действительность) "не имеют между собой ничего общего, что как человек он - одно дело, а как поэт - другое. По своей любви к резким и парадоксальным выражениям, которыми постоянно блестел его разговор, он доводил эту мысль даже до всей ее крайно-

стр. 178


--------------------------------------------------------------------------------

сти; он говорил, что поэзия есть ложь и что поэт, который с первого же слова не начинает лгать без оглядки, никуда не годится"1.

Свое поэтическое кредо Фет выражал многократно и в самых разнообразных формах, но, быть может, наиболее конденсированно она запечатлелось в стихотворении "Ключ": "голосистые и жадные" люди скопом устремляются к реке, чтобы выкупать скот и выстирать белье, словно уход за скотом и стирка белья, то есть вседневные заботы и суета, столь же привлекательны, как призыв: "освежись и испей". Истинную цену несуетным наслаждениям знает поэт-индивидуалист. Он один слышит в будничном шуме и гаме зов соловья, один знает тайный ход в соловьиную рощу или в соловьиный сад, где в "чистом", вневременном покое существуют "истинное" освежение и "истинная" услада:



Но в шумящей толпе ни единый
Не присмотрится к кущам дерев,
И не слышен им зов соловьиный
В реве стад и плесканье вальков.
Лишь один в час вечерний, заветный
Я к журчащему сладко ключу
По тропинке лесной незаметной
Путь обычный во мраке сыщу.
Дорожа соловьиным покоем,
Я ночного певца не спугну
И устами, спаленными зноем,
К освежительной влаге прильну.





Нетрудно убедиться, что и по размеру (трехстопный анапест), по рифмовке, по тональности, по певучести "Соловьиный сад" идет вслед за фетовским "Ключом". Мало того, образная символика блоковской лирической поэмы повторяет (и развивает) образную символику фетовского лирического стихотворения. "Соловьиный сад" полон реминисценциями из "Ключа".

Но все то, что Фет утверждает, Блок отрицает: семантика фетовских символов приобретает у Блока обратный знак. Фет воспевает иллюзию индивидуалистического блаженства. Блок с сжатым сердцем, с мучительным состраданием воссоздает трагедию человека, отвернувшегося от людей и потому потерявшего и место в жизни, и смысл существования. Фет призывает презирать человечество, рассматривая его как толпу, как стадо. Блок призывает, пока не поздно, отбросить гедонистическую утопию изолированного наслаждения во имя сообщества с простыми обыкновенными людьми. Фет высокомерно аристократичен и вместе с тем ординарен в своем аристократическом самомнении. Блок необыкновенно


--------------------------------------------------------------------------------

1 Н Н. Страхов, Несколько слов памяти Фета, Полн. собр. стихотворений А. А. Фета, т. I, СПб, 1912, стр. XLVIII.



стр. 179


--------------------------------------------------------------------------------

оригинален и демократичен в самом необычайном своеобразии своей личности.

Конечно, не надо думать, что "Соловьиный сад" - ответ только на одно-единственное стихотворение "Ключ". Поэма Блока содержит реминисценции и из других стихотворений Фета - его многочисленных "Роз" (например, из баллады "Соловей и роза"), отчасти "Зноя" и др.

В добавление к сопоставлениям, вызываемым "Ключом", стоит сравнить с "Соловьиным садом" "партию розы" из названного балладного цикла о "Соловье и розе":



Зацелую тебя, закачаю,
Не боюсь над тобой задремать:
На заре лишь уснешь ты; я знаю,
Что всю ночь будешь петь ты опять.
Закрываются милые очи,
Голова у меня на груди...
Я сама притаила дыханье,
Только вежды закрыл ему сон,
И над спящим склоняюсь в молчанье,
Все боюсь, не проснулся бы он.





Это все - не разрушенная еще идиллия соловьиного сада, в котором блоковский герой так же заснул было, как и фетовский соловей. Но у Блока возлюбленная чувствует с беспокойством нарастание тревоги в душе своего партнера:



Что с тобою, возлюбленный мой?





Несомненно, что в творческой истории "Соловьиного сада" память о фетовском поэтическом мире и фетовском поэтическом кредо сыграла очень значительную роль. Несогласие, полемика с кругом идей, одним из лучших (и поэтически родственных Блоку) выразителем которых был Фет, "заразили" Блока, вовлекли его в творческие поиски, которые, разумеется, развивались уже в его собственных пределах.

Блок поселил фетовского поэта в соловьином саду, освободив его от каждодневных трудов и забот:



Не доносятся жизни проклятья
В этот сад, обнесенный стеной,
В синем сумраке белое платье
За решеткой мелькает резной.





Первоначально в поэме все выдержано в фетовском ключе. Все, о чем только мог мечтать поэт в фетовском стихотворении, он получил в блоковском соловьином саду. Опьяненный золотистым вином, очарованный золотыми огнями любви, поэт забывает о каменистом пути будничной жизни, о ее напряжениях, о работе, о "товарище бедном своем" - осле, таскающем камни, вырубленные из скалы.

стр. 180


--------------------------------------------------------------------------------

Но нельзя жить вне времени и труда, вне мощного прибоя всеобщей жизни;



Отдаленного шума прилива
Уж не может не слышать душа.





Уход от труда, от жизни простых людей ведет к опустошенному одиночеству. Эгоистический индивидуализм, сладкий сон о потребительском рае ведут к разрушению личности, к духовному банкротству:



Или я заблудился в тумане?
Или кто-нибудь шутит со мной?





Радости соловьиного сада привели к утрате органического, места в доподлинной, неискусственной, нешуточной жизни:



А с тропинки, протоптанной мною.
Там, где хижина прежде была,
Стал спускаться рабочий с киркою,
Погоняя чужого осла.





Основой сохранения личности является равное и равноправное участие во всеобщей человеческой жизни с ее общезначимым производительным трудом, с признанием достоинства других людей.

"Ключ" и тем более очень несовершенная ранняя баллада "Соловей и роза" затерялись в собрании сочинений Фета, и даже записные ценители вряд ли вспоминают о них, а вот "Соловьиный сад",, созданный в отталкивании прежде всего от "Ключа", в творческом споре с Фетом, принадлежит к бессмертным страницам русской лирики. Объясняется это не только разницей дарований. "Соловьиный сад" был ответом на многоразветвленный и шумный спор о назначении писателя и о путях русской интеллигенции. Блок поэтически обобщил этот спор, вовлек в свои художественно-образные размышления и переживания все самое значительное, что было в доводах и чувствованиях его антагонистов-предшественников и антагонистов-современников, и создал ответ, в котором прощался и со своим собственным прошлым или, вернее, со многим из своего собственного прошлого.

Сила поэтического обобщения, отбросившая все ненужное для осуществления замысла, ясность сюжетного построения и страстная субъективность лирического воодушевления позволили Блоку создать произведение огромной поэтической силы, произведение, предуказывающее пути интеллигенции в грядущей революции,.

стр. 181