В недавнем споре о недостатках и достоинствах шеститомного собрания сочинений Лермонтова возник вопрос о правильной датировке стихотворения "И. П. Мятлеву". Было ли это шуточное стихотворение написано в 1840 или в 1841 году, пожалуй, не так уж важно для понимания творческой эволюции поэта, но с именем Мятлева связано программное стихотворение Лермонтова "Любил и я в былые годы" ("Из альбома С. Н. Карамзиной"), условно датируемое 1841 годом. Поэтому частный вопрос о точном времени знакомства и общения Лермонтова с "буффоном" Мятлевым приобретает серьезное историко-литературное значение.

Стихотворение "И. П. Мятлеву" отнесено в последних изданиях Лермонтова к 1841 году - по времени выхода в свет макаронической поэмы Мятлева "Сенсации и замечания г-жи Курдюковой за границею, дан л'этранже". В ходе дискуссии было, однако, отмечено, что первая часть этой книги вышла из печати еще в 1840 году. Тем не менее, это не решает вопроса, потому что цензурное разрешение на "Сенсации" было дано 15 мая, когда Лермонтов уже уехал из Петербурга, высланный на Кавказ за дуэль с Барантом. Книгу Мятлева он мог увидеть только в 1841 году, когда приехал в отпуск в Россию. Да и можно ли

стр. 170


--------------------------------------------------------------------------------

Ставить в зависимость от выхода книги знакомство Лермонтова со стихами салонного поэта? Ведь по самому своему характеру шуточная поэзия рассчитана на устное исполнение в дружеском кругу. В редакционной статье "Вопросов литературы" правильно замечено, что "Лермонтов имел возможность еще раньше слышать чтение самого Мятлева"1. Но доказательств в пользу этого предположения в статье не приведено. Между тем есть возможность внести в этот вопрос ясность.

4 июня 1840 года А. И. Тургенев пишет из Москвы П. А. Вяземскому: "Сегодня обедаю с Мятлевым у Броглио, он и здесь повсюду с "Курдюковой" рыщет и москворецкими стихами всем в уши свищет"2. Интонация Тургенева не оставляет сомнений, что устное исполнение Мятлевым "Курдюковой" было не только привычным, но и надоевшим уже явлением в жизни литературных салонов. Это наблюдение подтверждается неопубликованными письмами Вяземского3. 15 января 1840 года Мятлев, живший с лета 1839 года за границей, "неожиданным пирогом" попадает на семейное торжество к Вяземским в Петербурге. "Никто из нас до того не видал его. Он только что приехал: и сюрприз и восторги были всеобщие, - пишет Вяземский жене и дочери в Баден. - Все, путешествие Курдюковой отчесал он наизусть, по крайней мере четыре битых часов (гак!) неумолкно врал и морил он нас со смеху. Попрошу у него что-нибудь и пришлю к тебе". 23 января 1840 года Вяземский снова упоминает Мятлева: "Вчера опять была Курдкжова у Смирнихи4. Много очень смешного...? Жаль, что незнакомы вы с Курдюковою, милая особа. Но постараюсь прислать ее хоть силуэтик". 3 февраля: "Мы званы на Курдюкову. Все не могу добиться от него стихов, чтобы вас потешить".

Не стану приводить всех упоминаний Вяземского о "курдюковщине" в письмах за январь -март 1840 года. Приведу только запись от 17 февраля 1840 года, прямо связанную с Лермонтовым: "Сегодня опять курдюковствую у Елизабетт Салтыковой. Меня всегда приглашают компаром к Мятлеву. Вообрази, что он каждый день читает свои стихи раза по три. Вот его новое произведение Лермонтову...



Monsieur Lermontoff, вы пеночка,
Птица певчая, vraiment
Et vos vers sont si charmants,
Что они по чести пеночка
Man de creme, rnais de Crement
Так полны они эр-фиксом
И d'esprit и de bon gout,
Что с душевным только книксом
О них вспомнить я могу.





Впрочем, для полной красоты этих стихов, нужно бы написать французские слова русскими буквами..."

С небольшими разночтениями это стихотворение известно в печати. Но 17 февраля Вяземский называет его "новым произведением" Мятлева. Ясно,


--------------------------------------------------------------------------------

1 "Вопросы литературы", 1959, N 2, стр. 141.

2 "Остафьевский архив князей Вяземских", т. IV, СПб. 1899, стр. 118.

3 ЦГАЛИ, ф. 195, оп. 1, ед. хр. 3271.

4 Имеется в виду А. О. Смирнова.



стр. 171


--------------------------------------------------------------------------------

что тогда-то и произошел обмен стихотворными комплиментами между Лермонтовым и Мятлевым. Следовательно, стихотворение, записанное в альбом "автору Курдкжовой", следует датировать 1840 годом. Оно было написано в январе - феврале этого года.

В альбом С. Н. Карамзиной Лермонтов пишет:



Люблю я парадоксы ваши,
И ха-ха-ха и хи-хи-хи,
Смирновой штучку, фарсу Саши
И Ишки Мятлева стихи,





Надо думать, что макаронические стихи Мятлева развлекали тесный Дружеский кружок родственного Вяземскому салона Карамзиных не тогда, когда они уже всем приелись, а когда поэт неожиданно появился в Петербурге. Анекдот, каламбур, литературная шутка были в чрезвычайном ходу у Карамзиных, Лермонтов принимал в этих забавах самое непосредственное участие.

13 июля 1839 года Вяземский пишет жене из Царского села: "... у Карамзиных. Там болтал я и сквернословил с Смирнихою, которая бросила язык свой чрез голову и дует им в хвост и в голову (так!)". В письме от 15 августа 1840 года Вяземский упоминает, что "Смирнова все рассказывает теперь анекдоты о своей кормилице" и, приведя какое-то ее специфическое выражение, добавляет: "Понимаете ли вы, что это слово вошло теперь в наше общее употребление?" "Рассказывал ли я вам анекдот Меншикова... - продолжает Вяземский. - Воля ваша, что же писать из Ц. села, как не старые прибаутки? Войдите в мое положение! - голос значительно возвысить на слоге же. Эта фраза с этим ударением была в большой моде прошлым летом у Карамзиных, и пущена в ход, кажется, Лермонтовым". Общение Лермонтова с Карамзиными было, как видим, уже в 1839 году столь тесным, что Вяземскому трудно было вспомнить, кто именно из постоянных посетителей дома Карамзиных был автором занимавшей всех интонационной шутки. А в марте 1840 года ходовое, многозначное для узкого круга литературных друзей выражение, было использовано Лермонтовым в "Журналисте, читателе и писателе":



Войдите в наше положенье,
Читает нас и низший круг...





Большинство упоминаний о "фарсах" Саши (Александра Карамзина) тоже относится к 1839 - 1840 годам. 12 сентября 1839 года А. И. Тургенев записывает в своем дневнике: "К Карамзиным: слушал чтение Лермонтова - повесть. К Валуевым - там вечер: Полуэктова, Пашков, Мергасов, Лермонтов, Саша - смешил до конвульсий..."1. Здесь упомянут вечер в доме Вяземского, где жил его зять П. А. Валуев, товарищ Лермонтова по "кружку шестнадцати". 9 января 1840 года о комических выходках Александра Карамзина упоминает уже Вяземский: "Александр пишет уморительные письма из деревни, и Жуковский за неимением его личных фарсов, заставляет перечитывать их себе".


--------------------------------------------------------------------------------

1 "Литературное наследство", т. 45 - 46, 1948, стр. 399. Ср. Лермонтов, Соч. в шести томах, т. VI, 1957, стр. 833.



стр. 172


--------------------------------------------------------------------------------

Все эти записи живо отражают непринужденность тона, острословие и шутки полудомашнего, полулитературного характера, которые обессмертил Лермонтов, описывая салон Карамзиных. Большое оживление в этот литературный дом внес И. Мятлев, когда он вернулся в Петербург в январе 1840 года со своей "Курдюковой". К этому времени и нужно отнести стихотворение Лермонтова из альбома С. Н. Карамзиной, без достаточных оснований датируемое в последних изданиях 1841 годом.

По содержанию своему это знаменитое стихотворение совпадает с одним из философских отступлений в "Княжне Мери", над которой Лермонтов работал как раз в январе 1840 года: "Страсти... принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы: полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов..." В стихах - то же сравнение душевной жизни человека с явлениями природы:



Любил и я в былые годы
В невинности души моей
И бури шумные природы
И бури тайные страстей.

Люблю я больше год от году,
Желаньям мирным дав простор,
Поутру ясную погоду,
Под вечер тихий разговор.





И в прозе и в стихах - один и тот же образ, отражающий внутренний процесс развития от юности к зрелости. Нет оснований предполагать, что, напечатав "Героя нашего времени" и приехав в 1841 году в Петербург после кавказских походов, Лермонтов вернулся к уже отработанной теме. Его увлекали новые замыслы.

1841 год - наименее доступный для изучения период творчества Лермонтова. Освобождая его от разного рода неясностей, в частности возвращая стихотворение "Любил и я в былые годы" на его прежнее место среди сочинений 1840 года, мы расчищаем почву для правильного изучения нового этапа жизни и творчества великого поэта.

стр. 173