Публикуемое ниже письмо Г. Уэллса к Дж. Джойсу1 интересно как эпизод истории. Вместе с тем оно могло бы послужить аргументом в литературных спорах последнего времени.

В течение нескольких лет двух писателей связывали дружеские деловые отношения. Уэллс откликнулся доброжелательной рецензией на первый роман Джойса "Портрет художника в молодости" (1915). Он одобрял энергичный протестующий тон ранних произведений Джойса. Они привлекали его также сдержанностью и тактом в использовании новейших средств психологического анализа. Джойс нарушал привычные законы композиции, построения сюжета. Не чередование событий, а ход мысли, смена чувств управляли движением его рассказов и романа. Звено за звеном писатель разворачивал цепь впечатлений, воспоминаний, отзвуков, ассоциаций, вскрывая процесс субъективного развития. При на и скрупулезности анализа переживания его героев в ранних книгах сохраняли цельность. Это было положительно оценено Уэллсом. "Живая и убедительная история ирландского католического воспитания", - отметил он в рецензии на "Портрет художника".

В "Улиссе" (1922), однако, Джойс окончательно порвал с реалистическими литературными нормами. Душевные движения слились у него в калейдоскопическом "потоке сознания". Этот формальный хаос отразил упадочную бесперспективность мировоззрения писателя. Его антибуржуазный протест вылился в антигуманную проповедь презрения к человеческому разуму и ко всякой общественной деятельности.

Публикуемое письмо было написано 23 ноября 1928 года - после выхода в свет "Улисса". Уэллс осуждает в нем экспериментаторство Джойса, порицает Джонса за то, что тот повернулся спиной к "простым людям" и пренебрег обобщающими и познавательными задачами творчества.

Письмо Уэллса осталось без ответа.

"Мой дорогой Джойс,

Я изучал Ваши произведения и много думал о Вас. В конце концов я пришел к выводу, что едва ли смогу способствовать популярности Ваших произведений. Я питаю глубокое уважение к Вашему таланту, которым отмечены Ваши ранние книги2, я ныне питаю к Вам большую личную симпатию, но у нас с Вами совершенно разные пути. Вы получили католическое, бунтарское воспитанно, мое же воспитание было научным, конструктивным и, полагаю, английским. Строй моего ума таков, что в нем возможен значительный процесс обобщения, собирательный процесс (в результате которого масштабность и выразительность достигаются


--------------------------------------------------------------------------------

1 Опубликовано в "Letters of J. Joyce". Edited by St. Gilbert. London, 1957, pp. 271 - 275.

2 Очевидно, "Дублинцы" и "Портрет художника в молодости".



стр. 162


--------------------------------------------------------------------------------

посредством экономии и концентрации средств) - путь не единственный, но интересный и возможный. Этот процесс однажды привлек меня, и он держит меня в своей власти. Для него мне требуется предельно простой язык. Вы начали как католик - другими словами, Вы отправлялись от системы взглядов, резко противопоставленных реальности. Ваше сознание подавлено чудовищными противоречиями. Вы искренне верите в целомудрие, чистоту и в индивидуального бога и потому постоянно разражаетесь воплями...

В то время как Вы были воспитаны на иллюзиях, порожденных системой политического гнета, я был воспитан на сознании иллюзорной политической ответственности. Бросить вызов и порвать - великолепно для Вас. Для меня же - ни в малейшей степени.

Теперь относительно Ваших литературных экспериментов. Это значительно, ибо Вы значительный человек, и у Вас есть дар выражения, не поддающийся дисциплине. Но не думаю, что это куда-либо приведет Вас: Вы повернулись спиной к простым людям, их повседневным нуждам и ограниченным возможностям в отношении времени и способности восприятия. И Вы начали изощряться. Каков же результат? Сплошные загадки. Ваши последние две книги1 было гораздо интереснее писать, чем читать. Возьмите меня как типичного представителя массы. Получу ли я удовольствие от Ваших произведений? Нет. Получаю ли я от чтения Ваших книг нечто новое, имеющее больший познавательный смысл, чем чтение ужасного перевода... книги Павлова об условных рефлексах? Нет. Я спрашиваю себя в таком случае: кто такой, черт возьми, этот Джойс, требующий из нескольких тысяч отпущенных мне в жизни часов столько времени на то, чтобы я мог надлежащим образом оценить выкрутасы, причуды и некоторые проблески, встречающиеся в его повествовании?

Это просто моя точка зрения. Возможно, Вы правы, а я ошибаюсь. Ваше творчество необычайный эксперимент. Я уйду с дороги, чтобы не нарушить его и не помешать ему. У него есть сторонники и последователи. Пусть их наслаждаются2.. Но для меня это - тупик.

Мои самые теплые пожелания Вам, Джойс. Я могу следовать за Вашим знаменем не далее, чем вы можете следовать за моим. Но мир велик, и в нем достаточно места, чтобы нам обоим быть неправым и поместиться рядом.

Ваш Г. Д. Уэллс".

Публикация и перевод

М. ДМИТРИЕВА

----- 1 Речь идет о драме "Изгнанники" (1918) и о романе "Улисс".

2 Игра слов: rejoice - "наслаждаться"; имя писателя Джойс - Joice. Буквально: "Пусть джойсируются".

стр. 163