На обложке этой небольшой книжки ожиревший прусский держиморда - в крепко затянутом до подбородка мундире, в стальном шлеме, на котором распластался орел, - выставил указательный палец, как бы говоря: нельзя! В предисловии составитель ее Бруно Кайзер напоминает, что уже в 1480 году, через тридцать лет после того, как вышли из печатного станка первые книги на земле, они уже подверглись запрещению. Затем на протяжении около пятисот лет светские и духовные власти изощрялись в преследовании передового печатного слова. Об одной странице из истории запрещенных книг напоминает рецензируемая книжка, в которой впервые напечатаны отрывки из запрещенных правительством Бисмарка в 70 - 80-х годах прошлого века книг, до и в период действия пресловутого исключительного "закона против общественно-опасных стремлений социал-демократии". Увы, Бисмарк мог не давать неугодному ему слову доступа к печатному станку, но был бессилен препятствовать распространению революционных идей среди трудящихся масс.

Прошло около восьмидесяти лет после принятия этого закона; извлеченные из полицейских архивов рукописи в большинстве своем ныне малоизвестных или вовсе забытых авторов впервые увидели свет, и этот небольшой сборник позволяет во многом дополнить развитие передовой немецкой литературы второй половины XIX века.

Мировоззрение ряда представленных в сборнике писателей (а некоторые из них были не столько писателями, сколько общественными деятелями) не было последовательно коммунистическим; взгляды их поражают порой своей наивностью, их художественные произведения недостаточно отточены, но авторы - сами рабочие или выходцы из трудовой среды - стремились своим пером содействовать классовой борьбе пролетариата, пропаганде идей социализма.

Сборник открывается стихами одного из ветеранов немецкого рабочего движения, _ мужественного сподвижника и последователя Маркса и Энгельса - Иоганна Филиппа Беккера (1809 - 1886). Простой рабочий, щеточник, Беккер с юных лет отдался революционной борьбе, принимал активное участие в революции 1848- 1849 годов, будучи руководителем баденско-пфальцской революционной армии. "В кампании 1849 г., - писал Энгельс в письме А. Бебелю от 8 октября 1886 года, - он был единственным командиром, действительно вышедшим из народа, и своей доморощенной стратегией и тактикой, усвоенной в швейцарской армии, сделал больше, чем всякие там баденские и прусские офицеры, и при этом он все время придерживался правильной политической линии. Он вообще прирожденный народный полководец, обладающий изумительным присутствием духа..."1.

В 60-х годах Беккер стал во главе


--------------------------------------------------------------------------------

"Aus verbotcnen Biichcrn. Kin unbeknnn-tes Kapltei der deutschen Littraturgcsehichte", Herausgegeben von Br. Kaiser, Veilag Rfltten-Lcening, Berlin, 1957, 145 S.

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, XXVII, стр. 593.



стр. 225


--------------------------------------------------------------------------------

женевской секции I Интернационала, в работе которого принимал деятельное участие, редактировал журнал немецко-швейцарской секции Интернационала "Der Vorbote" ("Предвестник"). "Я поражаюсь, - писал Маркс Беккеру 26 февраля 1862 гола, - Вашей выдержке, Вашей пылкой энергии и Вашей деятельности"1, а в письме к Ф. Лассалю (от 28 апреля ISG'2 года) Маркс характеризовал его как одного "из благороднейших германских революционеров"2.

Маркс и Энгельс обратили внимание и на поэтический талант Беккера, они были знакомы с его книгой стихов "Stunden der Andachl" ("Часы молитвы") и с некоторыми другими его произведениями. "Ваши два маленьких стихотворения о Лейбнице и "Все пустяки" ("Alles Wurst"), - писал ему Маркс, - мне чрезвычайно понравились"3.

Следующая книга стихов Беккера "Neue Stunden der Andacht" ("Новые часы молитвы") была запрещена в Германии, из нее и опубликованы сейчас три интересных отрывка. Все стихи его сборника "Критики и сатиры" написаны в форме, как автор обозначает, "рифмованных псалмов". Напечатанные фрагменты отмечены тонкой иронией, народным юмором и едким сарказмом. Против бога и религии направлен шестнадцатый псалом "Как и почему всемогущий должен был остаться нейтральным". Наиболее примечателен сорок седьмой псалом "Bild und Gegenbild im Zeitgewand" ("Контрасты времени"), где нарисован художественно убедительный контраст между жизнью буржуа, утопающего в роскоши и наслаждениях, и страшной участью бедняка, измученного голодом. Беккер говорит о том, что бедняки создают все ценное на земле, он призывает трудящихся стать "кузнецами своего счастья, добиваться достойной жизни, чтобы построить "храм свободы".

Добавим, что, как явствует из переписки Энгельса, Беккер в старости начал писать свои мемуары; Энгельс внимательно следил за их написанием, просил руководителей немецкого рабочего движения А. Бебеля, В. Либкнехта оказать Беккеру материальную поддержку, в которой он очень нуждался, чтобы иметь возможность спокойно работать над своими воспоминаниями. "Было бы чрезвычайно важно, чтобы ты закончил свои мемуары, - писал Беккеру Энгельс 5 декабря 1885 года. - Несколько лет тому назад в "Neue Welt" появилось несколько твоих чудесных вещиц, отрывков, а ты такой мастер рассказывать..."4.

Еще предстоит, очевидно, собрать все лучшее из литературного наследия И. Беккера и тем самым отдать заслуженный долг одному из близких друзей Маркса и Энгельса, оставшемуся верным идеям коммунизма до конца своих дней.

Остальные имена, имеющиеся в сборнике, менее известны.

Леопольд Якоби представлен отрывками из запрещенной книги стихов "Es werde Licht" ("Да будет свет"). Фольклорной мудростью проникнут "Ответ Красного из Берлина глупцу из Бонна", а его ода немецкому языку содержит гневный про-


--------------------------------------------------------------------------------

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинении, т. XXV, стр. 397.

2 Там же, стр. 398.

3 Там же, стр. 351.

4 К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XXVII, стр. 511.



стр. 226


--------------------------------------------------------------------------------

тест против прусского деспотизма, недаром поэт использовал в тексте строки из "Прометея" Гёте.

Многие стихи Фридриха Крассера были во второй половине прошлого века довольно широко популярны среди немецких рабочих. Из не увидевшего свет его стихотворного сборника напечатаны два стихотворения: "Впрочем, я полагал..." и "Марсельеза христианства". В них звучат еще абстрактно-гуманистические и религиозные идеи, но Крассер смело обличает царящую на земле несправедливость, его "Марсельеза" явственно напоминает стихи революционных поэтов Германии периода революции 1848 года.

Подверглась бисмарковскому запрещению книга очерков и новелл Вильгельма Хазенклевера "Пережитое". Хазенклевер немало грешил оппортунистическими ошибками, за что Маркс и Энгельс резко критиковали его, но он был одним из первых депутатов в рейхстаге, активным журналистом рабочей печати. Из названной книги напечатан ныне маленький отрывок, имеющий автобиографическое значение. Написанный необычайно просто, но образно, он повествует о мужественном поступке автора, голосовавшего в ноябре 1870 года в рейхстаге против второго военного займа. Велико было удивление немецких офицеров одного из батальонов, когда они узнали, что в их подчинении находится солдат, осмелившийся поднять руку в парламенте против военных кредитов, "изменник родины, социалист, друг французской республики". Замечательно передана сцена, в которой рисуется, как офицеры вызвали опального солдата, глядели на него, как на диковинку, и не могли ни слова вымолвить.

Довольно много места в сборнике отведено творчеству А. Отто-Вальстера, который за свои многочисленные произведения в различных жанрах не раз привлекался к судебной ответственности, и подвергался тюремному заключению. Роман "У станка времени" ("Am Webstuhl der Zeit"), восемнадцатая глава которого воспроизводится в данном издании, определен писателем как социально-политический. И действительно, эта глава представляет собой резкую сатиру на буржуазных либералов, необычайно далеких от защиты интересов народа, хотя они выдавали себя за представителей партии прогресса. Автор сталкивает их в народном собрании с подлинными выразителями интересов трудящихся, открыто выступившими там с демократическими требованиями. Страстно и возбуждающе звучат слова одного из демократов: "Буржуазия, опираясь на массы, свергала дворянские правительства, в необходимых случаях прибегая к революциям. Но кто сражался и проливал кровь на баррикадах? Народ, рабочие. И что дала буржуазия, что дали либералы за это народу? Ничего, абсолютно ничего! Спросите господ, хотят ли они дать вам ваше первое право, всеобщее избирательное право, они вам ответят: нет! Они это уже неоднократно говорили. Что приобрели рабочие под руководством либералов в стольких боях, спрашиваю я еще раз? Исчезла ли система эксплуатации человека человеком? Разве рабочие живут сейчас в меньшей нужде, в меньшей нищете? Я говорю вам, господа, что по существу в современном государстве имеются две больших партии, партия угнетателей и неисчислимого множества угнетенных, а либералы принадлежат

стр. 227


--------------------------------------------------------------------------------

в большинстве своем к наихудшим из первой партии..." Такую гневную речь в защиту прав народа цензура Бисмарка не могла пропустить в печать.

В сборнике напечатана и другая вещь Отто-Вальстера, двухактная комедия "Пострадавший агитатор, или Земельный вопрос". В комической форме она показывает страх богачей перед содружеством трудящихся, перед социалистическими идеями.

Не все произведения этой книги равноценны, но все они в совокупности раскрывают наличие глубокой демократической струи в немецкой литературе 70-х годов XIX века, струи, о которой ни слова не говорится в буржуазном литературоведении.

За последние годы в Германской Демократической Республике вновь издан ряд книг неоправданно забытых писателей-демократов, позволяющих полнее и всестороннее освещать историю передовой немецкой культуры. Недавно в нашей печати1 сообщалось о выходе в ГДР замечательного художественного памятника - поэмы Адольфа Глассбреннера "Новый Рейнеке-Лис". Произведения рецензируемой книги впервые обрели печатную жизнь, они значительно расширяют наши сведения о развитии демократической литературы в Германии. Досадно лишь, что опубликованные в сборнике произведения даны в отрывках и что, кроме краткого общего предисловия, нет абсолютно никаких комментариев и справок о писателях и их творчестве.


--------------------------------------------------------------------------------

1 См. рецензию С. Тураева в журнале " иностранная литература", 1958, N 12.



стр. 228