Недавно прошедший Третий съезд писателей обсудил вопросы современного литературного развития. И естественно, что поставленные на съезде проблемы органически связаны с общими вопросами современного общественного развития, с утверждением в самой жизни новых, коммунистических отношений.

Это - и проблемы литературной теории, и проблемы литературной практики. Их дальнейшая разработка - важнейшая задача нашей эстетики и критики, действенный ответ на решения съезда, на призыв Н. С. Хрущева к созданию литературных произведений, помогающих в борьбе за победу коммунизма. Отправным моментом в работе наших критиков и эстетиков должны быть некоторые вопросы теории, отраженные в принятом Третьим съездом Уставе Союза писателей.

В период развернутого строительства коммунистического общества вполне закономерно на первый план выдвигается задача активного участия художественного слова в формировании облика нового человека - созидателя коммунизма. Литература призвана воодушевлять людей на борьбу за коммунизм, воспитывать их в духе коммунистической идейности, прививать им высокие нравственные качества, эстетические вкусы.

Советская литература и искусство - составная часть духовной жизни народа, неотделимая от его труда и борьбы. Творческие вопросы литературы могут быть наиболее плодотворно решены лишь в связи с насущными задачами строительства коммунистического

стр. 3


--------------------------------------------------------------------------------

общества. Поэтому на первый план в развитии литературы выдвигаются темы современности. Именно характеры и грандиозные свершения нашей героической эпохи открывают широчайшие перспективы нового, небывалого расцвета художественного творчества.

Искусство социалистического реализма - это прежде всего искусство наиболее полной и проницательной правдивости воплощения жизни современного человечества. Главная линия развития советской литературы - укрепление связи с жизнью народа, правильное понимание и освещение великих преобразований, художественное обобщение и осмысление творческого опыта миллионов трудящихся.

Все углубляющаяся связь с народной жизнью - краеугольный принцип советской литературы. Поэтому прежнее определение социалистического реализма вполне обоснованно дополнено на Третьем съезде советских писателей положением Устава о связи литературы с жизнью парода. В сближении литературы с действительностью, в обогащении ее художественных форм состоит основной процесс исторического развития передовой литературы, источник ее все растущего общественного влияния.

В противовес материалистическому пониманию связи литературы с жизнью, литературы как особой формы познания буржуазная теория литературы в настоящее время усилила свои попытки изолировать художественное творчество от реального развития действительности, представить его только как выражение замкнутой индивидуальности, субъективного отношения писателей к жизни.

По основному вопросу - об отношении искусства к действительности, связи художника с жизнью - наиболее резко обнажается противоположность позиций современного прогрессивного и декадентского искусства. Общая определяющая идея современной буржуазной эстетики - утверждение враждебности искусства действительности, стремление доказать замкнутость художественного творчества в своей специфической сфере. Для декадентского искусства и эстетики особенно характерно обостренное внимание к теме отрешенности искусства от жизни, извечности конфликта художника с действительностью.

Основной пафос, общие усилия всех махистствующих теоретиков искусства были направлены к единой цели - воздвигнуть каменную стену между искусством и действительностью, изолировать их друг от друга. Одно из основных положений модернизма наших дней - утверждение хаотичности и ограниченности объективного материального мира, в который искусство якобы вносит порядок, смысл и ясность. Главная задача искусства, по словам теоретиков модернизма, - преодоление приземленности прежнего искусства, ограниченного рамками подражания материальному миру. Как известно, подобные теории отнюдь не новы. И модный апостол мо-

стр. 4


--------------------------------------------------------------------------------

дернистской эстетики А. Мальро в своих "Опытах психологии искусства" совсем не так далеко ушел от Шопенгауэра, Мережковского, характеризовавших искусство как один из путей преодоления человеком сковывающей предметности окружающего мира, освобождения от гнета действительности.

Рихард Бринкман в своей книге "Действительность и иллюзия", рассматривающей проблемы развития реализма, так формулирует обще принципы модернистской эстетики: "Прежнее "реалистическое" представление, о жизни распадается. Взаимоотношения субъекта - объекта, которые были характерны для сознания писателей предыдущего столетия и для формы их художественного изображения, перестают быть действительной или хотя бы возможной формой отношений человека к миру. Вещи уклоняются от возможности быть выраженными, язык не способен более их схватить. Образы подсознания и становятся в литературе символами действительности в "подлинном" смысле слова... Поэт изображает единичный субъект в полном разъединении и одиночестве, которое ощущается как общечеловеческая реальность существования"1.

Некоторые зарубежные теоретики искусства, далеко не сочувствующие марксизму, в настоящее время вынуждены прийти к выводу, что современная буржуазная эстетика не обогатилась ничем новым. Современные теории противников материалистической эстетики являются беспомощным повторением положений идеалистической философии и эстетики конца прошлого и начала настоящего столетия. Лишь обострилось отнюдь не новое стремление догнать враждебность искусства и действительности, отчужденность и друг от друга.

Своеобразную вариацию философии чистого опыта представляет также прагматизм и его эстетика. В учении прагматистов в отличие от материализма понятие практики лишается своей объективной основы, трактуется в субъективистском духе. Искусств и эстетика, согласно их воззрениям, своим источником имеют "родник", заложенный в душе каждого человека, поскольку только индивидуальный эстетический опыт субъекта вносит стройность в хаос переживаний, чувств. Отсюда прагматисты делают вывод об отсутствии объективных закономерностей и критериев искусства, поскольку каждое произведение искусства есть выражение замкнутого индивидуального мира.

Стремление советских художников к активному воздействию на ход действительности, гуманистический пафос их творчества определяют позицию защиты художественной правды. Передовое искусство может стать подлинно действенным, воплотить свою гуманистическую миссию, лишь опираясь на реальные процессы самой жизни, постигая их глубинные закономерности.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Richard Brinkmann, Wirklichkeit und Illusion, Tubingen, 1957, S. 330.



стр. 5


--------------------------------------------------------------------------------

Верное изображение действительности в ее революционном развитии прежде всего имеет в виду воплощение основного исторического процесса нашей современности - поступательного движения советского общества. Поэтому марксистская критика совершенно ясно заявляет о своей поддержке произведений, правильно освещающих жизнеутверждающую силу нового, положительное в жизни. Долг и обязанность литературной теории показать, как и какими средствами раскрывает искусство рождение, рост нового, его неизбежную победу в борьбе со старым.

На Третьем съезде писателей Н. С. Хрущев подчеркнул, что партия стоит "за тех писателей и за то направление, которые берут в основу положительные явления, на этом положительном показывают пафос труда, зажигают сердца людей, зовут их вперед, указывают им пути в новый мир. Они как бы обобщают в образах положительных героев лучшие черты и качества людей, противопоставляют их отрицательным образам, показывают борьбу нового со старым и неизбежную победу нового. Показывая положительное, они вместе с тем осуждают то, что надо отбросить".

Проблема соотношения критического и утверждающего начала в социалистическом реализме - одна из ключевых проблем нашей эстетики, требующих всестороннего диалектического освещения. Надо думать, что это вдохновит на творческий труд наших критиков и литературоведов.

Весьма характерно стремление противников советской литературы доказать чуждость положительного, утверждающего начала самой природе искусства, которое якобы рождается только как отталкивание, как протест против существующего. Попытки отбросить положительный идеал - давняя черта всего декадентского искусства. Но никогда еще эти попытки обосновать всеобщий негативный характер художественного творчества не приобретали такой назойливый, предвзятый характер, какой они приобрели сейчас.

Показательна в этом смысле статья австрийского теоретика искусства Макса Ризера, живущего ныне в США, "Эстетическая теория социалистического реализма" ("Джорнел оф эстетике энд арт критисизм", 1957, декабрь). Как и многие другие зарубежные литераторы, Ризер считает чуждым природе искусства требование положительного революционного идеала, утверждающего устои нового, социалистического общества. Такое, по его выражению, "планирование искусства" неизбежно должно порождать неразрешимые противоречия в искусстве, поскольку реализм был всегда связан с критическим отношением художника к окружающей среде. Утверждающий пафос в искусстве, согласно господствующим в буржуазном обществе теориям, не соответствует исторически сложившимся отношениям художника и общества. "Художник, - утверждает Ризер, - всегда был больше критиком общества, нежели его апологетом. Разве случайно, что поэзия охотнее описывает несчастную любовь, нежели любовь счастливую? Основное

стр. 6


--------------------------------------------------------------------------------

противоречие, которое всегда существует между художником и его окружением, между человеком и его другом, между человеком и обществом, между человеком и миром является главным источником художественного творчества... Изменение социальных условий не может изменить основные факты человеческого существования". Отголоски подобных теоретических концепций нашли свое отражение в высказываниях некоторых литераторов из стран народной демократии, пытавшихся утверждать взгляд на искусство как на исключительное выражение критического начала. По суждениям сторонников этой точки зрения, вся литература предшествующих веков развивалась под знаком неудовлетворенности существующей действительностью. Что же касается реальных достижений народов, идущих по пути социализма, то, по мысли этих литераторов, их должны описывать в газетах. Подобные мнения представляют лишь одну из форм отрицания положительного, утверждающего содержания литературы.

О новаторском значении утверждающего начала в воплощении современности постоянно напоминал М. Горький. "Дело наших литераторов, - писал он в статье "О действительности", - не сводится только к критике старой действительности: задача оформлять, изображать и тем самым утверждать новую действительность".

Передовому советскому писателю чужда позиция пассивного, безразличного созерцания жизни: его творчество одухотворено пафосом активного воздействия на развитие действительности, поддержки нового, положительного, содействия поступательному движению народа.

В связи с активной ролью советской литературы в формировании духовного мира людей на первый план закономерно выдвигается проблема положительного героя. Открывая Третий съезд советских писателей, К. Федин говорил: "В ряду главных отличий нашей литературы от литературы буржуазной мы и видим раньше всего то, что советская литература признает воспитательную задачу писательского дела основной. Поэтому столь решающее значение придается у нас роли положительного образа в литературном произведении. Это соответствует воспитанию строителей нового мира прогрессивным примером, наглядным образцом положительной деятельности в жизненной практике... Развитие нашей культуры убыстряется с каждым годом. Новый человек стоит во весь рост перед современником-писателем. Каким он будет изображен в наших книгах, - этот человек, переломивший все препоны, избежавший неисчислимые засады, капканы и петли, расставленные на его дороге ненавистниками коммунизма? Каким предстанет он в его собственных глазах и в глазах своих друзей на всех континентах мира?"

Проблема воплощения облика человека, героя наших дней, поставлена самой развивающейся действительностью в центр лите-

стр. 7


--------------------------------------------------------------------------------

ратурной жизни. И, разумеется, свою познавательную и эстетическую роль литература наиболее полно выполнит, создавая полнокровные, живые положительные образы героев, способных быть примером для миллионов людей.

Серьезное принципиальное значение для теории и художественной практики литературы имеет восстановление в программной части Устава Союза советских писателей положения о правдивом, конкретно-историческом изображении действительности в ее революционном развитии. Теоретическое утверждение исторической конкретности изображения действительности как одной из существеннейших примет социалистического реализма содействует более отчетливому определению черт нашего творческого метода. Тем самым ясно указан основной путь развития художественного творчества, границы, отделяющие наше искусство от безжизненной субъективной условности и отвлеченности.

Положение об исторической конкретности отображения действительности как одной из принципиальных черт социалистического реализма вызвало оживленное обсуждение в литературных дискуссиях последних лет.

Критика определения социалистического реализма как правдивого революционного изображения действительности в ее конкретном историческом облике оказалась мало убедительной. В частности, нельзя согласиться с недавно высказанной в печати мыслью, что поэмы В. Маяковского "Владимир Ильич Ленин" и "Хорошо!" лишены конкретной историчности изображения действительности. Такое положение верно лишь в том случае, если под конкретной историчностью понимать полноту воплощения бытовых деталей. Но подобная трактовка узка и творчески неплодотворна.

В настоящее время усиленно дебатируется вопрос о своеобразии воплощения принципа конкретной историчности в различных художественных формах. Непременным условием успешности его" обсуждения должно быть ясное определение, что именно понимается под термином "конкретно-историческое изображение", уточнение содержания этого понятия. Это в высшей степени существенно, поскольку широко распространен взгляд, будто условные образы противостоят конкретно-историческому изображению, являются взаимоисключающими. Речь идет о том, способны ли символически-аллегорические, гиперболические, ассоциативные и всякие иные условные образы выражать конкретно-историческое содержание. Неверно представление о конкретно-историческом только как о жизнеподобном изображении, с обилием деталей. Очевидно, правильнее здесь иметь в виду характер идейного осмысления явлений жизни в их действительно историческом и конкретном облике. Толкование конкретного историзма лишь как бытового жизнеподобия и обилия деталей сужает творческие, возможности

стр. 8


--------------------------------------------------------------------------------

писателей, отвлекает их от задачи смелых и широких художественных обобщений. Подлинная конкретная историчность воплощения жизни предполагает богатство и разнообразие изобразительных средств, присущих методу социалистического реализма.

На прошедшей недавно конференции по вопросам социалистического реализма некоторые ее участники высказывали сомнение, можно ли применить принцип исторической конкретности к творческой манере таких своеобразных художников, как Б. Брехт, П. Элюар, П. Неруда и З. Незвал. Эти критики, видимо, недиалектически подходят к существу вопроса, воспринимают творчество Б. Брехта, П. Элюра, З. Незвала и П. Неруды как последовательные, целостные, законченные образцы социалистического реализма. На самом деле творчество этих писателей чрезвычайно сложно, а зачастую и противоречиво, что относится и к их поздним произведениям, представляющим сплав различных художественных линий. Невозможно решать столь общий и широкий вопрос, как вопрос о конкретной историчности воплощения в социалистическом реализме, лишь при таком узком отборе материала. Здесь нужен более широкий охват явлений, их сопоставление, осмысление направленности их развития в сторону социалистического реализма.

Нередко всякая условность определяется как нечто противостоящее реализму, враждебное ему. Такое воззрение было высказано П. Масленниковым в статье, напечатанной в газете "Советская культура" (12 августа 1958 года). Показательно название статьи - "Реализм или условность?". По мнению автора, реализм и условность всегда и повсюду исключают друг друга. Это верно, если иметь и виду извращенную, декадентскую условность. Но, кроме модернистской, есть и другая условность - условность замечательных образов М. Горького, В. Маяковского и многих других передовых художников. И она не враждебна реализму, а, напротив, органически с ним связана.

До сих пор бытует устаревшее представление, будто есть некая единая условность в искусстве, которую нужно или целиком принимать, или полностью отбрасывать, независимо от ее особенностей, направленности и эстетического смысла. Известно, что искусство вообще невозможно без некоторых видов условности, так как художественное воспроизведение никогда не сводится к натуралистическому копированию жизни.

Условность условности рознь. Выражением враждебной реализму условности следует считать, например, искусство абстракционистов. Оно действительно не может существовать рядом с реалистическим, так как сама природа абстракционизма чужда правдивости, полнокровию, мудрой ясности подлинного искусства. Представление, отождествляющее все виды условности в искусстве, не учитывающее их различия, далеко от истины. Формы художественной условности исторически конкретны, глубоко различны, даже нередко противоположны по своему идейно-общественному и эстетиче-

стр. 9


--------------------------------------------------------------------------------

скому наполнению. Есть условность модернизма, разрывающая связь искусства с жизнью, обедняющая и искажающая се облик. И есть условность, способствующая воплощению правды действительности.

Декадентская условность чужда подлинной правдивости и художественности, мешает воспроизведению подлинного облика и логики жизни. Абстракционизм органически враждебен реалистическим направлениям, он возник как их антипод.

Проблема условности в искусстве тесно связана с проблемой так называемой "деформации". Зарубежные критики зачастую приписывают советским литературоведам позицию неприятия, даже отрицания активного воздействия писателя на материал, взятый из действительности. Это обвинение не имеет под собой никакой почвы. Уже сам процесс художественного творчества, отбора, оценки явлений предполагает воздействие писателя на материал жизни. Нелепо видеть правдивость искусства в его фотографической идентичности явлениям действительности. И опять-таки в этой связи встает вопрос о позиции художника, на который постоянно обращает наше внимание партия.

"Только борьба миллионов и миллионов людей за строительство новой жизни, - говорил Н. С. Хрущев на съезде писателей, - борьба активная, вдохновенная и страстная, позволяет нам быстро двигаться вперед и побеждать. Люди пассивные, равнодушные, флегматичные едва ли напишут произведения, которые дышал бы страстностью и звали на подвиги героические".

Однако есть деформация и "деформация". Творческое отображение определенных явлений действительности в правдивом искусстве - это активное воздействие художника на сырой материал жизни, делающее более отчетливыми ее формы и черты, раскрывающее в ней существенные и новые стороны; оно противоположно по своему смыслу деформации в декадентском искусстве. Декадентство, деформируя, искажает облик жизни, чтобы отнять у искусства объективно познавательный и действенный характер. Оно разрушает естественные пропорции мира, уродует его облик, убивает здоровое восприятие мира. Такая деформация не может не быть чуждой советскому искусству.

Полемика в нашей критике вокруг разного рода условных форм иногда принимает однобокий характер. Нередко реализм смешивается с внешним жизнеподобием, а все условные формы, художественная символика, аллегоричность связываются с нереалистическими течениями. Мы часто читаем, что признание условных форм законными есть привнесение в реализм чего-то постороннего, своего рода уступка модернизму. Условность художественной формы поэтому рассматривается как нечто самостоятельное, автономное, выпадающее из общей художественной ткани творчества, существующее вне социалистического реализма, как бы прилагаемое к нему. Выходит, будто всякие условные формы выступают как не-

стр. 10


--------------------------------------------------------------------------------

что дополнительное, восполняющее нехватку художественных средств самого социалистического реализма. Такая позиция в рассмотрении природы и места художественной условности в нашем искусстве несостоятельна.

Па самом деле условность в социалистическом реализме - его органическая черта; определенного рода метафоричность и художественная символика - свойства самого реализма, а не нечто взятое напрокат извне.

Бесспорно, нельзя отрицать наличия в истории литературы многих сложных, иногда причудливых сочетаний нового содержания и чуждых ему форм. Здесь нельзя игнорировать живую диалектику и сложность развития литературы. Но в данном случае речь идет об условности, не чуждой социалистическому реализму, не привлекаемой в него извне, а об условных формах, своими корнями произрастающих из самых основ, из глубинной почвы социалистического реализма. Разнообразие форм нашей литературы определено прежде всего природой и неисчерпаемостью художественных возможностей социалистического реализма. Это важная линия художественного развития, а не выход за пределы реализма в инородную ему сферу.

Характер решения этого общего вопроса о природе реализма имеет актуальное значение для развития искусства социалистического реализма. Много вреда приносило упрощенное представление о реализме как элементарной схожести изображения с определенными явлениями действительности. Отсюда бескрылая описательность, схематизм и серость. И беда многих произведений в том, что в них слишком много подобия правды, внешней схожести, создающей внешнюю видимость жизни, и не хватает подлинной правды, подлинного искусства. Вполне понятно, что представление о реализме как внешнем правдоподобии, его трактовка в духе натурализма в настоящее время особенно настойчиво развивается сторонниками модернистской эстетики. Столь суженные и искаженные взгляды нужны не только для доказательства тезиса о примитивности и исчерпанности художественных вариаций реализма, но и для обоснования декаденства как новой, плодотворной и современной ступени развития мирового искусства.

Разработка этого круга вопросов важна и необходима. Но она будет плодотворной лишь в том случае, если приведет к раскрытию богатства и многообразия социалистического реализма без каких бы то ни было уступок представлениям о "равноправности" реалистических и условно субъективистских средств изображения. Вот почему, соглашаясь с критикой И. Фрадкиным упрощенного понимания некоторыми литераторами условности в искусстве ("Вопросы литературы", 1959, N 6), хочется подчеркнуть, что еще существеннее показать творческие возможности изображения жизни в формах самой жизни, дающих наиболее полную и исторически-конкретную картину действительности.

стр. 11


--------------------------------------------------------------------------------

Для всестороннего понимания природы социалистического реализма чрезвычайно существенно введение в Устав Союза писателей СССР пункта, говорящего о необходимости разработки теории социалистического реализма и опыта классического наследства в их живой, непосредственной связи.

Наиболее глубоко проблемы художественного творчества можно решить лишь в органической связи с проблемой наследства. Современная буржуазная теория литературы всемерно обостряет противоречие между художественным наследием и современностью, традицией и новаторством. Это противоречие, возведенное в степень неразрешимой, трагической дилеммы, - одно из основных исходных положений декадентской эстетики. Социалистическому реализму чуждо как эпигонское отождествление, так и нигилистическое противопоставление художественного наследия и новаторства. Прошлое и настоящее искусства здесь берется в их диалектическом взаимодействии. Новаторство советской литературы - органическое, глубокое и подлинное (в отличие от мнимого, поверхностного новаторства модернистов), поскольку оно основывается на новом революционном содержании эпохи, опирается на новые процессы и характеры в самой действительности. Именно эта жизненная объективность новаторства, его подлинный характер дает прочную основу для полного творческого использования наследия классиков. При таком подходе новаторство рассматривается в большой исторической перспективе, как новая закономерная ступень процесса развития всемирной литературы.

Противники социалистического реализма, с одной стороны, упрекают его в традиционализме, в пристрастии к художественным формам прошлого, с другой - всячески стараются доказать узость его идейных и художественных границ, внушая мысль, якобы он отвернулся от эстетических ценностей человечества. Одна из усердно раздуваемых фальшивок - утверждение, будто советская литература прервала все связи с великим классическим наследием, со всем широким процессом художественного развития человечества в прошлом и настоящем.

Безусловно, история социалистического реализма не была прямолинейной. На ранних ступенях его развития наблюдались крайности и отклонения, вызванные разными причинами, чаще всего - пафосом отталкивания от застывших, закостенелых форм или разными видами вульгаризации и сектантства. К таким временным наносным явлениям нужно отнести многие стороны программы Пролеткульта и футуризма, вызвавшие, как известно, отрицательный: отзыв В. И. Ленина. Но поступательное движение искусства отчетливо демонстрирует как отличительные черты социалистического реализма все более полно проявляющуюся широту и органичность использования богатств, открытых художественным гением человечества. Сейчас только социалистический реализм последовательно использует, развивает и защищает художественное классическое

стр. 12


--------------------------------------------------------------------------------

наследие. Известно, что в настоящее время модные модернистско-декадентские течения ведут поход против классического реализма, безапелляционно утверждают его устарелость и непригодность для восприятия современного человека.

Отношение к классическому наследию во многом определяет путь современной литературы. Актуальность этой проблемы состоит в том, что по существу речь идет о предыстории, генезисе и наследии социалистического реализма.

Это можно показать хотя бы на следующем примере.

Органичность и широта восприятия искусством социалистического реализма художественной классики прошлого наглядно видны в отношении к реализму XVIII-XIX веков. Как известно, литература реализма XVIII столетия обычно характеризуется главным образом со стороны просветительства, господства рационалистического начала. Дальнейшее развитие реализма в XIX столетии представляется как преодоление этой известной однолинейности. Однако в подобных привычных историко-литературных представлениях, как правило, мало учитываются другие грани реализма XVIII столетия, в значительной степени утерянные многими писателями XIX столетия. Здесь речь идет об идее активности человека, о связи искусства с разумом, которая в гораздо большей мере развита в литературе XVIII века, нежели в прошлом столетии. Именно в это время литература выдвинула целую серию положительных героев, борцов, активно утверждавших свои идеи. Вполне закономерно поэтому просветительская эстетика выдвигает и настойчиво утверждает искусство, проповедующее идеи, направленные к активному преобразованию жизни на основах разума.

В силу исторических условий наиболее последовательное развитие сильные стороны просветительства нашли в сочетании с идеями революционной демократии в прошлом столетии. И после Радищева наиболее могучее продолжение эта традиция нашла в произведениях Белинского, Добролюбова и Чернышевского. Последнего особенно много критиковали за рационализм. Действительно, в творчестве Чернышевского есть наряду с сильными и слабые стороны. Но Чернышевский занимает особое место в реализме русской литературы прошлого века, так как ему принадлежит историческая заслуга создания наиболее выдающегося положительного образа революционного демократа.

Искусство социалистического реализма подхватило и развивает идеи активности человека в искусстве, стремление создавать положительные образы людей революционного действия. В этом отношении литература социалистического реализма через критическое освоение эстетики революционных демократов XIX века, а также непосредственно произведений великих просветителей и романтиков XVIII века - Руссо, Шиллера и других - обогатила и развила наиболее сильные качества одного из замечательных этапов истории мирового реализма. Действительно, во многом реализм про-

стр. 13


--------------------------------------------------------------------------------

свещения был односторонним. Но в нем было много весьма ценного, капалось в последующее время безвозвратно утерянного, обогащенного лишь в творениях русских революционных демократов. Социалистический реализм воскресил, обогатил эти традиции, дал им новое качество, показав невиданный пример многогранности художественных связей с прошлым. Это наглядно свидетельствует, что социалистический реализм гораздо полнее и шире, нежели какое-либо из направлений прошлого или настоящего, овладевает всеми действительно замечательными качествами, накопленными на предшествующих этапах развития искусства.

Свойственная социалистическому реализму широта и последовательность обращения к классическим художественным традициям неотделима от ясно выраженной идейной позиции. Мы боремся с чуждыми, антинародными явлениями и концепциями в литературе, как, например, теорией единого потока, где реакционное уравнивается с передовым, ничтожное с великим. Верное понимание историко-литературных традиций базируется на ленинском учении о двух культурах в каждой национальной культуре. Поэтому нужен конкретно-исторический подход и верная оценка как писателей, несших в народ идеи революции, так и правдивых, больших художников, не поднявшихся до идеи борьбы.

Вопрос о традициях имеет не только историческое, но и практическое значение. Речь идет о широте диапазона художественной культуры современного писателя.

Ленинский принцип партийности литературы - высшая форма идейности и народности, наиболее полное выражение боевой воздействующей и преобразующей силы творчества передовых писателей, сознательно и открыто отдающих свое дарование народу и делу социализма. В нем с особой глубиной раскрывается активная роль литературы, ее общественное значение.

Введение в теоретическую часть Устава Союза писателей положения о ленинской партийности как высшем выражении народности подчеркивает новаторскую сущность социалистического реализма, его глубокую народность.

Никто из современных В. И. Ленину общественных деятелей не понимал так глубоко и не ставил так широко вопрос о необходимости духовного обогащения угнетенных народных масс, их приобщения ко всем культурным ценностям. Еще в проекте программы Российской социал-демократической рабочей партии (1902) Ленин писал о борьбе с самодержавием как самым злейшим и опасным врагом "освободительного движения пролетариата и культурного развития всего народа"1. Проницательно Ленин выдвинул здесь как одну из главных целей освободительной борьбы возмож-


--------------------------------------------------------------------------------

1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 6, стр. 13.



стр. 14


--------------------------------------------------------------------------------

ность свободного культурного развития народа. Именно эта идея вызвала появление и определила общественный смысл статьи Ленина, игравшей гигантскую роль в развитии социалистического искусства, - "Партийная организация и партийная литература".

Большое значение для теоретического осознания органической слияние партийности и народности литературы имеет известный партийный документ "За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа". В этом документе Н. С. Хрущев отчетливо раскрыл сущность понятий партийности и народности нашего искусскуства применительно к современным условиям.

Партийность советского и всякого подлинно революционного писателя предполагает естественное, органическое слияние его индивидуального художнического видения мира с общими политическими принципами социалистического искусства. Выступая против принципа партийности литературы, наши идеологические противники утверждают, будто в советском искусстве художническое видение мира подменяется политическими задачами. По поводу политической точки зрения советских художников, которая лежит в основе принципа партийности литературы, сказано много неверного, тенденциозного. Очень много любителей затемнять и "усложнять" эту проблему встречается в среде зарубежных противников советской литературы, обычно пытающихся запугивать писателей трактовкой политики как свода обязательных директив. Ленин дал простое и точное определение смысла связи искусства с политикой. Политика начинается, говорил Ленин, там, где явления жизни рассматриваются "с точки зрения миллионов людей и отношений между миллионами..."1. Отвергая всякие вульгарные трактовки самого понятия "политика", Ленин указывает, что политическая позиция передового художника состоит прежде всего в восприятии и освещении процессов и событий с позиций интересов миллионных народных масс.

Эта мысль нашла отражение в работе съезда и получила развитие в ряде выступлений Н. С. Хрущева, подчеркнувшего, что служение народу - самое высокое призвание писателей, что нет большего счастья для человека, чем жизнь в коллективе, работа для коллектива. Выступая на июньском Пленуме ЦК КПСС, Н. С. Хрущев высказал положение, исключительно важное для нашей литературы:

"Есть у нас отдельные люди среди писателей, которые говорят: какое может быть партийное руководство литературой? Мы говорим таким: ты что, голубчик, не признаешь партийного руководства? Но что такое партийное руководство? Ведь это воля миллионов людей. А иной литератор высидит где-либо на дачке свое, иной раз хиленькое произведение и хочет, чтобы оно было признано как выражение дум людей нашего времени, всего народа. Разве это не


--------------------------------------------------------------------------------

1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 29, стр. 502.



стр. 15


--------------------------------------------------------------------------------

есть самый настоящий культ собственной личности, которая, видите ли, не хочет терпеть руководства партии, выражающей волю миллионов. И хочет такой человек со своим выдуманным произведением встать над партией, над народом. Мало ли бывает различных людей! Это, конечно, отклонение от нормы, явление, так сказать, психологического порядка, и такие отклонения у отдельных индивидуумов, очевидно, будут и при коммунизме".

Вера в коллективный разум партии, народа - вот что поднимаем писателя к вершинам художественного познания жизни, является надежным противоядием против субъективизма, индивидуализма.

Все углубляющееся единство партийности и народности - характерное качество развития советской литературы, приобретающее особое значение в современный период жизни нашего общества. Особого выделения и исследования требует современный процесс невиданно резкого разделения мирового искусства на искусство народное - для масс, и искусство антидемократическое - для избранных.

Интересны в этом отношении наблюдения одного из крупных и авторитетных буржуазных философов, недавно умершего Ортега-и-Гассета. Обобщая процессы в художественной жизни последних десятилетий, этот ученый категорически утверждал, что "новейшее искусство", то есть искусство современной буржуазии, чуждо массам, неприемлемо для народа и, даже более, враждебно ему. Он откровенно раскрывает смысл происходящей "поляризации" искусства. "Надо помнить, - пишет он, - что во все эпохи, когда существовало два типа искусства - одно для меньшинства, а другое для большинства, последнее всегда было реалистическим. К примеру, в средние века соответственно двойственной структуре общества, разделенного на касты - знатных и плебеев, - имелось два типа искусства: благородное искусство, которое являлось "условным", "идеалистическим", иначе говоря, художественным, и народное искусство, реалистичное и сатирическое"1.

Реакционные идеологи пытаются доказать историческую неизбежность выдвижения на первый план в художественной культуре современности дегуманизированного, обесчеловеченного искусства и вытеснения демократических видов искусства, близкого, понятного народу. Научная материалистическая эстетика, основывающаяся на марксистско-ленинских теоретических принципах, отстаивает противоположную точку зрения: опыт истории современной литературы неопровержимо свидетельствует о вырождении и бесперспективности декадентства, он подтвердил жизненность и плодотворность художественного творчества, связанного с жизнью и талантами народа. Именно этому искусству принадлежит будущее.


--------------------------------------------------------------------------------

1 "Современная книга по эстетике", Издательство иностранной литературы, 1957, стр. 450.



стр. 16


--------------------------------------------------------------------------------

Верное понимание принципа партийности чуждо всякого догматизма, однолинейности, какого-либо насилия над живым обликом действительности. Незыблемая основа основ, душа искусства советской литературы - правдивое отображение действительности в ее революционном развитии.

Необходимо особо указать на органическое слияние, неотделимость партийности и объективности, идейных и художественных основ литературы. Наши идеологические противники стараются разъединить их, противопоставить принцип партийности самой природе художественного творчества. Наиболее настойчиво это проводится по отношению к советской литературе. Советский писатель живет единой жизнью со своим народом, убежденно исходит из ленинского принципа партийности. Это дает прочную основу для развития художественного творчества. Тем не менее современные реакционные литературоведы пытаются представить дело так, будто крупнейшие советские писатели находятся в конфликте с советской действительностью. Судьба творческой личности тенденциозно рисуется в конфликте с обществом как приспособленчество или трагедия непонятости. Показательна в этом отношении книга Э. Симмонса "Советская литература и советская идеология" (Нью-Йорк, 1958, издательство Колумбийского университета). Здесь рассматривается творчество трех советских писателей: К. Федина, Л. Леонова и М. Шолохова. Свой выбор Симмонс мотивирует тем, что эти писатели - самые крупные советские художники слова и их место в советской литературе можно сравнить с местом, которое занимают в американской литературе Стейнбек, Фолкнер и Хемингуэй.

Симмонс старается доказать, будто произведения этих крупных писателей пользуются в своей стране популярностью исключительно благодаря их чисто художественной ценности, ничего общего не имеющей с их идейными достоинствами. Общую черту произведений К. Федина, Л. Леонова и М. Шолохова он ищет в расхождении их художественных стремлений и склонностей с принципом партийности, который якобы противостоит объективности и глубине раскрытия внутреннего мира человека. Оказывается, К. Федин, Л. Леонов и М. Шолохов настойчиво проникают в глубины человеческой психики и изображают человека всеобъемлюще, рискуя подвергнуться обвинению в "буржуазном отклонении". Доминирующую тему судьбы этих писателей и их героев Симмонс усматривает в трагедии людей, живущих в мире внезапных изменений, в условиях одиночества человека. Наиболее характерное и определяющее в творчестве К. Федина он находит в "тоске по прошлому", симпатии к идеалам и людям прошедшего. По мнению Симмонса, именно тот факт, что Федин не следовал основам и идейным принципам советской литературы, помог ему создать в художественном отношении лучшие романы послевоенной советской литературы - "Первые радости" и "Необыкновенное лето".

стр. 17


--------------------------------------------------------------------------------

В отрешенности от современности и передовых идей американский автор находит также главное достоинство романов Л. Леонова, по поводу которого он пишет, что, "подобно Федину", Леонов "явился одним из немногочисленных советских романистов, который, изображая настоящее, отражает прошлое, и который в своем отношении к жизни часто вне рамок времени и пространства отыскивает универсальные решающие факты человеческого поведения и по существу никогда не соглашался с "доктриной партии" в отношении литературы с ее требованиями социалистического реализма". Центральную проблему в творчестве Л. Леонова Э. Симмонс видит в "психологической проблеме приспособления, стоящей перед мужчинами и женщинами, обнаружившими, что они живут в обществе, которое планомерно эволюционирует к социализму". И якобы постигшая Л. Леонова творческая трагедия состоит в том, что он не смог "стать Достоевским Советского Союза, художником, выразившим его духовную агонию, его сомнения и страдания".

Не менее извращенны и убоги взгляды Э. Симмонса на творчество М. Шолохова. Главный интерес Шолохова как художника слова, по его мнению, заключается в изображении человеческих характеров, которые явились жертвами революции и гражданской войны, конфликта личности и новых общественных сил. "Поднятую целину" Э. Симмонс оценивает как роман, написанный якобы по директиве. Недостаток этого произведения он видит в отсутствии "трагического видения мира", свойственного "Тихому Дону".

Как видно из характеристики Э. Симмонсом облика крупнейших советских писателей, концепция разъединения партийности и объективности, идейности и художественности проводится довольно напористо и последовательно. В то же время бесспорно, что определяющий пафос подобных литературоведческих концепций далек от сферы борьбы чисто эстетических мнений. Главная цель подобных выступлений - борьба против ленинского принципа партийности, стремление любым путем его исказить и дискредитировать.

Партийность литературы - высшее выражение исторической правды. Подлинно партийная литература прежде всего должна быть правдивой. Поэтому всякого рода нарушения жизненной правды, искажения подлинного облика действительности - как розовое приукрашивание, так и чернящее все и вся критиканство, - обязательно являются также нарушением ленинского принципа партийности. Революционное искусство всегда тенденциозно. Но его тенденциозность не противостоит развитию жизни, а, наоборот, рельефно ее выражает. Партийное передовое искусство глубоко правдиво, так как оно основывается на идеях, целях и идеалах, не противоречащих, а всесторонне совпадающих с реальным обликом, направлением и закономерностями развития действительности. Партийность советской литературы ни в коей мере не может противостоять выявлению художественной индивидуальности, поскольку

стр. 18


--------------------------------------------------------------------------------

она есть свободное, органическое выражение "я" передового писателя.

Всестороннее историческое и теоретическое осознание партийности как высшей формы народности литературы обогащает понимание этих двух неотделимых друг от друга принципов советского искусства. Оно раскрывает подлинно народную революционную широту понятия партийности литературы, противостоящую всяким сектантским и вульгаризаторским взглядам. С другой стороны, обогащается содержание понятия народности искусства. Оно включает в себя не только традиции народного творчества, национальный колорит, но и осознанную партийную позицию, самые передовые достижения современной политической и художественной культуры. Признание партийности как высшей формы народности искусства придает художественному творчеству новые могучие силы в формировании общественного сознания, эстетических устоев и всего облика нового человека. Взгляды, утверждающие постепенное отмирание народности искусства в "эпоху атома и спутников", не согласуются с реальной историей развития советского искусства, в котором национальные формы, черты и все другие качества, составляющие содержание термина "народность", обогащаются, получают новое развитие и художественное выражение.

Вместе с тем подлинная народность не имеет ничего общего с примитивом, заниженностью формы, упрощенностью. Простота и ясность искусства, напротив, есть совершенство формы, выражение высокой художественной культуры. Именно такое подлинное, большое искусство и нужно советскому народу.

Как видим, вопросы литературной теории являются вопросами, вокруг которых идет острая борьба. И потому особенно важно углубить их разработку с тем, чтобы всесторонне раскрыть жизнеспособность социалистического реализма и творческое бесплодие, реакционную сущность теорий буржуазного литературоведения.

стр. 19